Злые игрушки

Я не играю – это судьба. Я не играю – это борьба. Я не играю – это огонь. Я не играю – это не боль. Я не играю, мне не понять. Я не играю, мне наплевать. Я не играю, мне ли не знать? Я не играю, не забывать! Я ненавижу, если не ты... Не забываю чужие мечты. Не покупаю чужие цветы. Не возражаю, если не мы. Я не обижу, сильно не бей. Я не увижу, если ты с ней. Я не узнаю, можешь соврать. Я обожаю, мне ли не знать? Я засыпаю, дальше молчи. Я объясняю, слышишь ли ты? Я обожаю, мне хорошо. Я точно такой же? Мне всё равно. Я собираюсь всё разломать. Я не играю, мне наплевать. Я уплываю, не в облака. Я не играю – это судьба. – М-м-м, Каин… Хватит, мы... – пытался сказать я, но мой язык сейчас мне не принадлежал. Мы с Каином расположились на заднем сиденье Infiniti и неистово целовались. Как только я сел в машину, Каин жадно набросился на мои губы и прижал меня к себе так сильно, будто у него пытались отнять любимого плюшевого кролика. После двадцати минут дороги до школы он немного успокоился, став похожим на насытившегося хищника, и поцелуи стали медленными, мягкими. Машина уже давно остановилась, но выходить мы не собирались. Водитель нетерпеливо постукивал пальцами по панели автомобиля, не решаясь даже деликатно кашлянуть. Мои губы распухли, дыхание было тяжелым, словно я дышал через тоненькую соломинку, голос охрип. Мной владело возбуждение, обжигающее, дурманящее голову. Каин судорожно дернул мой галстук, чтобы можно было добраться до шеи, и тут же заскользил по ней языком, застывая на секунду у особенно «опасных» мест, чуть прикусывая. Я сжимал его плечи, мял рукава выглаженной рубашки. Каин медленно поднял голову, и, не открывая глаз, провел рукой по моим волосам. Его щёки раскраснелись. У меня перехватило дыхание от взгляда на него, возбужденного, счастливого, столь непохожего на себя обычного. Не верилось, что именно я делаю его таким. Мы соприкоснулись кончиками носов. – Нам нужно идти. Мы опаздываем на урок. – Ага… – промурлыкал Каин, раскрывая губы, чтобы в который раз прижаться ими к моему рту. Жарко сплетаясь языками, мы обменивались горячими вдохами. Каин улыбнулся, бережно притрагиваясь пальцами к моим губам. – Тебе не больно? Они немножко опухли. Прости, обещаю, что буду аккуратнее, – прошептал он. – Нет, это даже приятно... Они немного пульсируют… И кажется, что ты до сих пор целуешь меня, – улыбнулся я. – Чувствую... – Каин прикасался ко мне ресницами. Водитель наконец решился и тихонько кашлянул, и я нашел в себе силы дёрнуть ручку дверцы. Свежий воздух немного отрезвил. Я вышел из машины и направился в школу, не дожидаясь Каина. Огласка наших отношений пока не входила в мои планы, и то, что на школьном дворе никого не было, только к лучшему. Я позволил себе обернуться. Каин стоял у автомобиля, пристально глядя на меня. Мои колени подгибались, всё вокруг казалось таким ярким, цветным, словно меня окунули головой в тазик с апельсиновым соком. Урок уже начался, но учитель меня не заметил. Гвен и Джерри, к моему изумлению, пришли на занятия. Сидели они всё так же спокойно, на разных партах. О вчерашнем мог напомнить разве что потрёпанный вид Джерри: бледный цвет лица, волосы торчком, пустой взгляд. Иногда он затравленно оглядывался по сторонам. А вот Гвен выглядел отдохнувшим и свежим. Состояние Джесси, похоже, не изменилось: запрокинув голову назад, он тихо сопел. Каин сел, как обычно, позади меня. Я услышал его тихое «хм», но мне хватило силы воли не оборачиваться; я ограничился тем, что представил себе его нежную полуулыбку. Надо отдать Каину должное, он вёл себя спокойно и не приставал ко мне при посторонних, лишь кидал хищные взгляды в