acid walls

[np] ten – dream in a dream

«представь какой это поле может дать урожай. представь и останься. не уезжай. смотри какие знаки нам небо мерещит, пока ты в сумку складываешь свои глупые вещи» [с] ес соя

Тэхена охватывает внезапное отчаяние, смешанное с азартом, – он думает о том, что даже если вдруг сейчас Чонгук неслышно подкрадется к нему сзади и полоснет по горлу ножом, он даже не заметит, даже не почувствует, отвлеченный упорными попытками хотя бы немного сдвинуть с места оконную раму. Когда у него все же получается и окно поддается, Тэхен удовлетворенно вздыхает и залазит на подоконник, перекидывая наружу обе ноги и собираясь спрыгнуть – он делает глубокий вдох, смотрит на асфальт под подошвами своих кед, упирается ладонями в подоконник… …и в этот самый момент кто-то резко хватает его руками за талию, затаскивая обратно в гостиную. Пальцы Чонгука до боли впиваются в тэхеновы ребра, заставляя его тихо зашипеть от боли, а после уже начать царапаться и вырываться – отчаянно, да только все без толку. – Отпусти! – не унимается Тэхен, хватаясь ладонями за его руки на своем теле и пытаясь оторвать их от себя – но вцепились холодные пальцы Чонгука похоже что намертво. – Отпусти сейчас же, отпусти меня домой. Тэхен мысленно проклинает свое тело и самого себя за то, что он такой слабый и робкий, не может даже вырваться из тесных, явно недружелюбных объятий, врезать Чонгуку, да посильнее, выпустить всю злость (мало того что трахать не стал, так теперь еще и не отпускает); но Тэхен только беспомощно скользит ногами по отполированному до блеска паркету, царапает тыльные стороны ладоней Чонгука, а после обессиленно опускается на пол и склоняет голову, устало выдыхая. «Чего ты хочешь от меня?»

.

Чонгуку снились странные сны – сны о том, как поблескивала в свете закатного солнца кожа Тэхена, когда он впервые появился на пороге его дома, о том, как позднее капли воды скатывались по его лицу и телу, смывая макияж, лак для волос и прочую гадость; о том, как Тэхен умудрялся смотреть на Чонгука своими до одури проникновенными глазами – невинно, робко и в то же время так, что Чонгуку приходилось впиваться ногтями в собственные запястья, нервно кусать губы, думать, где и когда он свернул не в ту сторону, что теперь приглашает в свой дом шлюху, дабы ею любоваться. Но это была светлая сторона снов. Темная проявилась позднее – наверное, ближе к рассвету. Тогда во сне Чонгук уделял большую часть внимания телу Тэхена, нежели его лицу – представлял его связанным на своей кровати, связанным на своем кресле, связанным в каждом углу своего дома. Чонгуку виделось то, как Тэхен мог бы смотреть на него, если бы он, как все, взял сразу и жестко, заткнув, лишив свободы движений, попросту превратив в безвольную куклу несколькими движениями. Тэхен, безусловно, позволил бы, но разве это интересно? С утра в холодильнике очень кстати обнаруживается пачка замороженных ягод, которую Чонгук прикладывает к горящей коже на щеке – Тэхен все-таки сумел отвесить ему пощечину, стоило только Чонгуку его отпустить. Сейчас он закрылся в ванной, молчит, не подает признаков жизни – но окон там нет, а значит, сбежать Тэхен не сможет. Это Чонгука успокаивает. Он закидывает пакет с ягодами обратно в холодильник, приоткрывает окно и закуривает, устало опираясь на стол за своей спиной. Так проходят долгие минуты, которые Чонгук не считает – только думает о том, что ему не помешало бы закрыться в кабинете и поработать, но он решает отложить это на вечер. В какой-то момент из коридора слышится негромкий грохот, затем где-то открывается и снова захлопывается дверь, и спустя всего минуту на пороге кухни показывается Тэхен в одних только порванных джинсах – и то с расстегнутой пуговицей. Он дышит тяжело и неспокойно – Чонгук видит, как часто вздымается его грудь, а после приковывает взгляд к тому, как Тэхен зарывается пальцами в волосы и немного взъерошивает их, подходя к холодильнику. Достает оттуда бутылку воды, выпивает залпом почти половину, ставит на место и с грохотом захлопывает дверцу, разворачиваясь лицом к Чонгуку. Как замедленная химическая реакция.

.

