Днем одна, ночью другая

Дни в больнице были пропитаны болью, они, подобно медленному потоку, осторожно неслись вперед, давая Сакуре сполна вкусить новую жизнь, никуда не торопя. Запах лекарств гулял по просторной палате больницы. Сакура лежала на койке, укрытая по грудь белоснежным одеялом. В капельнице беззвучно лопались пузырьки. Сакура открыла глаза. Что это?! Незнакомый потолок с дурацкой лампой-шаром, грязно-зеленые стены, жуткие кровати с железными спинками. Где она? Как попала сюда? Харуно пыталась подняться, и тотчас резкая необъятная боль полыхнула в животе. Застонав, она опустила руку под одеяло, но там, где она ожидала нащупать гладкую кожу, была повязка. — Сестра, — вылез откуда-то незнакомый мужской голос, — новенькая очнулась. Эй, сестра... «Чья сестра? — мелькнуло у Сакуры. — Моя? У меня нет сестры. Что произошло? Почему повязка?..» Противный женский голос ворвался в сознание девушки. Сакура поморщилась, надеясь, что это лишь часть кошмара, который еще не до конца отпустил ее тело, но тщетно. Подойдя ближе, медсестра принялась легонько тормошить девушку за плечо, отчего та, хоть и с трудом, но все-таки снова открыла глаза. Женское лицо возникло перед ней, не старое, и не молодое, вполне обыкновенное с курносым носом. И тут она поняла, о какой медсестре шла речь. Она в больнице? Мутным взглядом Сакура посмотрела на девушку в белом. — Как вы себя чувствуете? — Не знаю, — тихо сказала Сакура. — Хотела подняться, и вдруг боль... — Вам нельзя подыматься. Вы должны лежать. — Я в больнице? — Да. — Вы говорите лежать. А как же туалет? — Так же как и раньше. Утка на что? Нехорошее подозрение закралось у нее. — Я у вас давно? — Второй день. — Второй? — она была поражена. — А что произошло? — Не помните? Вы к нам сами пришли. Вас ранили в живот. Сильно. Было много крови. В палату тихо зашел доктор, он посмотрел на приборы, к которым была подключена Сакура и начал проводить осмотр дополнительно задавая вопросы. — Сакура, считайте, что сегодня у вас началась новая жизнь! — лепетал доктор. — Что-то слишком больно для начала, — прошептала Сакура. — Ну, извините! Хорошо будет чуть позже! — Хочу сейчас! — начала капризничать девушка. — А чего еще вы хотите? — Пива и острой рыбы. — вполне серьезно ответила Сакура. — Мечтать не вредно! Острое вам будет можно еще очень не скоро, — рассмеялся врач. — Жизнь несправедлива. — с грустью выдала девушка. — И не говорите. Сакура пыталась сдержать подступающий смех, но это у нее совершенно не получалось. Каждая улыбка причиняла боль. И от этого хотелось кричать. — Сакура, мне нужно вас перевезти в терапию. Девушка напряглась. И не напрасно — действие врача и санитарок причинили боль. Харуно кривилась, но молчала. Потом кровать возобновила перемещение и выскользнула наружу. Дверь в прежнюю палату осталась позади. — Куда вы меня? — с тревогой спросила Сакура. — В отделение интенсивной терапии. Унылый коридор казался нескончаемым. Неспешное движение убаюкивало. Потом Сакуру подняли с помощью грузового лифта на два этажа, повезли по другому коридору, не менее скучному, но заполненному больными. Движение прекратилось около стойки, за которым пребывала некая особа с очень важным лицом, одетая в белый халат. Вслед затем начались неторопливые переговоры между сотрудниками больницы, какие-то выяснение. Результатом стал номер палаты, прозвучавший из-за стойки. В палате стояло четыре кровати. Три из них были свободны. Около одной из них оказалась Сакура. Пара глаз наблюдала за ней с интересом. Помощь санитарки была символической. Превозмогая боль, Харуно перебралась на здешнюю кровать. Санитарка поправила одеяло. — Вы и дальше будете за мной ухаживать? — спросила Сакура. — Нет. Здесь свои санитарки они будут ухаживать. Всего хорошего. Женщина удалилась. Сакура окинула взглядом новое помещение — облезлые стены, старомодные кровати. Обстановка ей не понравилась. — Как тебя зовут? — сосед, молодой голубоглазый парень с худым лицом, смотрел на нее с назойливым любопытством. — Сакура. — А меня это... Дейдара, Дей — неторопливо сказал блондин. — Что с тобой случилось? Сакуре не хотелось разговаривать — она вновь ощутила вязкую прилипчивую усталость. Чтобы отвязаться от парня, чересчур бесцеремонного, тихо произнесла: — Я не хочу об этом разговаривать, — с дрожью в голосе сказала розоволосая. — Я же вижу что тебя что-то мучает. — Отстань, я хочу спать. Не трогай меня. — прошептала Сакура. — Мое дело предложить. «Почему так случилось? — мрачно думала она. — Ударил в живот. За что? Я не сделала ему зла. Случайность? Или судьба? На кой черт нужна такая судьба?» Некое копошение возникло у входной двери. Сакура глянула туда — женщина в белом