your hand in mine (pt. ii)

– Линкольн предложил тебе сделку, – спокойно повторяет Лекса слова Кларк, но едва заметный прищур и напряженные губы с головой выдают ее недоверие. Неизбежная боль пронзает ее грудь, но она была вполне ожидаема, прямо как и сомнения Лексы. Ее слово против слова ее брата не совсем равны в силе. Лишь один из них уже предавал ее доверие. Она выдыхает, кивая. – Вчера. – Она всю ночь смотрела в окно и обдумывала его слова. Раз за разом. «Твоя любовь ее уничтожает.» Лекса осторожно подбирает слова, произнося следующую фразу. – Надеюсь, ты понимаешь, что это – это сложно принять как должное. – Я знаю, – Кларк выдыхает еще тяжелее, откидываясь – или, скорее, распластываясь – в диван, отрывает глаза от Лексы и изучает кофейный столик. – Я не жду, что ты бездоказательно мне поверишь, – отмечает она, и Лекса почти неуверенно придвигается ближе, но Кларк осторожно отсаживается дальше. – Но я не хочу держать от тебя секретов. – Грустная улыбка касается ее губ, и она слышит вздох Лексы. – В прошлый раз это не очень хорошо обернулось. Лекса молчит несколько секунд, прежде чем: – Позвони ему. Скажи, что ты в деле. – Когда Кларк удивленно поднимает на нее глаза, то замечает, как напряжены ее плечи. – Думаю, этого доказательства будет достаточно. Кларк с недоверием на нее моргает, но взгляд Лексы на ней непоколебим. Она не шутит. – Лекса, он убьет меня, когда узнает, что я его подставила. – С этим я разберусь. – В глазах Лексы пылает новый вид огня, и его сила пугает. – Мне просто нужно – мне нужно убедиться. – Лекса не уточняет, в чем именно, но Кларк понимает ее без лишних слов. Этим – этим я могу доказать, что в меня можно верить. В нас можно верить. – Я согласна, – срывается с ее губ, прежде чем она окончательно осознает, что вот-вот должно произойти. – Я позвоню прямо сейчас. Кивок Лексы уверенный, в отличие от ее взгляда. – Хорошо. Линкольн берет трубку после третьего гудка. Когда он произносит приветствие, Кларк на момент задумывается, намеренно ли он заставил ее ждать. – Что ж, – говорит он с сухим смешком, и Лекса сильнее сжимает челюсть, слушая своего ничего не подозревающего брата по громкоговорителю. – Это было быстро. Кларк бросает на нее взгляд. – Я в деле, – отрезает она, неожиданно желая поскорее разделаться с этим разговором. – Я принимаю предложение и перестану контактировать с Лексой, когда вы выполните свою часть сделки. – Она сглатывает от хмурого, темнеющего с каждой секундой выражения лица Лексы. – Конечно, – отвечает Линкольн, даже не пытаясь скрыть нахальной улыбки. Возможно, он не понимает, что Кларк слышит ее в его голосе. Но она слышит, как и Лекса, и горькая морщинка меж ее бровей углубляется от злости. – И во сколько мне это обойдется, мисс Гриффин? Вот черт – она не придумала цену. Когда она бросает взгляд на Лексу, то понимает, что помощи от нее лучше не ждать. – Мне – мне надо снова с вами встретиться, – быстро говорит она, морщась, когда Лекса вскидывает на нее бровь. – Я хочу… эм, лично обсудить несколько условий. – Мой телефон не прослушивается, если вас это волнует, – говорит Линкольн. – Нет, дело не в этом. Но нам все еще надо обсудить все условия. Проходит пауза. Очевидно, Линкольн не хочет лишний раз с ней встречаться, и это взаимно. Но Кларк уже начала рыть себе могилу, и ей почти нечего терять. – Ладно, – отрывисто произносит он. – Я свободен в обед в этот четверг. Надеюсь, это не займет у меня много времени, мисс Гриффин. – Конечно, – она невольно пародирует его прошлую фразу. Либо он не замечает, либо делает вид, что не заметил. – Хорошо. До четверга. – После этого он незамедлительно кладет трубку, и им остается лишь сверлить взглядами телефон. Телефонные гудки слишком резкие и раздражающие, и Кларк быстро сбрасывает вызов. Она встречается с глазами Лексы и подавляет дрожь от найденной в них чистой