Бабуля

      — Хозяйка, — знакомый голос мягко отгоняет тревожный сон. — Хозяйка, просыпайтесь.       Габи перевернулась на спину, неохотно открывая глаза и глубже зарываясь в мягкую большую подушку. Мир вокруг был еще мутноватый, но уже полный звуков и красок: цвели поздние магические растения, клекотали в своих гнездах моко, а на подоконник открытого окна, игнорируя холодный в этом году ноябрьский ветер, выбрался крупный дикий жмыр, предпочитающий домашнему уюту — вольную жизнь. С этим животным у Габи были не самые теплые отношения из-за того что одно время тот повадился делать свои дела на пороге ее дома, пока она как следует не отходила его магическим веником, да и сейчас он не собирался менять гнев на милость, во всей красе демонстрируя свой поганый характер. И всё бы ничего, но и леди Принц была не лыком шита, а потому они взаимно друг друга игнорировали. Ведьма не гнала его, когда он всё же забредал к ней в дом, а жмыр перестал отравлять ей жизнь. Поэтому Габи скривилась, увидев знакомый пёстрый хвост и наглую морду, предпочитая отвернуться, зарываясь обратно в теплое одеяло.       — Хозяйка, — позвали ее в очередной раз. Ведьма недовольно сощурилась на Шатт через небольшую щель между матрасом и одеялом. Снокса, не раз на себе узнавшая насколько мерзкой Габриэла бывает по утрам до первой чашки кофе и теплого душа, предпочла чуть отступить к двери.       — Что, — неприветливо отозвалась ведьма, прикипев нечитаемым взглядом к нервно подрагивающей кисточке хвоста.       — Мальчик проснулся и требует вас к себе.       Габи молча приподняла брови. Ее крайне нелюбезное с утра лицо сложилось во что-то, близкое по эмоциям к презрительной жалости. Редко кому, встретив такой ее взгляд, не хотелось извиниться за своё существование. Снокса неуютно потеребила передними лапками воздух, не решаясь нарушить тишину. Ведьма, кажется, даже не моргала. Но то ли у магии где-то ёкнула атрофировавшаяся за ненадобностью совесть, то ли Шатт просто повезло, но она дождалась, пока ей махнут рукой и поспешила исчезнуть из зоны досягаемости хозяйкиных проклятий.       Габриэла вылезла из кровати, похожая сейчас на свежеподнятого зомби, которого перед смертью шарахнуло током, что в принципе не особо ее волновало. Натянув тёплый халат и закрыв окно, с которого от греха подальше исчезло всё живое, она вышла в коридор, открывая комнату напротив. На нее обрушился хорошо поставленный рёв маленького монстра, который сразу же прекратился, стоило ей появиться в поле зрения ребенка. Гарри икнул.       — Ну и дальше что, я пришла, — хмуро спросила она, окидывая взглядом представшую картину. Маленький Поттер сидел в луже собственного производства, даже не догадавшись из нее вылезти. — Мне на твоё безобразие смотреть? И не надо делать такие глаза, прекрасно ты всё понимаешь.       Гарри шлёпнул ладошками по постели, снова начиная хныкать.       Габи мысленно чертыхнулась, проклиная всяких Волдемортов, Поттеров, Дамблдоров и прочих умников. Из-за психологической травмы, магия вынудила Гарри повзрослеть на несколько месяцев, то есть физически ему было год и три, а психически — около двух лет. Не критично, но хорошего мало. А проблем много.       — В луже сидеть хорошо? — спросила она. Гарри надулся, закряхтел и вылез на чистое сухое место.       — Похо, — важно ответил он.       Габриэла едва сдержала колкости, рвущиеся с языка, молча подходя к кровати и помогая мальчику спуститься на пол. Они дошли до ванной, вымылись, умылись, почистили вещи. Шатт принесла заказанную ночью одежду. Ведьма нахмурилась, уставившись на нее. Кажется, она погорячилась со своей убежденностью в том, что помнит как воспитывать маленьких волшебников.       — Держи, знаешь как надевать это? — простое детское белье ввело Гарри в недоумение. Габриэла вспомнила про шокировавший ее ночью подгузник на ребенке и мысленно прокляла недалеких родителей, которым всё хотелось легко и просто, а главное без проблем. Как это - ребенок доставляет неудобства. Действительно.       С этого и началось постоянное обучение Гарри.       Он учился проситься в туалет, потому что ему не нравилось ходить в мокром, а ведьма не спешила мчаться за новой чистой одеждой. Он учился сам натягивать на себя вещи, которые было легко надевать. Пока что это маленькая планка, которую установила для них Габи, снова учась и вспоминая, как взаимодействовать с ребенком. Помогали неприглядные аналогии. Например дрессировка животных. Не важно, магические они или вовсе никакого отношения к миру магии не имеют. Поскольку определённую прибыль Роду приносил обширный «зоопарк», всех Принцев с детства учили с ним обращаться. Поэтому за каждое вовремя обозначенное хныканье и дерганье за штанишки, Гарри получал похвалу или интересные магические фокусы. За надетые вещи — всякие безделушки, короткие лёгкие игры и возню с Шатт. Это работало.       Система редко давала сбой, и постепенно Габи и Гарри привыкали друг к другу. Хотя больше усилий приходилось прикладывать именно ведьме, потому что иногда с внуком было по-настоящему сложно. Все неудобства маленький Гарри моментально высказывал криком, плачем и капризами, и к вечеру Габи хотелось только тишины и хорошенько кого-нибудь проклясть. В таком состоянии ведьма разбиралась с, казалось, неразрешимыми или сложными проблемами за несколько десятков минут, доведённая до ручки. Но она сдерживалась, сбрасывая раздражение в тренировках, и постепенно привыкала к задаваемому Гарри режиму. А через неделю такой нервотрепки заметила, что сама опускается на уровень двухлетнего ребенка.       Это…неприятно ошеломило. Потому что она сейчас на полном серьёзе доказывала мальчику, пусть и магу, пусть и вынужденно повзрослевшему, что спать надо обязательно в пижаме. Габи нервно хмыкнула, опустила упертые в бока руки, отошла от кровати, на которой сидел и упрямился Гарри. Ведьма возвращала себе спокойствие легкой медитацией. Она сосчитала прыгающих по веткам лукотрусов, пусть некоторые из них поспешили спрятаться от такого пристального внимания, отвлеклась на буйно цветущие растения, полюбовалась небом. Отвлеклась, короче говоря, переключилась. В конце концов, от надетой пижамы судьба Магической Британии не зависела.       — Хорошо, не надевай, — спокойно сказала она, пожелала мальчику спокойной ночи и ушла к себе спать.       Дверь, с некоторых пор, теперь всегда была открыта и в ее, и в его комнату.

