Бабуля

      И с мэнором, и с Северусом всё было не так просто. Габи ведь не дура, она наводила справки у гоблинов, выяснив, что Северусу присылалось как минимум три письма: о смерти главы рода, когда он прошел первое совершеннолетие в четырнадцать и у него появились некоторые права как Наследника, а еще одно совсем недавно, когда ему исполнился двадцать один год и он, как последний представитель мужского пола рода Принц, мог претендовать на кольцо и место главы Рода. Все три письма были оставлены без ответа, и проще было заняться Снейпом, чем родом Поттеров, который потерял своего главу четыре года назад — и Флимонт, и Юфимия оставили этот мир подозрительно быстро и почти одновременно. Хмыкнув такому блестящему совпадению, Габриэла решила написать сама. Письмо было отправлено с Шатт, но вернулась она ни с чем.       — Молодой Наследник вышвырнул меня вон, не желая слышать ничего о роде, выгнавшем его мать на улицу, — сжалась под взглядом ведьмы снокса. Габи недобро сощурилась, отложив документы, поднятые ею, на прошлой неделе. Она хотела распечатать Принц-хаус недалеко от Блэк-хауса. Вальбурга просила помощи — она осталась одна и у неё ничего не получалось: свиданий не разрешали, передачек тоже, в пересмотре дела отказывали. Ей бы проявить былой норов, но она не могла. Она так устала. Габриэла обещала дать талантливой ведьме второе дыхание и слово свое собиралась сдержать — Гарри нужен был крёстный и лояльность рода Блэк. К тому же, Вальбурга — талантливый зельевар, и будет более чем неплохо, если она проверит знания Северуса и поднатаскает юного Поттера. Габриэла не могла знать всего и признавала это.       — Что ж, ему же хуже, — заметила Принц, подхватывая на руки счастливо засмеявшегося Гарри, который уже уверенно освоился в доме и стал большой почемучкой, открыв просто кладезь всяких невероятных историй и знаний в окружавших его людях и существах. И он был без ума от оранжереи и питомника, помогая ухаживать за ними по мере сил, постепенно приобщаясь к миру волшебства и домашним заботам. Габи повезло найти дальних родственников мужа, которые ухватились за нее и дали клятву Магии, что приложат все силы дабы восстановить род Дракаровых у себя, на Родине, так что она может бросить все силы на Гарри и род Принцев. От которого тоже остались она, да Северус. А ведь уже пришло лето.       И приглашение в гости от Малфоев. Они с Гарольдом добрались до Малфой-мэнора общественным магловским транспортом, а там уже дошли пешком. У ворот встречал Люциус.       — Леди Принц, доброе утро, — Малфой поклонился и поцеловал руку Габи, заметно посвежевший за прошедшие месяцы и почти до конца выправивший защиту мэнора.       — Доброе утро, Люциус. Гарри, поздоровайся с лордом, — малыш, всю дорогу развлекаемый всякими магическими играми и сказками, сейчас был полон энергии и дружелюбия. Он улыбнулся Люциусу и важно протянул ладошку.       — Драствуйте, — улыбнулся он.       — Доброе утро, юный Наследник, — пожал детскую ручку маг. — Рад вас видеть. Проходите, Нарцисса уже ждет вас. Как прошла дорога?       Габриэла опустила Гарольда на пол, когда они вошли в мэнор.       — Спокойно, ты же знаешь, ко мне не придраться, как бы кому-то этого ни хотелось. Министерство ничего сделать не может, да и не хочет, у них есть чем заняться сейчас, а вот всяким… — женщина выразительно поджала губы, — старцам почтенно на своей пятой точке не сидится.       — Нам хватает Министерства. Мы больше никого не приглашали, эти два года прошли тяжело для многих.       — Мне писала леди Блэк. Мы поговорим об этом, но не сейчас, — мягко попросила женщина, заметив Нарциссу.       — Леди Габриэла, — светло улыбнулась миссис Малфой. — Рада видеть вас.       — Я тебя тоже, дорогая, как твои дела, — Драко на руках матери звонко рассмеялся, просясь на руки к Габи и с интересом смотря на темноволосого мальчика у той на руках, которого успел подзабыть за прошедшее время. Впрочем, дети быстро подружились снова, только один раз Драко раскапризничался, отталкивая Гарри от крестной. — Драко, — мягко начала она, когда дети помирились и Поттер уснул. — У тебя есть мама и папа? — Драко важно кивнул, уцепившись ладошками за обоих родителей, сидящих рядом с ним на диване. — И ты их очень любишь?       — Люблю.       — Это прекрасно, Драко. Но я скажу тебе большой секрет, хорошо? У Гарри мамы и папы больше нет.       Драко несколько раз моргнул.       — Они пуишесвуют?       — Нет, солнышко, они погибли. Как твой дедушка. И у Гарри есть только я. И больше никого. Он очень испугался, что кто-то может меня забрать.       — Я поял. Я не буду боише, пости.       — Прощаю. А теперь давай-ка мама уложит тебя отдохнуть.       — Ты остаишься?       — Останусь, ромашка, не переживай, — весело улыбнулась женщина, и Нарцисса унесла Драко наверх, к Гарри. Габриэла вздохнула, мягко перебирая волосы Люциуса, когда тот положил ей голову на колени. Он так устал. — Ну, чего нос повесил, потеряшка, — вновь припомнила она забавное прозвище, прилипшее к нему в детстве. — Я извлекла из Гарри крестраж. Да не скачи ты, конь ретивый, ляг обратно. Провела ритуал с гоблинами, нашла все остальные и собираюсь их уничтожить после того, как призову дух. Хотя на все воля Магии. Может она обяжет его всё исправить, вернув в прежнюю точку. Сама идея ведь явно не фуфло. Только про смешение с магглами ерунда, кровь надо чистить от проклятий. Вот что, Люциус, я дерну кое-кого, проведу ритуал и там посмотрим. А ты еще раз почистишь мэнор от гадости. И вообще, что за дела. Я уже вижу, что вам жить без проблем скучно. У вас сын растет, а ты себя в руки взять не можешь, — она ловко сцапала его за ухо и потянула. Люциус только поморщился.       — За что люблю твои приезды, так это за встряску и мотивацию.       — Мотивации ему не хватает. Мозгов тебе просто не доложили, а не мотивации. Нечего мне тут расслабляться. Пока твой ожидаемый момент наступит, неожиданное вылезет из погреба и скажет что у вас огурцы испортились. А мы все выжидаем. Кстати говоря об ожидании. Где, говоришь, Северус?