ярости. – Мне жаль, – шепчет она. – Хотелось бы мне врать. – Нет, – хрипит Лекса, прежде чем прокашляться. – Нет, ты-, – скорость, с которой она поднимается на ноги, пугает, и Кларк на долю секунды вжимается в диван. Пока не приходит осознание, куда именно намеревается Лекса. Она хватает Лексу за запястье, и даже ее резкий взгляд не заставляет Кларк отпустить. – Кларк. – Как и едва сдержанная ярость в ее голосе. Она лишь вскидывает бровь и подходит ближе, не отпуская тонкого запястья. – Лекса, – спокойно говорит она. – Ты не можешь пойти за ним в таком состоянии, ты это знаешь. – Я знаю только то, что этому мальчишке нужно преподать парочку уроков, – рычит Лекса, прежде чем вырвать руку из ее хватки и направиться к двери с Кларк на хвосте. – Я не говорю, что ты неправа, но сперва тебе нужно остыть. – Она практически пробегает мимо Лексы, вставая между ней и дверью. Зеленые глаза наконец встречаются с ее, и она с трудом подавляет дрожь в голосе, когда замечает в них чистый, пылающий гнев. Он направлен не на меня. Не на меня. Не на меня ли? – Лекс, – вновь пытается она, и резкие черты лица Лексы едва заметно сглаживаются в ответ на ласкательное имя. Но ненадолго. – Пожалуйста. Я знаю, ты на него злишься, но – он поступил так, как считал правильным для своей семьи. – Она проглатывает остатки обиды. – Для тебя. Он пытался тебя защитить. – Мне не нужна его защита. – Зеленые глаза Лексы резкие и дикие. – Мне не нужна ничья защита. Кларк решает не говорить ей, что лишь из-за того, что она не хочет ничьей защиты– – Ладно, – вместо этого говорит она, вскинув ладони вверх. – Ладно. Но – пожалуйста. Я не хочу, чтобы из-за меня вы ругались. – Опять. Лекса, должно быть, замечает что-то в ее взгляде, и поэтому она громко вздыхает и неохотно кивает. Кларк считает, что это пугает. Сколько у нее над ней власти даже после всего случившегося. Она не – она не хочет эту власть. Она бы с радостью от нее отказалась. – Ладно, – выплевывает она, даже не осознавая, что говорит совсем как Линкольн. И вновь направляется к двери, чтобы быть остановленной недоумевающей Кларк. – Эй. Погоди. Я думала, мы с тобой договорились. Вздох Лексы тихий и усталый. – Верно, – говорит она. – Но- сперва мне нужно проветриться. Это было – слишком, – признает она, на секунду роняя взгляд на пол. И она ведь права, верно? Она узнала о замысле собственного брата за своей спиной, получила доказательство данного замысла – не говоря обо всей ситуации с Кларк и доверием, или, пожалуй, его отсутствием – только чтобы ей доказали почти невозможное. Кларк не врала, а Линкольн – Линкольн тоже не врал, но он скрывал детали, и Кларк не уверена, что хуже в данной ситуации. Она сглатывает, не отходя от двери. – Я – я могу… уйти, если хочешь. Лекса отводит взгляд в сторону. – Это не обязательно, Кларк, – говорит она. – И неуместно. – …Уместно. – Я не собираюсь вышвыривать тебя из дома просто потому что мне нужно сорваться, – отрезает Лекса. И – она знает, что дело не в ней. Не для нее, но ей все равно кажется, что ей словно дали пощечину. Она снова проглатывает свои мысли. – Я не позволю тебе шататься ночью по улицам в одиночестве и плохом настроении, – строго говорит она. – Либо ты остаешься здесь, либо я иду с тобой. Лекса выглядит готовой проспорить всю ночь, и Кларк уверена, что ее собственный взгляд говорит о том же самом. Она не знает, к чему бы это привело, если бы Рэйвен Рейес не выбрала именно этот момент, чтобы открыть дверь своими ключами и буквально вписаться в Кларк. – Йо, Грифф-- оу. Лексе требуются считанные секунды, чтобы натянуть стоическую маску. – Мисс Рейес, – говорит она, и от отстраненной учтивости в ее голосе Кларк мысленно морщится. – Здравствуйте. – Затем она смотрит на Кларк. – Мне пора идти. Ни за что. – Отлично, – выпаливает она в ответ. – Рэйвен нужно где-то позаниматься. Верно, Рей? Ее подруга