Трудное время 6: Искусственное зло

Пока я бежал до базы Агентов Света, перепрыгивая через небольшие ямы и бугристые корни деревьев, мне казалось, что я бегу кросс по пересеченной местности на оценку. Правда, оценивался мой бег не по десятибалльной шкале, а по системе «зачёт — незачёт». Если успел на корабль Тора, значит, зачёт, не успел — такова моя судьба: права на пересдачу не дано. Я бежал и бежал, судорожно вдыхая ртом холодный воздух, а лес всё никак не кончался. И когда я уже начал опасаться, что выбрал неверное направление и бегу в самую чащу леса, за деревьями наконец показались постройки — я всё-таки выбежал к границе базы, хоть и не совсем в том месте, откуда ушёл в лес рано утром. Защитное поле я преодолел с первого раза, даже не замедляя бега. По правде говоря, я вообще о нём как-то позабыл и вспомнил, лишь ощутив некое сопротивление пространства, мешавшее моему движению. То, что я прошёл на территорию базы с первого раза, было невероятным везением. Если бы я ещё проторчал возле ворот, очищая сознание от грязных мыслей и негативных эмоций, я бы точно не успел на корабль. Оказавшись в пределах действия защитного поля, я, не раздумывая, побежал на космодром. Тор был уже там — его алый плащ, горделиво и грозно развевавшийся на ветру, я заприметил издали. Громовержец уже поднимался по трапу, и мне, чтобы успеть, пришлось вложить в последний рывок все свои силы и бежать с максимально возможной скоростью. Самым ужасным было то, что, взбегая по трапу, я был вынужден задержать дыхание, ведь после длительного бега я дышал тяжело и громко, и мой брат, каким бы тугоухим он не был, непременно расслышал бы этот звук. Воздуха в лёгких и так не хватало, а когда я перестал дышать, то начал просто-напросто задыхаться. Но я терпел, ведь главным для меня было не выдать себя раньше времени. Корабль, на котором Тор летел в Долину Жизни, был одноместным (оно и понятно: в тяжелые времена Агенты, да и не только они, стараются экономить летательные аппараты), и потому сесть мне было некуда. Я, за неимением лучших вариантов, решил присесть на пол, но не успел — Тор дал старт, и челнок взлетел, причём чересчур внезапно и резко, как всегда взлетают маленькие корабли. Я не удержал равновесия и упал на пол, больно ударившись коленями и, ясное дело, произведя определенный шум. Брат резко обернулся, и сердце у меня замерло, но Тор, наверное, решил, что это упал какой-то предмет, и, пожав плечами, развернулся к лобовому стеклу. Я сел, поджав ноги и прислонившись к стене, и приготовился терпеливо ждать, когда же закончится этот некомфортный перелёт. Едва я взял с себя честное слово бодрствовать на протяжении всего полёта, чтобы не пропустить момент посадки, как меня тут же начало клонить в сон. Всё-таки часы беспрерывного изучения магии давали о себе знать. «Спать нельзя, спать нельзя…» — монотонно твердил я себе, но в конце концов усталость всё-таки одолела мою силу воли, и я задремал.

***

Проснувшись, я сразу почувствовал, что что-то не так. «Но что именно?» — лениво подумал я, пытаясь найти в себе силы для того, чтобы хотя бы открыть глаза. Ну конечно, не было слышно размеренно гудящего двигателя и не ощущалось легкой тряски, без которой не обходится не один полет. Едва я осознал, что случилось, глаза у меня распахнулись сами собой. В иллюминаторы был виден не холодный бескрайний космос, а деревья, постройки и бледно-голубое небо. Трап корабля был спущен. Тора не было. — Отлично! — с едким сарказмом произнес я, не зная, как мне ещё выплеснуть свои чувства. — Поздравляю тебя, Локи, ты проспал! Но, несмотря на это досадное происшествие, я был всё также намерен действовать строго по плану. Ведь, как говорится, лучше поздно, чем никогда. Мне необычайно повезло, что иллюзия невидимости не исчезла, когда я заснул, и до сих пор надежно скрывала меня от посторонних глаз. Я, продолжая сохранять невидимость, быстро сбежал по трапу и направился к Долине Жизни. Территория медицинского центра никак не отделялась от внешнего мира, но было отлично видно, где она начинается — там, где высокая нестриженая трава сменяется ухоженным газоном, где появляются цветочные клумбы и чистые мощёные дорожки. Но главным индикатором невидимой границы служила, безусловно, небольшая прозрачная сторожка полусферической формы, где, судя по всему, и находилась охрана. Я наивно понадеялся, что, скрытый