Послезавтра

Девушка с золотистыми волосами лежала на полу, сотрясаясь в конвульсиях. Всё ее тело вспотело, платье было испачкано мерзкой холодной слизью, которой был покрыт весь пол помещения. Языки пламени черной метки на ладони обвили ее кисть и тянули свои коварные нити к локтю. Руку жгло, словно кислотой. Это был огонь, от которого, к сожалению, невозможно избавиться. Люси даже не понимала, как ей удалось в агонии вновь не потерять себя. Она смотрела в потолок затуманенным взглядом, судорожно вдыхая и выдыхая, точно воздух вокруг был пропитан аммиаком. Ей хотелось умереть, чтобы не чувствовать всё это. Она думала о смерти в перерывах, когда боль немного отступала. «Не могу… больше… это… выдержать…» — шептал ей большой рассудок. Неожиданно перед ней предстали знакомые образы. Девушка узнала их. Ее друзья. «Я должна бороться! — горячо воскликнула Люси. — Они сейчас на поле боя, борются за чужие жизни, и если я опущу руки, то предам их и нашу гильдию! Вставай!» Вставай. Вставай. Вставай. Кое-как девушка поднялась на ослабленные ноги. Новая стрела боли пронзила позвоночник и она, вскрикнув, опустилась на одно колено, держась за руку с меткой Зерефа здоровой ладонью. Но Люси не желала сдаваться, она ведь из «Хвоста феи», а члены этой гильдии никогда не сдавались, даже тогда, когда надежды и вовсе не было. Люси приблизилась к алтарю, на котором ранее лежала, встала перед ним на колени и положила на прохладный камень проклятую руку. Оторвав длинный тонкий кусок от своего платья, она обвила ей руку выше локтя и туго затянула зубами так, чтобы кровь больше не поступала дальше по сосудам. Нащупав в кромешной темноте камень с острым концом, она замахнулась, приметив заранее точку, куда будет бить. Люси понимала, что таким жалким оружием она не добьется желаемого результата за раз, но также осознавала, что без этого ей не выжить, и она была готова ко всему. Что может быть хуже боли, которую она уже испытала? Резкое движение вниз. Наконечник пронзил кожу у запястья девушки. Тишину заполнил вопль. Девушка даже не догадывалась, что может так кричать. Тело сотрясла еще одна судорога, слезы брызнули из глаз. Но она еще держалась, она будет еще держаться. Поспешно вынув камень из руки, она замахнулась еще раз, в полной решимости отрубить себе кисть с меткой темного мага, но тут чья-то ладонь схватила камень, остановив движение ее руки. Рука спасителя крепче сжала осколок гравия, потому что Люси хотела вырвать его, и он порезал ему пальцы. На каменную плиту упали капли бордовой крови. Увидев чужую кровь, Люси, наконец, поняла, что не одна. Оглянувшись, она наткнулась на мрачное лицо Драгнила, по-прежнему держащего голой ладонью острый наконечник. — Нацу? — голос Люси звучал сокрушенно. — Ты что надумала?! — грозно прикрикнул Нацу, вырвав камень из ее рук и отбросив в сторону. — Совсем сдурела?! — Нацу! — Люси вцепилась в его порванную куртку, прижимаясь всем телом, и заплакала, но уже не от боли, а от облегчения и счастья видеть его лицо вновь. — Тише, тише, — парень опустился с девушкой на пол, так как ноги не держали их обоих, гладя солнечные локоны, — всё хорошо, мы пришли за тобой. — Люси, мы наконец-то тебя нашли! — Эльза присела около Хартфилии. — Ребята, я… — Люси не договорила из-за крика, который вырвался наружу. Ей почудилось, что с ее правой руки будто сдирают кожу. Новая боль более резкая, колющая, тянущая, обжигающая изнутри охватила всё тело, отчего девушка опустилась на ледяной пол и задергалась в приступе. — Люси, что с тобой?! — Нацу потянулся к ней, но тут увидел ее ладонь, которую она сжимала в руке, словно это могло унять боль, и заметил темные линии на светлой коже. — Что это? Он потянулся к меткам, однако Люси резко