Да здравствует король!

"В жизни всегда есть место подвигу. Надо только быть подальше от этого места" Геннадий Степаненко

      Как уже говорилось в предыдущей главе, в Локи пробудилось сострадание и желание помочь жертвам разбоя. Частенько, перед сном, снимая с себя маску бессердечной, холодной непроницаемости и вновь становясь самим собой, принц почитывал Мидгардские летописи и оды о великих, бесстрашных воинах, подвигам которых нет числа, которых все любят и почитают. Втайне от других, он мечтал быть похожим на тех героев. Закрывая глаза, представлял себя в великолепных доспехах и устрашающим копьем наперевес, несущимся на крепком и могучем коне по бескрайним просторах Асгарда на борьбу с несправедливостью и злодейским беспределам сначала на родине, а потом и в других мирах. Бесспорно, его бы все уважали и призывали на помощь. И Локи совершенно не нуждался в короне, славе и богатстве, самое главное для него было - всеобщая любовь. Эти мечтания становились единственным счастьем в серой жизни трикстера, но все они разбивались вдребезги о рутину суровой реальности, где он был лишь бездушным лжецом, слабаком, нахальным мальчишкой, который только и слышал саркастические оклики вслед, пропитанные ненавистью. Тогда трикстер прятался за созданную им воображаемую каменную стену и наслаждался сладкими грёзами о жизни, которую он никогда не смог бы иметь.       Но вернемся к действительности. Видимо и грабители, и путники были так заняты, кто обороной, а кто нападением, что не заметили, как из-за дерева появился трикстер, ещё достаточно неуклюжий в непривычных доспехах. Но это не помешало ему считанными взмахами меча разобраться с "романтиками с большой дороги", и трое разбойников тот час же упали на землю без сознания, так и не дождавшись подмоги. Начинать новую жизнь с убийств, пусть даже и во благо, Локи не хотелось, и поэтому он всего лишь оглушил нападавших сильным ударом меча, но было ясно, что после такого они отправятся не сразу. Ведь сверхчеловеческую силу и устойчивость у принца никто не отбирал.       Рыцари, точнее рыцарь и его оруженосец, всё ещё не оправились от шока, и просто молча наблюдали за тем, как Локи разбирался с преступниками. Их лошади тоже были перевозбуждены и ржали, как резаные, что было не очень-то приятно! Оруженосец – низенький и невероятно худой человек, слез со своей клячи, чтобы хоть как-то успокоить её, но та была иного нрава, она моментально брыкнулась, несильно ударив копытами хозяина, и быстро скрылась где-то в глубине леса. Несчастный обладатель сего создания тут же удалился на поиски животного. Локи и неизвестный, но по всей видимости, знатный рыцарь остались вдвоём. Воин слез с коня и заговорил с трикстером. – Сэр, могу ли я знать, кому обязан за столь благородное и отважное спасение? Как ваше имя и откуда Вы? - первым задал вопрос неизвестный. Он снял шлем, и Локи увидел его аристократическое удлиненное лицо с крупными зелёными глазами, немного вздёрнутым вверх носом и маленьким ртом с тонкими губами. На плечи упали прямые светло-русые волосы.       Вот этого "благородный спаситель" боялся даже больше, чем всяких там стычек с местными разбойниками. Кто он?! Это ведь хороший вопрос! Вариант, что он Локи из Асгарда, принц, бог лжи и озорства отпал сразу, по простой причине своей абсурдности. Ну, и кто же он тогда? По языку, на котором говорил рыцарь, стало ясно, что местонахождение изгнанника - Англия. И тут, принц вспомнил, что в последней прочтённой им книге о Мидгарде, кажется, это были какие-то хроники о доблестных воинах, которыми он так восхищался и пытался подражать, говорилось о храбром британском короле Ричарде, которого все боялись и относились к нему с должным почтением. Не припомнив никаких других имён, Локи решил назваться Ричардом. Ну а потом, разве он, бог