Днем одна, ночью другая

Была ночь. Дождь бегал по городу, словно сороконожка, отталкиваясь тоненькими струями от крыш и асфальта. Сакура спряталась в ближайшее парадное и, только когда полицейская машина проехала мимо, отправилась дальше. Она шла быстрым шагом по незнакомой улице и думала, что ничего, кроме насморка, такая погода принести не может. И вообще, лучше бы ей сейчас сидеть у камина и смотреть, как поджаривается на огне сочное мясо. А потом наполнить высокий хрустальный бокал густым, похожим на кровь, вином... Однако какие уж там удобства? По пятам идет погоня, и есть только пол часа чтобы найти квартиру где ее ждет Дейдара. Они разминулись с ограбления, так полицейским будет трудно их найти. Сакура невесело усмехнулась и подумала, что за короткую жизнь повидала всякого. Но если бы не голубоглазый парень, ее бы жизнь была такая же скучная, как до инцидента с больницей. Патрульный автомобиль вынырнул из-за угла совершенно бесшумно, как призрак. На этот раз девушка спряталась за статую Годзиллы. Машина остановилась около статуи, и Сакура могла разглядеть тех, кто в ней сидел. Их было трое. Двое полицейских и детектив. Один из патрульных небрежно курил тонкую сигарету, стряхивая пепел за окно. Подумав о том, как тепло и сухо у них в машине, Сакура аж скрипнула зубами. Из автомобиля вышел высокий парень лет двадцати. Он накинул сверху на себя пальто и обратился к товарищам: — Я отлить. Все было как в замедленной съемке кинофильма. Начало конца. Она не стала бежать и скрываться, а просто шла прямиком на черноволосого. Ее розовые волосы раздувало непрерывным потоком ветра. Один миг. Один шаг. Все может закончиться именно сейчас. Сакура крепко сжала лямки рюкзака, в котором находились украденные ювелирные украшения. Мизерная надежда все же оставалась, что брюнет ничего не заподозрит. Саске прошел мимо нее любопытно разглядывая ее внешний вид. Одолев не большое расстояние, он резко обернулся, но незнакомки и след простыл. Сакура шмыгнула в переулки. — Ну, скоро ты там? Видел ли кого-то? — спросил Обито и выкинул окурок на тротуар. — Нет, все чисто, — соврал Саске, сам не понимая зачем, и продолжил. — Я иду уже, — ответил Саске и стал торопливо застегивать ремень на джинсах. Он подбежал к машине, и патрульные включив сирену, быстро скрылись за углом какого-то бутика. По лицу Сакуры стекали струйки воды. Она вздохнула и пошла по узкой тропинке. Дорога оказалась неширокой. Сакура напряженно всматривалась в кромешную тьму. Между тем дождь — один из тех нескончаемых дождей, затаивающий в себе зловещее начало, — потихоньку продолжал моросить. В памяти девушки всплыли времена, когда она по четверти часа крутилась перед зеркалом, подбирая себе тон помады: теперь же она выглядела просто ужасно, как будто ее убили, а потом еще и оживили. У нее возникло непреодолимое желание до бесконечности продлить свои здешние страдания, чтобы вдоволь поглумиться над самой собой. Сакура начала мыкаться по улице, словно букашка в усеянном камнями поле, пока не споткнулась о тротуар и не уперлась в сплошную стену. Теперь ей оставалось собрать последние силы и идти вдоль этой стены, зияющей пустотами, за которыми притаились запертые двери. Ее рука скользила по окнам с закрытыми ставнями, то по железным шторам, а пальцы горели от трения по грязному цементу и время от времени натыкались на размокшую краску наклеенных на стену плакатов. Вдруг стена оборвалась. Напрягая все мускулы ног, она стала продвигаться вперед, недоверчиво ступая в попытках снова обнаружить кромку тротуара. Перейдя перекресток и очутившись на противоположной