Лав из... +129

Слэш — в центре истории романтические и/или сексуальные отношения между мужчинами
Marvel Comics, Железный человек, Chris Evans, Мстители, Robert Downey Jr., Первый мститель, Marvel Avengers Academy (кроссовер)

Основные персонажи:
Стив Роджерс (Капитан Америка), Тони Старк (Железный Человек), Стивен Роджерс (Капитан Америка), Энтони Эдвард Старк (Железный Человек)
Пэйринг:
Стив Роджерс/Тони Старк
Рейтинг:
PG-13
Жанры:
Романтика, Флафф, Драма, Hurt/comfort, ER (Established Relationship), Учебные заведения, Любовь/Ненависть
Предупреждения:
Смена пола (gender switch), Элементы гета, Элементы фемслэша
Размер:
Драббл, 61 страница, 14 частей
Статус:
закончен

Награды от читателей:
 
Пока нет
Описание:
Сборник драбблов по мотивам вкладышей из жвачки «Love is...».

Посвящение:
Мери – как человеку, который верит в меня бесконечно сильно ♥

Публикация на других ресурсах:
Уточнять у автора/переводчика

Примечания автора:
Сборник драбблов по #stony, основанных на цитатах из жвачки «Love is...»

Встречающиеся пейринги:
Стив Роджерс/Тони Старк, Стив Роджерс/Наташа Старк, Тони Старк/Стефани Роджерс, Стефани Роджерс/Наташа Старк, Крис Эванс/Роберт Дауни-младший

...то, что не поддаётся анализу

17 мая 2017, 18:19
      Фэндом: Первый Мститель: Противостояние (2016)
      Слоган: Любовь – это то, что не поддаётся анализу

После войны холодно. Тони, как ни старается, не в силах сопротивляться: Наташе, Россу, Стиву и даже самому себе, поэтому, когда они с Питером приезжают на встречу со Стивом, он хмурится и старается держать себя в руках.

Со Стивом это сложно. Стив пытается прикасаться, постоянно норовит обнять, шепча у самого уха самые странные странности, которые Тони доводилось слышать; Стив просит прощения из раза в раз, но Тони делает вид, что не сгибаем.

На самом деле он почти простил его.

Где-то в глубине души он понимает Стива и его поступки, но это настолько глубокого, настолько далеко от него, что признаться в этом равносильно поражению, и хоть война уже закончилась, Тони продолжает сражаться.

Он встречается с Барнсом. Убить его всё равно хочется, сжать руку на шее так же, как Барнс когда-то сжимал свою на шее его матери, а лучше и вовсе сломать позвоночник, но Тони, рассудивший и обдумавший всё на свете, не позволяет себе лишнего, ведь кровь на руках – не спасение, и что бы он не делал, мама по-прежнему будет мертва.

Стив хлопает его по спине, когда Барнс тихо шепчет:

— Прости.

Он говорит это искренне, он говорит это от сердца, не надо быть мастером в понимании человеческой натуры, чтобы увидеть это.

— Мне жаль, — говорит он. Тони кивает, потому что сказать что-то в ответ значит сломаться. Сломаться самому, сломать Барнса и, быть может, самую малость, Стива, который ласково сжимает широкую ладонь Тони в своей.

Баки встает и выходит на крыльцо. В окно Тони видит, как к нему подсаживается Питер и начинает что-то спрашивать. Он делает это каждый чёртов раз, и, уезжая отсюда, Тони клянётся себе, что больше не возьмёт его с собой. Но в следующий раз вспоминает, что Питер, чёрт возьми, просто ребёнок, который хочет увидеть своего отца.

Он фыркает слишком громко, отворачиваясь, и сразу же натыкается на прямой взгляд Стива. Тот смотрит на него так, словно видит впервые, и Тони слышит, как громко стучит его сердце. Стив сжимает губы, отпускает взгляд из-за образовавшейся между ними неловкости, но всё ещё держит за руку.

Тони хочется смахнуть с его лица всю грусть, хочется увидеть улыбку, как в тот раз, когда Стив впервые сказал, что у него красивые глаза. Глаза Стива тоже очень красивы, но Тони смолчал об этом тогда, молчит и сейчас, любуясь.

— Почему? — спрашивает Тони, заставляя Стива снова посмотреть ему в глаза. — Почему, Стив, почему?

Его голос звучит горько, от этого больно, Стив едва держится, потому что колени подгибаются от этой боли, режущей и убивающей, жгучей и неизлечимой, мучительной и тугой. Он никогда не думал, что когда любишь взаимно, когда человек всей твоей жизни улыбается каждое утро, когда его поцелуи лучшее лекарство от всех болезней, может быть так больно.

— Я не знаю, — шепчет в ответ Стив, на секунду переводя взгляд на Баки и Питера, а затем снова смотрит на Тони. — Может, потому что я люблю тебя больше жизни?

И взгляд Стива на долю секунды становится счастливым, в тот момент, когда с его губ так легко и просто, совсем как раньше, слетает такое сладкое «люблю». В эту же секунду Тони улыбается, кивая, сбрасывая маску на одно короткое мгновение.

Впервые за три месяца еженедельных вылазок к Стиву, Тони ломается и тянет того за руку на себя. Стив поддаётся и прижимает его к стене. Их лица слишком близко, и здесь, в маленьком, тёмном уголке, взгляд Стива становится счастливым, а Тони улыбается как перед первым обдуманным поцелуем.

Стив сильнее сжимает ладонь Тони, даже не думая отпускать её, когда они целуются. Медленно, осторожно, словно пробуют друг друга впервые. У Стива дрожат ресницы, когда рука Тони ложится ему на затылок.

И это так хорошо, что плохо, и так плохо, что сладко; Тони говорит себе, что это неправильно, но так нужно, так хочется, и вертел он всех, кто когда-либо осудит его за это.

— Не думаю, что это поддаётся объяснению, — говорит Стив, улыбка не пропадает с его лица.

— Не пытайся объяснить любовь, — шепчет Тони.

На прощание, перед самым выходом, Тони легко касается губ Стива. Расцепить ладони получается с трудом.

Питер встречает их улыбкой.

После войны холодно. Но лучше чувствовать холод, чем не чувствовать ничего. Стив улыбается, провожая взглядом Тони и Питера, который, поворачиваясь, машет ему рукой.

Отношение автора к критике:
Приветствую критику только в мягкой форме, вы можете указывать на недостатки, но повежливее.