Под одной крышей

Утро началось как всегда. В шесть тридцать будильник. Авер встаёт и вспоминает, что сегодня ей нужно сделать. Мистер Нидл, человек в вельветовом костюме, который взял её на работу, оказался главным по научной части резиденции. Но сам он не биолог, не математик, не химик: он всего лишь талантливый руководитель, организатор и экспериментатор. Неплохо для его должности и его зарплаты. Католину он не допускает к важным данным. Конечно, мало кто будет доверять девочке из бедного городка. Зато она почти всегда у него в кабинете, выполняет мелкие поручения и видит, как происходит всё вокруг. Правда в силу возраста пока мало что понимает. Девочка встаёт. Шесть тридцать пять. Она идёт в душ, а когда возвращается, на вешалке за ширмой уже висит её любимое клетчатое платье. А девушка в милом ситцевом платье заправляет её кровать. Девочка смущается от сложных чувств. С одной стороны, она не хочет,чтобы кто-либо трогал её постель. С другой, она могла бы сделать это и сама. Да и девушку жаль, хотя и не хочется обижать: она ведь так старается. Вот и на столе уже приготовлен завтрак. Ест Католина мало и остатки разрешает взять себе, за что девушка её очень, пожалуй, даже чересчур эмоционально благодарит. Девочка одевается и заплетает длинную косу. Сначала она носила две милые косички, но теперь всё чаще стала носить одну, избавляясь от вредных привычек. Девушка заходит в кабинет ровно в семь. Опаздывают только плебеи. Эту пословицу с детства она знала назубок и старалась везде и всегда быть вовремя. И не зря. Она вознаграждается одобрительным взглядом её руководителя и даже, а может быть, ей только показалось, полуулыбкой. - Сегодня у тебя не будет работы с бумагами. Я исключительно ценю твои способности в каллиграфии и склад ума, заточенный под бумаги, но ты сегодня понадобишься для другого. Ступай в двести пятую комнату. Там тебе всё расскажут. Католина уверенно кивает и направляется по указанному адресу. Там она видит несколько небольших стульев, на которых сидят девушки в красных ситцевых платьях. Они немного напуганы. В другом конце комнаты стоят двое, мужчина и женщина, в белых халатах, и о чём-то переговариваются. - Авер, я так понимаю? Доктор Хайджест, - представилась девушка, - и мой ассистент Люмос. Юноша лет шестнадцати приветливо помахал ей рукой, но Хайджест одёрнула его. - Что за ребячество, ты будущий врач. Авер, бери блокнот. Тебе нужно будет фиксировать всё, что я скажу. Очень быстро, не пропуская ни слова. Это для документации. Католина открыла было рот, чтобы сказать, что можно снять всё это на камеру и не заморачиваться, но по суровому взгляду врача поняла, что лучше не спорить. Девочка взяла блокнот. Она настроилась на то, что сейчас будет. Девушки в платьях тоже насторожились. - А будет очень больно? - наивно спросила одна из них, чем вызвала ещё более недовольный взгляд женщины-врача. - Никаких вопросов. Иначе я заклею тебе рот. Такая грубая формулировка заставила Католину вздрогнуть, но она решила ничего не комментировать, чтобы не получить тоже. На стол легли шприцы с разными маркировками. Католина только сейчас заметила, что такие же маркировки стоят на запястьях девушек. "Фломастером нарисовали? А зачем?" - промелькнуло в голове Католины. Хайджест по очереди вводила содержимое шприцов девушкам, а Люмос придерживал им руки и плечи, чтобы, случайно дёрнувшись, они не повредили себе ничего. Доктор женщина засекла время. Одна девушка потеряла сознание. - Записывай. Образец один,потеря сознания. Образец два, изменение кожного покрова в кремово-жёлтый. Католина посмотрела на вторую девушку и едва не вскрикнула: её кожа буквально желтела и сохла как бумага, старящаяся от времени. Или опущенная в чай. -Образец номер три, реакция стабильная. Образец номер четыре - небольшая пена в уголке рта... Послышался стон. Пятая девушка не дождалась своего описания и рухнула со стула. Подбежавший Люмос взял её за запястье. - Пульса нет, доктор Хайджест. Что будем делать? Хайджест сверкнула глазами. - Что-что. Вводи катализатор. Авер, записывай. Католина не слышала. Она гипнотизировала глазами лежащую и с ужасом узнавала в ней ту, что приходила сегодня утром к ней застилать постель. "Пожалуйста, не умирай. Нет, не надо" - мысленно повторяла Авер. - Авер! - суровый голос доктора женщины вывел её из транса. Авер посмотрела на неё помокревшими глазами. - Хватит миндальничать. Смотри на часы, фиксируй время смерти. Ручка выпала из руки Католины, следом на пол полетел блокнот. С каким-то детским отчаянным хныканьем под ругань доктора она выскочила из комнаты. Прочь, прочь отсюда. Прочь из резиденции. Но вот незадача. Она успевает заблудиться. И в одном из коридоров её ловит за рукав мистер Нидл. - Далеко