стороне улицы, Сакура вытянула впереди себя руки и наткнулась прямо на здание. В ее кедах хлюпала дождевая вода, а с крыш домов и зданий на плечи обрушивались огромные капли, насквозь пронизывающие розоволосой и так уже промокшую до нитки одежду, и обдававшее ее тело ледяной влагой. Но инстинкт самосохранения, заставляющий каждого из нас беспокоиться о своем здоровье и жизни, давно покинул девушку. Наоборот, с некоторым оттенком восхищения собой и своими руками она упивалась этими страданиями... Где-то пробило половину... «Это половина чего?» — размышляла Сакура. С минуты на минуту она могла превратиться в мишень для патруля, а улица казалась нескончаемой, и ее горящие пальцы уже не ощущали стены. Она остановилась, но эхо ее шагов почему-то не смолкало... Прислушавшись, она поняла, что это были не ее шаги! Впереди Сакуры кто-то шел. Застыв на месте как вкопанная, она даже не решалась вздохнуть. «Так, спокойно... Во встрече с каким-то прохожим нет ничего удивительного. И все-таки эти шаги уж слишком уверенные, и очень меня пугают». Шаги начали удаляться, и Сакура заставила себя последовать за ними. Шум шагов постепенно стихал и еще через мгновение растворился в ярком свете. Ступив на асфальт она поняла куда он исчез: его поглотила площадь. Площадь Гиндза, с которой она и начала свой побег. Мгновенно, как по щелчку пальца Харуно впала в депрессию. По всему району разъезжали патрульные. И затеряться среди людей в ночном городе, еще и в дождь, сейчас будет намного труднее. Ночью этот район пьяный, яркий и сумасшедший. Башенные часы торжественно возвестили время... Десять... одиннадцать... двенадцать ударов. Они обстоятельно уведомляли ее, что время представленное ей судьбой отсрочкой истекло. Отныне из прохожего Сакура превратилась в вызывающие подозрение лицо. «Неужели я упустила свой шанс? Ну уж нет! Находится в пяти минутах от убежища и быть пойманной ментами? Это было бы слишком глупо!» — девушка прислонилась к дереву, уткнувшись лбом в его влажную кору. — «Харуно, черт тебя дери! Не падать духом! Я нахожусь где-то рядом с Дейдарой, только осталось найти его...» Сакура опять двинулась наугад, не медля ни минуты. Вдруг она услышала рокот мотора и одновременно увидела бегущую вдоль какого-то проспекта желтую полоску света. Девушка находилась в самом дорогом квартале, застроенном огромными зданиями бутиков, ювелирных магазинов, клубов, кафе и ресторанов. Находится было там, ой как не безопасно. К счастью, она неожиданно обнаружила узкий проход между зданиями, куда и шмыгнула, как крыса. И точно так же, как крыса, она перебегала от одного такого же убежища к другому. Таким образом она благополучно избежала столкновение с группой полицейских, курящих возле ограбленного ювелирного магазина. Девушка затаилась почти рядом с патрульными. Сакура вновь, собрав все свои силы, побрела опять; голова раскалывалась от боли, а ноги пронизывала мелкая дрожь. Вдруг она заметила на земле полоску бледноватого света, исходившего от электрического фонарика, освещавшего две передвигающиеся в шерифовской обуви ноги. «Боже, сейчас заметит... — мысленно переживала Сакура. Потом пробежав за каким-то зданием, вынырнула на встречу полицейскому и крикнула из последних сил: — Эй! Как пройти на улицу Окачимачи? Фонарик тотчас же погас и колеблющийся голос неуверенно переспросил: — На улицу Окачимачи? — Да. — По прямой от сюда через две улицы. Сакура услышала шорох одежды: полицейский поспешно удалялся. Вероятно, он принял ее за бродягу. И все же звук его голоса ободрил ее. Теперь оставался сущий пустяк: держась около фасадов