ото всех иллюзией, беспрепятственно проникну на территорию Долины Жизни, а там уже и подумаю, как действовать дальше. Но всё оказалось совсем не так просто. Едва я приготовился переступить границу, как наткнулся на незримую преграду — точь-в-точь такую же, с какой я столкнулся, пытаясь впервые проникнуть на базу Агентов Света. «Опять защитное поле», — с досадой подумал я. — «Как же они мне уже надоели. Интересно, по какому принципу оно пропускает? Наверное, по тому же самому, что и поле, окружающее базу». Подумав так, я постарался расслабиться и выгнать из сознания все дурные мысли. «Я должен спасти Тора!» — мысленно повторял я, надеясь, что поле почувствует героический порыв моей души и сжалится, но тщетно: преграда была непреступна. Я, наверное, пытался пройти раз десять, но всякий раз ударялся о преграду, как о прочное стекло. И когда до меня постепенно начало доходить, что это поле несколько иного рода и не пропускает вообще никого, из сторожки вдруг вышел довольно молодой Агент и решительно направился ко мне. Остановиться ему пришлось шагах в двух — поле не давало ему выйти за пределы Долины Жизни точно так же, как не давало мне пройти на её территорию. — Локи, ты что, больной что ли? — сонным и слегка раздражённым голосом осведомился он у меня. Его можно было понять. В Долине только-только занималось утро. Судя по солнцу, краешек которого уже показался над верхушками деревьев, было часов пять-шесть. А охранники ведь тоже люди и, как и все, нуждаются в отдыхе. Вполне вероятно, что молодой Агент мирно дремал, сидя в своём кресле, а потом сработала автоматика, и он получил сигнал, что кто-то совершает попытку несанкционированного проникновения на территорию медицинского центра. — Ага, — охотно согласился я, уничтожив иллюзию (уже ясно было, что Агента не проведешь этими фокусами, он и так великолепно меня видит). — И потому буду вам очень признателен, если вы запишите меня в Долину Жизни. Можно даже в психиатрическое отделение, мне не принципиально. — Послушай, Долина Жизни — это не санаторий для всех желающих, — Агент Света всеми силами пытался скрыть раздражение и хотя бы притвориться терпеливым и внимательным сотрудником, дабы не подрывать авторитет своей организации. — Мы берём только пациентов с крайне серьезными заболеваниями. — Но у меня очень тяжёлый случай, — гнул своё я, уже ни капли не надеясь на то, что это сработает. — Тяжёлый и запущенный. — Прекрати дурачиться, — лениво отмахнулся охранник, который, судя по выражению его лица, мечтал сейчас только об одном: отвязаться от меня как можно скорее, вернуться в сторожку и продолжить внезапно прерванный сон. — Иди своей дорогой, в Долину Жизни я тебя не пропущу. У меня в инструкции чёрным по белому написано: «Лицам, не имеющим специальных документов, перечень которых указан в предыдущем пункте, вход на территорию Долины Жизни строго воспрещен». А я почему-то ни сколько не сомневаюсь в том, что полагающихся документов у тебя нету. — Нету, — не стал отрицать я. — Но можете всё-таки пропустить меня, пожалуйста? Я никому об этом не скажу, честное слово. — Забавные вы, трикстеры, существа, — неожиданно рассмеялся охранник. — В каком смысле? — нахмурился я. — Когда тебя привезли в Долину Жизни на лечение, ты был недоволен, что тебя держат под куполом, словно в клетке, и у тебя даже хватило дерзости сбежать. Теперь же, когда ты на свободе, ты хочешь попасть в Долину Жизни. Ты что, живешь по принципу «хорошо там, где нас нет»? — Да нет же, просто мне туда очень нужно, — я умоляюще посмотрел на Агента. — Зачем? — устало глядя на меня, поинтересовался он. — У меня там брат лежит, как вы знаете, — тут же нашелся я. — И он очень сильно болен. Он был в плену у «Чёрного Квадрата», и ему ввели в кровь какой-то ужасный яд. Я очень тревожусь за своего брата и хочу быть рядом с ним. Пропустите меня, пожалуйста. — То есть ты считаешь, что Тору будет легче оттого, что ты будешь слоняться под его окном? — усмехнулся Агент. — Ну, моральная поддержка, как бы, — окончательно смутился я, осознав, что провести охранника не удастся. — Ну да, сегодня брат для моральной поддержки заявится, завтра троюродные бабушки, дяди и тёти, послезавтра все знакомые и приятели, а через неделю в Долине Жизни яблоку будет негде упасть, и несчастные пациенты начнут в буквальном смысле задыхаться от нехватки