Параллельное подчинение

Я не стала долго сидеть дома. Всё-таки одиннадцатый класс, да и ответственная за журнал, помогаю Игорю Владимировичу... В общем, сидеть мне некогда. Вчера днём папа вернулся домой. Он, как я и предполагала, особо не вспоминал о моём косяке. Мы попили чай с тортом, каждый занялся своим делом. Я не переписывалась к Настей. Она очень сухо отвечала на мои вопросы по домашней работе. Может, я её обидела чем-то и сама не заметила? Со мной это происходит редко. Обычно я фильтрую всё то, что говорю. На первом уроке Настя села не со мной, а с Мариной. Я села с Олегом за вторую парту. Настя также сухо сказала мне "привет". Нужно будет с ней поговорить после урока. Может, она вообще не захочет разговаривать? Учительницы по биологии сегодня не было, поэтому нам пришлось просто сидеть первый урок просто так. Я размышляла о Насте. С чего она вдруг так резко поменяла ко мне отношение? В кабинет неожиданно вошёл Игорь. Никто не встал. Просто с места поздоровались. Весь класс воспринимал Игоря проще. — Всем здравствуйте, — учитель встал напротив нас. — Оторвитесь друг от друга. Откройте дневники и на завтра напишите, что в четыре часа будет общешкольное и классное родительское собрание. Быть обязательно всем. Твои родители, Киров, тоже должны быть, понял? — Но мои не смогут прийти, — тихо сказала я. Игорь сразу посмотрел на меня. — Они оба работают. — Не беспокойся, я позвоню твоей маме или потом приду домой, — Игорь недоброжелательно улыбнулся. Мне кажется, это заметила лишь я. — Сегодня после уроков останься ты, — он указал на меня, — Настя и Рома. Вы сегодня дежурите. А к тебе, Лиза, у меня будут особые указания. Я почувствовала себя как-то некомфортно. Его взгляд не сулил ничего хорошего, его улыбка обретала хитрый смысл. Когда Игорь ушёл, я стала рисовать разные вещи на тетрадном листке. До звонка оставалось всего ничего. После звонка на перемену я остановила Настю в коридоре и предложила поговорить. Она молча отошла к окну. — Ну, давай. О чём хотела поговорить? — Настя поставила сумку на подоконник. — Эээ... Я хотела спросить тебя, может, что-то я сделала не так? Ты как-то... недоброжелательна ко мне. Настя несколько минут помолчала. — Я знаю, что ты крутишь интрижки с нашим классным руководителем. Услышала, о чём вы говорили после урока. Чисто случайно, поверь мне. Значит, в те дни, когда у тебя только начинались эти семейные проблемы, ты крутилась с учителем? Почему ты мне об этом не сказала? Я от удивления открыла рот. Сделать вид, что она не так всё поняла? Глупо. Она ведь слышала разговор. Чёрт! Настя говорила так твёрдо, с нотками обиды. Но она обижается на то, что я вообще с Игорем Владимировичем связалась или на то, что я ей не сказала? — Я... Я не сказала об этом, потому что поскорее хотела забыть об этом. И забыла. Ты сама не понимаешь, почему я с тобой об этом не по делилась? Настя, я с учителем... Ну ты знаешь. Это же абсурдно, — мне было трудно говорить об отношениях с Игорем, которых уже по сути нет. — А знаешь, что ещё ужаснее? То, что ты спала с ним. Два раза. У меня нет слов. Настя обо всём знает. Она знает о связи с Игорем Владимировичем. Главное, чтобы никому не рассказала. Я думаю, что она не станет этого делать. Может, Настя отчасти понимает то, что я сделала — это ужасный ужас. — Насть, пожалуйста, никому не говори. Забудь об этом, как я забыла. Ну пойми ты меня, дуру. Настя сначала постояла минуты две молча, но потом протянула: "Ладно". — Я не держу на тебя зла. Просто это такая новость... Я в шоке была, когда услышала такое и пожалела, что зря остановилась у двери, чтобы закрыть сумку. Только теперь ничего не скрывай от меня, тем более такие события. Я радостно улыбнулась и обняла Настю, а она меня. Хух, вроде всё встало на свои места. Теперь осталось ждать только дежурства и особых указаний от Игоря. Интересно, что он приготовил для меня? Мне вдруг стало не по себе. Настя будто мои мысли прочитала. — Ты заметила, с каким тоном Игорь Владимирович обратился к тебе? И что за указания? Поскорее бы седьмой урок. Отдежурить своё и убежать домой. Я немного улыбнулась, но ничего не ответила.