зданий, сосчитать улицы. Самое страшное уже осталось позади. Девушка дотащилась до стены, которая должна была привести ее к неминуемому спасению, и искра радости затеплилась в ее душе: теперь-то она напрямую продвигалась к цели, хотя все же не была застрахована от ошибок, и сейчас уже ничто не смогло бы помешать ей достичь дома Дейдары. Вот позади одна улица... вторая... третья... «Стоп — это здесь. Так, точно не этот угловой домой, а следующий». Ее рука уже шарила по камню в поисках кнопки звонка, как вдруг она вспомнила, что его здесь быть не должно. Потеряв остаток сил, Сакура всем телом рухнула в углубление дверного проема. «Ох!» — упершись об стену, она стояла и думала, как поступить далее: — «Звонка нет, ключа тоже. Стучать бесполезно, мало ли кто стучит, Дейдара не откроет. На что он рассчитывал? Надо было бежать вместе с ним, а не в рассыпную». Она посмотрела на свои забрызганные ноги, а затем свернулась клубочком, чтобы кое-как сохранить остатки тепла. Все же сделав последние усилия, она поднялась. Радовало лишь то, что позади остались бесконечный дождь, опасности и невыносимо ужасное одиночество беглеца. Она вкушала сладостные минуты передышки. Голова у нее слегка кружилась. Она начала потихоньку постукивать согнутым пальцем по двери. Прошло довольно много времени, прежде чем до нее донеслось еле слышное шарканье тапочек, настолько отдаленное, что за дверью она вообразила целую анфиладу, погруженных в сон, комнат. Дверь приоткрылась. Сакура различала дверную цепочку и часть освещенного лица: голубой глаз пристально рассматривал девушку. Харуно невольно отступила на шаг назад. Но глаз, с играющими на его зрачке отблесками свечи, казалось, оказывал на розоволосую гипнотическое воздействие. Ее щеки залила краска. И тогда губы парня наконец, зашевелились. — Это ты, Сакура?.. Покорно склонив голову, она пробормотала: — Дей.. Дверь быстро распахнулась, и Сакура прыгнула в объятия к блондину, крепко обнимая его за шею. — Не оставляй, не оставляй меня больше! — шептала ему на ухо Сакура. Вздрагивая, она прижалась лицом к Дейдаре. Он крепко обнял ее, и они стояли так довольно долго. Постепенно дрожь прошла, но Сакура совсем обессилела. Если бы не крепкие руки Дейдары, она упала бы на пол. — Может, выпьем что-нибудь? — спросила Сакура после того, как прошла в гостиную. — Это может подождать, пока ты не приведешь себя в порядок, — сказал Дейдара. — Я быстро. Слушай, Дей, у тебя не найдется старого полотенца, чтобы я могла сесть на него? — спросила она, указывая на свои мокрые джинсы. Кивнув, он направился в прихожую, думая о том, что Сакура находится сейчас здесь, в этом доме, после всего, что произошло. И это очень странно. Он чувствовал легкое возбуждение, но оно притуплялось усталостью. Достав из бельевого шкафа свое пляжное полотенце, Дейдара принес его Сакуре. — Ты, наверно, хочешь снять джинсы, — спросил он. — Обмотайся полотенцем. К сожалению, не могу предложить ничего подходящего тебе по размеру. Я могу высушить твои джинсы в сушилке. — Все в порядке, — ответила она, — не беспокойся. Я скоро приду. Она устало побрела через прихожую в ванную и заперла за собой дверь. Повернувшись задом к двери, она нагнулась, сняла с себя кеды и носки. В кедах была вода. Она вылела ее в раковину. Измученная, она едва держалась на ногах. Положив руки на бедра, Сакура наклонилась и посмотрела на себя в большое зеркало. Мокрые волосы свились веревками вокруг лица, глаза запали, кожа, несмотря на загар, казалась бледной. На правой щеке – грязное пятно. Выпрямившись, она оглядела себя всю. Мокрая и грязная футболка