Днем одна, ночью другая

Хидан, прильнув к воротам, смотрел в небольшую щель между ними и дверью. Совсем крохотную, не больше сантиметра, но этого было достаточно. Он видел, как Сакура с Саске переместились на тахту, видел, как она прильнула к его груди, как он обнял ее. Мерзкая, лживая девка!

***

Скользнув губами по его губам, Сакура выпрямилась и взглянула на Саске сверху. Он полулежал на подушке, руки вдоль тела, ноги раздвинуты. Белая майка немного съехала на одно плечо, волосы взъерошены. Вокруг его чуть полуоткрытого рта был красноватый ореол от помады. Он взглянул на нее, и в его взгляде светилось спокойствие и одновременно желание. Она наблюдала за его взглядом, медленно скользившим по ее телу, сначала вниз, а потом вверх и, наконец, остановившимся на лице. Сакура почувствовала, как сильно у нее забилось сердце и внезапно пересохло во рту. Подняв бровь, Саске оценивающе взглянул на ширину тахты и спросил: — Может, мы поместимся здесь или… — Может, твоя спальня? Поджав губы, он тихонько стал насвистывать. — Просто мне пришла в голову мысль, — сказала Сакура. — И очень правильная мысль. Сакура немного отступила назад, позволив Саске подняться с тахты. Они пересекли гостиную, идя бок о бок, почти касаясь друг друга. Перед тем как подыматься по ступенькам, Саске протянул ее к себе. Сакура почувствовала, как он ласкает ее плечо и как гладкая ткань платья скользит по ее коже. Они прошли по ступенькам вместе. Идя по коридору второго этажа, она взглянула на него. Он тоже посмотрел на нее и улыбнулся. Сакура пихнула его бедром. Улыбка Саске стала еще шире. Они вошли в комнату, и Саске щелкнул выключателем. Лампа осветила аккуратно застеленную кровать огромных размеров. В комнате был идеальный порядок. В дверях Сакура немного поколебалась. Внезапно у нее возникли сомнения. Совсем не обязательно его комната должна была быть в беспорядке, но… но она убрана. Убрана грязная одежда, вымыт пол, постельное белье чистое. «Он знал, что я приду сюда. Знал».

***

На заднем сиденье машины Хидан разделся донага, залез в свой грязный комбинезон и застегнул «молнию». Затем он всунул голые ноги в старые кожаные туфли. Потом он вышел, открыл багажник и достал оттуда болванку, один конец у нее был утолщен, а другой — в форме клина. Хидану было приятно ощущать ее тяжесть. Опустив крышку багажника, он повернулся к ней спиной и насел на нее. Замок тихонько щелкнул. Направляясь к дому, он размахивал болванкой, постукивая ей по левой руке. «Я покажу этой сучке. Лживая грязная потаскуха». Он не мог избавиться от навязчивых картин. У него перед глазами стояло, как она повернулась на тахте и прижалась к груди Саске. Как она поцеловала его. Как его руки гладили ее по спине, как будто она принадлежала ему. Ему стало дурно. Будто чьи-то ледяные руки скрутили его кишки. «Она пожалеет. Она еще очень пожалеет». Хидан обошел дом сзади. Окна были темные. На заднем дворике стояло несколько стульев и мангал. Решетчатая дверь была не заперта и скрипнула, когда он ее отворил. Придерживая ее спиной, он попробовал открыть внутреннюю деревянную дверь. Закрыта. Хидан всунул болванку расплющенным концом в щель между дверью и косяком, там, где мог находиться дверной язычок, и налег на нее. Затрещав, дерево немного подалось. Он еще глубже засунул болванку, двигая ее туда-сюда, протискивая ее, чувствуя, как замок стал поддаваться. Наконец дверь открылась. Он осторожно вошел в дом, прикрыв за собой решетчатую дверь. Кухня была уже темной. Хидан прислушался. Все было тихо, никаких звуков, только сердце гулко отсчитывало удары. Сделав шаг, он услышал, как скрипнула подошва его туфель. Нагнувшись, он развязал шнурки и снял туфли. Пол, покрытый линолеумом, холодил его вспотевшие ноги. Хидан глубоко вздохнул. Напряженность и холод все больше овладевали им. Если бы только он мог успокоиться. Успокоиться и насладиться тем, что собирался сделать. Как бы он хотел хоть немного возбудиться. Так, как он обычно возбуждался, убивая свои предыдущие жертвы. Но он не мог. Ему было больно. Она сделала ему очень больно. «А сейчас ты заплатишь за все. Так нельзя обращаться со мной». Крадучись, он направился туда, где пробивалась полоска света.