кислорода. Пойми, Локи, эти правила не просто так придумали. Мы специально ограничиваем доступ на территорию медицинского центра, чтобы пациенты чувствовали себя свободно и комфортно, а не как на главном галактическом космодроме в час-пик. — Но оттого, что в Долину Жизни зайдет один лишний человек, она не превратится в главный галактический космодром! — разумно заметил я. — Если зайдет один человек, конечно же, не превратится, — не мог не согласиться Агент. — Но за первым нарушителем неминуемо последует огромное количество других, и тогда комфорт пациентов будет поставлен под угрозу. — А вы других не пропускайте уже. — Но это будет нечестно, — улыбнулся охранник. — Если я поступлю таким образом, непременно возникнут вопросы, почему Локи можно проходить без разрешения, а остальным нет. Правила одинаковы для всех. — Ну и пожалуйста! — не выдержал я. — Вы просто не понимаете, насколько это важно. Не пропустите меня, а потом очень сильно пожалеете об этом! Потому что реальная угроза для вас не я, а тот, кто уже там, внутри! — Что ты такое несешь? — охранник сделал вид, что не воспринял мои слова всерьёз, но я заметил, что он нахмурился и слегка занервничал. — Ничего, — отозвался я, вовремя вспомнив о том, что не должен никому раскрывать своей тайны. — Тогда извини, но пропустить тебя на территорию центра я не могу, — заключил охранник и, вяло помахав мне рукой, развернулся и пошел к своей сторожке. Я, поняв, что у меня нет ни единого шанса попасть в Долину Жизни, побрел назад, к кораблю Тора, а дойдя до него, опустился на трап и обхватил голову обеими руками. Я отчётливо осознал, что всё кончено. Путь в медицинский центр закрыт, а значит, я не смогу остановить брата, вознамерившегося совершить злодеяние. Хотелось плакать, даже губы слегка дрожали. Как глупо и нелепо всё обернулось. А Рэй ещё возлагал на меня какие-то надежды. Выходит, что и Рэй, который считает меня глупым ребенком, и то переоценивает мои реальные способности. Не могу попасть на территорию больницы — просто позор какой-то. Было очень обидно и… страшно. С корабельного трапа открывался великолепный вид на корпус детского отделения (я почему-то был твердо уверен в том, что невысокое здание, окружённое низкорослыми, под стать ему, деревьями, было именно корпусом детского отделения, хоть такой информации мне никто не давал; наверное, опять сказывался подсознательный опыт прошлой жизни), и я пристально и в то же время отрешённо глядел на него, не в силах оторвать взор. Подумать только — там, за прозрачными, голубоватыми стёклами спокойно спят маленькие дети, которые уснули с непоколебимой уверенностью в том, что утром проснутся, пойдут на зарядку, затем в столовую, затем на лечение, затем куда-нибудь ещё — в общем, будут жить, и никому из них невдомёк, что судьба распорядилась иначе, и ничего этого не будет. Моё сердце сжималось от боли, когда я думал о том, что совсем скоро, в этот тихий предрассветный час, несколько сотен жизней, которые почему-то представлялись мне маленькими золотыми огонёчками, угаснут за какую-то долю секунды. А ведь каждый из этих детей мог бы прожить долгую, насыщенную яркими красками жизнь, у каждого из них есть какие-то желания, стремления, мечты о будущем. Кто-то из малышей, несомненно, хочет стать Агентом Света, кто-то, подобно Лаувее, корреспондентом, журналистом или фотографом, а кто-то, может быть, спортсменом или путешественником-первооткрывателем. И не одной детской мечте не суждено воплотиться в реальность, ведь малыши с минуты на минуту лишатся жизней. От таких мыслей у меня закружилась голова. Я знал, что мой долг — быть сейчас там и любой ценой, пусть даже ценой собственной жизни, предотвратить надвигающуюся катастрофу. Но между мной и моим долгом стояла непреодолимая преграда в лице сонного охранника, управлявшего защитным полем. Да, в более дурацком положении, чем сейчас, я ещё не оказывался (по крайней мере, в этой жизни). Из транса, в который я невольно погрузился, глядя на корпус детского отделения, меня вывел громкий шум, доносившийся откуда-то сверху. Я вскинул голову и понял, что производит его заходящий на посадку одноместный космический челнок, почти такой же, как тот, на котором прилетели мы с Тором. Первой моей мыслью было, что это прилетел Рэй, и сейчас он начнет строго отчитывать меня за то, что я нахожусь не там, где должен находиться по плану. Однако несколько секунд спустя я сообразил, что Рэй вряд ли прилетел бы на корабле с маркировкой Агентов Света а, стало быть, это кто-то другой и, вернее всего, какой-то Агент. «Значит, сейчас начнутся неприятные вопросы в стиле „А ты что здесь делаешь?