смотрит между ними, затем роняет взгляд на полный пива пакет в своих руках, затем снова на Кларк. Мириады вопросов пробегают в ее любопытных глазах, и она понимает, что в этот раз не сможет отделаться простым «я не хочу об этом говорить». – Ага, – просто говорит она, и Кларк настолько ей благодарна, что готова расцеловать. Она бы так и поступила, если бы лицо Лексы не было таким безэмоциональным от вида ощущающей себя как дома Рэйвен в квартире Кларк. – Именно. Кларк поворачивается к Лексе и победоносно улыбается. – Если ты готова идти, то я тоже. – Она не знает, почему так нахально себя ведет. Возможно, она понимает, что Лексе нужны эти провокации, чтобы забыть о ситуации с Линкольном. Возможно, ей и самой нужно выпустить пар. Она не знает, и какой бы ни была причина, она скорее всего ненормальная, и она предпочтет об этом не думать. Все, что она знает – сейчас Лексе лучше не оставаться в одиночестве. И Лекса определенно не согласна. – Кларк, – предупреждающе говорит она. – Лекса. – Рэйвен! – когда они удивленно смотрят на Рэйвен, та лишь пожимает плечами. – Что? Я не могла удержаться. Это ведь цитата из Шрека. Это же классика. К слову, так меня зовут, – говорит она Лексе. – Не мисс Рейес. От мисс Рейес меня коробит. Лекса моргает. – Учту. – Почему вас вообще так волнует, уйдете вы или останетесь? – что ж, от Рэйвен стоило ожидать прямолинейности. Кларк не уверена, что сейчас она будет уместна, но ей в любом случае не удастся с этим ничего сделать. – Вовсе нет, – быстро отвечает ей Лекса. – Я уже более чем злоупотребила радушием Кларк, и она учтиво пытается убедить меня в обратном. Рэйвен усмехается и роняет пакет на пол. – Пардон, эта херня тяжелая и у меня скоро не выдержат руки, – без капли вины в голосе говорит она. – Зная Кларк, дело определенно не в одной только учтивости. – Рэйвен, – шипит Кларк, но ее так называемая подруга шикает на нее и возвращает свое внимание на Лексу, которая, кажется, с каждой секундой чувствует себя все более и более неуютно. – Ну раз вас это не волнует, а я могу авторитетно заявить, что в обозримом будущем ты не злоупотребишь радушием Кларк, то мы все можем остаться дома. Пива хватит и на троих, а из Гриффин сносный повар, когда это требуется. – Спасибо, – бормочет Кларк. К ее неудивлению, ее игнорируют. – Я всегда могу сходить и за выпивкой поизысканнее. Ты похожа на человека, который любит вино, – продолжает Рэйвен. – Приму это за комплимент, – отрезает Лекса, но Кларк замечает мимолетно поднявшиеся вверх уголки ее губ. – Скорее всего это он и был, – говорит Рэйвен, прежде чем поднять с пола пакет и уверенно шагнуть в квартиру, закрывая за собой дверь. – Итак. Что вы думаете о Ходячих Мертвецах? – Если здесь кто-то и злоупотребляет радушием, так это этот сериал. Рэйвен довольно улыбается. – О, это будет весело. // Кларк вовсе не мелочный человек. Но – объективно говоря – все проходит куда более гладко, чем во время любого общественного мероприятия Лексы, на котором ей довелось побывать. И, объективно говоря, преимущественно это из-за того, что это не Лекса осознанно спланировала их отношения, чтобы завершить их предательством. Пожалуй, ей не стоит развивать это сравнение, потому что она заведомо проиграет. Однако – опять же, объективно говоря – Рэйвен гораздо смешнее, чем все друзья Лексы вместе взятые. Хотя бы этим она может наслаждаться. Она наблюдает, как Лекса прячет за стаканом улыбку от сказанных Рэйвен слов, и чем больше она пьет пива, тем сложнее ей становится подавить желание взять ее за руку и сплести с ней пальцы. Алкоголь ударил ей в голову еще стакан назад. Пожалуй, ей стоит остановиться, пока она не выставила себя полной идиоткой и не спугнула Лексу. Однако судя по количеству выпитого Лексой пива и неподдающихся расшифровке взглядам, посылаемых в сторону Кларк и с каждым разом становящимся все горячее, она в этом