***

— Что-то не так? — спросил Саске, подходя к Сакуре сзади. Сакура почувствовала его легкое прикосновение к спине. Его руки оказались на ее талии, теплое дыхание раздувало волосы. — Это… все очень стремительно. — Но вовсе не обязательно, чтобы это произошло. — Я знаю, ведь я предложила… — В пылу страсти. — Да, я немного потеряла голову. Его руки передвинулись к ее животу и стали небольшими круговыми движениями скользить по ее телу. Сакура чувствовала их приятное тепло. — Ты дрожишь, — заметил Саске. — Я знаю. — Давай спустимся в гостиную. Взяв его руки, она провела ими по платью, вниз к животу. Его руки медленно блуждали по ее телу, словно он был слеп и мог узнать ее только на ощупь. Они заменяли ему глаза, и он хотел увидеть ее кожу, запомнить каждый изгиб и впадинку на ее теле. Его ласки напоминали дуновение теплого ветра. Едва касаясь, он водил пальцами вокруг ее сосков. Томя ее. Заставляя извиваться всем телом. Затаив дыхание, она сильно прижала его руки к своей груди, затем, отняв их, развернулась лицом к нему и нашла губами его рот.

***

Хидан остановился возле открытой двери и прильнул к стене. Из комнаты доносились стоны и громкое дыхание. Скрип пружин. Он знал, чем они занимались. Им недолго осталось. Он вытер губы тыльной стороной ладони. «Они мне очень облегчают работу. Я успею разделаться с ними, даже прежде чем они узнают, что я здесь». — Нет. Подожди. Судя по голосу, она была довольно возбуждена. — Еще рано. — В чем дело? — раздался мужской голос. — Время резиночек. Хидан мог даже представить, как она улыбалась, произнося это. Улыбалась, прерывисто дыша, и после каждого вздоха ее грудь вздымалась и опускалась, а нагое тело блестело от пота. — Резиночек? Ты что, шутишь? — Просто не хочу никаких случайностей. — Ты думаешь, что я чем-то болен? — Ты будешь спорить или… Он издал стон. Стон удовольствия. Хидану оставалось только догадываться, что она ему сделала. Потом парень тихонько произнес: — Подожди, я сейчас принесу. Кровать скрипнула, и послышались торопливые шаги, приглушенные ковром. Хидан на всякий случай поднял свое орудие, хотя был уверен, что парень не выйдет из комнаты. — Ненавижу эти вещи. — Понимаю. Это все равно, что надеть перчатку. Ее голос звучал весело. — Дай, я помогу тебе. Снова шаги, скрип кровати, и Хидан услышал шелест разворачиваемой обертки презерватива. Он опустил болванку. — Думаешь, подойдет? — спросил парень. — Хвастунишка. Парень застонал от удовольствия. Хидан мог очень живо представить себе эту сцену, даже ощутить ее пальцы сквозь тонкий латекс. — Ну вот, — сказала она. — Все готово. Хидан почувствовал, как у него пересохло во рту. Он сделал глубокий вдох. Его сердце бешено билось, и все тело было напряжено, как струна. Кровать снова заскрипела. «Пора и мне поразвлечься», — подумал Хидан. Он представил брызги крови, летящие на его комбинезон. Он вытер рот. Положив свое орудие на ковровую дорожку, Хидан медленно расстегнул «молнию» на комбинезоне и сбросил его с плеч. Одежда упала к ногам, и он переступил через нее. Затем поднял стальную болванку. Тяжело дыша, он прислонился к стене и сразу почувствовал ее прохладу. Прислушался. Девушка стонала так, словно ее избивали до смерти. Хидан вошел в комнату. Лампа у кровати отбрасывала свет на обнаженные тела. Он видел спину мужчины, которую ласкали женские руки, ее широко раскинутые ноги, согнутые в коленях, тело, страстно отзывающееся на каждое движение партнера. Хидан тихонько приблизился