***

Вот и седьмой урок, то бишь дежурство моё с Настей и Ромой. Мы трое направились к кабинету Игоря Владимировича. Я чувствовала какое-то напряжение. Не знает, может это чувство вины перед ним. Я тупо поступила. Сначала приняла, потом оттолкнула. Но сейчас я точно уверена, что меня к нему тянет. Я не могу не думать о нём, не могу не вспоминать о его словах. Интересно, он сейчас это же ощущает или уже позабыл? Я бы так не сказала, вспоминая сегодняшнее утро. Невольно на моём лице появилась улыбка. — Гончарова, ты чего улыбаешься? — из мыслей меня вывел голос Игоря. Я осознала, что мы втроём стоим перед учителем и, должно быть, слушаем указания. — Эээ... Простите, задумалась. — Итак, Насть, протрёшь пыль с полок. Лиза польёт цветы, а ты, Рома, принесёшь воды и поровняешь парты, иначе они ходуном ходят после 8 "Б". — Что у меня за особые указания? — О, классы собирают макулатуру. Директриса попросила сорвать вот с этих тетрадей обложки, их выкинуть, а сами тетрадки потом отнести в 25 кабинет. Я взглянула на большую гору тетрадок и открыла рот. Тем временем Настя с Ромой приступили к своим делам. — Вы с ума сошли? Делать мне больше нечего. — Вот Настя поможет тебе. Давай, начинай, а я свои дела буду делать. Игорь сел за свой стол и уткнулся в компьютер. Я недовольно хмыкнула и стала выполнять свою работу. Цветов было совсем немного: два на каждом подоконнике и по два больших в начале кабинета и в конце. За водой я послала Рому. Он быстро сходил за ней и поставил бутылки на их прежнее место. Настя протёрла пыль быстро, но помочь мне не смогла. Ей позвонила мама и попросила вернуться раньше. Отлично. Теперь мне придётся вырывать обложки с тетрадок одной. Рома ушёл ещё раньше Насти. Почему такая работа вечно достаётся мне? Почему именно мне доверяют такие дела? Скорее всего я просто не могу отказывать. Не получается у меня это, хоть ты тресни. Особенно когда просят учителя. Я привыкла быть послушной, выполнять всякую работу, на которую остальные просто наплевали. А Левитанский просто тупо пялился в компьютер. — Я больше не хочу это делать, — не выдержала я. — Не хочу и не буду. Могли бы попросить ещё кого-нибудь. — Ты ведь самая ответственная, — в голосе Игоря слышалась какая-то игривость или провокация. — Спешу вам сообщить, — я подходила к Левитанскому ближе, — что вы глубоко ошибаетесь. Мне неинтересно делать это, когда дома ждут другие дела. — Но ты ведь исполняешь работу, которую я тебе поручил, — Игорь встал со стула и подошёл ко мне вплотную. — И жалею об этом, — я сделала шаг назад. — Ты какая-то нюня. Что? Да как он вообще может разговаривать со мной в таком тоне? Этот учитель совершенно не понимает правил, которые написаны были давно, которым следует подчиняться, иначе работы тебе не видать. Но... Похоже, что они вовсе не распространяются на Игоря. Он вечно ведёт себя так, другие учителя видят это. Только старая математичка считает его идиотом (она так его и называет). Знаете, я с ней согласна. Согласна и с тем, что сама идиотка. Но. Не. Нюня. Назови меня нюней, я сразу впадаю в ярость. Подавить её я смогла, но не полностью. — Вы второй раз за день пришли к неправильному умозаключению. Вы ведь знаете, наверное, как называет вас Эльмира Акрамовна? — Идиотом? Да, знаю... — учитель слегка рассмеялся. — Ты меня тоже таким считаешь? Может, будешь обращаться ко мне на ты, когда мы одни. — Наверное, так будет проще, да и мне удобнее. Честно сказать, у меня с трудом язык поворачивается назвать вас по отчеству. Только больше не называйте меня нюней, идёт? — Идёт, нюня. Ой, прости, вырвалось. Почему-то это вызвало у меня смех. Сейчас было как-то легко разговаривать с Игорем. И я снова почувствовала, что мне хочется быть рядом с ним. Слишком рядом. Настолько рядом, чтобы это имело значение абсурдности. Игорь незаметно подошёл ко мне ближе. Я не заметила этого: наблюдала за глазами Игоря, за его слегка безумной улыбкой. Мы оба просто молчали, будто ожидая чего-то. Я потянулась к его губам, он потянулся к моим. Поцелуй этот показался мне таким сладким, таким родным. Я почувствовала дрожь во всём теле, а Игорь просто прижал меня к себе, очень нежно блуждая рукой по моей спине. — Ещё раз повторим? — Давай.