Если я останусь

      Ривен сидел рядом с входной дверью, теребя пальцы рук и, не мигая, смотрел на Музу. В этот момент он выпрямился, рот его непроизвольно открылся, а лицо было исполнено невообразимого счастья. Ему было страшно — он, будто сам только что пережил все, что случилось с Музой, только ощущал он это в сто раз острее. От нахлынувших эмоций и неспособности их правильно выразить, он резко встал, быстро вышел из палаты и пошел куда глаза глядят вдоль по коридору, засунув руки в карманы, смотря в пол с озадаченным видом.       Эльза плакала. Она не верила всему, что происходит. Она обнимала Музу и шептала какие-то слова. Ривен думал сейчас об этом. О том, что Эльза чувствует, как отреагирует. И он в сущности был прав! У Эльзы слезы текли ручьем, она целовала Музу в лоб и в щеки и руки… Она плакала от счастья. Ривен тоже был счастлив, но не знал, как это выразить. Он был в замешательстве. Он уже смирился с такой огромной утратой, он корил себя за это, вина тяжелым грузом легла ему на душу. И что же? Счастье, удача! Она жива! Его любовь, его жизнь жива! Ему хотелось рыдать от счастья… Гора будто упала с его плеч, он облегченно вздохнул. Ривен внезапно остановился. Он поднял глаза к потолку, засунув руки в карманы, закрыл глаза и прошептал: «Спасибо, Господи!». Ему было больно. Он не знал, почему, ведь все так хорошо обернулось, ужас закончился! Но какая-то странная боль в груди мешала ему. Он хотел ее отогнать, но она прочно засела там, не желая ни сказать зачем она здесь, ни почему. Она просто была… Ривен игнорировал ее, понимая, что для него сейчас все счастье сосредоточено вокруг Музы и это его утешит.       За спиной Ривена послышался легкий кашель. Через мгновение его обняли хрупкие худые руки, чья-то голова легла, словно перо, на спину. — Почему ты ушел? — спросила Муза. — Не знаю, прости… Я не могу передать, как я счастлив! Просто не могу… — ком подступил к его горлу. Слезы предательски наворачивались на глаза, не желая отступать. — Обними меня…       Ривен повернулся и его глаза встретились с глазами его любимой. Синие омуты смотрели печально на него, впалые щеки и тощий нос, сухие бесцветные губы — все, как у мертвеца. Но она стояла здесь, вот она! Он обнял ее очень нежно, боясь, что она снова исчезнет, обнял это хрупкое тощее тельце, будто в нем была сосредоточена единственная душа, да и только. Он чувствовал запах ее волос, пленящий и, в то же время, ненавязчивый. Он мог сейчас обхватить руками ее стан полностью — настолько он был худым. В тот момент он пообещал себе, что больше никогда не отпустит ее! Всегда будет рядом, что бы не случилось. Он зажмурил глаза, будто не хотел отпускать этот сон, будто это мгновение могло закончиться и больше никогда не повториться. Он боялся этого.        Муза слабо отстранилась и посмотрела так тепло, что ее хотелось еще раз обнять, и еще, и еще! Ривен взял ее руку, поднес к губам и поцеловал. — Пообещай мне, что больше не уйдешь! Пожалуйста! — проговорил он, сжимая руку Музы и смотря ей в глаза. — Обещаю! — ответила она, улыбаясь.       Эльза вышла из палаты Музы и направилась прямиком к Ривену. Она держала руку у рта и плакала. Подойдя к Ривену, она опустила руку на его плечо и с силой пустила смешок, натягивая улыбку, а затем опустила голову, словно не хотела, чтобы кто-то увидел ее заплаканное лицо, и убежала по лестнице вверх. Муза пожала плечами и еще сильнее прижалась к Ривену. — Тебе нужно восстанавливаться, а ты здесь на холодном кафеле вся немощная стоишь! — сказал строго Ривен. — Дуй в палату! — Я же немощная! — лукаво сказал Муза.       Ривен подхватил ее на руки и быстрым шагом понес обратно в палату. Вновь она оказалась в этих стенах, белых, как и она сама; снова постель, лекарства, аппарат… Но она тешила себя тем, что скоро она поправится и все вернется на круги своя. — Пожалуйста, позаботьтесь о ней! — взволнованно проговорил Ривен, глядя на доктора. — Хорошо, все будет хорошо, не переживайте! Пожалуйста, покиньте палату. — доктор насильно выпихивал Ривена из помещения. Вокруг Музы, как мухи, беспокойно бегали две медсестры, а она уже улеглась и, улыбаясь, помахала рукой Ривену. Доктор, пряча глаза от Ривена, быстро выпроводил его из палаты и, быстро пробормотав: «Мы о ней позаботимся…», захлопнул за ним дверь.       Ривен, сунув руки в карманы, пошел медленно по коридору, смотря себе под ноги. Он решил, что сегодня снова его уже не пустят, и пошел в Фонтан, отложив в памяти, что напишет вечером смс-ку Музе. Он подумал о том, что навестит ее завтра, проведет с ней день, а что делать дальше они сами и решат завтра. С этими мыслями он вышел на прямую дорогу до школы и, вдохнув полные легкие воздуха, побрел в Фонтан, уже с нетерпением ожидая завтрашней встречи.

***

      Ривен зашел в комнату. Набу все еще не было и даже неизвестно, когда он намеревался прийти. Ривен окинул взглядом комнату — такую знакомую и, в то же время, таящую в себе какие-то таинственные вещи. Он вздохнул и подошел к открытому настежь окну. В заднем кармане телефон один раз взвизгнул и тут же затих. Ривен достал его и посмотрел, пришедшее только что, сообщение. Лей уведомляла его о том, что послезавтра состоятся похороны Джилл в 14 часов. И все. Не было объяснено ни кто это, ни почему. Просто сухой факт. Ривен отдаленно помнил эту особу. Девушка с черными волосами, немного пухлая, с озадаченным все время лицом и кучей веснушек на носу. Он решил, что было бы невежливо отказывать, к тому же, если Лей прислала ему смс, значит это важно. Он обернулся, в задумчивости уставился на дверь, а потом снова повернулся к окну. Он вспомнил, что хотел спросить Музу о ее здоровье этим вечером, и быстро напечатал: «Как твое здоровье?». Но Ривен тогда лег спать, так и не получив ответа и представляя себе хотя бы то, что завтра они увидятся вновь.

Продолжение следует…