обмана и озорства, не сможет солгать какому-то жалкому смертному о своём происхождении?! Ерунда! – Не стоит благодарностей, сэр! - здесь Локи говорил искренне, потому что не привык слышать что-либо приятное в свой адрес, – Моё имя - Ричард, я странствующий рыцарь из местечка Истривер, что близ Манчестера. До этого я с матерью и тетей жил во Французском королевстве, там маман скоропостижно скончалась, когда мне было всего-то три года от роду. Тогда, из-за угрозы крестьянских восстаний в том городишке, мы с тетей переехали в уже упомянутый мною раннее Истривер. Там, единственная моя родственница умерла от неизлечимой болезни, и вот, уже полгода как я вынужден существовать жизнью странствующего вольного рыцаря! А вы, милорд, откуда? – А я, храбрый Ричард, зовусь лордом Джоном Вейстоуном. Я храбрый рыцарь из придворной свиты короля и потому могу отблагодарить вас за наше чудное спасение! Знали бы Вы, как досаждает эта шайка местных преступников! Им есть чем поживиться здесь, ведь это одна из крупнейших дорог, ведущих в Лондон, и эти, - лорд величественно указал на всё еще не очнувшихся головорезов, - были грозой здешних мест. Но, благородный Ричард, я повелеваю вам показать мне ваше лицо!       Локи не боялся быть узнанным, и поэтому исполнил приказ своего нового знакомого, о котором принц был еще пока приятного мнения. Когда шлем был снят, и Вейстоун смог разглядеть лицо странника из местечка близ Манчестера, он побледнел, и чуть было не открыл рот от сильнейшего удивления. Лорд впился взглядом в Ричарда и с минуты три-четыре стоял как окаменелый. Потом он опомнился и тяжело дыша начал быстро-быстро говорить что-то вроде: "О, Господь великий и милостивый, благодарю тебя, благодарю! Спасибо, о Провидение! Я знал, я знал!" К счастью, Локи не разобрал тех восхвалений судьбе, но уставился на лорда, как на умалишённого. В его глазах, на секунду проскочила искорка презрения к человеку, которому будь он крестьянином, отвесил бы уже под сотню льстивых реверансов. Реакцией рыцаря Локи был просто поражён, хоть и оставался непоколебим. Наконец Вейстоун заговорил: — Сссэр,…я…ииимммею честь,.и.,- тут он осекся и продолжил уже голосом, которым сеньоры обращаются к вассалам, - За вашу…отвагу и доблесть я лично попрошу графа Стилсхема принять вас в королевскую пехоту! - проговорил лорд торжественно и чинно. – Ох, милостивый лорд, да стоит ли? - спросил Локи смущённо, ведь всё ближе и ближе он подкрадывался к своей заметной мечте. Но поведение его, теперь уже, покровителя не давало покоя юноше. – Я не желаю слышать отказов! В вашем девятнадцатилетнем возрасте, это очень престижно, Ричард! - ответил Джон, всё также выедая взглядом лицо принца. – Но, лорд, откуда вы знаете мой возраст? - несколько оскорблённо отреагировал Локи. Ведь наглость какая! Ему уже целых 698 лет (что, впрочем, так и выходит равным девятнадцати), а этот наглец его мальчиком счёл! Нет, ну вот когда-нибудь, он дорастет до годов брата. Трикстер терпеть не мог, когда с ним обращались как с мелочью и всё время пытался казаться выше и взрослее, но это выливалось лишь в беспрестанные всплески юношеского максимализма, внезапно сменяемые гиперсерьёзностью и забавной деловитостью. – Я,…гм, догадался… - смятенно ответил Джон.       Он, видимо, хотел сказать что-то ещё, но вдруг послышался треск веток и прошлогодних листьев, подстилающих землю майского леса. За этим послышалось строптивое ржание и бесстыдная брань. На арене появился весь запыхавшийся, позабытый всеми оруженосец. Он вел за узду несчастную кобылу. – Мартин, где тебя черти носили?! - укорительно спросил его Вейстоун. – Я… приношу свои глубочайшие ...