к кровати. Ему не видно было их лиц, и поэтому они не могли видеть его. Хидан представил, какой хороший удар он мог бы нанести парню сзади. Но это было бы немножко не то. Запрыгнув на кровать, Хидан уперся коленями прямо парню в спину, там, где ее сжимали руки женщины, наваливаясь на него всем своим весом. Парень замычал. Она закричала. — Ну, как вам это нравится? — выдохнул Хидан. Чувствуя, что его колени соскальзывают со спины, он сделал рывок вперед и нанес удар. Боль пронзила его руку до плеча. Но все же его удар того стоил. Голова парня отскочила в сторону, и сильная струя крови брызнула на стену. — Нет! Кровь стекала по ее лицу. Ее глаза были готовы вылезти из орбит. — Да, — произнес Хидан, нанеся еще один удар парню в висок. На этот раз кровь брызнула ему прямо в лицо. Вдруг липкое тело под ним дернулось, и колени соскользнули вниз. Он свалился и не успел вскочить, как что-то схватило его снизу — ее рука вцепилась в его бедро, раздирая его ногтями. Хидан дернулся назад, почувствовав, как она почти добралась до его гениталий. Ее пальцы сомкнулись, не схватив свою добычу, упустив свой шанс изо всей силы сжать и покалечить его. Но она успела нанести удар, которого было достаточно, чтобы вызвать у него приступ рвоты. Чтобы не упасть, Хидан схватился за ногу трупа. Ему нужна была всего лишь секунда, чтобы прийти в себя. Но она не дала ему этого шанса. Она схватила его и стала мотать из стороны в сторону, стараясь спихнуть с кровати. Наконец ей это удалось, и Хидан упал, стукнувшись спиной об пол. Сверху на него упал труп парня. Девушка вскочила на мертвое тело и, налегая всем телом, давила на него, стараясь придушить Хидана. Но ей не удалось долго продержаться в таком положении. Вскоре она упала с этой груды на пол рядом с Хиданом. Он не мог посмотреть на нее, пока не скинул с себя тело парня. Она ползла на четвереньках к выходу, всхлипывая и оглядываясь через плечо. Встав на ноги, Хидан двинулся за ней. Огромным усилием воли она заставила себя подняться на ноги и, спотыкаясь, пошла в коридор. Шатаясь, Хидан переступил порог комнаты. Она находилась в нескольких шагах от него. Он уже было отвел руку с болванкой назад, чтобы ударить ее по затылку, но тут у него промелькнула мысль. «А что, если промажу?» Тогда он лишился бы своего основного оружия, и она смогла бы подобрать болванку и использовать ее против него. Сжав железяку покрепче, он продолжал идти за ней. Но она шла быстрее. Сейчас она уйдет! Зацепившись плечом за дверной косяк, Хидан пошатнулся и, выругавшись, нетвердыми шагами вошел в кухню. Он сразу увидел ее. Она вовсе не собиралась идти к двери. Ее спина белела в углу кухни возле стойки. Нащупав рукой на стене выключатель, Хидан нажал на него. Кухня сразу озарилась светом, и она быстро развернулась к нему лицом. В руках у девушки был нож для резки мяса. Она стояла, уставившись на него, судорожно дыша и часто моргая глазами. Ее волосы разметались, грудь тяжело вздымалась, пот струился по телу, смешиваясь с кровью убитого парня. Ее влажная кожа блестела, словно намазанная маслом. Она была очень красива в этот момент. Похожа на богиню войны. Хидан молча уставился на нее. Он хотел ее. Раньше ему хотелось только убить ее, а теперь он жаждал иметь это тело, влажное и извивающееся. Но, кроме того, он чувствовал еще и страх. — Ну что, — выдохнула она. — Все… кончено… подонок. Она сделала шаг в его сторону. Хидан едва справился с желанием развернуться и убежать. Слегка