***

      Жизнь стала, если не совсем беззаботной, то заметно проще. С Гарри они достигли некоторого понимания: он постепенно привык к ней за неспешно прошедший месяц, и ведьма запланировала несколько обрядов на Йоль. Помимо обычно ею выполняемых.       Начала она с себя конечно же. Подготовила свои тело и магию, почистила дом и прилегающую к нему территорию. Обновила заклинания, начала приносить магии дары. Они вместе с Гарри собирали хворост для костра и украшали дом, делали обереги, раскрашивали специальными красками стены дома изнутри и снаружи, искали йольское полено. Сейчас многие маги думают, что Йоль — праздник только для светлых магов, только им он дает силу и процветание. Тёмные маги смотрели на них, как на неразумных детей и ехидно замечали, что это время перерождения и проведения ритуалов и обрядов, несущих удачу и благополучие на будущий год. Кроме того, тёмные маги тоже любят веселье, как бы скептически не фыркали светлые.       Но Габи первостепенной задачей ставила себе помочь внуку восстановить магический баланс и дать ему поддержку рода Принц, пока она не может расконсервировать и немного привести в порядок Поттер-Мэнор. Поэтому ночь ведьма провела в Ритуальном Зале вместе с внуком, и едва ли ей было время веселиться. Сначала магия Рода помогала ей очищать ребенка и подпитывать его. Потом, в следующую ночь, Габи начала восстанавливать магические потоки и укреплять их, сразу проговаривая все этапы под запись. Следом были принесены дары и благодарности магии, завершение ритуалов и окончание праздника. Лишь в тридцатых числах в дом вернулось спокойствие, магия улеглась, а Гарри радовал ведьму счастливой улыбкой.       Габриэла прочла пришедшие, в ответ на ее подарки, письма. Одно было от Виктора, вместе с подарками для нее и Гарри, второе от семьи Малфоев, в котором также было приглашение в их Мэнор, присланное вместе с порт-ключом. Еще несколько мелкой почты от тех магов, с которыми женщина поддерживала связь, чтобы не терять нить событий магического мира и ответные благодарности. Одно письмо было из Гринготтса.       Пропустив поздравления и пожелания, леди Принц обратила своё внимание на идущие после строчки о делах Рода. И не только своего. Гоблины напоминали, что под ее опекой Род покойного мужа, а также намекали, что если она будет брать под свою опеку Наследника Поттера, то ей придется заняться и всеми накопившимися вопросами к его Роду, пока тот не достигнет совершеннолетия. Что ж, это было ожидаемо и понятно, ничего нового она для себя не узнала, а значит теперь можно было действовать дальше.