извинения, сэр! Эта бестолковая скотина, - испепеляюще покосился Мартин на животное, - сущий дьявол, прости Господи! Вот, честное слово, взбунтовалась, словно огнём ошпаренная! - возмутился оруженосец, восстанавливая дыхание, пытался изложить иронию всей ситуации, - Ах! Ужель померли? - крикнул он, показывая дрожащей рукой на распластавшихся на земле разбойников, – говорил же сгинут они рано или поздно! –Сколько лишних слов! Надеюсь, полегли. Ты лучше познакомься со своим отважным спасителем. Это странствующий рыцарь - почтенный Ричард из селения Истривер близ Манчестера, - далее лорд рассказал всю биографию несчастной сироты. В его голосе чувствовался странный трепет и почет перед странником.       Мартин же прореагировал совсем не так, как его лорд. Он долго смотрел на Локи взглядом скептика, повидавшего много людей на своём веку. И наконец, радушно улыбаясь, представился сам: – Здравствуйте, уважаемый Ричард. Тридцать лет тому назад меня окрестили Мартином, как я сейчас и называюсь. Ещё я имею честь быть оруженосцем этого благородного господина! – Приятно узнать вас, Мартин! – Кстати, кстати! У вас превосходное имя, сэр! Бывали ли вы в таверне "Richard's beer"*? Оооо! Там просто бесподобное пиво, и хозяин паба - ваш тезка - замечательный человек! Одно плохо, жена у него - вот уж сварливее баб не встречал... – Прекрати бредить! К твоему сведению, за доблесть и отвагу юного рыцаря, - тут Вейстоун смешно посмотрел на своего болтливого слугу, мол "если ты понимаешь, о чём я", - он преследует с нами, и я непременно устрою его в королевскую пехоту.       Локи так и засиял от счастья, услышав эти слова. Как же он давно не испытывал этого чувства!" А эти люди весело живут!" - подумал принц. – Но сэр, он что, поедет с нами? За что?! - воскликнул Мартин, да уж, тактичность не была его сильной стороной.       "Зато искренне", - подумал Локи – Глупец, да разве ты не понимаешь? Он будет служить в к-о-р-о-л-е-в-с-к-о-й пехоте, - растягивая предпоследнее слово, ответил лорд и тут же прошипел на ухо тугодуму-слуге, - Да как ты не соображаешь? Вглядись в его лицо, черты не разбираешь что ли? О, сам Бог благословляет мои начинания! – Не понимаю, милорд, что привиделось вам в нем, но если вы спросите старину Мартина, то знаю я, таких мальчишек-Ричардов вся Англия полна. Чем тот, ну как его…сын кузнеца-бургундца, что живёт в Локтауне, забыл, как звать его! Вот! Жак! Вспомнил! Ну ведь похожи, как братья, а на службу вы его не берёте,- не обращая внимание на еле слышный шепот господина, закричал оруженосец. – Простите, Ричард, стало быть он так рад за вас, что аж сам забылся, - попытался исправить положение Джон. – Мне ничуть не обидно, любезный лорд, - ответил Локи, которого, правда, не трогали слова нового знакомого. В Асгарде ему ещё не такое приходилось слышать. – Вот, вот, - не унимался Мартин, - помню я, ещё будучи ребенком, знавал я пекаря одного, не припомню его имя, правда, но не суть! Ох, неприятный был он тип, придется мне заметить! Чтоб в доме его горшок разбился! Так вот, был сын у него, уххх, в отца пошел, змей тот ещё был. На вас кстати, друг Ричард, похож очень, вы только по бледнее будете. И занял этот пекарь у отца моего три золотых, мол курицу купить ему вздумалось, ну тут батя и отдал ему! Так что ж вы думаете! Не вернул, зараза! Отец его на бой кулачный вызвал. И пекарь помер! – Его забили до смерти? - с поддельным интересом спросил Локи. – Неее! Что Вы, сударь! Он не пришел! – Так вы ж сказали… - не понял принц. – Да он потом через неделю слег с чахоткой, и не прошло трех месяцев, как он ушел из мира сего, - с гордостью сказал Мартин. - Я вспомнил о нем потому, что уж больно Вы мне сынка его напоминаете.       Таким образом, выслушав трагическое повествование о вредном пекаре, троица двинулась далее по дороге, ведущей к Лондону. А теперь, леди и джентльмены, ответьте, стоит ли писать дальше это "произведение"?;) -------------- * Пиво Ричарда (англ.)