наклонившись вперед, он поднял свое орудие. —Давай, иди сюда и получи свое. Она внезапно кинулась на него, рыча. Хидан услышал ее шаги и увидел блеск лезвия. Он нанес ей удар в лицо, прямо по челюсти. Ее глаза округлились, и голова откинулась назад. В то же мгновение он почувствовал тепло в животе. Никакой боли. Просто жаркий всплеск. Удар его болванки сделал свое дело. Он увидел, как она падает, откинув назад голову, раскинув руки, выпустив из рук нож. Она рухнула на пол, распластавшись на животе, и замерла в таком положении. Хидан посмотрел на себя. Ему стало дурно при взгляде на свою рану. Она была пять или шесть дюймов в длину, чуть ниже пупа. Струйка крови струилась из раны, стекая по его члену на пол. Он пощупал край раны и отвернул его. Не очень глубокая, но она уже начинала болеть. И притом очень сильно. — Сука! — заорал он. — Посмотри, что ты сделала! Она чуть-чуть пошевелилась, вздрогнула и тихонько вскрикнула, когда на плечо полилась кровь и потекла струйкой по линолеуму. Прижимая одной рукой рану, Хидан другой потянулся за болванкой. Но потом передумал и взял с пола нож. Поднявшись, он заметил, что ноги у него все в крови. Хидан шагнул к раковине, стараясь не поскользнуться. Там он нашел влажную тряпку для мытья посуды. Взяв в зубы нож, он сложил эту тряпку и приложил ее к ране. — Ты сделала мне очень больно. Она лежала там же, где упала. Хидан вспомнил, что она пошевелилась и издала звук. Она все еще была жива. Может быть, у нее был шок, но сознание она не потеряла. Может еще чувствовать боль. Он сел ей на спину и кончиком ножа надрезал кожу. Она застонала, и он почувствовал, как напряглись ее мускулы. Оторвав кусочек от своей тряпки, он засунул его ей в рот. Если даже она и была в шоке, то вышла из этого состояния, когда Хидан провел лезвием ей по брови. Судорожно вздрогнув, словно от удара электрическим током, она закричала через тряпку. Попыталась подняться. Одной рукой Хидан держал ее за волосы, а другой, несмотря на вопли обезумевшей девушки, снимал с нее скальп. Наконец ей удалось сбросить с себя Хидана. Он ударился об пол, но тут же вскочил на колени. Подняв вверх ее скальп, Хидан торжествующе крикнул: — Оскальпировал тебя! Вытирая со лба кровь и оглядываясь вокруг, она поползла к валявшейся на полу болванке. — Ничего не получится! Хидан вскочил на ноги, но, поскользнувшись, рухнул на пол. Скользя по крови, он пополз к ней. Она схватилась рукой за болванку. И тут он воткнул ей нож прямо в спину. Она свалилась, издав мокрый чавкающий звук. Вытащив нож, Хидан поднял его и со всего размаху снова ударил Ино. Она выглядела очень уродливо. Лысая уродина. Кое-где волосы сохранились, но верхушка черепа была одно сплошное кровавое месиво. Но ее тело было очень сексуальным. На какой-то момент Хидану стало жаль, что он ее так изуродовал. Ему надо было просто убить ее. Лучшую подругу Сакуры. Посмотреть, как ей это понравится. Лживая паршивка. Хидан всадил нож в живот Ино. Потом поднял ее скальп и подбросил его вверх. Он мягко опустился ей на грудь. Это показалось Хидану очень смешным. Схватив ее за запястья, он потащил тело по полу. «Тяжелая, однако». Тяжело дыша, обливаясь потом, он хотел просто оставить тело в прихожей и уйти. Но это было бы слишком просто. Нужно немного поработать. И Хидан продолжал тащить ее, оставляя на ковре темно-бордовые полосы. «Кому-то придется хорошенько потрудиться, чтобы вычистить все это». Он протащил Ино мимо своего комбинезона, сброшенного