Маска

      Победа. Говорят, она пьянит, заставляет забыть об осторожности, делает человека самоуверенным. Она столь же опасна, сколь и желаема. Нередко ради нее человек жертвует всем, даже жизнями товарищей или своей. Одолеть врага, превозмочь обстоятельства, защитить близких — значит победить.       Победа сладка на вкус, ею упиваются, а потому отчаянно пытаются достичь. За одной победой может последовать другая, за ней третья, четвертая. Такая череда особенно опасна, ведь человек начинает ощущать себя непобедимым, всесильным, неуязвимым. Он теряет бдительность и в конце концов умирает, переоценив себя и свои силы.       Быть победителем — значит помнить о трудностях и испытаниях, что преследовали во время пути, а не зацикливаться на победе.       Однако для Тсуны очередная победа стала поражением. Поражением с противным металлическим привкусом на языке. Сначала все шло более-менее хорошо: Ямамото удалось победить Кена, Бьянки одолела М.М, Шамал, Ламбо и И-пин разобрались с близнецами-убийцами, а Гокудера позаботился об Птичнике. Сражения были сложными, каждый раз казалось, что они проиграют, но нет, они побеждали и шли вперед навстречу новым врагам.       Когда появился фальшивый Мукуро, Тсуны не было рядом с друзьями, он не помог им, не защитил. Погнавшись за Фуутой, он оставил позади своих друзей, которых тут же атаковал невероятно сильный враг. Гокудера не мог сражаться из-за прошлой травмы, полученной в битве с Чикусой, когда подрывник прикрыл своим телом шатена. Ямамото пытался защитить друзей, отвлечь врага, чтобы те смогли атаковать или хотя бы убежать. Однако ничего не вышло. Такеши проиграл, получив множество ран.       Тсуна винил себя за это, ведь он смог победить Ланчию, хоть и пришел в последний момент. Из-за его импульсивного порыва Ямамото серьезно ранен, а Бьянки едва смогла избежать такой же участи. Ну и какой он, после этого, босс?       Можно сколько угодно ненавидеть Мукуро и его приспешников, но Тсуна знал, он сам во всем виноват. Это его ошибка, не первая, но и не последняя. Со страхом он осознал, что поверил в непобедимость их группы, ведь стольких врагов они уже сумели одолеть. Он забыл о травмах друзей, забыл об опасности, не воспринял все всерьез…       «Глупый Тсуна, что ты наделал? Нужно думать головой, прежде чем действовать. В противном случае, однажды ты можешь не успеть и все, кто тебе дорог, погибнут!»       Тсуна сжал кулаки — он должен сражаться ради своих друзей!       Но он почти не умеет драться. Не знает, как наиболее эффективно использовать пули. Не может сообразить в нужный момент. Тогда, как говорится во многих книгах, не умеешь что-то — учись. И Тсуна научится. Он сможет защитить всех, он справится! А рядом будет Реборн, который объяснит, покажет, исправит. В своем стиле, конечно. Но ведь иногда, чтобы двигаться вперед, нужен именно такой сильный садистский пинок.       Почему-то Тсуна уверен, что репетитор не бросит его. Это вселяет надежду. Может, все не так плохо? Они смогут справиться… вместе.

