Если я останусь

      Утро настало. Ветер играл занавесками у раскрытого окна — видимо вчера забыли закрыть. Осень стучала в двери, холодные свои руки тянула к каждому смертному, пряталась в каждых углах квартиры, гуляла под кровлей, колыхала высокую некошеную траву. Отчего мне так неспокойно? Обещала Лей сегодня заглянуть, но ее голос был печальным. Отчего? Может она поссорилась с Набу? Хотя, уверен, у них не бывает ссор, тогда отчего же? Боже, забиваю голову ерундой… Как обычно…       Всегда мне казалось, что небеса не способны иметь ко мне какую-то снисходительность, однако я снова и снова был удостоен такой высшей награды — мне посчастливилось встретить Музу, я был выбран ею, и в страшную минуту, когда не было никаких шансов, она все равно вернулась, осталась жива… Однако, вздор! Это не больше, чем игра моего воображения. Все, что происходит в мире — дело рук наших и не более того. А помощь свыше — это лишь пустые слова людей с больной фантазией, которые только и видят смысл жизни в несуществующих вещах. Все материально и всему есть объяснение, и пусть меня окрестят скептиком и фаталистом, что, вероятно, уже сделали, но я считаю, что прав.       Я не решился стелить Музе рядом с собой. Хотя она хотела, кажется. Не могу, по крайней мере пока. Я не хочу торопить ни ее, ни себя — пока пусть будет все как есть. А времени сколько? Поздно… Может она даже встала уже. Ну, как я и думал, копошиться на кухне. — Доброе утро! — улыбнулась она мне своей лучезарной улыбкой. Почему я никогда не могу перед ней устоять? — Доброе… — слишком сухо, но это того стоит.       Она кажется не обратила внимания, а жаль! Ведь я хотел посмотреть, как она отреагирует. Снова во мне говорит мой бешеный нрав, но я не хочу его прятать, не знаю почему. Он непроизвольно зажимает в лапы мою доброту и сердечность и берет верх. Посмотрим снова, что из этого выйдет. — Ты давно встала? — делаю акцент на «давно». — Да, нет… Минуты три, может четыре, может пять назад. — шутливо-стройно говорит она. Думал издевается, но нет, она смеется просто, легко. Мне хочется чем-то ее уколоть, но зачем? Сам не знаю. — Ладно… Что завтракать будем? — Подхожу к холодильнику, заглядываю. Только делаю вид, просто жду, что подойдет и заглянет вместе со мной. Долго, долго… Думал уже план мой не сработал. Ха! Я был прав, подошла все-таки. Заглядывает вместе со мной, думает. Вижу, думает, что ответить. — Не хочу… — так и думал, что именно это скажет.       Я посмотрел на нее насмешливо, как мне показалось, но я вовсе не хотел смеяться над ней. Я бы хотел улыбнуться ей искренне и душевно, но что-то меня останавливает. Во мне будто борются две натуры: одна всегда противостоит другой, другая уничтожает первую; первая нежная и добрая, чувственная и милосердная, вторая — черствая, эгоистичная и высокомерная. Люди называют это совестью, но я предпочитаю называть это второй натурой, вечно дерущейся с другим «я». Муза говорила, что я потерял себя в окружении бесчисленных масок, но я не верю этому. Некоторые сочетают в себе множество личностей, так почему же я не могу? Она говорила, что на самом деле я не тот, кем себя считаю, но как она может знать это точно, если я сам не знаю, кто я есть на самом деле. — О чем задумался? — спрашивает она, снова стоя за спиной. Заметила, что я потерял связь с внешним миром. — Да, все в порядке, ничего. — говорю, чтобы не объяснять. Не хочу говорить, не могу, не буду.       Она снова улыбается. Почему ты мне улыбаешься? Я же такой наглый, думаю только о себе, тогда почему? Что во мне ты нашла такого, что привлекает тебя во мне, тогда как другие бегут от меня, как от огня? Ты смотришь на меня и молчишь. Понимаешь, что я не хочу говорить. Но как? Как, скажи мне! — Просто, Ривен. Твои глаза — отражение твоих мыслей. — снова улыбаешься снисходительно-мягко. Я ведь только подумал…       Я не отвечаю. Я все равно не понял, но меня смешит то, что ты меня поняла без слов. Все равно я не понял, что есть во мне настоящего.       