оттолкнула его руку от себя. — Не трогай! — вскрикнула она, сквозь сжатые зубы. — Ты можешь тоже заразиться. Пятеро волшебников с немым ужасом наблюдали за страданиями волшебницы. Очередной крик, полный безумия и мучений, Нацу не выдержал. — Люси, — он наклонился над девушкой, — скажи, чем тебе помочь? Волшебница покосилась на него, вглядываясь в очертания через пелену слез. — Нет, — невнятно прошептала она, — нельзя. Всё из-за Зерефа… Драгнил гневно сжал зубы так, что они заболели. Всё в нем кипело от ярости к Зерефу. Если он встретит его на своем пути, то обязательно заставит почувствовать ту боль — и даже страшнее этой, — что сейчас переживала Люси. — Может я смогу помочь, — сказала Уртир. Она поднесла к руке Хартфилии свой шар, однако, несмотря на то, что дочь Ул могла бы числиться среди Богоизбранных магов, ей не удалось избавить Люси от проклятия или хоть на каплю уменьшить боль в руке. — Ты должен сжечь метку с ладони, — неожиданно произнес Жерар, поглядев на Драгнила. — Это единственный выход. — Никогда! — заорал Нацу. — Она не выдержит! — Ты хочешь, чтобы она умерла? Посмотри на нее! — Должен быть… — Нацу. Драгнил обернулся на голос. Шоколадные глаза заклинательницы умоляюще глядели прямо на него, прямо в душу. — Пожалуйста… — Ладно, — согласился тот неохотно. Он склонился над волшебницей, воспламенив одну руку. Жерар придавил здоровую руку Люси к полу, а Эльза села ей на ноги, чтобы сдержать, когда всё начнется. — Всё будет хорошо, — сказал Нацу напарнице. Девушка слабо улыбнулась, сжимая в зубах толстую палку, найденную Уртир. Одинокая слеза скатилась со щеки и умерла на темном полу. И вот всё началось. Нацу прижал горящую руку к метке, пробуя сжечь знак проклятья с кожи Люси. Девушка закричала, подалась вперед, выгнувшись дугой. Ее точно охватило пламя, и она медленно сгорала на костре. Жерар и Эльза сильнее придавили Люси к полу, пытаясь удержать рефлекторно брыкающееся тело. Метка перестала двигаться, и Драгнил тут же убрал ладони, а Люси замерла перед ним. Она была белее простыни, как будто не видела солнца целый месяц, лицо осунулось, золотистый блеск волос померк. Ее правая ладонь местами покрылась волдырями от ожогов. — Люси? — позвала Эльза, однако ответа не услышала. — Нужно скорее уходить, ей очень плохо, — заключила она, быстро перебинтовав ей пострадавшую конечность. Нацу взял на руки измученное тело Хартфилии, нежно шепча ей на ушко:  — Ты молодец, Люси. Что бы ни случилось, я обязательно вынесу тебя отсюда. После этого друзья взяли курс наверх, наконец-то покинув мрачное помещение. Они поднялись по лестнице и буквально влетели в уже знакомый коридор. Люси была в сознании, но ничего не ответила Драгнилу. Ей хотелось сказать ему пару слов, убедить, что всё хорошо, сказать, как рада она видеть его, однако язык как будто разбух и не хотел повиноваться. Она молча обмякла в руках Нацу, прижимаясь к его горячему телу. Он был живой, теплый, как солнышко. Люси уже позабыла это чувство, находясь в подземелье и побывав в ледяных объятьях Зерефа… Воспоминания о темном маге пробудили дрожь. Драгнил почувствовал это и обеспокоенно поглядел на девушку в своих руках. Та глубже зарылась носом в складки рубашки парнишки, скрывая от его слезы, что стекали по бледным щекам. — Не плачь, — тихо проговорил Драгнил, так, чтобы его слова слышала лишь она одна, — я защищу тебя, даже если для этого придется умереть. Хартфилия сжала здоровой ладонью плечо юноши, словно оповещая, что слышала его. *** Прекрасная дева плавно передвигалась по комнате. Нет, она танцевала! Каждый шаг, каждое движение в сторону были полны грации и красоты. Белокурые волосы летали в воздухе, сиреневое платье красиво кружилось вокруг своей хозяйки. Только