застиранном халате затягивала двухэтажную каталку с тарелками. Она была старенькая. — Больные, обедать. — вполне бодро сообщила она. Нельзя сказать, чтобы в ответ на эти слова наступило оживление. Разве что сосед Сакуры радостно произнес: — Похаваем. До того момента Сакура не чувствовала голод, а теперь захотелось есть. Она терпеливо ждала когда очередь дойдет до нее. Дейдара слез с кровати, — застиранный больничный халат висел на нем как на палке, — сам взял тарелку, с осторожность пронес ее, сел на краешек стула, положил тарелку на колени, принялся орудовать суповой ложкой, вызывая у Сакуры жгучую зависть. Сакура попыталась сесть, но боль вернулась и остановила ее. Ей была противна собственная беспомощность. Как она теперь оклемается? Сколько времени потеряет? — Новенькая? — раздался голос пожилой санитарки. Она словно хотела убедиться, что именно она, Харуно, а не кто-нибудь иной появился в этой палате. — Сами кушать будете? — Буду, сейчас поднимусь. Превозмогая боль она поднялась. Старушка ей помогла, сунула под спину подушки, подала тарелку. Суп оказался такой водянистый, что у нее пропало желание кушать. Но Сакура доела. И суп. И котлеты, в которых, кажется, не было мяса, и блеклое пюре. И совсем уж дурацкий компот из сухофруктов. Когда санитарка ушла, Сакура обратилась к соседу: — Здесь всегда так кормят? — Что, не понравилось? — весело прозвучало в ответ. — Я поначалу тоже нос воротил. А на следующий день привык. — Хм, — Сакура думала. — Ты когда-нибудь любил? — неожиданно задала вопрос девушка. — Мм? — Ладно, забудь. — она сомневалась, стоит ли рассказывать что с ней произошло. — Честно, нет. Ты? — А я... думала что любила. А теперь поняла что нет. Никогда не думала что человек которому я доверяла больше собственной матери, может так грубо обойтись со мной. — Расскажешь?.. — Никогда не угадаешь, кто достоин доверия. Самые близкие порой предают. Я дружила с ним больше года! Все было замечательно, просто гуляли... общались. Говорил что любит меня... Но все это оказалось сказкой, красивой ложью... Он просто хотел войти в мое доверие таким поведением. Нашел дурочку, которую можно обмануть и за нее никто не заступится! — Дейдара молча слушал, боясь перебить, как-то спугнуть. — У меня нет папы. Он умер давно. У меня нет братьев! У меня есть только мама... Но у нас никогда не было дружеских отношений! Она меня не понимала никогда, я пыталась с ней поговорить о том, что меня волнует, что мучает... Она меня не понимает. Ну так вот... Одного дня он начал ко мне приставать. Грубо! Мне было жутко страшно, неприятно, стыдно! Самое главное СТЫДНО! Позорно даже… Ощущение какой-то нереальности… Он пытался… Знаешь, он пытался изнасиловать меня! Тошнит от этих воспоминаний! Я ничего не могла сделать в той ситуации! Я хотела вырваться, но он слишком сильно сжал мою руку у основания кисти! — она коснулась пальцами той самой кисти, на которой красовался отпечаток пальцев. Багровая гематома начала потихоньку сходить. — Это было очень больно… Я ничего не могла поделать… Я была слишком сильно не то напугана, не то шокирована, чтобы вообще попытаться ударить его или применить всю свою силу! Я говорила ему: «Не делай глупостей. Ты совершаешь большую ошибку! Я всем расскажу». А он, ухмыльнувшись, ответил: «Да ничего ты не расскажешь». И знаешь? Он был прав… Я бы не решилась никому рассказать… Мне стыдно… А еще он практически полностью раздел меня! Задрал только платье до самого горла. Мне было так стыдно, ты даже не представляешь! Я просто билась в отчаянии! Я даже опустилась до того, что начала умолять его, что если он отпустит меня, то я прощу его и буду вести себя, как прежде… Но потом, — она улыбнулась. — Я увидела на столе нож, тянулась так сильно, и ты знаешь достала его. Ухватилась за него и замахнулась ударить, но он выхватил нож и... Я никогда не боялась умереть, но когда я поняла, что мне есть, что терять, страх смерти стал просто ужасающим. Я конечно понимаю, что бояться смерти — это глупо, ведь смерть неизбежна, мы все умрем — это факт. Ты знаешь, я даже ничего не почувствовала, только теплая кровь стекала по животу когда я лежала. А он понял что натворил, и убежал. Лучше бы я умерла, где-то по дороге к этой больнице... Я шла и даже не один человек не помог. Сволочи! Сакура плакала навзрыд. А крепкие мужские руки обнимали содрогающиеся тело. Дейдара гладил девушку по голове, как маленького ребенка. Что-то шептал не понятное, но Сакуре, кажется, от этого становилось спокойнее. Сакура положила голову на его плечо и вскоре послушно уснула. Койка была не самым удобным местом для сна, но сегодняшний день отнял много сил. Теплое мерное дыхание Сакуры, слегка щекотало шею парню.