– Давай покончим с этим, – Тэхен не предлагает, он решает, когда в несколько шагов сокращает расстояние между ними, выхватывает из пальцев Чонгука докуренную почти до фильтра сигарету, делая затяжку и выдыхая дым ему в лицо. – Я приехал в эту глушь работать, а не развлекаться. Тэхен выбрасывает окурок в окно и тут же запускает одну руку Чонгуку в штаны, подходя еще ближе (если ближе возможно) и практически прижимаясь к нему всем телом. Тэхен не понимает, почему Чонгук не пытается оттолкнуть его или остановить его руку, если он ему так противен, но сам факт того, что он не встречает сопротивления, Тэхена подзадоривает. Неторопливо водя рукой по члену (делая то, что он умеет так хорошо уже так давно), Тэхен бегло облизывает еще влажные от воды губы и не прерывает зрительного контакта с Чонгуком, который смотрит на него неотрывно, будто бы даже не моргая. «Главное – всегда смотреть прямо в глаза». – Перестань, – тихо произносит Чонгук, и его голос звучит абсолютно спокойно и размеренно. – Мне не нравится. Тэхен только отрицательно качает головой, немного склоняя ее набок, и ускоряет движения рукой. Он на мгновение усмехается, а после закусывает губу и переводит взгляд с глаз Чонгука на его кадык, который дергается каждый раз, стоит ему нервно сглотнуть – деталь, которая всегда выдает даже самых непоколебимых. Тэхен прижимается к его кадыку губами и тут же глядит в сторону, замечая, как Чонгук сильнее вцепляется пальцами в стол. Тэхен самодовольно улыбается и уже собирается опуститься на колени, как вдруг Чонгук внезапно отталкивает его, да так сильно, что Тэхен не удерживает равновесие и падает на пол, ударяясь затылком о столешницу. – Я же просил перестать, – цедит Чонгук и делает шаг в сторону, но Тэхен хватается рукой за его щиколотку, заставляя остановиться. – Не делай себе хуже. Я заплачу тебе целое состояние, если просто будешь слушаться моих приказов без самодеятельности. «Но тебе же понравилось». – А если не буду? – спокойно интересуется Тэхен, игнорируя боль в затылке. Чонгук оставляет его вопрос без ответа и быстрым шагом удаляется, прячась в темноте коридора. – Эй! Тэхен продолжает сидеть на полу и спустя несколько минут самодовольно улыбается, слыша громкий хлопок двери и следующий за этим шум воды из ванной.

.

winner – baby baby

Чонгук забывается – забывается, когда Тэхен впервые заходит в его спальню и тут же совершенно бесцеремонно с ногами забирается на кровать, оглядываясь по сторонам заинтересованно и восхищенно, как маленький ребенок. – Целое состояние, говоришь? – хмыкает он, смерив Чонгука недоверчивым взглядом. – Звучит неплохо. Чонгук снимает с запястья часы, пряча их в прикроватную тумбочку, затем скрывает комнату от солнечного света за темными шторами и оборачивается, молчаливо смотря на Тэхена, который мнет пальцами простынь и изредка едва слышно шмыгает носом. Чонгук забывается, вновь замечая контраст – развязного и смелого Тэхена с Тэхеном нынешним, молчаливым и робким ребенком, сидящим прямо в центре его королевской кровати. Чуть позже Чонгук решает немного поиграть в куклы: стаскивает Тэхена с кровати за руку, подводит к шкафу и открывает его, доставая оттуда все свои рубашки, брюки, пиджаки, футболки и толстовки. Тэхену вся его одежда оказывается велика, и Чонгук улыбается (но только мысленно), когда закатывает слишком длинные рукава собственной рубашки на худых тэхеновых запястьях, застегивает пуговицу на его прежде расстегнутых джинсах и, задумчиво хмыкнув, неторопливым шагом обходит Тэхена и вновь останавливается прямо перед ним, цепляясь взглядом за то, как он старательно прячет глаза. – Уже созрела первая просьба? – робко спрашивает Тэхен, все же поднимая взгляд и смотря на Чонгука из-под прядей упавшей на лоб челки. – Да, – Чонгук кивает и на миг улыбается. – Теперь разденься для меня. Тэхен смотрит растерянно, неуверенно, но не произносит ни слова, делая шаг назад и касаясь немного дрожащими руками пуговиц на воротнике рубашки. Чонгук наблюдает за тем, как неторопливо он расстегивает первую, вторую, третью… наблюдает за тем, как за немного помятой клетчатой тканью оказывается все та же бледная кожа, все те же выпирающие ребра. Тэхен расстегивает пуговицы лишь до половины, а затем неторопливо стягивает один рукав, оголяя плечо и ключицу, после повторяет то же самое со вторым рукавом – в итоге рубашка соскальзывает с него, тощего, и падает вниз. В этот момент Чонгук подходит к нему и кладет одну руку на шею, оглаживая большим пальцем кадык, который то и дело судорожно дергается; другую руку он оставляет на тэхеновом бедре, проскальзывая несколькими пальцами за жесткую ткань джинсов и легонько надавливая на самый темный синяк – Чонгук отчетливо запомнил его расположение. – Мне иногда кажется, что ты хочешь меня задушить, – тихо прошипев от боли, шепчет Тэхен и поднимает на него взгляд. Зрительный контакт. Чонгук отворачивается, смотря в стену за его спиной, и сильнее сжимает ладонь на шее Тэхена, так, что тот резко глотает ртом воздух и цепляется пальцами за его и без того расцарапанное запястье. – Может, и хочу, – шепчет в ответ Чонгук, почти касаясь его уха губами. – Но я не фанат подобного, – в итоге изрекает он и резко отпускает шею Тэхена, отчего тот начинает делать судорожные вдохи. Тэхен смотрит на него зло, с укором, но ничего не говорит и только расстегивает пуговицу на джинсах, спуская их до щиколоток. Как Чонгук и думал, белья под ними не оказывается. Он вновь проходится взглядом по телу Тэхена – от лица и до самых лодыжек, а после усмехается, обходя Тэхена и останавливаясь за его спиной. Чонгук хватается за его предплечья руками, скользит ладонями ниже, к самым запястьям и плавно заводит их назад, к пояснице, одновременно прижимаясь к Тэхену всем телом и легко прикусывая тонкую кожу возле его уха. – Ну что? – тихо усмехается он, кладя голову Тэхену на плечо и по-прежнему не отпуская его запястья. – Мне связать тебя или отпустить? Тэхен молчит какое-то время и, кажется, даже не дышит – затем только выдыхает особенно громко и судорожно, резко расслабляется и отвечает, как Чонгук ненавидит, вопросом на вопрос: – А чего ты сам хочешь?

<…>