Несовместимые детали

Им не хочется дyмать о пpошлом, В этом пpошлом так много смеpтей.*

Максим И всё-таки ощущение чистоты – вещь охуенная. Нормально мыться мне удавалось нечасто. Душевая-то у нас была. Одна на двадцать семь человек. Время, который каждый из нас мог провести в душе, ограничивалось тремя-четырьмя минутами. Правда иногда кое-кто из «випов» сжаливался и пускал меня наверх в одиночную душевую. Но даже там, в комнатах для гостей, такой чистотой всё не сверкало. И так красиво тоже не было. «Виповские» ванные, как правило, были отделаны в ало-красных тонах. Красный – цвет страсти, и он должен был возбуждать старых извращенцев. Но я красный цвет ненавидел. Кроме как с кровью он у меня больше ни с чем не ассоциировался. Отмылся я до скрипа ароматным, но вполне себе мужским гелем. То есть никаких розовых баночек и миллионов тюбиков. Абсолютно «холостая» ванная комната – шампунь, гель для душа, мыло для рук, зубная паста, пена для бритья и гель после него. Ну и смазка. Никаких излишеств. Досуха вытеревшись и поелозив пальцем, намазанным «Блендаметом», по зубам, я сполоснул рот и, выйдя из ванной, прошёл туда, куда велел приходить Вадим. Конечно, это оказалась спальня. Он стоял напротив шкафа, я кашлянул, и мужчина тут же обернулся. - Пришёл? - Ага… - я стоял посреди комнаты в одном полотенце на бёдрах, не видя смысла одеваться. Какой толк, если через пару минут всё равно разденут? - Я в душ ненадолго, - сообщил он, выходя, а я на цыпочках подошёл к серванту. На полочке стояла фотка с изображением какого-то парня. Как я предположил, наверное, того самого Дэна. Всё ясно, у клиента ушла любовь всей его жизни. Ну и дурак этот парень – при таком обеспеченном мужике только как сыру в масле кататься. Хотя, кто знает, может, в реале он тот ещё козёл? Всё-таки есть у нас – шлюх - очевидное преимущество перед постоянными партнёрами. Мы в любовь не верим и не наматываем потом сопли на кулак. Потрахались, денег дали и разбежались. Никаких обязательств. И сожалений никаких. Я влюбчивой фиалкой был, пока в «Дикую ягоду» не попал. Мечтал, как идиот, что будет у меня любовь, а не гормоны в штанах. И закаты, и рассветы, и кофе в постель. Хуй там. Вот он – секс, голый и неприкрытый. И похоть. Всё на ней завязано. Красивым словом «любовь» называют сначала страсть, а потом привычку. Сколько прожил я уже на свете, а любви не видел. - Чего ты там рассматриваешь? - я резко обернулся на голос. Вадим стоял передо мной в банном халате. Он ничего, кстати. Подтянутый и на лицо приятный. - Да так… ничего, - пожал я плечами и замолчал. Он жадно вглядывался в мои глаза, словно пытаясь там чудесную страну увидеть. Что он, голубых глаз никогда не видел, что ли? А взгляд у него, как магнит. Так и тянет, ну ещё бы – не глаза, а чёрная ночь. Я засмотрелся всего на секунду, потому даже чуть дёрнулся, когда он стащил с меня полотенце. Застывший мир заскрипел гайками и винтами, ставя всё на свои места. Он клиент, а я – шлюха. Минет ему делать даже не понадобилось – он толкнул меня животом на постель, я привычно опёрся на руки, открываясь. - Гандон дать? - Есть, - усмехнулся клиент и зашуршал упаковкой. Несколько секунд, и он вошёл в меня. Достаточно резко, с оттенком боли. Я зажмурился, сжался непроизвольно, испугавшись, что попал в лапы насильника. Но Вадим остановился во мне, огладил руками. - Прости. Я не специально. Ты в порядке? Я перевёл дыхание и сам начал подаваться бёдрами навстречу. Глаза открывать также не хотелось. А член так и не встал до конца. Ну и похер. Я давно привык самоудовлетворяться. Он двигался сначала плавно и размеренно, но я, вспомнив, пару фокусов, умело «поиграл» внутренними