***

Какое-то время Сакура спала спокойно. Но вдруг вновь увидела то самое лицо. Услышала его грубый голос и смех, когда он повалил ее на кровать. Услышала собственный вопль и звук разрывающейся одежды. Сакура отчаянно пыталась закричать, не смотря на то что чья-то грубая рука пыталась закрыть ей рот. Что-то заставило Дейдару проснуться. Он сел и уставился в темноту. Ночь. Сбросив оковы сна окончательно, он услышал слабый сдавленный стон на соседней кровати. Включив лампочку у кровати он выбрался из постели. Подойдя к Сакуре, он увидел, что она отчаянно извивалась, запутавшись в одеяле. — Сакура, — мягко сказал он. — Это просто сон. Она продолжала возбужденно вертеться. Дейдара осторожно высвободил ее из под одеяла. Выражение ее лица все еще было напуганным, но понемногу она стала успокаиваться. Вдруг она резко дернулась и проснулась. Парень смахнул с ее вспотевшего лба прядь и произнес: — Все хорошо, ты в безопасности. — Дей? — в ее взгляде читалось непонимание. — Тебе приснился плохой сон. Ты знаешь где мы находимся? В ее глазах мелькнуло сомнение. — В больнице и... все в порядке. Дыхание Сакуры сорвалось на всхлипывания. Дейдара вспомнил приступ паники днем. Он сумел ее успокоить в тот раз. Но теперь он решил не прикасаться к ней без разрешения. — Ты хочешь чтобы я тебя обнял? Она колебалась несколько секунд, но затем кивнула. Он нежно заключил Сакуру в свои объятия и прижал к груди. Она прильнула к нему, словно напуганный ребенок, ее сердце все еще бешено стучало. — Ты должна поспать. Хорошо? Я буду рядом. Сакура ничего не ответила. Она опустилась на подушку все еще дрожа. Дейдара накрыл ее одеялом и отошел, чтобы потушить свет. Неужели он правда сможет лечь с ней в одну постель, и сдержать данное ей обещание? Приподняв одеяло он скользнул под него. Было тесно. Ему еще ни разу не приходилось делить постель с девушкой, с которой он не планировал заняться любовью. Сакура лежала свернувшись калачиком в нескольких дюймах от него. И он отчетливо чувствовал ее дрожь. — Ты в порядке? — Да, мне лучше. — Расскажи о своем сне. — Дейдара не был уверен что она ответит ему. Сакура медленно и тяжело вздохнула и произнесла: — Снился он. Снова он. Мне кажется я никогда не смогу забыть его. — Мне очень жаль, Сакура. — поддавшись порыву Дейдара положил на ее плече поверх одеяла свою руку. Он ожидал что Сакура отстраниться, но, казалось, это успокаивало ее. — Спи, — прошептал Дей. — Больше никаких дурных снов. Сакура полностью расслабилась, и вскоре он услышал ее ровное глубокое дыхание. Сам же Дейдара не мог уснуть. Руки парня обвили спящую Сакуру. Он не представлял сколько храбрости понадобилось чтобы отправиться до больницы пешком. Ей повезло что она успела дойти. Теперь когда Дейдара знает, что ее мучает, возможно, ему удастся помочь ей избавиться от этого груза горьких воспоминаний.