Бабуля

      С Северусом они «смотались» не в Принц-хаус, где жила Габи после смерти мужа, а в Родовой Замок. Он был давно распечатан и дышал магией, здоровый и готовый вырастить и защитить новое поколение семьи.       — Но… Он не выглядит заброшенным и нежилым, — потеряно пробормотал Северус, позабыв весь свой скепсис и беспрестанно вертя головой. Габи хмыкнула, минуя широкие коридоры и большие залы. В замке царила атмосфера мрачного величия, но она не давила на Северуса. Наоборот, после небольшого домика в Паучьем Тупике, простор и лёгкость мэнора, несмотря на его огромные размеры, давали потрясающее ощущение свободы. Молодой маг едва не врезался в Габриэлу, когда она остановилась в центре, на пересечении коридоров.       — Конечно нет, милый, чем мне по-твоему заниматься столько лет? — улыбается ведьма, давая ему возможность остановиться и просто… Дышать им — домом. Который любопытно изучал Северуса в ответ. Бывший Снейп не знал, откуда ему это известно, но не противился. Никогда ещё этот интерес, вроде бы, неживого замка, не был настолько приятен.       — Так это все вы? — удивился он, посмотрев на женщину.       — Разумеется, — она знакомым движением вскинула брови. Мать часто делала так, когда ответ был очевиден даже для ребенка, а Северус все равно переспрашивал. — Не пойму, чему ты удивлен, Север, — женщина развернулась на пятках и бодро поднялась на верхние этажи. Она собрала множество склянок, емкостей и тканей, после чего так же быстро спустилась вниз, явно не особо озабоченная тем, что Северус ходит за ней, как привязанный. Ему лишь двадцать три года, он ребенок по сути, куда ему нести на своих плечах всю эту ношу. Габи спустилась на подвальный этаж, оставив охапку из непонятных вещей в небольшой комнате напротив массивных дверей. Туда же вошел Северус.       — Всему удивляюсь. Мама не успела рассказать многого.       — Наверстаем, — кивнула сама себе ведьма. — Значит так, тебе придется мне довериться и повиноваться. Магия Рода начала принимать тебя, но твое тело не дает ей развернуться, как полагается, в полную силу. Для твоего возраста и твоих данных, — она посмотрела на него такими же черными глазами, какие он видел в зеркале каждое утро. Они грели теплом и любовью, как напитанные солнечным теплом. Он был так измучен горем, что сопротивляться не было сил. И он кивает. — Хорошо, тогда приступим. Снимай всю одежду, прими теплый душ и я тебя осмотрю.       Что ж, было стыдно. И за заброшенные физические нагрузки, и за пренебрежение здоровьем и за все-все многочисленные косяки, которые он совершил. Габи крутила и вертела его, ощупывала, сжимала, проверяла каждую клеточку, и едва ли сейчас ее интересовал его магический потенциал.       — Простите… — пролепетал Северус, но наткнулся на мрачный взгляд и решил что «помолчишь — за умного сойдешь», как говорил Долохов.       — Я могу сказать, что убить тебя мало, но лучше подстраховаться мнением семейного колдомедика, мое ведовство всего не скажет. Посиди, сейчас свяжусь с Виктором.       — С кем? — насторожился Северус, надевая халат из мягкой ткани.       — Виктор, один из друзей моего мужа, он принимал у меня роды и помогал с Драко, не все там гладко вышло. Ромашка наша сильная, Нарциссе тяжело пришлось, — женщина послала патронуса. Существо, скользнувшее в пространство, явно было солиднее его трепетной лани. Стало стыдно. В который раз.       — Что это за существо? — не сдержал любопытства Северус, мысленно уже успев несколько раз переиграть сценарий того, как можно узнать ответ не спрашивая.       — Мой патронус? А, — она весело усмехнулась, — Саламандера почитай, узнаешь. Так это, для саморазвития. А пока мы ждём Мышьяковского, расскажи мне, милый, что потребовал от тебя Дамблдор.       Северус рассказал. И ему дико повезло, что по мэнору прокатился громкий мужской голос со странным акцентом, отвлекший Габриэлу от грандиозного скандала. Обладатель голоса спустился вниз, резво для своего возраста преодолев многочисленные лестницы и явно хорошо ориентируясь в замке. Взъерошенный, слегка помятый и бесконечно весёлый мужчина с сединой на висках и тысячей морщинок в уголках глаз невероятно располагал к себе даже мнительного, нелюдимого Северуса.       — Габи, ты делаешь определенные успехи, — хохотнул он. — Всего два года вместо семнадцати, — подмигнул он, не испугавшись выражения лица леди Принц. Та открыла рот, явно собираясь сказать что-то, но лишь длинно выдохнула.       — Виктор, познакомься, мой племянник — Северус Октавиус Принц. Северус, это Виктор Андреевич Мышьяковский, колдомедик, и мой давний друг, — представила их друг другу ведьма, надевая вновь темно-изумрудную жилетку с тонкой серебряной вышивкой; оправила рукава белоснежной рубашки. — Полное обследование, свои заметки я оставила. Мне нужно… — ведьма рассеянно окинула взглядом пространство, нашла свою палочку и вернула ее в крепление на предплечье. — Нужно забрать Гарри.       Габриэла слегка улыбнулась выдохнувшему Северусу.       — Принятие в род? — спросил Виктор, когда она уже была в дверях.       — Да, скорее всего на место главы, — женщина неопределенно махнула рукой, — и наше Наследие. Так что не торопись особо, без меня он погибнет, ещё нужно будет подготовить его, некоторые обеты можно снять. Некоторые сами спадут. Надо ещё подумать, как спросить Магию и Госпожу насчёт него, короче, много работы, я скоро приду, думаю оставить Гарри у Малфоев. Боюсь, встряску, устроенную родовой магией, он может не пережить.

