Бабуля

      Первое что Габи сделала утром — вызвала к себе работника Министерства и комиссию. Она без сучка и без задоринки прошла всяческие проверки, показала все справки, подписанные колдомедиком, восстановила все министерские документы Гарри, внеся правки, и закрепила за собой полное опекунство. Заявила о том, что Наследника хотели отдать на воспитание к магглам, после чего у нее состоялся долгий разговор с лордами чистокровных семей, которые немедленно собрались в её доме. Габи хмыкнула, читая письма с хорошо замаскированным требованием пригласить их на ужин и писала ответы, с не менее тщательно замаскированной насмешкой и тонной язвительности. Её не интересовало, как они узнали. Если бы она этого не хотела, то промолчала бы. Но в конечном итоге прибыли все, кто только смог.       — Не скажу, что сильно рада вас видеть, дамы и господа, — спокойно начала ведьма, не отвлекаясь от внука на своих коленях. Тот вызывал невероятный интерес у присутствующих, которые уже чувствовали, насколько сильное магическое ядро в нем формируется. Еще бы, ему ведь столько всего предстоит сделать. Последний представитель рода Поттеров, которому будут принадлежать Дары Госпожи, уж о чем Принцы позаботятся. Гарри просто не имеет права быть слабым и посредственным. — Зачем вам понадобилось видеть Наследника и меня?       — У нас вызывает сомнения ваша пригодность в качестве опекуна, — заметила леди Забини. Габи даже взгляда на нее не подняла.       — Неужели. У Магии не вызвала, а у вас вызвала. Действительно - беспрецедентный случай. Вы не знаете наших семейных хроник, леди, но должны знать слухи, — тонко улыбнулась ведьма. — На полях сражений, после всех отгремевших битв на кладбища из мёртвых тел прилетают Вороны. Они всегда идут туда, куда приходит Смерть. След в след. Вороны собирают мятежные души, передавая их в ласковые руки своей Госпожи, — Гарри весело смеётся ужасного вида твари, что скачет маленькой фигуркой, сотканной из магии ведьмы. — Всегда. И одарившая милостью Вечная Невеста никогда не оставляет своих любимых детей без защиты Ворона. Так появился наш род. Отправился ночной птицей за Наследником третьего брата. Ваши сомнения развеялись, леди Забини?       Леди не привыкла верить в древние сказки, но всегда помнила наказ, передающийся из поколения в поколение: «Не тревожь Смерть, иначе за ней прилетят Вороны и заберут твою душу». Не верить предкам никакого резона не было.       — Позвольте спросить, леди Принц, куда же запропастилось ваше былое величие? — ехидно уточнил лорд Нотт.       — А ваше? — сверкнула чёрными глазами ведьма. — Какой-то щенок-полукровка почти мёртвого рода Мраксов заклеймил Наследников великих процветающих родов, как скотину на убой, а старшее поколение и радо было толкнуть детей в объятья сумасшедшего мальчишки. Выгода, лорд Нотт, шепнула вам увязаться за громкими речами, стоило вашему отцу покинуть этот мир? Или тщеславие, леди Блэк, не давало вам спать ночами, увещевая детей, что нет ничего важнее чистоты крови? Вы думаете мне нечем вас упрекнуть? Извольте. Почему вы не обеспокоились ничем? Как видно, возраст не всегда означает мудрость.       — Странно слышать это от той, кто почти двадцать лет просидела взаперти в этом доме, — едко ответила Вальбурга. Она сильно сдала после смерти младшего сына, а сейчас, когда Сириус оказался в Азкабане, на нее и вовсе было больно смотреть. Блэковкий темперамент, больше ничем не сдерживаемый, рвал ее на части изнутри.       — Принцы никогда не разменивались на глупости. И семья занимала меня гораздо больше чем чужие проблемы. И в итоге свою я сберегла по мере сил.       — Северуса вы, очевидно, частью семьи не считаете, — огрызнулся Люциус, недавно схоронивший отца. Габриэла окатила его ледяным взглядом.       — Вас это не касается, лорд Малфой. Со своим племянником я разберусь сама.       — Прошу прощения, леди, — сдержанно извинился молодой маг. Он не имел права срываться на нее, не после того, как она помогла спокойно уйти Абрахасу. А зная характер Снейпа, налаживать отношения придется долго и упорно. Люциус еще раз окинул взглядом ведьму и передумал. Сочувствовать тут надо Северусу.       — Что ж, раз мы выяснили некоторые вопросы, то вы можете откланяться. Гарри пора спать, у него был трудный день.       — Последний вопрос, леди Принц, — тихо сказала леди Паркинс. — Вы полагаете, нам стоит закрыть мэноры от посторонних и заняться семьёй?       — Я полагаю так, — Габи поднялась, с легкостью удерживая в руках уснувшего мальчика. — По крайней мере я собираюсь заняться именно этим.       — А Тёмный Лорд? — спросила притихшая Вальбурга. Леди Принц фыркнула.       — Я вас умоляю, леди, какой он Лорд, скажите пожалуйста? Где его род в таком случае? Могу ответить в рифму, однако не при детях. Он был, а возможно есть, сильным магом, но с глубокими проблемами психологического толка. Знаменитое безумие Блэков ему в подмётки не годится. Нужно просить ответа у Магии, но пока не в наших силах сделать это. Семья, леди и лорды. Вы нужны ей больше, чем когда-либо.       — Спасибо, — звучало ей вслед.

***

      Менее чем через неделю в прессе прокатилась новость, что главы всех более-менее чистокровных семей закрывают свои мэноры и другие дома, никак подобное не комментируя. Публичная их деятельность также затихает, но не прекращается, переходя на более тонкий уровень, который могут разглядеть осведомленные, но который не касался остальных.       Габи было не до того. Её полностью забрали полгода невероятных бумажных проволочек, и только еще через почти месяц после подтверждения всех прав и полномочий, она первый раз спокойно выдохнула. Уложила Гарри, села возле камина, открыв бутылку коньяка, и молча наслаждалась трещанием дров в камине. Дела лишь множились, но утро пришло до того легкое, что Габи устроила себе небольшой отдых, тем более вполне себе радовала теплая погода. Они с Гарри посетили Малфой-мэнор на день рождения Драко — мальчики были друг от друга в восторге. Отметили второй день рождения Гарри и женщина снова тихонько вздохнула. Оглянулась, окинув взглядом кабинет, играющего внука, смиренную Шатт, полный шкаф бумаг и заваленный ими стол, развернула свой магический список и ещё раз вздохнула. Покой нам только снится.       Не в последнюю очередь из-за Гарри.       Последний представитель рода Поттеров. Поэтому нужно было начать поднимать его в первую очередь, но еще на ведьме мертвым грузом висел не менее мертвый род мужа-сквиба, который под ноль выкосила Первая Магическая.       Дракаровы — древний славянский Род, они хранили и передавали из поколения в поколение знания о Темных Искусствах. Андрей остался последним, потеряв силу от тяжелой болезни и оставив отчий дом, чтобы она того не коснулась. Но пусть болезнь убивала его, они прожили вместе почти год, он увидел рождение дочери, дал ей имя и тихо ушел из жизни. Софи, мать Лили, тоже оказалась сквибом. Габриэла вырастила ее, дав все что могла и в восемнадцать отпустила. Софи любила ее и была благодарна за все.        «Мама, я чужая здесь. Я хочу стать врачом. Лечить детей. Разреши, я буду писать тебе», — просила она и женщина кивала.        Дочь была вся в мужа, ничего от ее внешности и горячего характера. Она не мешала дочери жить, не просила о встрече, зная, как ей это тяжело дается. Но всегда с радостью читала и отправляла письма почтой.        А теперь не осталось ни Софи — они с мужем разбились в аварии несколько лет назад — ни Лили. Остался правнук. Для которого стоило постараться.        Еще полтора года ровно разделились в уделяемом времени на Принц-мэнор (Поттер-мэнор пока оставался законсервированным), воспитание мальчика, налаживание связей и обработку новостей из внешнего мира, который женщина так долго игнорировала в принципе, и очень много всего по мелочи.        