мою сторону. Я вышел из душа после тренировки. Все уже разошлись, а я, как обычно, копался. – Зайдёшь сегодня... на чай? – прошептал мне на ухо Каин, когда я стоял у своего шкафчика. – Эм-м... Знаешь, я и так редко дома появляюсь, мама будет волноваться, – промямлил я. – Хорошо, тогда давай заедем к тебе, заодно познакомлюсь поближе с твоей мамой, а потом погуляем, а? – Ну... – Ты не хочешь? – прямо спросил Каин, глядя мне в глаза. Поймав этот пристальный взгляд, я растаял. «Я хочу все, что связано с тобой». – Хочу, куда мы поедем? – как под гипнозом, спросил я. – Пусть это будет маленьким сюрпризом... – растягивая слова, ответил Каин, медленно приближаясь к моим губам. Мой мобильный громко запиликал отрывистой трелью, железный шкафчик только усиливал этот звук. Я вздрогнул, разочарованно открыл глаза и отстранился от губ Каина. – Прости, я отвечу. – Жду тебя в машине, – сказал Каин, накидывая куртку. Номер неизвестный, но вроде знакомый. – Алло. – Кай... Привет. Я судорожно вдохнул, нажал на отбой и выронил трубку на кафельный пол. Стоял и с ужасом смотрел на свой мобильный телефон, как на предателя, а когда он снова зазвонил, я даже подпрыгнул. Боже, я веду себя, как школьница из фильмов ужасов, – боюсь телефонного звонка! Этого быть не может! Мне только показалось, мне показалось… Ведь это было так давно, чертову тучу времени назад, он уже должен был удалить мой номер! – Алло, алло! Кай, пожалуйста, не бросай трубку, прошу тебя, поговори со мной! Господи, это он. Призрак из глубин прошлого, пытающийся утащить меня в них обратно. А я обратно не хочу. – Что тебе нужно? – ну вот, хорошо получилось, уверенно, пусть и хрипло немного. В горле пересохло. – Мне очень нужно тебя увидеть. – Я не хочу тебя ни видеть, ни слышать. Я знать тебя не желаю. Извини, Джордж, – отрезал я и снова нажал на отбой. От сердца даже отлегло. Я впервые высказал свои чувства вслух: кажется, прошлое стало понемногу отпускать меня. Но телефон в моей руке снова зазвенел. – Кай, я буду ждать тебя завтра, возле ворот моей школы, в которой ты раньше учился. В четыре часа дня. Буду ждать, пока не придёшь... Пожалуйста, я ничего тебе не сделаю, Кай... – Хватит, – его голос и слова жестоко всколыхнули мою память. Что бы он ни говорил, я не вернусь. Мне больно помнить. Я не хочу опять вскрывать едва затянувшиеся раны. – Кай, я погибну, если ты не придёшь. Я буду ждать до последнего. Прошу тебя. Я верю, у тебя остались ещё какие-то чувства... – Замолчи, – прошипел я. Это слово из его уст показалось кощунством. – Но даже если нет, пожалуйста, приходи... – жалостливо попросил Джордж перед тем, как я снова нажал на отбой. Напряженный и злой, я зашагал к выходу. Спустившись по ступенькам, рванул через стоянку чуть ли не бегом, тяжелыми быстрыми шагами. Нет, этого не может быть на самом деле. Возле меня притормозил высокий Land Rover. – Кай, в чём дело? – из машины вышел Каин. Он сразу нахмурился, поняв, что что-то не так. Я остановился – совсем забыл про него. – Что-то случилось? Ты такой взвинченный, – Каин взглянул на мобильный, который я судорожно сжимал в руке. – Кто звонил? Неужели это будет продолжаться вечно? Один звонок, и я уже не могу успокоиться. – Никто, всё хорошо, – заставил себя улыбнуться, и это оказалось проще, чем я думал. – Тогда поехали? – Каин сжал мою ладонь. Глядя, как он осторожно поглаживает пальцы, я захотел поскорее забраться в машину, где он сможет обнять меня, поцеловать, приласкать... Избавить от этого отвратительного ощущения, словно по пятам крадется огромный гадкий паук, пытаясь накинуть на меня свою липкую паутину. – Ты весь побледнел, выглядишь каким-то