не единственная. А Рэйвен – применять утонченный подход никогда не было ее коньком, но расшифровывать знаки ей дается без проблем. И поэтому Кларк обнаруживает себя на кухне вместе с Рэйвен, когда та позвала ее для помощи со льдом – что, к слову, было довольно убогим прикрытием – при этом постоянно перешептываясь. – Ладно, принцесса, – тихо говорит Рэйвен, и Кларк слишком пьяна, чтобы обратить внимание на прозвище, – мы обе знаем, что как только я уйду – одежда полетит на пол, поэтому ответь мне – ты этого хочешь? Кларк не находит ответа, и поэтому прячется за риторическим «кто бы не хотел?», кидая взгляд на Лексу. Которая смотрит на нее в ответ. – Эх, – слышит она вздох Рэйвен за спиной. – Ты уже накидалась, так что помощи можно не ждать. Теперь придется самой во всем разбираться. И к слову, это бы далось мне гораздо проще, если бы ты разъяснила мне природу ваших отношений с Лексой после нашей первой встречи. Она отрывает взгляд от Лексы и фокусирует его на лучшей подруге. – Если тебе пора идти, то все в порядке, – сообщает она. – Не переживай. Я справлюсь. Рэйвен бросает на нее сомнительный взгляд. – Ты ведь думаешь не той головой. – У меня нет другой головы, на которую ты намекаешь. – Ну, технически, твой клитор– – О Господи, – шепот Кларк становится громче. – Слушай, мы обе пьяны и уважаем границы друг друга. Я не собираюсь с ней сегодня спать. Она понимает, что сказала лишнего, когда Рэйвен лукаво на нее смотрит. – Только сегодня? Она вздыхает. – Ты знаешь, что я имела в виду. – О, я-то знаю. И ты по-крупному влипнешь, когда протрезвеешь. За то, что не сказала мне, что тайно с ней трахаешься. – Вовсе нет, – говорит она. Лекса единственная, кто принимает активное участие в процессе, так что технически она не права. Пожалуй, она пьянее, чем ей казалось. – Эй, я тебя не виню, – шепчет Рэйвен. – Она безумно сексуальна. Кларк бросает еще один взгляд на Лексу, которая лежит на диване, закатав рукава и открывая подтянутые предплечья, и линия ее челюсти становится еще острее, когда она улыбается на что-то в телевизоре. – Так, это определенно знак, что мне пора уходить. Не хочу смотреть, как ты перегибаешься через этот диван. Она отворачивается от Лексы, бросая мрачный взгляд на Рэйвен. – Мы взрослые, окей? Между нами сегодня ничего не будет. Если тебе нужно идти, то иди. – Не нужно, но я очень, очень хочу. // Ладно, возможно, она наврала своей лучшей подруге. Возможно. Возможно, она совершенно не чувствует вины. Сложно чувствовать что-то еще, когда она так безнадежно возбуждена, а Лекса прижимает ее к стене. Они становятся в этом до жути хороши, думает Кларк, когда закидывает ногу на талию Лексы, и ее моментально подхватывает рука. Затем губы Лексы находят пульсирующую артерию, пока она, мягко, но уверенно, покачивается ей навстречу, и все, на что сейчас способна Кларк – это выгнуть спину и простонать от приятного контакта. – Так нормально? – бормочет Лекса в ее губы, невнятно, бегло, и – она могла бы сказать ей да. Потому что, Боже, это более, чем нормально, это потрясающе, и она так сильно скучала по Лексе, пусть и прошло всего несколько дней с их последней совместной ночи, и сегодня глаза Лексы особого изумрудного оттенка, и она не отталкивает ее руки, когда они начинают бродить по телу, и что, если сегодня она– Она уже мягко убирает руки Лексы, когда осознает, что она творит. – Нам стоит… пожалуй, нам стоит остановиться, – тихо говорит она, не позволяя себе уронить взгляд. Из-за этого она не пропускает, как глаза Лексы на долю секунды становятся мягче. – Если ты того хочешь. – Думаю, нам обеим это нужно, – говорит она с небольшой улыбкой, растущей после короткого кивка Лексы. Она наблюдает, как она делает шаг назад и выдыхает, пробегая рукой по волосам. – Да, – говорит Лекса. – Да, думаю, ты права. – Она вновь вздыхает и посылает ей небольшую улыбку. – Сегодня