***

      Северус гостей не звал и не ждал, поэтому когда на пороге появилась Габи, рад не был от слова совсем. Что и сообщил ей, на свою беду, в самой ядовитой манере. Габи не стала кричать и ругаться, она недобро сверкнула глазами и в три стремительных движения ухватила племянника за ухо.       — Я тебе покажу, где соплохвосты зимуют, — пообещала она. Если сюда она неспешно добралась часа за три, то обратная дорога была стремительной. Хлопок аппарации перенес их в гостиную Малфой-мэнора под ошарашенные взгляды Люциуса, Нарциссы, Драко и Гарольда. — Значит времени у него нет, с порога на старушку кричать! Ах ты злыдень подкроватный, да кому ты нужен в таком виде! Тобой что, Китайскую Стену вымыли? Да ты посмотри на себя, — едкие слова дополняли едкие заклятия, цепляющие Мастера Зелий за самые неожиданные места. Без палочки. Пока леди загоняла его в угол, и буквально, и метафорически, ощутимо и больно пройдясь своими элегантными туфельками и по его внешнему виду «бродяги в пыльном мешке с плесневой тряпкой вместо волос», и по манерам «трактирного ханжи, живущего под столом в обнимку с бутылкой», и по «лачуге, где таракан жить постыдится», и по «магическое клеймо принадлежности! Уму непостижимо! Да на тебе даже брачного браслета не должно быть», и по «идеи добра и всепрощения из уст наследника Следующих За Смертью, милостивые прародители, да за что Роду такое наказание», и что если еще хоть раз она это увидит, «я тебе таким проклятьем засвечу, что жрать, блевать и с орком трахаться, захочется одновременно». Когда леди закончила, Снейп молча кусал губы на диване, в комнате был только радостный Гарри и робкий домовик, за малышом приглядывающий. Женщина вздохнула.       — Ты мой внучатый племянник, Северус Октавиус Принц, я принимаю тебя в Род и нарекаю новым именем, да будет так, — тихие твердые слова, магическая вспышка, принявшая их. Юный Мастер вскинул голову, смотря на нее. — Чего тебе, окаянный, довел старушку, а мне не пятьдесят чтоб так скакать, — она устало упала в кресло. Гарольд подполз к ней, взбираясь на колени.       — Зачем вы приняли меня в Род? Мама говорила, из Принцев никого не осталось.       — Мы с тобой остались. Перед смертью отец принял меня в Род и завещал восстановить его по мере сил. Я скорбела по мужу. Он не дал принять его фамилию, лишь поддержку своего угасающего Рода, хоть так. Не думала, что хоть что-то заставит меня покинуть дом и вернуться в мир, — она тепло улыбнулась ребенку, играя с ним. Тот завороженно наблюдал за магией. — Ты любил мою внучку, Лили, но вы родственники, всегда ими были. Потому вас так тянуло друг к другу. Потому так больно дались слова ее обиды. — Северус не сдержал слез. — Не реви, вороненок, она погибла не просто так, она оставила после себя сына. Я считаю своим первейшим долгом его счастье. И твое. Потому что мы семья, — она подняла в ответ свой взгляд, уверенный и ровный. — Наша Родовая черта — держаться за семью. Изгнание из Рода не так страшно, как если бы в тебе разочаровалась семья, потому и я, и твоя мама могли жить. Она ведь ушла не просто из-за любви. Ее бы приняли с тобой, когда умер твой отец. Но ее убивало проклятье, как и моего мужа. Поэтому она тихо погасла, не перекидывая этого на Род. Что-то мне не нравятся такие совпадения, — она нахмурилась, закусив изнутри уголок губ. — Впрочем, на это у меня есть время попозже. Идем домой, нужно разобраться с тобой и твоими косяками. Люциус, мы забежим домой с Севером, глянь одним глазком за Гарри!       Малфой проводил их и перенес малыша в детскую. Они с Драко замечательно ладили.