***

      Мальчик, оставленный в Малфой-мэноре, смотрел глазами Госпожи, сидя в кресле, как на троне. Габриэла лишь бросает взгляд и моментально останавливается, склоняя голову в поклоне. Госпожа хмыкает детским голосом.       — Подойди, милая, ты так изменилась с нашей последней встречи.       Слова эхом гуляют в голове. Габи поднимает глаза, слегка улыбается и вдыхает прохладный, вымороженный воздух.       — Много времени прошло, Госпожа, ты приняла в свои объятия многих близких мне. Благодарю тебя, — ведьма тепло смотрит на мальчика, пересаживая его к себе на колени, когда тот протягивает ручки. Госпожа касается ее волос, и по густым рыжим локонам пробегает рябь. Они темнеют до цвета венозной крови.       — Тебе пора вернуться, — смотрит Смерть зелёными глазами. — Магической Англии пора встряхнуться, того желает моя сестра. Мальчик полностью переродится, будь рядом с ним, он ещё так слеп, но так чувствителен, — детские губы причудливо изгибаются в улыбке. — Через девять месяцев я передам под твою опеку Второго Наследника. С Говорящим все будет хорошо, теперь хорошо. Иди, — Госпожа на прощание оставляет на левой ладони ведьмы холодный поцелуй, а Гарри, уже Гарри, засыпает. Если Габи правильно все поняла, то о нем беспокоиться не стоит. Вторым Наследником Госпожа назвала Реддла, душу которого отправят на перерождение и отдадут на воспитание Габи через девять месяцев. Символично.       А пока у леди Принц появились неотложные дела.

***

      — Как дела, Виктор? — спросила ведьма, открывая тяжёлую дверь в комнату. Северус ошарашенно смотрел на нее, но шевелиться не решался, пока маг что-то шептал, очерчивая своей палочкой фигуры в воздухе.       — Закончил, Габи, — сказал мужчина через несколько минут. — Все не так плохо, ты зря так злилась. Остальное потом, а то, чувствую, ещё немного и меня раздавит, — весело подмигнул Виктор. Габи молча кивнула, приоткрыв щиты, и колдомедик аппарировал прямо отсюда. Северус потер середину груди, морщась.       — Жжет, — сказал он тихо, когда ведьма подошла к нему, смотря в глаза. Габи мягко отняла его ладонь.       — Я знаю, — так же тихо отвечает она. — Северус, доверься магии и Госпоже. Не противься им, а я не дам тебе потерять себя. Только ни о чем пока не спрашивай, хорошо?       Ведьма поднимает взгляд.       Из уголков ее глаз туманной дымкой сочится Тьма, белка нет вовсе, а волосы словно припорошило инеем. Габи бледна, но ее ладони, бережно держащие руку Северуса, все равно тёплые. Молодой маг заворожен и напуган одновременно. Но это чувство лишь тянет его ближе к ведьме, ведёт туда, за высокие двери Ритуального зала, но Габи пока держит его, ожидая.       — Я тебе верю, — говорит он.       И Габриэла улыбается, целуя его пальцы и касаясь рукой солнечного сплетения, где жарко пульсирует магическое ядро. Последнее, что чувствует Северус — холодная дрожь, пробившая всё тело.

***

      Габриэла смотрит на своего племянника, которого ломает на Родовом камне, и вспоминает, как сама проходила через это. Разница была в том, что она с рождения понимала больше, видела больше и молчала о многом, пока в семь лет отец не привел ее в Ритуальный Зал. Здесь, окутанная сумрачной вуалью, высокая безобразная фигура, в которой невозможно было разглядеть определенных очертаний, обернулась к ней, и весь остальной мир для Габи словно померк. Остались белёсые глаза и мягкое облако тьмы, в котором Госпожа укачивала маленькое угловатое тело, точно так же выворачиваемое наизнанку, сутью наружу. Габи помнила чудовищную боль, невероятную силу, давящую на нее, и призраки видений о далёких временах, когда она была Вороном, что парил на волнах этой силы подобно легчайшей снежинке, питался ею, и ждал свою душу. Однажды это была молодая принцесса, а после — палач. Воин и трус. Дворянин и рабочий. Габи видела каждого, из тех, кого проводила за Грань. И тогда эта память возвращалась к ней. Память тысячи жизней, вкус тысячи душ, и лёгкость, несущая ее после того, как она передавала их Госпоже.       Сегодня она снова здесь.       Улыбается Габи, ласково проводя бесплотной дланью по ее волосам, как когда-то давно ласкала кроваво-черные перья, а кажется, совсем недавно, ещё тонкие и светлые рыжие локоны маленькой девочки. Теперь она убаюкивает Северуса, а вокруг них бушуют ураганы магии, плотными вихрями сбивая друг друга и сплетая магию молодого Ворона с подолом Госпожи и сутью Габриэлы. Ведьма знает, пробуждаются домовые. Она чувствует краем сознания, как меняется облик мэнора и остальных домов. Она уверена, все реликвии, артефакты и книги, все связанные с родом Принц претерпевают изменения и чувствуют рождение нового Главы Рода, за спиной которого всегда будут Габи, Магия и Смерть. Чтобы хранить и оберегать. Чтобы потомки Третьего Брата могли вновь идти со Смертью рука об руку давними друзьями.