***

      Здание кинотеатра выглядело более, чем жутко. Оно было, словно декорации к фильму ужасов: выбитые стекла, потрескавшиеся стены и никого на многие метры вокруг. Будто специально, усугубляя картину, небо заволокло серыми тучами, подул легкий, но пронизывающий до костей ветер.       Тсуна поежился и обхватил свои худые плечи руками. Будь другое время и другие обстоятельства, он бы ни за что на свете не приблизился к этому страшному месту, но сейчас именно туда он стремится попасть больше всего. Ведь где-то там Кея и Фуута, и они ждут его.       Сейчас их осталось четверо: Гокудера, Бьянки, Реборн и сам шатен. Ямамото пришлось оставить недалеко от места сражения с Ланчией, ведь он так и не очнулся. Тсуна оказал ему первую помощь, но парень в любом случае не смог бы продолжать идти вперед вместе со всеми, даже если бы и пришел в себя. Однако и оставлять его вот так, без охраны, одного и беспомощного Тсуна не хотел. Впрочем, выбора особого и не было, пришлось с тяжелым сердцем спрятать бессознательного друга в кустах и идти дальше, надеясь разобраться с Мукуро как можно быстрее, чтобы не подвергать Ямамото опасности.       Дверь протяжно скрипнула, впуская гостей в кинотеатр. От этого звука по спине шатена пробежал табун мурашек размером с кулак. Под ногами противно шуршал всякий мусор, пока они искали хоть какие-нибудь признаки жизни.       — Вероятнее всего, Мукуро находится на верхних этажах, — через пару минут сказал Реборн. — Ищите лестницу.       Сказать, он сказал, но лестницу найти оказалось проблемой. Все они были разрушены, причем основательно. Продолжая поиски, Гокудера случайно нашел телефон Кеи, что подтвердило догадки, что всех пленных держат где-то здесь.       — Но почему Мукуро разрушил все лестницы? — осматривая очередные развалины, спросил Тсуна.       — Потому что таким образом сужаются направления возможных атак, — пожал плечами Реборн. — Так гораздо легче защищать базу, ведь знаешь, откуда нападут. Хотя с другой стороны, ты отрезаешь себе пути отступления, — киллер фыркнул. — Этот Мукуро весьма самоуверен.       — Смотрите, запасная лестница! — воскликнул Тсуна, увидев наконец то, что они искали.       Он уже хотел подойти и подняться на второй этаж, как интуиция пронзительно взвизгнула, заставив обернуться. Гокудера рядом тоже почувствовал опасность, и в его руке, будто по волшебству, появился динамит. Из-за угла неспешно вышел Чикуса, поигрывая йо-йо.       — Этот парень… — почти прорычал Хаято, атакуя врага первым. Тсуна ожидал большого взрыва и даже прикрыл лицо руками, но вместо этого из шашек пошел дым. — Босс! Иди вперед, оставь этого мне!       — Но Гокудера-кун! — попытался возразить парень, но подрывник его уже не слушал.       — Хаято, послушай, — Бьянки понизила голос, так чтобы слышал только брат и взволнованно зашептала. — Москиту, что спас тебе жизнь, нужно время. Тот приступ боли был именно потому, что ты слишком многого хочешь от своего еще не оправившегося тела. Ты не можешь сражаться в таком состоянии!       — Я знаю это, — Хаято не смотрел на сестру. — Именно поэтому я остаюсь.       — Гокудера-кун… — снова позвал парня шатен, почти не надеясь его переубедить. Горящий решимостью взгляд подрывника говорил за парня больше, чем любые слова.       — Как только закончим здесь, давай повеселимся хорошенько? — широко улыбнулся Хаято. Это было обещание.       — К-конечно! — тут же отозвался Тсуна и, бросив еще один взволнованный взгляд на друга, вместе с Бьянки и Реборном бросился к лестнице.       Их не преследовали, Чикуса лишь провел их безразличным взглядом, от которого Тсуна едва ли не взлетел по ступенькам. Поднявшись на второй этаж они продолжили делать то же, что и на первом — искать. Правда на сей раз уже Мукуро. Заглядывая в каждые двери, если они были, компания осторожно и тихо продвигалась вперед. Тсуне казалось, что даже если бы они и шумели, то все равно никого бы не встретили. Рокудо слишком уверен в победе, поэтому когда они найдут его, то он наверняка будет сидеть в величественной позе и говорить пафосные речи.       Второй этаж оказался пустым, Мукуро нигде не было. Тсуна, Реборн и Бьянки поднялись на третий этаж так же по единственной уцелевшей лестнице. По воспоминаниям шатена, здесь должен был быть кинозал, в направлении которого он уверенно зашагал. Приоткрыв дверь он, услышал смутно знакомый голос и увидел силует, сидящий на диване в окружении нескольких подушек:       — Я рад видеть тебя вновь.       — Это же ты! — воскликнул Тсуна, узнав в парне того ученика Какуе, которого он встретил в лесу, когда гнался за Фуутой. — Здесь держат заложников? Мы спасем тебя! — шатен сделал несколько быстрых шагов в сторону парня.       — Давай, подойди поближе, — со странной интонацией произнес он и сверкнул алым глазом. — Десятый босс Вонголы.       — Что? — понимание накрыло Тсуну, заставив нервно сжать кулаки и отступить на шаг. — Ты — Рокудо Мукуро! — не спросил, констатировал шатен.       Парень довольно ухмыльнулся и скосил взгляд куда-то в сторону. Бьянки и Тсуна проследили за ним и вздрогнули, по спине парня скатилась капелька пота. У стены стоял Фуута, и, хотя он не видел раненым, что-то с ним было определенно не так. Шатен внимательно всматривался в знакомые черты мальчика и пытался понять, что именно не дает ему покоя. Наверное, это были глаза. Фуута смотрел спокойно, безэмоционально, словно сквозь Тсуну, будто и не видел его вовсе. Он будто был не здесь, а где-то далеко.       Он сделал несколько неуверенных шагов к Бьянки и поднял на нее свой пустой взгляд. Девушка вытянула руки, будто собиралась его обнять. В этот момент Тсуна почувствовал опасность, но даже находясь в шаге от Бьянки, он все равно не успел. Фуута с жуткой улыбкой проткнул живот девушки странным небольшим трезубцем. Бьянки в шоке открыла глаза и, пошатнувшись, упала. По ее животу расползалось кровавое пятно…