мышцами, вырывая из его горла стон и вынуждая двигаться быстрее… Он меня даже приласкать попытался. Только ничерта не вышло, разумеется, и Вадим бросил эту затею. Кончил достаточно бурно, пальцами впился в мои бёдра, сжимая кожу. Но правда отпустил тут же. Вышел, стянул презерватив и, улёгшись на постель, достал сигареты. - Ты уверен, что ты гей? - спросил он, немного помолчав. - Нет, конечно, - кривляясь (и внутренне кривясь от запаха сигарет - терпеть не могу) заявил я. – На самом деле, меня продали султану в гарем, в Турцию, но я оттуда сбежал, а вернувшись на родину, обнаружил, что моя любимая девушка насильно сделана куртизанкой, и приходится мне откладывать деньги на её выкуп… Выкуплю, и мы поженимся. Лапочку-дочку заведём. Назовём Латифой. С секунду он глядел так, словно верил всему, а после засмеялся. Я ответил ему улыбкой. Хорошо подвешенный язык – подспорье не только в хорошем минете, но и в приятном разговоре. Кстати, насчёт минета… - Твоё время ещё не истекло, - голосом ведущего из телевизора сообщил я, но тут же перешёл на обычную интонацию. – Успею ещё отсосать. - С проглотом? – уточнил он, продолжая лыбиться. - Нет, - я показал язык. – Ты биг-мак мне не купил. - Наглый ты, - хмыкнул он. – А плов отработать не хочешь? - Я его отработал, пока зелень из салата выковыривал, - парировал я, расслабившись совершенно. Видно было, что мужик не злой, шутки понимает. - Отсасывай, ленивец, - он притянул меня ближе к себе. – И понежнее. Я принялся за дело умело. Пососал, отпустил, понежил во рту головку, кончиком язычка поласкал уретру и вновь начал сосать. Возбудился Вадим достаточно быстро, но я умело оттягивал оргазм, сжав основание члена и, иногда отрываясь от отсоса непосредственно, снова лизал его член. - Давай уже, - он нажал мне на голову, простонал, и я довершил начатое до конца, отстранившись за миг до того, как он кончил, а после утёр рукой его сперму с лица. - Ты специально время тянул? – спросил он, чуть отдышавшись. – Ровно час прошёл. - Да? – искренне удивился я. Хотя совершенно не был удивлён. Чувство времени влилось в меня почти с самого начала работы в «Ягоде». Нужно помнить, ты на работе и не отпускать себя. Не дарить бонусом халявных часов, минут… Только три-четыре секунды. - Мани, мани, мани, маст би фанни, - фальшиво пропел я. - В мире для богачей? – он улыбнулся. – Ты на богача не похож. - А ты похож, потому давай деньги. - Ладно, - он прикрыл глаза, будто что-то обдумывая. – Иди, оденься. Я встал с постели и, уже не стесняясь своей наготы, поплёлся в ванную. Залез под душ, решив, что он не будет против, если я ополоснусь ещё раз. Сквозь шум воды я услышал то, что вначале показалось мне глюком. - Оставайся до утра, в это время отсюда можно уехать только на такси, но что-то мне подсказывает, что ты не будешь тратить на него деньги. Утром накормлю тебя завтраком и отвезу, куда скажешь. Я аж присвистнул и закашлялся из-за воды, попавшей в рот. - Но ты понимаешь, что это будет стоить доро… - Секса больше не будет, - твёрдо произнёс он. – Выйдёшь из ванной и ляжешь спать, Максим. – И вышел. У меня промелькнула мысль отказаться, уже когда я вылез из-под душа и вытирался – подумал, что смогу снять ещё клиента. Но заметил, что ливень, лупивший по стеклу, стал даже сильнее. Нет, Макс, не в такую погоду. В спальню я вернулся и обнаружил, что Вадим уже устроился в кровати и целомудренно накрылся одеялом – ой, да ладно, чего я там не видел-то? - Ложись, - он кивнул на стоящее чуть поодаль кресло-кровать, которое уже было застелено и накрыто одеялом. Надо же, и вправду не пожелал трахнуть меня на халяву. Ну, мне же лучше. А утром я с него всё равно три штуки стребую. Не