Под одной крышей

3014 год. Маленький городок, утро, ещё светает. Девчушка лет тринадцати сидит на кровати, ноги едва достают до пола. Длинная коса аккуратно заплетена, за спиной маленький рюкзачок. Она осматривает свою комнату, наверное, в последний раз. Поезд отправляется рано. Остался всего час, а ещё нужно дойти до станции, чтобы никто не заметил её по дороге. Девочка не плачет. Нет, это сейчас ей не нужно. Она боится. Боится оставлять дом и боится, что у неё не получится его оставить. Нежная маленькая ручка выводит на листе типичные для такого случая фразы: "дорогие мама и сестрёнка, простите меня...", "...но там лучшая жизнь, а здесь нам всем втроём не выжить", "...не ищите меня, я очень вас люблю". Записка остаётся на прикроватной тумбочке. Девочка встаёт. Надо сделать эти несколько шагов до двери, иначе ничего не получится. Один, второй, третий, она словно заставляет свои ноги повиноваться. Через пару часов её мама, милая женщина с каштановыми волосами и вечно застывшей на губах какой-то блаженной улыбкой, зайдёт её будить к завтраку, состоящему из яиц и хлеба. Но вместо дочери она найдёт лишь записку, даже не смоченную детскими слезами, с целым набором сухих клише о любви. А девочка уже идёт на станцию. Поезд останавливается на перроне, и она заходит в него, зажмурившись, а потом ещё долгое время стоит в тамбуре, не открывая глаз, словно боясь поверить, что она и правда это сделала. Да, это она. Она ушла из дома в 13 лет, чтобы как-то сократить расходы своей семьи на проживание. Вдвоём им будет легче, а уж она как-нибудь проживёт в столице. Говорят, это город всех возможностей. Может быть и для неё там найдётся хоть какая-нибудь, маленькая, крохотная возможность. Только приходится прятаться. Без билета её выкинут из поезда на ближайшей станции, а пешком до столицы она не дойдёт. Девочка залезает под лавку. Она достаточно маленькая и может свернуться там калачиком, чтобы её никто не заметил. Поезд мчится вдаль. Как раз, когда он проехал уже четверть пути, в комнату девочки заходит мама. Она читает записку и уже не скупится на слёзы. Она плачет за себя и за дочь, оседает на пол, кричит - Нет... Катрин... Тери! Девочке кажется, что она слышит этот крик даже в поезде, поэтому она зажимает уши руками. Тери - слишком простое имя для столицы. Там никто не будет её воспринимать. Ей нужно придумать новое. Но какое? Она начала перебирать в голове варианты, чтобы отвлечься. Нужно что-то звучное, громкое, такое, чтобы оно всем запомнилось сразу. За размышлением девочка провела остаток пути. Из вагона она вышла последней, едва успев перед тем, как двери захлопнулись. Столица была огромным городом, повсюду возвышались огромные здания, достающие, кажется, до самого неба. Девочка пошла по перрону, медленно, не обращая внимания на ворчащую и толкающую её толпу. Ей нужно в резиденцию. В резиденцию Президента. Она видела её по телевизору. Это большой дом, почти дворец. И Президент, этот загадочный мужчина в маске, обязательно примет её, ведь он же глава страны, он должен заботиться о тех, кому нужна его помощь. А девочке его помощь нужна была срочно и прямо сейчас. Осмотревшись, девочка подходит к стражу порядка. Подтянутый мужчина в форме смотрит на неё свысока, почти ласково. - Потерялась, малышка? - Я не малышка. Мне нужно в резиденцию Президента. Вы отведёте меня? Мужчина немного нахмурился. - Резиденцию видно со всех точек столицы. Вот же она, - и он указал на высокий холм, где возвышалось здание, как будто крепость. То, что нужно для нее. Пока девочка любовалась видом, страж порядка схватил её за плечо, - а зачем тебе в резиденцию? И где твои родители, ты что, приехала совсем одна? Девочка испуганно посмотрела на мужчину. Теперь у него был уже не ласковый, а подозрительный взгляд. Он крепко держал её плечо и, кажется, уже собрался