“» — мрачно подумал я и стал с интересом смотреть, как опускается трап, и гадать, кто же сойдет по нему: молодой человек или зрелый, мужчина или женщина. Однако непредсказуемая реальность превзошла все мои ожидания: по трапу не сошёл никто. Зато на высоте примерно полутора метров от него выплыла человеческая голова. Одно только это повергло меня в состояние лёгкого шока, но когда голова абсолютно спокойно и естественно крикнула мне: «Привет, Локи!», я был готов падать в обморок. «Неужели до того, как мне стёрли память, я был знаком с летающей головой?» — возникла в сознании нелепая мысль, но я тут же её отбросил: — «Нет, таких бредней даже в моих несуразных снах не было». Голова тем временем подплыла совсем близко, и я смог рассмотреть её получше. Голова принадлежала русоволосой девушке с изящными чертами лица и яркими карими глазами. — Ты чего на меня уставился, как на гелеофтория? — удивлённо осведомилась у меня голова и в ту же секунду рассмеялась: — А, всё ясно, как я сразу не догадалась! Режим невидимости отключить забыла. Что-то щёлкнуло, и в следующий миг я облегченно вздохнул: это была никакая не летающая голова, а самая обычная девушка, тело которой до этого момента оставалось невидимым. Одета девушка была в облегченные доспехи, и это само по себе вызывало удивление: её фигура была настолько тонкой и хрупкой, что балетное платье смотрелось бы на ней куда гармоничнее, чем блестящий металл. Да и выглядела она совсем еще молодой, и было трудно поверить в то, что ей позволено носить боевые доспехи Агентов Света. — Что, испугался? — нарочито лёгким и весёлым тоном осведомилась у меня девушка. — Ты не первый такой. Все сначала пугаются, и я, к слову сказать, не стала исключением, но потом привыкла. Мы же военные разведчики, а для разведчика самое главное — быть незаметным. Поэтому для тех, кто лишен магических способностей, были созданы специальные доспехи с режимом невидимости. Нажимаешь кнопку на поясе, и всё — твое тело недоступно для человеческого взгляда. — А как же голова? — Я могу надеть шлем и тогда стану абсолютно невидимой, — пожала плечами девушка. — Полезная штука, — одобрил я. — Ага, — согласилась незнакомка. Хотя, судя по тому, что она окликнула меня по имени, в прошлом мы были отлично знакомы, но я, к сожалению, ничего об этом не помнил. Самым досадным было то, что я, как ни старался, не мог вызвать в памяти имя девушки, несмотря на то, что черты её лица казались мне смутно знакомыми. И ещё девушка почему-то прочно ассоциировалась у меня с Долиной Жизни. Но этой информации было слишком мало. Затянулось неловкое молчание. Я, опасаясь брякнуть что-нибудь лишнее и тем самым навлечь на себя подозрения, твердо решил не начинать разговор первым и дождаться, когда заговорит моя собеседница. Девушка тем временем бесцеремонно присела рядом со мной и принялась глядеть в пустоту, нервно покусывая губы и стуча по трапу костяшками пальцев. «Должно быть, у неё какие-то свои неприятности», — предположил я. Моя догадка вскоре подтвердилась. Девушка вдруг резко повернулась ко мне и, сделав глубокий вдох, выпалила: — Я должна тебе кое-что рассказать, Локи. Ты обязан знать. Я внимательно посмотрел ей в глаза, давая понять, что готов слушать и осознаю, что речь пойдет о чём-то серьезном. Морально я приготовился услышать длинную запутанную историю, в которой я не пойму почти ничего, а в конце и пару вопросов на тему: «Что же мне делать дальше?», и потому крайне удивился, когда девушка выразила свою мысль предельно кратко, уложившись всего в два слова: — Элвис пропал, — со вздохом сообщила она. Но даже эта короткая и незатейливая формулировка поставила меня в тупик. В голове сам собой возник вопрос: «Должен ли я знать, кто такой Элвис?» Если да, то мне следует ужаснуться и спросить: «Как пропал?!», если же я слышу это имя впервые, логичнее будет начать с вопроса «Кто пропал?». Но я, к сожалению, был не в курсе, знаком я с неким Элвисом или нет, и потому мне ничего не оставалось, кроме как нечленораздельно промычать в ответ, показывая, что информация принята к сведенью. — Локи, ты что, спишь?! — девушка