меньше. Вадим Нежничать не хотелось. Зато хотелось отомстить за то, что у него те же глаза, но при этом он не был им. Я чуть грубовато толкнул Макса на кровать, предварительно стянув с его бедер полотенце. Он послушно встал на колени и выгнулся. Я окинул взглядом оттопыренные бедра и, дотянувшись рукой до прикроватной тумбочки, достал серебристый квадратик с презервативом. Мне понадобилось несколько секунд, чтобы возбудиться. Вход парня был достаточно раскрыт и смазан, и я, не утруждая себя предварительной подготовкой, вошел в мальчишеское тело быстро и резко. С Дэном я никогда не позволял себе такого проникновения. Спина Максима моментально напряглась, по телу пробежала волна дрожи, и вообще он весь как-то сжался и будто даже уменьшился. - Прости, я не специально, - мои руки скользнули по его телу, поглаживая и успокаивая. Макс им не сопротивлялся. – Ты как? В порядке? Он хоть и был шлюхой, но это не делало меня насильником. Я дал ему время привыкнуть не торопя и не подгоняя. И лишь почувствовав, что он расслабился подо мной, доверился моим рукам, стал двигаться. Его член так и не перешел из полувозбужденного состояния в возбужденное и я, оставив попытки дать ему удовольствие, полностью сосредоточился на своем, отбрасывая самоконтроль. - Ты уверен, что ты гей? – спросил я несколько минут спустя, закуривая сигарету. Не знаю, почему я это спросил, но я опять почувствовал что-то особенное в нем, что-то разительно отличавшее его от всех тех, кого я снимал раньше. Черт знает, что это было. Вполне возможно, что просто игра моего воображения или подсознательные импульсы. Парня мой вопрос развеселил, и он на ходу сочинил весьма забавную историю, видимо насмотревшись в своё время мыльных опер. Впрочем, также быстро он перешел с шуточного тона на серьезный, явно ни на миг не забывая о том, что он на работе. Минет в его исполнении был весьма и весьма хорош. Это не было просто механическим отсосом, чем грешила моя бывшая жена, да и некоторые шлюхи, забывая, что им за это платят. Он играл с ритмом, умело переходя с мягко-неторопливого на стремительно-быстрый и обратно, мастерски использовал язык, губы и даже зубы. До определенного момента я полностью отдал инициативу в его руки, а точнее, в его рот, позволяя вести, но когда терпеть стало невмоготу, я мягко нажал рукой на его затылок и через мгновение кончил. Он ловко успел отстраниться и сомкнуть губы. Я мысленно усмехнулся и, взглянув на часы, спросил: - Ты специально время тянул? Прошел ровно час, и мне пора было платить по счету. Максим будто прочитав мои мысли, напомнил мне об этом вслух, пропев знаменитую строчку из песни группы «АВВА». Я отправил его в душ, а сам, отсчитав заранее оговоренную сумму, спустился вниз, и положил купюры на полку перед входной дверью, придавив их декоративной фигуркой африканки, держащей перед собой круглый углубленный поднос, в который я обычно складывал мелочь. Ее в свое время притащил Дэн с какой-то распродажи, и с тех пор она исправно несла службу в нашем доме, хотя совершенно не вписывалась в интерьер. Денису вообще всегда было плевать на все дизайнерские правила. Он сочетал несочетаемое. Он покупал то, что ему нравилось, не задумываясь о стиле, но каким-то чудесным образом эти вещи превращали мой дом в единое гармоничное целое. Я прислушался к шуму воды, а затем приотворил дверь в ванную. Макс не стал задергивать штору и, стоя ко мне спиной, тщательно растирал по телу гель. Я не отказал себе в удовольствии как следует рассмотреть его тело – худую спину и острые плечи, узкие бедра и прямые, в меру длинные ноги. В голове промелькнула шальная мысль попробовать какой он на вкус. После Дэна я ни разу