Звонок в дверь резко-тревожно. — Это Лей… — заключила она, развернувшись. Губы сложились в нестройный овал, брови взметнули вверх. Я знаю, Муза, зачем мне эти пустые факты? Но ты не можешь без этого, я понимаю.       Я иду к дверям, вздыхаю тяжело, не хочу уже никого видеть, но Лей настояла на встрече. Я ее уважаю, уважаю сильных людей. — Привет, — натянутая улыбка на ее лице, полузакрытые глаза и умерший взгляд, — я ненадолго… — Добро пожаловать.       Она проходит, осматривается. Спросила, почему я переехал. — Не хотел жить в Фонтане. Да и с Музой вместе жить хотелось… Она хотела. — быстро добавил я. Она посмотрела на меня со странным выражением лица, будто с сочувствием. Я не понял, что она имела в виду, но спрашивать не собирался. Думаю, она поняла — мне не хотелось, чтобы кто-то знал, что желание жить под одной крышей исходило от меня. Она повернулась и направилась к окну напротив входа. — Ривен, как ты живешь? — старается говорить нейтрально, я слышу дрожание ее голоса, понимаю, что имеет в виду. — Вполне живу… — она спросила же только про меня, верно? — А… Как ты… — она устремила взор на улицу за окном. Не хочет смотреть мне в глаза. Я чувствую ухмылку на своем лице, но не могу ее сдержать. Перебиваю: — Мы с Музой вполне тихо живем, — только сейчас я заметил, что ее рядом нет, исчезла неизвестно куда. Может в дальней комнате, — она счастлива, как мне кажется…       Я завел глаза вверх и смотрел на Лей немного свысока. Никак я не мог сделать по-другому. Лей обернулась и взглянула на меня недоумевающе. Она в замешательстве смотрела на меня, не в силах произнести слова. Я насторожился, кажется, но старался сохранить надменное выражение лица. Однако мне было интересно, почему Лей на меня так посмотрела. Я не понимал, но терпеливо ждал, что мне вновь скажет Лей. Она посмотрела в сторону, я видел в ее глазах слезы… — Лей? — я не вытерпел, каюсь! Но такое поведение было странно, даже более, чем необычно. — Ривен, послушай! — опустила глаза. Зачем? — Ты должен быть сильнее своих воспоминаний!       Нетерпеливо ее перебиваю: — Что ты имеешь в виду? — мой голос дрогнул неожиданно для меня. Вероятно, это вторая натура подала голос. — Меня не мучают воспоминания, все в порядке… Муза тоже… — Ривен, а где Муза? — она вдруг перевела разговор, я не ожидал… — Не знаю, где-то здесь… — мне хотелось ее помучить. Сам не знаю зачем, но так уж вышло, что я стал рабом своих желаний.       Лей уронила слезу и тотчас же спрятала лицо в волосах. Мне хотелось ее успокоить, спросить от чего она плачет, что ее огорчило, но я не мог. Или просто не хотел. Скорее всего просто сдерживал себя, потакал своим низменным эгоистичным желаниям.       Лей тихо шмыгнула носом, подняла глаза. — Я пойду, может зайду в ближайшее время… Ривен, — смотрит секунду, не решается сказать. Давай, скажи мне! — Каждый из нас был по-своему сломлен… Но нужно быть сильнее этого! — опять слезы в глазах. Прошу, перестань! Ты же воин, в конце концов! — Нужно принять это… Принять. — и ушла…       Я смотрел в закрытую дверь. соображая, что Лей могла иметь в виду. Я вспомнил о Музе… Почему она не вышла навстречу своей лучшей подруге? — Рив… — лукаво-весело смотрела она на меня. Опять стояла со спины. — Лей приходила, почему ты ее не встретила?       В ответ только легко закусила губу и такой же лукаво-карамельный взгляд. Она пустила тихий смешок и, прикрыв глаза, отвернулась и подошла к тому же окну. — Она была права… — скрещенные руки на груди. Я не понимаю… — Почему ты не отпустишь? — Кого? — искренне не понимаю я ее, почему да и с чего такие вопросы? — Меня. — простодушно-весело звучит ее голос. Не понимаю совершенно! — Муза, я тебя не понимаю…       Она рассмеялась. Плечи ее задрожали и она развернулась ко мне, сияя, как мне показалось, глазами на бледно-желтом лице. — Какие же вы, мужчины, тугодумы. — и, скользнув снова мне за спину, обернувшись, сказала, — Не бери в толк. — и скрылась за дверью спальни.       Не буду брать в толк, как скажешь. Не хочу думать, не хочу.

Продолжение следует…