Проще говоря, Габи некогда​ было думать о тяжкой судьбе и трудностях. Просто решать их оказалось эффективнее и нервные клетки оставались целее.        Присматривая вечером за играющим с ее фамильяром внуком, Габи краем глаза заметила появляющиеся на одном из пергаментов строчки.        «Дорогая Леди Габриэла,       Я не в силах справиться в полной мере с постигшими нашу семью несчастьями, а потому обращаюсь к вам за советом       Л.М.»        Витиеватый почерк Люциуса сложно не узнать, потому ведьма хмыкнула, уложила Гарри, оставив с ним Шатт, и тактично предупредила, что нанесет визит прямо сейчас. Малфои ее ждали, один так точно. Люциус, потрепанный и бледный, вымученно улыбнулся ей, приглашая в гостиную. Габи кивнула.        — Ощущение, что если я ничего не сделаю, то завтра уже не проснусь, — говорит Малфой. Габи молча приподнимает брови, поставив на столик прихваченную сумку и доставая из нее несколько зелий.        — Теряем время, Люциус, — замечает она, когда блондин пытается предложить чай. — Нарцисса и Драко здесь? — мужчина покачал головой.        — Я отправил их во Францию, там сейчас тепло.        — Хорошо. Стой, пожалуйста, по возможности не двигаясь. Я осмотрю твой мэнор.        Мужчина тяжело осел в кресло, откидываясь и полностью расслабляясь. Габи прикрыла глаза и мысленно развернула перед собой мэнор, получив разрешение хозяина замка. Магия невесомо разошлась от нее сплошной теплой волной, словно пленка обволакивая каждый уголок подвального этажа, с которого она начала. Женщина погасила несколько источников враждебной магии мелких проклятий и слабеньких амулетов. Ненавязчиво постучалась к Малфою через легилеменцию, перебрасывая картинку. Надо отдать ему должное, мужчина молча подавил в себе вспышку острой ярости и беспристрастно оценил увиденное, тут же поднимаясь и уходя в подвальный этаж. Габи проследила, как он закрыл бреши, сжег рассадники проклятий, собрал в специальные коробочки амулеты, каждый в отдельную, и проверил сам, когда Принц собрала свою магию. Хозяину-то теперь виднее будет. Мэнор словно тихонько выдохнул. Совсем чуть-чуть. Люциус вернулся, садясь на место, и Габриэла продолжила.        На проверку ушло несколько часов осторожного ощупывания, расплетания навешанных вредителей, ловушек и прочей дряни, на которую горазды мстительные маги, а также на ликвидацию пробоин в магическом фоне. Под конец оба устали знатно, они словно разминировали огромную бомбу, и это было не наивное маггловское перерезание проводочков, а настоящая шахматная партия со Смертью. Стоило не оттуда начать или что-то задеть, как от мэнора не осталось бы даже воспоминания. Жизнь через тонкую грань с Адским Огнем.        Габриэла по этому поводу ничего не сказала, но молчала так выразительно, что Люциус даже не пытался оправдываться. Они выпили Бодрящее и Восстанавливающее, потом полчасика вздремнули прямо в креслах, после чего домовики подали чай, тихонько щебеча о том, какая мудрая у хозяина гостья, и как силен он сам. Женщина поднялась с удобного кресла, и Малфой встал следом, низко склоняя голову в уважительном поклоне.        — Я принесу вам свои благодарности в скором времени, — проводил ее до камина мужчина. Габриэла хмыкнула.        — Чисто символические, не чужие все же друг другу. Тебе прекрасно известно, что я никогда не позволю себе просить того, что пойдет в разрез с твоими принципами. Позволю себе дать совет, которого ты искал, — Габриэла мягко улыбнулась. — Не позволяй себе доводить свой Род до того состояния, в котором оказался мой. Поверь мне, потеряшка, — Люциус чуть смутился от детского прозвища. — Лучше предупредить подобное, чем лечить потом. В одиночку.        — Благодарю вас.        И они расстались до поры до времени под тихое потрескивание камина.