у дверей спальни, и, наконец, заволок в спальню в конце коридора. Оставив тело на полу, Хидан присел на край кровати, чтобы перевести дыхание. Повязка на его ране наполовину отклеилась и повисла. Кровь струилась по животу и по ногам. Он прижал тряпку к ране, но она не хотела прилипать, и ему пришлось придерживать ее рукой, пока он переводил дыхание. Наконец Хидан отнял руку от раны. Дотащив Ино до кровати и подсунув руки под ее тело, он, стиснув зубы, поднял ее. «Как будто поднимаешь лошадь». Но он все же втащил ее на кровать, устроив на середине. Подложив ей под голову подушку, Хидан раскинул ее руки и ноги в стороны. Он несколько минут полюбовался этой картиной, раздумывая, куда бы положить скальп, а потом решил повесить его на пальцы левой ноги. Замечательно. Он мог представить себе лицо Сакуры, когда она увидит все это. Хидан нашел на полу нож, который выронил, когда поднимал Ино. Захватив его с собой, он пошел в ее комнату. Парень лежал головой вниз на ковре, обильно политом кровью. Хидан был уверен, что кровь достала бы ему до щиколотки, если бы он встал в эту лужу. Вокруг кровати была разбросана одежда. Шорты, туфли, носки, голубая рубашка и широкие брюки. «Форма?» Он поднял рубашку. На рукаве была нашивка «КО:БАН», а на груди был прицеплен значок полицейского. На кармане была наклеена пластиковая карточка с именем убитого «Сай». — Черт возьми, — пробормотал Хидан. — Полицейский. Обычно полицейские носят с собой пистолеты. Убрав желтую майку, валяющуюся возле брюк полицейского, Хидан увидел кобуру и револьвер. Усмехаясь, он помахал револьвером перед трупом. — Спасибо, дружище. Хидан отнес револьвер и нож в ванную и положил их на край раковины. Затем он выбросил пропитавшуюся кровью повязку в мусорное ведро. Его раны уже не кровоточили, кроме той, что была на животе. Он не знал, есть ли у него время принять душ. «Постараюсь быстренько со всем этим управиться», — решил он. Зайдя в ванную, он задернул пластиковую занавеску и включил воду. Почувствовав, что пошла теплая вода, он переключил смеситель на душ. Тугие струи воды ударили по его спине. Он выпрямился и подставил под них грудь. Наклонив голову, он наблюдал, как вода, смывая кровь с его тела, окрашивалась в розовый цвет. Ножевая рана продолжала кровоточить, хотя и не очень сильно. Прижав к ране мочалку, он подставил спину под струи воды. Он почувствовал себя вдруг совсем обессилевшим, как сознание заволакивает дымка. Превозмогая усталость, он повернулся и выключил воду. Придерживая мочалку у раны, Хидан отдернул занавеску и выбрался из ванной. Не вытираясь, он подошел к двери и открыл ее. Холодный воздух коснулся его кожи. Он прислушался. В доме стояла мертвая тишина. Чтобы остановить кровотечение из раны, он обернулся полотенцем и стал искать в аптечке пластырь и бинт. Ему пришлось израсходовать на себя целый рулон, обвязав его несколько раз вокруг талии. Бинт быстро впитывал кровь. Пластырь не захотел приклеиваться к скользкой коже, и ему приходилось снова вытирать себя насухо и накладывать пластырь снова и снова. Наконец повязка была хорошо закреплена. Взяв револьвер, он вышел из ванной, и направился к комбинезону, валявшемуся на полу. Положив револьвер на пол, он облачился в комбинезон. Сразу стало жарко. Ткань липла к влажной коже. Подобрав с пола пистолет, Хидан направился в комнату где оставил Ино. Он шагнул внутрь. Его сердце замерло. Он тупо уставился на запачканное покрывало и подушку. Ино там не было.