не прикасался губами к чужим губам, не говоря уже о том, чтобы кому-то сделать минет. Семь месяцев я прожил монахом, а потом будто сорвался с цепи, перетрахав за две недели человек десять. Я не видел их глаз, я не чувствовал их тел, я лишь ощущал, как с возвратно-поступательными фрикциями боль, практически разрушившая меня, начинала затихать, освобождая мой разум. Мышцы, затянутые морскими узлами, постепенно разогревались и в конце концов заново научились расслабляться. Я снова стал дышать. Ну и что, что не полной грудью? Но я перестал поджаривать себя на медленном огне. И это уже был прогресс. Да, мне было стыдно за себя. Я был оглушён собственным поведением. Да, я продолжал каждую неделю стоять на коленях у гранитной плиты и, подняв глаза к небу, каяться в своих изменах. Я продолжал периодически напиваться до беспамятства и предлагать то ли Богу, то ли Дьяволу заключить со мной сделку на моих условиях. Разумеется, ни у одного, ни у второго не было желания со мной связываться. Но я жил. Неправильно и кое-как. Мне удалось не похерить собственный бизнес и не опуститься на самое дно своей гнилой жизни. Внешне я оставался все таким же успешным, а для некоторых даже привлекательным. И к своему удивлению я снова начал улыбаться. Цинично и холодно. Но суть не в этом, а в самом факте. Я не знаю, что на меня нашло, когда я вдруг проговорил: - Оставайся до утра, в это время отсюда можно уехать только на такси, но что-то мне подсказывает, что ты не будешь тратить на него деньги. Утром накормлю тебя завтраком и отвезу, куда скажешь. Парень обернулся ко мне, глаза его сузились, а в голове видимо включился калькулятор, но я пресек его подсчеты, сказав, что секса больше не будет. Я лишь предлагал ему постель и ночлег, причём абсолютно безвозмездно. Я нутром чуял, что он согласится и поэтому, не дожидаясь ответа, вышел из ванной, быстро умылся на кухне, и поднялся в спальню. Там я раздвинул стоящее в дальнем углу кресло и, превратив его в кровать, застелил свежим постельным бельём. Потом, оправив свою постель и взбив подушки, я сбросил халат и устроился под одеялом. Торшер я не выключал. Максим появился пять минут спустя, и направился было ко мне, но я кивком головы указал ему на приготовленную кровать. - Ложись. Через секунду я дотянулся до ночника и погрузил комнату во тьму. - Спокойной ночи, - я закрыл глаза. Первый раз я проснулся часа через два. Встал, спустился вниз, чтобы покурить на кухне, а вернувшись, неосознанно поправил на мальчишке, свернувшемся калачиком, одеяло, которое тот сбросил во сне. Во второй раз за час до будильника меня разбудило чувство жажды. Я снова пошел на кухню, чтобы налить воды и с удовольствием осушил половину стакана. Вернувшись в спальню, я вновь остановился возле Макса. Он, в отличие от меня, спал крепко и глубоко. Вот только одеяло опять большей своей частью сползло на пол. Я укрыл его, как когда-то укрывал Дениса, тот тоже был любителем крутиться во сне, терять одеяло, а потом просыпаться от холода и жаться ко мне своими ледяными конечностями. Но сейчас я четко понимал, что передо мной был не Дэн. Вообще, после того, как я перебесился, устроив себе двухнедельный секс-марафон, я снимал мальчиков не так уж и часто. Примерно раз в месяц. Но никогда ни один из них не оставался у меня на ночь. Мне даже противно было думать, что проснувшись утром, я увижу какую-то жалкую замену Дэну. Я так и не понял, почему и зачем предложил Максиму остаться. В конце концов я мог сам оплатить ему такси. Но вместо этого я стоял сейчас у плиты и готовил ему завтрак – пышный омлет и тосты с двойными кусочками карбонада. Перед тем, как пойти его будить, я принял душ и побрился.