***

       Гарри разбудил ведьму в девять, ревом на весь мэнор. Габриэла подошла к кровати внука — никаких детских, с высокими бортами и прочей чушью! В конце концов, на что тогда магия? — и уселась на ее край. Ребенок надул под себя и захлебывался слезами, сидя в луже. Как в первое своё утро здесь, почти два года назад.        — Доброе утро, Гарольд, — услышав свое полное имя, ребенок замолчал, только хлюпая носом. — Что случилось? Зачем ты так плакал? — спокойный тон настраивал на прекращение истерики и мирные переговоры. Он похлопал ручками по испачканому белью. — Фу, — чуть поморщилась женщина. Происходящее вызывало чувство дежа вю, но вспомнив об особенностях развития детей в возрасте трёх лет, Габи отбросила волнения.        — Фу! — повторил ребенок и переполз на чистое.        — Фу, оно пахнет, — продолжила женщина, не спеша помогать. Мальчик посмотрел на нее, на лужу, из которой выполз, и потянул на себя, ухватившись за простынь и морща носик.        — Фууу, — снова захныкал он.        — Чтобы подобное не повторялось, — женщина наклонилась к полу. — Нужно искать свой горшок и садиться на него.        В показанный горшок маленький Гарольд вцепился как в самое дорогое его маленькому сердцу.        — Да!        — Хорошо.        Габи отучала его от чистящих заклинаний и постоянной обслуги домовиков. Это только маглорожденные думали, что с магией воспитывать ребенка проще. Хрен там был, в два раза сложнее. Маленькие волшебники смышленее обычных деток. Они рано взрослеют, но поздно идут в школу, до одиннадцати лет оставаясь на домашнем обучении. Маггловские дети примерно в этом возрасте заканчивают начальную школу. А дальше, получив фундамент под бдительным и терпеливым обучением Рода, юные волшебники постепенно продолжают выстраивать себя дальше. И да, не только магически. Вот почему за плечами Наследника всегда должен стоять Род. Это не только престиж, репутация, вековые знания и авторитет. Это в первую очередь семья. Поддержка. Помощь. Они дают уверенность, что если упадешь, то есть те, кто объяснят тебе почему так случилось, наводя на дальнейшие, вытекающие из этого выводы. Магия ничего не упрощала. Она помогала успевать справляться со всем этим, но не отменяла ответственности за обладание ее дарами. Старые семьи понимали это как никакие другие, воспитывая на смену поколениям не только сильных магов, но и порядочных, состоявшихся как личность, людей.        Поэтому Габи снова, как и в первый раз, помогает мальчику спуститься на пол.        — Ты молодец. А теперь мы с тобой пойдем купаться, чтобы отмыть тебя.        Купание прошло весело, с ручейками воды в воздухе, с водными бабочками, птичками и другими животными. Потом малыш гордо, перепачкав все личико, почистил все свои одиннадцать зубиков, глядя как умывается его бабушка. Она, правда, умывалась немного сложнее, с разными скляночками которые приятно пахли, но когда-нибудь он тоже так будет уметь. В комнате они вместе стянули грязную простынь, вместе ее замочили и постирали, постелили новую и заправили почищенную кровать. Завтрак женщину немного озадачил, поскольку рацион питания маленького мага нужно было потихоньку менять, но ненадолго, и пока Гарольд играл под присмотром Шатт, Габи приготовила кашу, после чего посадила его за стол на стопку подушек и дала ложку.        В каше было все.        Гарри, стол, ложка, тарелка, пол и даже Шатт. Габи не обращала внимания. Она молча ела, иногда помогала направить ложку ко рту, чтобы в него хоть что-то попало, и хвалила ребенка за старания. Умываться он полез к раковине сам, забравшись по ступенькам табуретки и зачерпнув теплой воды из деревянного таза. Рядом умылась Габи и передала ему полотенце. В конце концов, от того, что он плохо вытер лицо с ним ничего не случится. Оставив его среди разных развивающих игрушек в компании Шатт, она села в той же комнате за бумаги. Нужно было решать что-то с Поттер-мэнором и Северусом.