разгневанно потрясла меня за плечи, и я поразился тому, сколько силы есть в её тонких руках. — Я тебе говорю: Элвис пропал! Элвис, понимаешь?! «Судя по всему, я всё-таки знал его», — мгновенно сообразил я и решил разыграть сцену, как будто действительно только что очнулся от раздумий: — Серьёзно? Элвис? Как?! — Мы были на самом первом нашем задании, — затараторила девушка, обрадовавшись, что наконец дождалась от меня той реакции, которую хотела увидеть. — С нами был Гордон и другие бойцы, ты из них никого не знаешь. Мы должны были прочесать местность, где теоретически могла находиться одна из секретных баз «Черного Квадрата». Гордон велел нам разделиться. Каждый из нас исследовал одно направление. Но никто не обнаружил никаких признаков врага. Через пару дней мы все вновь собрались возле нашего космического корабля. Но одного из нас не хватало. Элвис не пришёл. Мы пытались связаться с ним, но тщетно: сигнал почему-то обрывался. Прождав шесть часов, мы отправились на его поиски, но они… не дали никаких результатов. Гордон, опытный боец, находился в состоянии шока: ещё ни разу такого не было, чтоб кто-то из его людей бесследно исчезал. Мы не нашли даже каких-либо зацепок, которые могли бы подсказать, что случилось с Элвисом: все было чисто и гладко, так, как будто… как будто его и вовсе никогда на свете не было, — на этих словах юная разведчица не выдержала и разрыдалась, уткнувшись носом в моё плечо. «Вполне возможно, что она любила этого юношу», — сообразил я. — Не расстраивайся, — я осторожно провёл рукой по её волосам, которые были собраны в высокий хвост. — Не расстраивайся?! — гневно переспросила разведчица, давясь слезами. — Ты сам подумай, что говоришь! Как я могу не расстраиваться после того, что случилось? Гордон и тот понял моё состояние и дал небольшой отпуск, или что-то вроде того, чтобы я могла оправиться от душевного потрясения. Я полетела на базу, но там меня быстро нашла Леонора, у которой «каждый сотрудник на счету», и тут же взяла меня в оборот, приказав посетить Долину Жизни с инспекцией. А здесь, в Долине, мне всё будет напоминать о нём, а ещё и о матери. Да уж, наказания хуже, чем лететь сюда, не придумаешь. Уж лучше бы я осталась с Гордоном. Но, так или иначе, я здесь. А ты что здесь делаешь, Локи? «Ну вот, началось…» — удручённо подумал я. — «Знал же, что без этого не обойдется». Судя по тому, как девушка вела себя со мной, она была моим близким другом (в плечо едва знакомого человека обычно не утыкаются), и потому лгать ей, как охраннику, мне не хотелось. — Я… прости, я не могу тебе сказать, — спустя несколько секунд выдавил из себя я. — Почему? — девушка серьёзно смотрела мне в глаза. — Видишь ли, я не должен говорить об этом Агентам Света. Разведчица невесело усмехнулась. — Локи, ну ты же знаешь, я, как бы поточнее сказать, не то чтобы совсем правильный Агент. Ты что, забыл, как мы с Элвисом работали заодно с тобой и… в какой-то степени против других Агентов? Поверь, я не тот человек, который, узнав сенсацию, тут же побежит с докладом к Леоноре или Гордону. На меня можно положиться. — Так ты точно никому ничего не расскажешь? — уточнил я, решив, что помощь молодой разведчицы — мой единственный шанс спасти детей от Тора, а Тора… от него самого. — Клянусь, — просто ответила девушка. — Это очень длинная и запутанная история, всего и не перескажешь, — начал я. — Но вся суть в том, что мы с Тором были похищены «Чёрным Квадратом», а Критерион стёр нам память и внушил, что мы всю жизнь на него работали. Потом, гораздо позднее, я узнал правду и решил перейти обратно на сторону Агентов. Но я всё равно ничего не помню. Не помню, кто такой Элвис, и не помню даже, как тебя зовут. — И ты хочешь попасть в Долину Жизни для того, чтобы целители восстановили тебе память? — сосредоточенно спросила девушка, которую мой рассказ заметно испугал. — Нет, в Долине Жизни мне не помогут, — отрезал я. — И я же сказал, Агенты не должны ни о чём подозревать. Дело в другом. Мой брат отказался идти со мной и остался верен Критериону и Нике, которые поручили ему устроить диверсию в Долине Жизни, а именно — взорвать корпус детского отделения. — Что?! — невольно вскрикнула девушка. — И сейчас он уже там! Мы должны остановить его любой ценой! — Бежим! — разведчица резко вскочила на ноги и, схватив меня за руку, кинулась по направлению к сторожке.