ты во многом была права. Она знает, что Лекса сказала это без злого умысла, но все же виновато отводит глаза в сторону. Она снова невольно стала расколом между Лексой и ее людьми. Ее братом. Ее настоящей семьей. Легкое, неуверенное касание к руке возвращает ее к реальности. – Спасибо, – говорит Лекса, изучая ее внимательным взглядом. – За то, что была со мной честна, и за – сегодня. За это тоже, – она указывает между ними жестом руки. Кларк достаточно пьяна, чтобы позволить себе вскинуть бровь и непристойно улыбнуться, и Лекса вздыхает. – Не за это, – произносит она, но ее голос теплый, а глаза сверкают. – Я поняла. – Лекса все еще держит ее за руку, и она поднимает ее, встречаясь с ней ладонями; когда Лекса не отстраняется, она облегченно выдыхает. – Не нужно меня благодарить. Я – я просто стараюсь поступать верно. Она ждет, когда Лекса снова закроется. Вместо этого она получает кивок. – И все же. Спасибо. – После этого она медленно вытягивает руку из ладони Кларк, делая шаг назад. – Ладно, – со смешком говорит она. – Думаю, теперь мне точно пора идти. Кларк знает, что это отчаянно, но: – Не обязательно. То есть – уже поздно, и ты пьяна. – Когда Лекса пристально на нее смотрит, она закатывает глаза. – Уж извини, если это ранит твое эго, но от дешевого алкоголя тебя уносит на раз-два. – Она оставляет Лексу обдумывать слова, направляясь к спальне. Когда Лекса видит, как она выходит из спальни в пижаме и с подушкой и одеялом в руках, ее губы растягиваются в улыбке. – Давно я не спала в конуре, – иронизирует она. Кларк усмехается и быстро стелет одеяло на диване. – Это для меня, – объявляет она. – Ты займешь кровать. Ей не нужно смотреть на Лексу, чтобы знать, что она бурит ее скептическим взглядом. Вместо этого она плюхается на диван, довольно вздыхая и потягивая руки, прежде чем начать демонстративно устраиваться на подушке. – Кларк. – Лекса совершенно не в восторге. – Не глупи. Я не собираюсь прогонять тебя на диван в собственном доме. – Я не глуплю. Ты гость. Кровать твоя. Она удивляется, когда в ответ Лекса вздыхает и молча идет в спальню. Она куда меньше удивляется, когда Лекса возвращается с подушкой и одеялом. Еще меньше она удивляется – и определенно не впечатляется – когда Лекса ложится прямо на пол рядом с диваном. Она хмурится. Свет все еще включен, а Лекса и близко не готова ложиться спать – серьезно, она не сняла даже часы – и это глупо. – Что ты, черт возьми, делаешь? – шипит она. – Очевидно, соревнуюсь, кто выше писает на стенку, – сухо отвечает Лекса. Их взгляды встречаются, и что-то сверкает в зеленых глазах, разрушая каменное выражение лица Кларк. Или, возможно, дело в абсурдности всей ситуации. В любом случае, она ощущает, как губы растягиваются в улыбке – и ответную улыбку на лице Лексы не могут остановить даже ее попытки закусить губы. В следующую же секунду они синхронно прыскают со смеху. Вид Лексы, закрывшей глаза, пока смех срывается с ее губ, слишком завораживает, и смех Кларк медленно затухает, пока она наблюдает картину перед глазами, закусив губу. Вскоре Лекса понимает, что смеется она одна, как и то, что на нее смотрят, и кончики ее ушей краснеют, когда она прокашливается. – Похоже, мы зашли в тупик, – говорит она. – Похоже на то. Улыбка Лексы все еще на лице. – Знаешь, я ведь достаточно упряма, чтобы провести ночь на полу. Диван определенно будет лучше для моей спины, – отмечает она, и Кларк понимает, что этот раунд она проиграла. До тех пор, пока у нее есть возможность видеть такую смеющуюся Лексу, ее это более чем устраивает. – Ладно, – говорит она, показательно закатывая глаза. Она встает на ноги, и Лекса поднимается следом, садясь на диван. – Ну, эм – спокойной ночи, – неловко говорит она. Лекса кивает, раскатывая рукава, чтобы снять рубашку. – Доброй ночи, Кларк. Воспоминания о ее улыбке следуют за ней до самой кровати.