прилипла к телу. Джинсы были по колено в грязи. Нагнувшись, она открыла шкафчик под раковиной и достала гель для душа. Держа гель в руках, она отошла от раковины и посмотрела в зеркало. “Дей уже долго ждет”, — вдруг вспомнила она. Вымывшись, Сакура протерла краем полотенца запотевшее зеркало. Окутав себя полотенцем, она прошла в спальню и закрыла дверь. Сбросив его с себя , она стала подробно рассматривать себя в зеркале. Влажные волосы были спутаны. Тело было в множественных каплях от воды. Она провела пальцами по не так давно зажившей ране на животе. Вспоминая тот день, из-за которого и получила этот шрам. Бледность на лице прошла, сменившись слабым румянцем. Горячий душ не только придал цвет ее коже. Сакура почувствовала себя словно только проснувшись, мозг очистился от перенесенного ужаса быть пойманной с ограбления, она ощутила приятную леность во всем теле. Она накинула чистую рубашку Дейдары, которая окутала ее тело подобно прохладному бризу. Нежно-голубая ткань мерцала в искусственном освещении. Очень быстро Сакура причесала волосы. Ей хотелось высушить их, но Дейдара и так уже ждет слишком долго, подумала она и, поспешила в гостиную. Дей сидел на диване. Увидев ее, он улыбнулся: — Ты выглядишь просто потрясающе. — Я и в самом деле лучше себя чувствую. Она знала, что покраснела. Отчасти от комплимента, отчасти потому, что он надел белое полотенце, как юбку, и она сомневалась, что под полотенцем есть что-то еще. Теперь ее голова соображала лучше, поэтому она посчитала нескромным подсесть к нему на диван. — Извини, что так долго, — сказала Сакура, остановившись напротив журнального столика. — Я воспользовался возможностью и слегка помылся на кухне. Так как насчет того, чтобы выпить? — А что у тебя есть? Парень встал, придерживая полотенце и посильнее натягивая его на бедра. — Это очень компрометирующий наряд, — смущенно проговорил он. Сакура улыбнулась. Ей понравилось, что он смутился. — Что же он компрометирует? — Мою скромность. — Не уверена. По-моему, это полотенце достачно все прикрывает. — Но чувствую я себя в нем совершенно иначе, — сказал он, идя вслед за ней на кухню. Его голубые шорты лежали рядом с раковиной. — Я отнесу их в ванную, — предложила Сакура. — А, не беспокойся. — Да мне не трудно. — она вытянула кожаный ремень. Что-то звякнуло. — Ты лучше освободи карманы, — сказала она. В тот момент, когда Сакура протянула шорты Дею, из них выпали его трусы. Присев на корточки, одной рукой он попытался ухватить их, второй придерживал полотенце. Но трусы упали на пол. Он поднял их и скомкал в руке, но не настолько быстро, чтобы она не заметила, что они ярко-красного цвета. Только немного ярче, чем его лицо в этот момент. Удивленная Сакура чуть прыснула со смеху, но сдержалась, не желая смущать его еще больше. — Это все или будут еще одни? — Нет, — пробормотал он и взял шорты. Достав ключи из кармана, он направился в ванную. Он скрутил шорты, ловко засунув трусы внутрь, так, чтобы Сакура их не увидела. “Он ужасно застенчив в таких вопросах, — подумала она. Ее босые ноги немного мерзли на полу. — Уверена, что он бы смутился еще сильнее, если бы мои упали на пол перед ним”. Дейдара открыл бар. — Что ты будешь пить? Здесь крепкие напитки. Пиво и вино — в холодильнике... У меня есть шотландское виски. — Шотландское виски — это прекрасно, — сказала Сакура. Наполнив стаканы, он спросил: — Лед? — Пожалуй, один кубик. Не хочу сильно разбавлять. Он положил по одному кубику льда в каждый стакан и протянул один из них Сакуре. Они вошли в гостиную. Сакура поняла, что не может больше спокойно