***

      — Ты так просто позволил им уйти, — Гокудера неспешно и нарочито расслабленно прикурил.       — Таков был приказ Мукуро-сама, — поправив очки, ответил Чикуса.       Больше они не сказали друг другу ни слова. Хаято резко выбросил несколько шашек динамита и скрылся за углом. Прогремел взрыв, а подрывник продолжал бежать по коридорам, оставляя тут и там шашки динамита. Слева прилетела порция отравленных игл, от которых парень едва смог увернуться. Хаято снова бросился по коридорам, удачно заманив Чикусу в свою ловушку. Средних размеров взрыв прогремел совсем близко к парню, отбросив его на пару шагов и подпалив его.       Развернувшись, Гокудера швырнул еще порцию шашек, смешав большие и маленькие, как в их прошлой битве. Но Чикуса заметил это и без труда обезвредил шашки. Однако местность давала Хаято огромный плюс, чем он постоянно пользовался. Пока Какимото отвлекся на атаку сверху, подрывник подкинул ему динамита под ноги, от которого парень никак бы не смог увернуться.       Огонь поглотил Чикусу, и Гокудера уже хотел добить парня, как почувствовал ужасную боль. Она волнами растекалась по телу, парня бросило в жар. Он оперся на стену, переводя дух. «Как не вовремя!» — мелькала мысль в его голове. Динамит выскользнул из ослабевших пальцев.       — Это мой шанс! — сзади послышался уже знакомый Хаято голос с рычащими, животными нотками. Грудь пронзило болью, когда острые нечеловеческие когти вонзились в нее, разрывая кожу. Хаято задохнулся от боли, в глазах потемнело.       Огромными усилиями он смог отодрать руку Кена и отпрыгнуть на пару шагов в сторону. Но на этом силы у него закончились, Хаято почувствовал, что падает. Боль была невыносимой, особенно после атаки зверо-парня. Гокудера хотел опереться на стену и дать телу хоть пару секунд на отдых, но за спиной оказался прикрытый тряпкой проход в подвал. Неловко схватившись за тряпку и содрав ее, парень упал, проскользив почти до конца лестницы.       «Черт… Не могу пошевелиться…»       — Прикончи! Прикончи! — над головой подрывника летала одна из птиц того старикашки.       «Даже птица смеется надо мной… Дерьмо… Молодец, Хаято, проиграл… Хорошая же из тебя Правая рука босса!»       — Утопающая в зелени Намимори. Не большая и не маленькая, средняя — самая лучшая…       «Это же гимн школы…»       Хаято хрипло рассмеялся, несмотря на боль. Чикуса и Кен удивленно посмотрели на него, наверное, решив, что он спятил. Но Гокудера улыбался, он знал, кто там, за стеной. Он поможет и сможет победить этих двоих.       Рука с динамитом сильно дрожала, поджечь фитиль удалось далеко не с первого глаза. Но когда это ему все же удалось, вздох облегчения вырвался из его груди. Он посмотрел на маленькую желтенькую птичку и кинул пару шашек через голову, в противоположную сторону от врагов. Взрыв снес стену, подняв облако пыли, от которого подрывник закашлялся. Но все же он улыбался.       — Куда ты вообще целился?! — громко смеялся Кен.       — Только ты мог научить птицу петь гимн нашей школы. Тсуна очень волнуется, нам надо к нему…