собралась? Ты должна быть в 205-ой. Почему мне звонит доктор Хайджест и говорит, что ты срываешь ей работу и она вынуждена искать новую помощницу прямо в разгар эксперимента? - Эксперимента?! Да она там опыты на людях ставит! - рыдает Католина, пытаясь вырваться, за что награждается хлёстким ударом по щеке и замирает от неожиданности. - Ну что, пришла в чувство? А теперь меня послушай. Пора взрослеть, девочка моя. Жизнь не сахар и не плюшка. А тебе пора научиться делать то, что говорят, независимо от твоих принципов. - Но она... мистер Нидл, там девушка... - Я знаю, что произошло. Такое случается. Но это не повод бросать работу и убегать из кабинета без разрешения начальства. Взрослей, Католина Авер. Или ищи себе другую работу. Думаю, в твоём плебейском городке тебе найдут должное применение. Нидл отталкивает её так, что она едва не падает. Наверное, никто в жизни так никогда не мечтал ударить Нидла, как в тот момент это хотела сделать Католина. Но не посмела: побоялась за дальнейшую судьбу. Она хотела было уже пойти обратно, но Нидл куда-то ушёл, а дорогу она так и не вспомнила. Она петляла, всё больше вдаваясь в панику. "Я никогда отсюда не выберусь!" - промелькнуло в её голове, и она снова побежала. Бежала, смотря на пол: вдруг она заметит следы от своих туфелек и поймёт, что она уже там была. Но следов она не замечала. Зато заметила нечто более крупное. А точнее, кого-то. Она умудрилась врезаться в кого-то на бегу. -Осторожнее, юная леди. Этот голос заставил её похолодеть. Она слышала его всего раз, по телевизору. Медленно подняв голову, Католина ахнула. та самая маска. Та самая фигура. - Господин П-президент, простите, я... - Очень спешили и заблудились? - подсказал Президент ей. Щелчок - и рядом оказывается миротворец. Католина задрожала. Ну всё. Сейчас её посадят в камеру за то,что толкает Президента. - Проводи маленькую мисс в сад. Она заблудилась. Вам нужно подышать свежим воздухом, дорогая мисс Авер. Вы очень бледны. Президент удалился, а Католина всё восторженно смотрела ему вслед. "Он знает моё имя..." - блаженно подумала она. Теперь краска ударила ей в лицо, и девушка не знала, куда спрятать пылающие щёки. Миротворец отвёл её в сад, где она могла сесть на скамью напротив озера и посмотреть на водную гладь. Но она предпочла смотреть на цветы. Ей так хотелось зарыться носом в эти нежные лепестки. Розы, фиалки, тюльпаны, гиацинты, крокусы - здесь были самые разные, множество сортов, некоторых нет даже в учебниках по ботанике. Католина нежно погладила один из бутонов. И распустила свою косу. Не будет она стараться, чтобы понравится Нидлу. Не будет казаться взрослой ради него. Девочка заплела снова свои две косички, завязала милые бантики. Она даже не заметила, как кто-то опустился на скамью рядом с ней. - Поговорим, юная мисс? Католина снова вздрогнула. О чём ему, главе страны, разговаривать с девчонкой 13 лет? - Я слышал о том, что произошло. Мне так жаль..., - возникла пауза, и Католина замерла: неужели он её понимает? - Мне так жаль,что Вы так реагируете, - продолжил Президент, и сердце девочки упало. - Неужели смерть одной маленькой предательницы страны омрачит душу такой верной и преданной девочке? Рука Президента ласково, по-наставнически, легла ей на щёку. - Предательницы? - А ты никогда не задумывалась, почему эти девушки работают здесь? Все они предали меня. Все они участвовали в мятеже и подстрекательстве. Но их не убили. Им дали кров и работу, их кормят и содержат те люди, на которых они готовы были поднять оружие. Это ли не высшая степень гуманности? А те несколько девушек повторили мятеж. Они участвовали в покушении на моего советника. И им опять же дали шанс выжить. Никто не хотел убивать несчастную мятежницу, это был несчастный случай. По её вине. Католина чувствовала, как к её горлу подступают слёзы стыда. - О, сэр... простите. Президент наклонился близко к ней и на мгновение Католина перестала дышать. Неужели... он вот-вот снимет маску... и она увидит его лицо? Но этого не произошло, и девушка осталась довольствоваться лишь манящими серо-зелёными глазами. - Подумайте, дорогая мисс Католина. Стоит ли так опрометчиво всё бросать. Мне было бы очень жаль потерять Вас. Девушка прикрыла глаза в сладкой неге. А когда открыла, Президента рядом уже не было. Лишь в кустах жимолости и шиповника слышалось какое-то странное движение. - Мистер Президент? - робко спросила Католина, поворачивая голову. Но среди зелени кустарника мелькнуло лишь какое-то ярко рыжее пятно, а потом исчезло. Католина подошла ближе, почти вплотную, хоть и очень аккуратно. Но всё, что она смогла застать, это несколько длинных рыжих волос, запутавшихся в ветвях, и небольшой клочок нежно-голубого ситцевого платья.