относиться к тому, что под полотенцем у него ничего нет. Она села рядом с ним на диван, положив нога на ногу. Край рубашки соскользнул с бедра. Сакура посмотрела на свои ноги. Голубой сатин ночной рубашки казался глянцевым в искусственном освещении. Нога была открыта почти полностью. Подумав, что неплохо смотрится, она не стала поправлять. Они чокнулись стаканами. Сакура сделала первый глоток, почувствовав, как виски пошло по горлу, распространяя приятное тепло. — О, как хорошо. — Крепкий напиток, ага, — сказал Дей. — С тобой все в порядке? — Мне уже гораздо лучше, — она сделала второй глоток. Затем посмотрела на электронный будильник, стоящий на ночном столике. Пять-семнадцать. — Ого. Наверно, я допью и буду ложиться спать, или ты вообще не хочешь спать? — Я думаю у нас есть сутки чтобы убраться от сюда. Она покачала головой, соглашаясь с этим. — Наверно, ты очень измучена. — Мне бы не хотелось сейчас оставаться одной. — Мне тоже, — согласился Дей. Отставив стакан, он протянул Сакуре руку. Его пальцы чуть дрожали. — Посмотри, раньше такого не было. Взяв его руку в свою, Сакура нежно ее сжала и отпустила. Она сделала еще глоток из своего бокала. Взяв свой стакан, Дейдара придвинулся к ней поближе. Она почувствовала, как мягкое полотенце коснулось ее колена. — Извини, что втянул тебя в это, — сказал он. — Не извиняйся, я сама выбрала такой путь. Она сменила положение, положив ноги на журнальный столик и опершись спиной о подушку. Дей придвинулся ближе. Она слегка наклонилась вперед, дав ему возможность обнять себя за плечи. Она погладила его ногу, оставив свою руку у него на полотенце. Затем выпила, чувствуя, что щеки ее слегка онемели. Он чуть наклонился, развернувшись к ней; свой стакан Дейдара поставил на столик. Его рука оторвала Сакуру от подушки. Девушка повернулась к нему лицом, закрыв глаза. Она почувствовала, как парень взял стакан у нее из рук. Затем обе его руки легли ей на спину. Она обняла его за талию и ощутила мягкое прикосновение его губ на лбу. Голова ее кружилась от выпитого виски и сильной усталости. Сакура чувствовала, что погружается в темноту, где было уютно, и она знала, что Дей с ней, что он целует ее и все так прекрасно. Она стояла с Дейдарой в темноте, держась за руки. Они целовались. Он поднял ее ночную рубашку. Отклонившись назад, она подняла руки. Дей снял сорочку и приблизился к ней. Она стояла, волнуясь, и ждала его прикосновения. Он поцеловал ее в грудь. После она почуствовала в том же месте грубое прикосновение руки. Схватив его за руку, она оттолкнула его, и попятилась назад, но он наступал на нее. Она размахивала руками. И падала, падала... Сакура подскочила на кровати. Дневной свет заливал комнату. Она села, задыхаясь. Сердце бешено колотилось, пот градом катился по лицу. Ночная рубашка прилипла к телу. Встав с кровати Сакура сняла ее, и дрожащими руками взяла угол простыни чтобы вытереть им лицо. Часы на ночном столике показывали 7:58. Холод охватил ее тело при воспоминании о прошедшей ночи. Она потерла руки, покрывшиеся гусиной кожей, и вздрогнула, услышав звон будильника. Наклонившись к ночному столику, Сакура отключила звонок. Она не помнила, как ставила будильник. Может, Дейдара сделал это. Последнее, что она помнила — его поцелуй. Неужели она заснула в то время, как она обнимала его? Что он делал потом, после того, как отнес ее в спальню и поставил будильник? Сакура услышала далекий звонок телефона и стала быстро одеваться. Натягивая на себя спортивный свитер, Сакура услышала чьи-то шаги в прихожей. Раздался стук в дверь, после чего она открылась. Это был Дей.