***

      — Фуута, прекрати! Очнись! — Тсуна пытался дозваться до мальчика, которого, похоже, кто-то контролировал. Его взгляд был все так же пуст, а движения были дерганными. В руках сверкал трезубец, по которому медленно скатывались красные капли. Кровь Бьянки.       Девушка лежала без движения, похоже, она была без сознания, но точно жива. Рядом с ней был Реборн, он осматривал рану и недовольно хмурил брови. Тсуна продолжал уклоняться от атак Фууты, во всю пользуясь подсказками интуиции.       — Реборн, что мне делать? — в отчаянии выкрикнул парень.       — Используй это, — киллер швырнул в него кнут. — Я позаимствовал его у Дино, делай с ним, что хочешь, — Реборн говорил отрывисто, немного грубо, но Тсуна не обижался. Он знал, что репетитор просто переживает за Бьянки и пытается придумать, что им делать.       — Но я не могу драться с Фуутой! — поймав кнут, воскликнул Тсуна, следя за движениями ребенка.       Надо что-то делать… Но что? Тсуна не может и не хочет навредить мальчику, хотя у Фууты, похоже, задачка как раз наоборот. Он всеми силами пытается попасть по шатену. А интуиция велела не допускать даже царапинки от этого странного оружия.       Сбоку послышался смех. Очень странный смех. Мукуро наблюдал за Тсуной и Фуутой, подперев щеку рукой. Он выглядел расслабленно, а в его глазах читалось веселье. Черт возьми, он просто играет с ними! Тсуна замер на миг, когда ему в голову пришла идея, и чуть не пропустил удар.       Так быстро, как он только мог, шатен помчался на Мукуро. Раз Фууту кто-то контролирует, то это может быть только Рокудо, ведь именно он долгие годы управлял Ланчией, заставляя того совершать ужасные вещи. Однако Фуута не собирался отставать, он преследовал Тсуну с еще большим рвением. Сделав взмах рукой с кнутом, шатен попытался задеть Мукуро, но лишь неловко упал, споткнувшись.       Мукуро снова засмеялся, наблюдая неуклюжие попытки Тсуны атаковать его. Шатен выдохнул сквозь сжатые зубы и мысленно простонал. Ну и как он сможет одолеть Рокудо, если не умеет обращаться с кнутом?!       Сзади послышалось какое-то копошение. Тсуна обернулся и увидел, что Фуута запутался в кнуте, а трезубец выпал из его руки. Мальчик яростно пытался выбраться из ловушки. Сзади все так же смеялся Мукуро. Тсуна был в растерянности, он замер и не шевелился, что дало Фууте время выбраться и снова схватиться за оружие. Словно в замедленной съемке шатен видел, как мальчик поднимает трезубец и с пустым взглядом бросается на него.       Взгляд. Да, точно! Его взгляд такой же, как был у Ланчии!       — Ты не виноват! — выкрикнул Тсуна. Трезубец замер. — Ты ни в чем не виноват, Фуута! Все нормально, пойдем домой вместе. Чтобы ни случилось, мы не отвернемся от тебя и мы ни в чем тебя не виним!       Фуута схватился за голову, из его носа пошла кровь. Трезубец выпал из ослабевших пальцев, а сам мальчик упал на пол, прошептав: «Братик Тсуна». В его голове бились две воли: его собственная и воля Мукуро. Слова Тсуны смогли перебить контроль Рокудо, но мальчик все еще был в опасности.       «Разрушил мой контроль… интересно», — думал Мукуро, внимательно оглядывая шатена. Ничего не говорило о его силе: мелкий, щуплый, нет даже намека на мышцы, в глазах постоянно растерянность и страх. Но как-то же ему удалось перебить волю Мукуро. Этот парнишка не так прост, как кажется на первый взгляд. С ним надо быть на чеку.       Тсуна склонился над Фуутой и проверил его пульс. Мальчик был жив, но из его носа и ушей шла кровь, сам он был бледным, а под глазами залегли тени.       — Он не спал уже десять дней, — сказал Мукуро насмешливым тоном. — Он был первым, кого мы захватили. Мне нужна была информация о тебе, Десятый Вонгола, но он сослался на омерту и не сказал ни слова. После он закрыл свое сердце, тем самым оборвав свои ранговые способности.       — И поэтому вы использовали его старые рейтинги, — сказал Реборн.       — Верно.       — Так зачем же ты держал его, если он был бесполезен? Он не составлял тебе никаких рейтингов. Забрал бы лист и отпустил его! — закричал Тсуна, сжимая кулаки. — Кто для тебя люди вообще?       — Люди? — насмешливо переспросил Мукуро. — Люди всего лишь мои игрушки…