Под одной крышей

- Отлично, Авер Кажется, эту фразу ей теперь приходилось слышать чуть ли не каждый день. Мистер Нидл, такой колючий, полностью оправдывающий свою фамилию, теперь стал ей хорошим учителем. За год она научилась не бояться трудностей и не жалеть тех, кого жалеть не положено. Правда, в душе она ещё оставалась маленькой девочкой, удивительно аккуратной и исполнительной. Любую работу она старалась выполнить на отлично, а любое опоздание воспринимала как трагедию. Хотя один раз так действительно было. Девочке до сих пор иногда снилось, как она вбежала в кабинет Нидла за заданием на пять минут позже и какую выволочку она тогда получила. Ей казалось, что её барабанные перепонки вывалятся наружу от его крика. Когда же выволочка закончилась, он подошёл к ней и, чуть наклонившись, произнёс чётко над ухом: "Запомни, крошка. Опаздывают только плебеи. А раз ты здесь работаешь на хорошем счету, придётся забыть о том, что ты плебейка. Да и вообще обо всём забыть, что раньше тебя держало в твоей дыре, откуда ты там родом". Католина лишь кивала. Она и правда многому научилась,в том числе молчать,когда надо. Но этот день стал для неё особенным. После того как мистер Нидл в очередной раз её похвалил за отличную работу, он сел за свой компьютер и уже хотел было отослать её, как вдруг по всему зданию завизжала сирена. Сигнализация. Вторжение в систему. Католина лишь хлопала глазами. В свои 14 с небольшим она не была сильна в комьпютерах, и ей оставалось лишь наблюдать, как мистер Нидл, отчаянно хватаясь за голову, пытается спасти хотя бы какие-то крохи важной информации, собранной за долгие годы. Католина безусловно знала, что существует оппозиция,и что эта оппозиция пытается проникнуть в архивы. И кажется, сейчас им это удавалось. Причём с ужасающей стремительностью. Сирена всё визжала и визжала. Пока женский, бесстрастно холодный голос, тембру и манере которого Католина всегда так завидовала, отчётливо не произнёс: "База данных уничтожена". Католина боялась взглянуть на мистера Нидла. Почему-то ей казалось, что в этом всём виновата она, хотя она не притронулась ни к одной клавише с того момента, как завизжала сирена. Выждав минуту, показавшуюся ей как минимум годом, Авер подняла глаза на своего наставника. Казалось, в свои тридцать с небольшим он поседел и осунулся буквально за секунду. Его губы беззвучно шевелились и, если присмотреться, в их движении можно было угадать лишь одну фразу: "Президент меня убьёт". Эту же фразу можно было увидеть и в расширенных, полных ужаса глазах Нидла. -Мистер Нидл. Зайдите в мой кабинет, пожалуйста. Тембр Президента,как всегда мягкий и почти ласковый, не предвещал ничего хорошего. По его резиденции всегда ходили слухи, что если Президент ругается и кричит, то это ещё можно выдержать. Но если всё плохо, а он ласков и учтив - вряд ли ты выйдешь из его кабинета. Католина болезненно сглотнула накопившуюся слюну и почувствовала, как её ноги отяжелели, стали будто бы ватными. Девочка подошла к наставнику и крепко взяла его за рукав. - Не пущу, - сорвалось с её губ. Но ментор оказался с более стальным характером, чем она предполагала. Мягко, но решительно отстранив девочку, он вышел из кабинета и направился по коридорам прямиком в обитель Президента. Католина осталась стоять, чувствуя, что вот-вот рухнет на пол от немощи и страха. И если бы не поддерживающий её за локоть страж порядка (чисто ради её же блага, для безопасности, чтоб не ринулась следом), так бы и произошло: девочка бы рухнула на месте и сразу. Но пока ей оставалось лишь смотреть на чуть приоткрытую дверь и слушать удаляющиеся шаги своего наставника. И думать: какой же он смелый. Раз пошёл сам. А на следующий день Католину приставили к новому начальнику. Мистер Эйр, достаточно хороший специалист, не требовательный и справедливый. Католина раньше бы пела от счастья, достанься ей такой начальник с первого дня её работы здесь. Но теперь она была уже знакома с мистером Нидлом. Она так и не решилась спросить ни у мистера Эйра, ни тем более у Президента, что стало с её любимым наставником. Только ночью она видела страшные кошмары. То ей грезилось, что в кабинете Президент запирает дверь, зашторивает окна и снимает свою маску, открывая перед мистером Нидлом лицо. И тьма, открывшаяся ему вместо лица, поглощает его. Из его зияющей дыры вместо носа выползают черви и вгрызаются в плоть его наставника. А иногда ей снилось, что Президент и Нидл мило беседуют за столом, пьют вино и спорят о чем-то, травят анекдоты и смеются. Только вот вино у Президента нормальное, а у мистера Нидла - отрава. И Католина, притаившаяся за шторой видела, как Президент подсыпал её. Он даже подмигнул ей в этот момент. А она стояла за шторой, как приклеенная, не в силах ни заговорить, ни сдвинуться, ни пошевелиться, чтобы предупредить наставника. Так прошёл месяц. А потом Католина получила приглашение в кабинет Президента.