Записки мультишиппера BSD

      С ними за плечами она похожа на светлого духа в бескрайнем мраке. Священный огонек, который пылает и, сам того не зная, дает силы тьме. Олицетворение милосердия и священной любви. Редчайшая роза — черная, наверное — среди засилья сорняков.       Их маленькая птичка с сильным именем «Атсуши».       Двойная Тьма и сама не поняла, когда объединилась, чтобы защитить ее. Вот еще Акутагава гоняет тигрицу по городу, как зайца, а вот уже Дазай отвешивает бывшему ученику профилактического подзатыльника и спешит за оказавшимся поблизости Чуей, который уводит девушку подальше от не вполне адекватного эспера.       В первый раз они с Накахарой все-таки дерутся, но во второй между ними встает она. Глаза огромные и страдающие, немного злят ее слезы, но маленькие ручки властно упираются обоим в грудь, не давая приблизиться скалящимся хищникам друг к другу.       А это уже показатель силы, которой, как они не сразу вспоминают, тигрица не обделена.       После этого по вечерам остальные все чаще видят возле офиса ВДА черную тонированную машину и рыжего мужчину, который почти танцующей походкой приближается к рабочей паре Дазай-Накаджима, целует последней руку, первому криво ухмыляется и элегантным манерным жестом предлагает всей компании загрузиться в автомобиль.       Для Атсуши небезызвестный Накахара Чуя всегда открывает дверь, пропуская вперед, но перед носом Дазая он ее захлопывает, проскользнув внутрь сам. Вынуждая суицидника, экс-мафиози, просто манипулятора и хитрую сволочь обходить и садиться самостоятельно с другой стороны.       Вся сущность работы Черного Дуэта в одной сцене.       У Атсуши тонкие ручки с загрубевшей кожей, на которых нередки следы драки. Чуя, обратив на это внимание, смотрит на Дазая так, словно тот разбил стеллаж с коллекционным алкоголем, и тайком начинает потихоньку учить девушку, как с этим бороться. Не такая уж это и проблема — пройтись пилочкой раз в несколько дней, придавая форму ногтям, смазать руки кремом дважды в день.       При этом у самого мафиози руки очень ухоженные, с грубой шероховатостью в форме рукояти пистолета на ладони и тонкими шрамчиками от ножей.       Дазай с обкусанными кутикулами и погрызенными ногтями за человека в такие моменты не воспринимается вообще.       Накаджима кажется им святой. Очень светлой — точно. Эфирная, воздушная, в старомодной рубашке — хорошо, что не из шкафа Рюноске — с ленточкой вместо галстука, в коротких шортиках на высокой талии с подтяжками. Она похожа на ребенка, на коллекционную куклу. Встрепанная, но изящная и невозможно женственная, несмотря на детдомовское воспитание.       У Атсуши много страхов, много кошмаров, и сберечь ее от всего — просто нереально. Что-то в ней Осаму доламывает без оглядки на сцепившего зубы Чую, потому что иначе нельзя — останется эмоциональным инвалидом, инфантилом, черт знает чем. Что-то Накахара защищает, бросаясь грудью, и Дазаю приходится отступать.       Они защищают Накаджиму так, как умеют.       Проблема в том, что они не умеют защищать.       Но очень хотят.