потерянным... Пожалуйста, скажи, что случилось? Я могу помочь. Я зачарованно смотрел на Каина, словно на божество, чувствуя болезненную привязанность к этому человеку, всегда готовому меня спасти. Он сказал: «Я могу помочь тебе». Не «чем я могу помочь?» или «может, я смогу помочь?» Нет, он «может помочь», что бы там ни случилось. Зажмуриваясь, я крепко обнял Каина. Он неловко погладил меня по макушке, прежде чем обвить мою спину и шею руками. Маме Каин очень понравился. Еле расцепил их, теперь даже не знаю, кого ревную больше. Я был изумлен, увидев Каина таким. Воспитанным, обворожительно улыбающимся, спокойно, с юмором рассказывающим о себе. Просто золотой мальчик. – А ты хороший актёр, – заметил я, когда мы ехали к его дому. – О чём ты? – Ну, мама поверила, что ты… милый. – А я и есть милый! – ответил Каин. – Да уж... очень, – кивнул я, отворачиваясь к окну. – Почему ты так говоришь? Разве я не доказал, что могу быть милым? – искренне расстроился Каин. Я удивился. Его можно было назвать обольстительным, но никак не милым. – Понимаешь, хорошие парни не пытаются прибить своих… – тут я замялся, – своих друзей, чтобы заслужить их доверие, – похоже, я задел старую рану. – Я же уже просил прощения за это, – Каин опустил глаза. – Я был очень зол, не контролировал себя. Что мне сделать, чтобы ты меня извинил? Окончательно? – Будь милым, – просто ответил я, дёрнув плечом. Каин улыбнулся, медленно и нежно поцеловал меня в краешек губ. Два амбала на передних сиденьях смущенно заёрзали. – Почему так медленно? – рассерженно рявкнул Каин. И водитель значительно прибавил газа. Мы приехали к Каину домой, чтобы перекусить и переодеться. Я протестовал, поскольку уже успел сделать это дома и не понимал, чем ему не угодила моя одежда. Но Каин настаивал на том, чтобы я примерил кое-что из его гардероба, говорил, что уже подобрал для меня парочку подходящих вариантов. Я упрямо стоял на своём, пока Каин не прижал меня лицом к зеркалу. – Ты оденешь это, мой упёртый зайка, решай только как: добровольно или с моей помощью... – ласково сказал он. Бурча себе под нос что-то про жертву брендов и жестокость , я недовольно натянул новые джинсы и светлую майку, которые Каин мне подсунул. – С размером угадал, – обрадовался Каин, – а вот майку попробуй лучше эту... В общем, я перемерил кучу шмоток, все они были с бирками и ярлычками, которые Каин незаметно пытался оторвать и спрятать, на что я спросил: – Ты специально для меня всё это купил? – Нет, что ты... Это было ещё давно, – тряхнул головой Каин. Хотя размерчик явно не его. Мы приехали к самому дорогому в этом городе клубу. Раньше я бы даже случайно сюда не забрел. Лекса, Морган, Гвен и Джесси уже были здесь. Джесси прыгал по танцполу, пугая посетителей – видимо, он наконец отоспался. Гвен громко ругался по телефону, а Лекса и Морган со скучающим видом поглощали суши, наблюдая за одноклассниками. Каин усадил меня рядом с ними. – Так ты что, решил прикарманить себе нашего сладенького новичка? – протянул Гвен, с интересом меня оглядывая. – Заткни пасть, – зло бросил Каин, взглянув на приятеля с ледяной жесткостью. Но когда Каин снова посмотрел на меня, его глаза наполнились тёплым ласковым огнём. Гвен обиженно хмыкнул и снова начал набирать чей-то номер. – Ты хочешь чего-нибудь? – перекрикивая музыку, спросил меня Каин. Я только кивнул, но слушать, чего именно я хочу, он не стал: молча двинулся к барной стойке. – А знаете, итальянцы говорят, что самбука здорово повышает потенцию, – с умным видом сказал Джесси и тут же заржал, торопливо скрываясь от Каина в толпе танцующих. Морган и Гвен долго развлекались, глядя, как я пытаюсь справиться с палочками. Затем Каин