два искрящихся клинка говорили, что это вовсе не танец, а бой насмерть. — Смертельная охота! — вскрикнул Зереф, махнув рукой в сторону волшебницы. Пол тронного зала загорелся черным пламенем, однако дева отпрыгнула назад и без всяких эмоций разрезала этот огонь магическим клинком, который крепко сжимала в хрупких ладонях. Сияющий свет, вселяющий надежду и теплый, наполнил помещение, окончательно поглотив темные языки пламени. — Прекрасно, Мавис, — похвалил Зереф, — ты истинно стала сильнее, после нашей прошлой встречи. — Благодарю, — кивнула волшебница. Она выпрямилась и направила лезвие своего меча в сторону мага, — однако я пришла сюда не для того, чтобы хвастаться своими способностями. С этими словами она, как хищная птица, кинулась на противника. Зереф парировал ее атаку и тут же напал в ответ. Мавис прекрасно понимала, что она не сможет одержать победу над Зерефом, но хотя бы задержать его было ей под силу. Пользуясь моментом, когда темный маг собирался атаковать ее, Мавис развела руки и повисла над землей, светясь изнутри волшебным белоснежным светом. — Зереф, — мелодично произнесла Мавис, обращаясь непосредственно к темному магу, — ты падший. Этот мир не хочет принимать тебя. Несмотря на то, что Чаша Равновесия может дрогнуть в любую сторону — к добру или злу — ты именно то зло, что должно покинуть этот мир, и я беру на себя все последствия шага, который собираюсь предпринять. Волшебница слегка пошевелила пальцами, и серебряный обруч окружил злодея. — Что?! — Зереф нахмурился, следя как вокруг него стали рисоваться геометрические фигуры. Он взглянул на волшебницу и, увидев на ее лбу расписную метку, пришел в дикую ярость. — ДАЖЕ НЕ СМЕЙ!!! Мавис почувствовала, как вздрогнуло ее кольцо, захватившее Зерефа, когда тот выпустил всю свою магию. Однако, эта атака могла сравниться с ударом кулачка маленького ребенка: волшебство первого мастера «Хвоста феи» так просто не развеять! — Вермиллион! — срывая голос, заорал Зереф. — Ты не поспеешь! — Я остановила тебя тогда и сделаю это еще раз, — спокойно сказала ему Мавис. Из пола вырвались столбы света, они обвили Зерефа, превратившись в цепи, а потом подняли в воздух и притянули к стене. — Объятья Феи! — прошептала волшебница. Она резко махнула рукой в сторону, и слепящий свет укрыл взбесившегося Зерефа от ее глаз. Мавис опустилась на землю, согнулась пополам от неожиданной боли в животе. Всё-таки это тело было слишком слабым для столь великой магии. Волшебница выпрямилась и печально поглядела на «тюрьму» с Зерефом внутри. Тело била мелкая дрожь, Мавис стоило огромных усилий держаться на ногах. Она могла бы с легкостью связаться с «Хвостом феи», однако, скорее всего бы, не выдержала такой нагрузки, а магические силы нужно беречь. В таком состоянии ее и нашли Нацу и остальные. — Мастер! — воскликнула Эльза, подбежав к ней, но вдруг оторопела. — Мастер, э-э-э, это вы? Волшебница развернулась к прибывшим, слабо улыбнувшись. — Слегка необычно, правда? — она старалась сделать свой голос спокойнее, но это плохо получалось. Не дожидаясь лишних вопросов, она поглядела на уставшую девушку в руках Нацу и подошла к ним. — Люси, ты как? Блондинка пошевелила головой, будто только-только проснулась и распахнула большие глаза, покосившись на Мавис. Волшебница охнула, прикрыв рот рукой. Глаза Люси отливались красным. — Ты… — пораженно выдохнула, наконец, Первая. — Что такое? — встревожилась Эльза, переводя взгляд с Люси на Мавис. — Что вы увидели? Вместо ответа Мавис грубо схватила руку Хартфилии и быстро развязала повязку на ладони. Ей открылась покрасневшая кожа с темной меткой, обвившая всю ладонь и часть руки. — Так я и думала, — вздохнула она. — Он проклял тебя. — Почему эта штуковина