куда-то повести. Девочка не знала, куда стражи порядка уводят маленьких детей, но знала, что они никогда оттуда не возвращаются. Поэтому она не нашла ничего лучше, как сначала громко закричать на всю улицу, чтобы отвлечь внимание мужчины, а потом, со всей силы пнув его по ноге, побежать прочь, теряясь в толпе. До резиденции она точно добежит. Надо только бежать всё время прямо - и обязательно добежишь до холма. Так ей думалось. Однако она бежала долго. Уже устали ноги, а за спиной не чувствовалась погоня, уже столько улиц испетляла она, а резиденция всё ещё оставалась высоко, недосягаема до неё. Экономя силы, девочка пошла медленнее, прячась от стражей порядка и обходя безлюдные улицы. До холма она добралась только к вечеру, уставшая настолько, что сил ползти вверх уже не было. В отчаянии она опустилась у подножия и осмотрелась в поисках хотя бы кого-нибудь, кто мог бы ей помочь. Вокруг было пусто и она, невольно хныкнув, собралась уже идти сама, как к ней подъехала машина странного неонового цвета. Девочка от неожиданности уставилась на неё во все глаза и даже не сразу поняла, что ей говорит человек, который там находился. - Милочка,- грубый голос заставил её посмотреть на говорящего. Это был мужчина средних лет, черноволосый, одетый в красный вельветовый костюм и, объективно говоря, недурной внешности. Девочка подошла ближе. - Что ты тут делаешь? - Я... я... хотела устроиться сюда на работу, - она решила, что сейчас можно сказать правду: а вдруг именно этот человек поможет ей? Да и врать уже не было сил. От усталости и голода в голову ничего не лезло, - Вы можете отвезти меня к Президенту? - Нужна ты нашему Президенту, дорогая, как лишний отчёт на столе. А почему же ты не вышла и не предложила свою кандидатуру, когда он набирал людей на работу из разных городов? Побоялась? - Нет, просто в наш город он никогда не приезжал. Мужчина нахмурился. - Это же откуда ты приехала? Девочка, чуть смущаясь, назвала свой родной городок. - Не слышал о таком. Ладно, садись в машину. Поработаешь пока у меня в отделе, мне нужны лишние руки, а потом решу, что с тобой делать. Девочка была настолько рада, что её довезут до резиденции и оставят там, что, забыв про усталость, резво запрыгнула в машину и радостно уселась на мягком сидении, не заметив, как мужчина закатил глаза. Пока они ехали до холма, она провалилась в сон, и проснулась только когда почувствовала, что водитель мужчины несёт её на руках до комнаты. Комната оказалась маленькой клетушкой с кроватью и тумбочкой, там пахло сыростью и было холодновато, но девочке было всё равно. - Как тебя зовут? - спросил мужчина, когда водитель посадил уже проснувшуюся девочку на кровать. - К...Католина, - быстро выговорила девочка, - Католина Авер. Имя она слышала в какой-то испанской песне, а "Авер" была фамилия какой-то знакомой певицы или актрисы. - Псевдоним, значит? Ладно. А меня зовут мистер Нидл. Тебе принесут ужин и расписание. Завтра в 7 придёшь в мой кабинет. Мужчина и водитель вышли. Тери, а точнее, Католина осталась одна в своей новой комнате. Она с удовольствием поужинала бутербродами и чаем, которые ей принесла милая девочка в красном платье. Она даже улыбнулась ей, но та почему-то убежала, едва успев забрать грязную посуду. Она думала о том, как здорово будет, когда её все будут называть Католина, а со временем, если ей удастся хорошо себя показать здесь, даже, может быть, она заслужит звание "мисс Авер". Мисс Авер - звучит неплохо, грациозно, даже как-то величественно. В родном городке её бы засмеяли за такое имя, а здесь оно было как нельзя уместно. В родном городке... Девочка старалась не думать о нём и о семье. Она думала о завтрашнем дне и о новой жизни. И о том, что здесь она будет жить лучше, чем прежде. И может быть, когда-нибудь, ей даже удастся увидеть лицо Президента...