решил меня научить, но закончилось всё тем, что ему пришлось попросить для меня вилку. Три бокальчика самбуки сделали свое дело, и я уже с трудом оценивал происходящее. Каин в очередной раз пошёл попрыгать на танцполе и попытаться оттащить Джесси от парочки пьяных девиц, коварно зазывающих к себе на огонёк. – Ты в нём души не чаешь, правда? – спросила Лекса, глядя на меня с интересом. – Что? – я приподнял голову со спинки сиденья. – Я ещё никогда не видела, чтобы он так сильно хотел кого-то. Каин – чудо. Знаешь, мы ведь с ним не только из-за его денег. Он никогда не бросит в беде. Но темперамент у него бешеный, и остановиться вовремя никогда не может. Так что если ты его не усмиришь, будет ещё хуже. – Ещё хуже? А сейчас что плохо?.. – Ты слепой? Он готов удавить любого, кто приблизится к тебе ближе, чем на два метра, это так мило. Поздравляю, ты новая игрушка, – спокойно сказала Лекса, делая глоток шампанского. – Я не понимаю, – глупо ухмылялся я. – Ха, ты и вправду так его обожаешь! Ты знаешь, что он сделал с Джерри? – М-м... – я покраснел, – ну да, так получилось, что знаю. – То, что он накачал Джерри наркотой и пустил по кругу, да? – Что? – меня передёрнуло. – Было не так... – Он заставил его принять афродизиак, уже не помню, что именно. И Джерри всё это ел... прямо с ковра. – Я не верю... Он не мог... – Давай, позвони своему дружку... Майклу, кажется? Узнай, что Каин придумал для него. Я на автомате вышел в коридор, достал мобильный и выискал в нём номер Майкла. Уже довольно поздно, но мне было всё равно. – Алло, – недовольно ответили мне. – Майкл, Майкл... Что-то случилось? – О чём ты? – непонимающе спросил он. – Я вообще-то спал... – Извини, пожалуйста, скажи, у тебя всё в порядке? – Да, всё нормально… Затаив дыхание, я слушал недолгую паузу между этим предложением и следующим, которое заставило моё сердце остановиться. – Если не считать того, что я в больнице. Прикинь, вывихнул ногу! А скоро чемпионат... Но думаю, оклемаюсь... – Как? – Что как? – Как ты повредил ногу? – А-а, да какой-то буржуй тупой вылетел на перекресток и задел меня. Такой, на красной машине... Я номера не рассмотрел. – Прости меня, – прошептал я. – А ты-то причём? Это же просто случайность, всё нормально будет... – уверял меня Майкл воодушевлённым тоном. – Пока, – сказал я и повесил трубку. Кровь стыла в жилах, я быстро трезвел, но картинка перед глазами все равно плыла. Всё это навеяло мне дурные воспоминания. Громкая музыка, опьянение, острый страх... Я ненавижу клубы. Ненавижу эту странную жизнь и этих людей, потонувших во вранье и грязи. Подойдя ко входу в зал, я медленно прислонился к дверному косяку и нашел глазами Каина, который смеялся над Джесси, и музыка в моих ушах затихла. Каин стал беспокойно оглядываться, увидев, что меня нет за столиком, и пытаться отыскать меня глазами. Вот он повернулся ко мне, яркая улыбка на мгновение осветила его лицо, но сразу потухла, будто щелкнули выключателем. Я не верю, не верю, не верю! Каин зашагал ко мне, но медленно, наверное, он просто боялся услышать то, что я мог сказать ему с тем выражением лица, которое он видел сейчас. Он остановился рядом со мной, боясь прикоснуться. Я чувствовал, как он хочет дотронуться до меня, но не может. Между нами застыла ледяная кромка моего страха. – Это был ты? – тихо спросил я. Услышать мой полушепот было почти невозможно, но Каин все понял. Даже не по губам – по глазам. «Скажи, скажи, что это не так. Найди объяснение, обвини всех во вранье. Ну придумай что-нибудь, сейчас, и я поверю, поверю!» – мысленно заклинал я Каина. На его губах заиграла оправдывающаяся, будто за мелкую шалость, улыбка. Но он промолчал.