появилась опять! — разозлился Нацу. — Я ведь сжег ее! — От проклятия Зерефа нельзя избавиться, — покачала головой Мавис, — его может снять только он сам. — Так всё было зря?! — разгорячился Драгнил, гневно сверкая глазами. — Люси столько мучилась, и всё напрасно?! — Нацу, — вдруг произнесла Люси, — отпусти меня. — Ты уверена? Лучше не стоит, ты… — Отпусти, пожалуйста, — перебила его Хартфилия, и парень послушно опустил ее на ноги, но всё же придерживал со спины, чтобы та не упала. — Вы можете мне помочь? — спросила она волшебницу. — Нет, к сожалению. Тут от светящейся сферы разошлась волна энергии. Мавис ощутила прореху в своей магии и вытянула руку, пытаясь сдержать темную магию внутри этого купала и не позволить темному волшебству вырваться во внешний мир. — Что это?! — в один голос воскликнули волшебники. Энергия растворилась в пространстве и Мавис поднялась с колен. — Это, это Зереф? — едва слышно поинтересовалась Уртир. — Да, — ответила Мавис, — я запечатала его, но ненадолго, поэтому… — Зереф! — Нацу сжал руки в кулаки. — Я убью этого ублюдка, который заставил Люси страдать! Он подался вперед, горя желанием разбить сферу и сразиться с Зерефом, однако Эльза вовремя остановила его безрассудный поступок. — Нацу, остынь. Ты не одолеешь его! — Это еще неизвестно… — Послушайте, — серьезно произнесла Мавис, и все взгляды сразу же были обращены на нее, — времени у нас мало, поэтому я должна сказать вам: этот мир можно спасти. — Правда?! — Жерар сделал шаг вперед. — Как?! — Это очень сложная магия, но думаю ты, Жерар, сможешь исполнить ее, а Люси поможет тебе в этом. — Я? — удивилась Хартфилия. — Да. Ты же знаешь, почему Зереф похитил тебя, ведь так? — Он сказал, что я могу открыть врата в Эдолас и Мир Звездных духов. — Твои способности восхитительны, — искренне похвалила Мавис Люси, — ты очень талантлива. Зереф хотел воспользоваться этим, но ты также можешь изменить течение времени. — Что, что? — переспросила Люси. — Я ничего не понимаю! — Сегодня, 7 июля 791 года, наступает момент полного затмения. В этот день не только луна закрывает солнце, но еще все планеты выстраиваются в ряд. Они задержатся в таком положении всего пару минут, но этого достаточно, чтобы открыть межвременной портал. — Вы хотите, чтобы мы.? — первой догадалась Эльза. — Именно, — одобрительно кивнула Мавис. — Я хочу, чтобы вы открыли этот портал и вернулись в прошлое, чтобы предотвратить катастрофу. Тишина повисла в зале. — Но как мы это сделаем? — спросил Жерар первым. — Вам нужно дождаться того момента, когда все планеты скроются друг за другом, а потом с помощью твоей магии помочь Люси открыть портал. Твои духи, Люси, — сказала она заклинаельнице, — появление их всех в этом мире исказит пространство, что и послужит в своем роде Черной дырой, которая переместит вас в прошлое. — Но если Люси вызовет всех двенадцать духов Зодиака, она умрет! — воскликнул Нацу. — Чтобы этого не произошло и нужна помощь Жерара. — Хорошо, — произнесла задумчивая Эльза, — но есть гарантия, что получится? И где нам открывать эти врата? — Этого я не знаю, — печально вздохнула Мавис. — Могу сказать только, что выбранное место должно находится высоко над землей и на открытом пространстве, — Мавис вздернула голову, посмотрев сквозь высокий стеклянный потолок в чернильные небеса. — Время не ждет, вам нужно торопиться. Скоро наступит затмение. — А вы? — спросила Эльза. Мавис улыбнулась юной волшебнице. — Я задержусь, — она покосилась на светящуюся сферу, — у меня здесь осталось кое-какое дело. Идите! Мавис провожала героев печальным взглядом, пока тьма туннелей полностью не скрыла их под своим занавесом. Внезапная боль пронзила ее грудь и девушка начала рассыпаться. Да-да, ее тело стало раскалываться, как стекло, и превращаться в мелкие песчинки. Она знала, что это произойдет еще до того, как решила использовать Объятья Феи против Зерефа. Она стала сильнее, однако он был прав — находясь в этом теле, она уязвима и не сможет во второй раз запечатать его. Это была ее плата за магию, ненадолго задержавшую Зерефа. И она не хотела, чтобы остальные узнали, что минуты ее в этом мире сочтены. «Юные волшебники, — подумала Мавис, глядя в темноту, точно наблюдая за незримыми членами гильдии „Хвост феи“, бегущими вдаль, — ваши сердца горят ярче солнца. Иногда я не могу посмотреть на вас из-за того света, что искрится из самой души. Вас еще ждут боль и разочарование, но вы должны выдержать это. Смело идите вперед, я верю в вас! Прощайте…» Мавис закрыла глаза и, спустя мгновение, превратилась в пыль, которая закружилась в вихре и, обернувшись стайкой бабочек, растворилась в воздухе, оставив вместо себя лишь фиалковое платьице, плавно опустившееся на пол. И тогда наступило полное умиротворение. *** Герои выбежали в просторное помещение. Они уже далеко ушли от центрального зала, но никак не могли найти выход. Казалось, что замок живой и сам перестраивает коридоры, всё больше запутывая их. Люси вскрикнула, споткнулась и упала, схватившись за правую руку. Темные нити вновь ожили и причиняли ей адскую боль. — Люси! — Нацу подхватил ее на руки. — Держись! Скоро мы найдем выход! Им не удалось уйти неслышно. В комнату ввалились чудовища. Они были чем-то средним между волками и тенями. Их тела были как желе: с каждым шагом они раскачивались из стороны в сторону, шеи то сморщивались, притягивая головы вниз к туловищу, то вытягивались как гармошка. Чудовища размахивали длинными и острыми когтями и скалилась, фыркая и брызгаясь в разные стороны слюной. — Нацу! — Люси от страха плотнее прижалась к парню. — Всё будет хорошо, — сказал он, обхватив ее руками, будто защищая. Уртир и Мелди вышли вперед, встав в оборонительную стойку. — Уходите, — сказала Уртир, пристально следя за чудовищами, которых становилось всё больше и больше, — мы их задержим. — Мы не уйдем, — ответил Жерар, — а вместе одолеем их! — Большей глупости я от тебя еще не слышала, — ухмыльнулась Уртир. — Времени в обрез, а еще приглядись — эти твари не так просты. Уртир была права. От странных существ исходила некая магическая сила, непонятная и в то же время очень сильная, ощутимая всей кожей. — Мавис полагается на нас, — продолжила говорить Уртир, — мы не должны подвести ее, поэтому вы идите дальше, а мы, как только разберемся с ними, последуем за вами. Жерар, ты должен понимать, что они не отпустят нас без боя. — Хорошо, — наконец согласился с ней Фернандес. — Но если ты не свяжешься со мной через двадцать минут, я вернусь за вами. — Конечно, конечно, — закивала Уртир, вынимая из-за пазухи свой магический шар. — А теперь идите. Так наши герои расстались. Уртир и Мелди остались сдерживать чудовищ, а Эльза, Нацу, Люси и Жерар побежали дальше. *** В этой комнате было темно, лишь серебряная сфера чуть-чуть разбавляла эту тьму еле заметным свечением. Но умиротворенная тишь продлилась недолго. Послышался сухой треск, а потом сфера раскололась. Человек вышедший из нее был в бешенстве. Его черные глаза горели безумным огнем, казалось, что они покраснели от этого пламени. — Мавис! — задыхаясь от ярости, промолвил он. Он взял в руки легкое платье, несколько мгновений помяв его в ладонях, и бросил бесполезную тряпицу в рот пламени, возникший подле него. — Я говорил тебе, Вермиллион, — сказал он, глядя в темный коридор, который начинался сразу перед ним, — что ты не сможешь победить меня. — Губы темного мага растянулись в хищной улыбке, как у сумасшедшего. — Я убью их всех.