Несовместимые детали

Вот она - гильза от пули навылет, Карта, которую нечем покрыть. Мы остаемся одни в этом мире, Бог устал нас любить*

Максим - Десять штук, но при одном условии, - я даже не сразу осознал его слова, поскольку был занят тем, что своими кривляниями бесил «коллег», оставшихся на холоде, а осознав, сразу напрягся. - Какое условие? – нет, на маньяка он, конечно, не походил. Как и на сутенёра. Даже на извращенца не особо-то тянул, но, тем не менее, тревогу я ощутил, которую, впрочем, тут же выдохнул, когда он озвучил пожелание. - Ты потратишь деньги, которые я дам тебе, на зимнюю одежду – куртка или пальто, зимняя обувь… договорились? - Лады – кивнул я, внутренне поражаясь (в очередной раз) глупости того мудака… как его? Дениса? Если этот Вадим ко мне – шлюхе уличной так относится, его он, наверное, вообще золотом осыпал. А условие я и правда собирался выполнить - знал один скрытый от посторонних глаз квартальчик, где до сих пор обитал нелегальный чёрный рынок. Куртку вполне сносную там можно было купить за две-две с половиной штуки, обувь… ну, за полторы. Из десяти я планировал потратить там максимум половину, а остальное оставить себе. Жизнь явно налаживалась. В этот раз мы доехали намного быстрее – сказывались более позднее время и куда меньшее количество машин. Разувшись, он оглядел меня – дрожащего с ног до головы, и поинтересовался: - Сначала еда или в душ? - Душ, - выбрал я, даже не думая. Желудок заматерился, но я проигнорировал его «вопли» и, сняв верхнюю одежду и обувь, прошлёпал в ванную. Выкрутив горячий кран, как мне казалось, почти на максимум, я с наслаждением отогревался, пока кожа совсем не покраснела. От горячей воды разморило, глаза сами собой начали закрываться. Днём я совсем не спал нормально – мешали какие-то алкаши с этажа ниже, буянившие весь день. Я слышал пьяный хохот, детский плач, караоке без намёка на музыку, а самого передёргивало – настолько это было похоже на пьяные посиделки отчима с его друзьями, что мороз по коже шёл. Я будто снова вернулся в свой подростковый возраст, казалось, что если закрыть глаза, то через минуту ворвётся отчим, начнёт искать деньги на выпивку и впечатывать меня во все стены головой, требуя, чтобы я отдал их ему. Хотя, никаких «их» не водилось у меня. Закрыть глаза было попросту страшно, и именно поэтому я не спал совсем, а вечером поплёлся к «Ягоде»… - Макс, ты скоро? – за своими мыслями я не заметил, как в ванную вошёл Вадим, державший в руке полотенце. - Да… да, сейчас, - я ещё раз умыл слипающеся глаза и, приняв из рук мужчины полотенце, как следует вытерся, им же собираясь обмотать бёдра, как в прошлый раз, но клиент не дал мне этого сделать. - Ты замёрз… у тебя есть, что надеть? - Да, - кивнул я и, выйдя из ванной, вновь вернулся в коридор, достал из валяющегося на полу рюкзака длинную футболку и бельё, оделся. В его доме было тепло, потому даже в тонкой одежде я не мёрз. Из кухни манил аромат жареного мяса, потому туда я поспешил быстрее, чем кролик. На этот раз никакого дурацкого салата на столе не было. На тарелке лежал кусок жареного мяса, а рядом – порезанные огурец с помидором… Нет, у этого мужика точно жена есть, потому что так божественно готовить невозможно. Или он волшебник. Не слишком умело орудуя вилкой и ножом, я закончил со стейком в два счёта и нехотя подцепил пару кружочков овощей. - Наелся? – спросил Вадим. – Чай будешь? А меня настолько уже клонило в сон, что я помотал головой, не в силах ответить словами. - Тогда иди в спальню, - велел он и куда-то удалился. Судя по слышимому чуть позже звуку льющейся воды – в душ. Я ощущал, будто моё тело перестало быть контролируемым и превратилось в какую-то мягкую массу наподобие детского пластилина. Но я всё ещё помнил, что я на работе. Он - клиент, я - блядь, и он мне платит, то есть всё надлежит сделать чин чином. С ним совсем не хотелось халтурить. Вадим отнёсся ко мне более чем хорошо, а значит, следовало и ему сделать приятно. Потому я всё-таки сполз со стула и поднялся в спальню, где обнаружил уже разобранную постель для него и застеленное кресло-кровать для меня. Всё по схеме. Ну и ладно. В ожидании клиента, я прилёг на ложе, предназначенное мне и, изо всех сил борясь со сном, стал разглядывать его комнату. Светлые обои, безо всяких цветочков-хуёчков, мало мебели – фактически одна кровать, да большой шкаф с угловым стеллажом, ну и кресло, которое в собранном состоянии явно было очень маленьким. Даже телевизора не было, но потом я вспомнил, что видел его внизу, в комнате, соседствующей с кухней. Спать хотелось умопомрачительно, потому я всё же закрыл глаза, клянясь себе, что это всего на секундочку. Ну, ладно. На минуточку. Может, на две. А клиент придёт – разбудит. Он меня явно не спать позвал. Я заставил себя открыть глаза и увидел, как потолок преобразился. Он больше не был белым, но стал иссиня-чёрным, глубоким, насыщенным, объёмным, напоминающим чёрное небо. Звёздное небо. С него полетели звёзды, прямо мне в руки – огромные, тёплые звёзды. Я трогал их руками, подносил к губам, утопая в горячем свечении маленьких огоньков. А затем отпускал, потому что звёзды должны быть свободными, и не мне – шлюхе с улицы - их удерживать. Никто не удержит звёзды. - Максим, - прошептала одна из них, ложась мне в ладонь, а я погладил её, улыбнулся. - Макс, - соскользнув с руки, она коснулась моего плеча, затем запястья. – Ты слышишь меня? Я кивнул. Звёзды погасли, и я совершенно провалился в тёплую темноту. А проснулся уже на рассвете, оттого, что замёрз просто безумно. Тёмная комната обволакивала тишиной, которую нарушало лишь почти неслышимое дыхание Вадима. Я приподнялся на своём ложе, вытянул из-под себя одеяло и укрылся им, стараясь согреться. Осторожно ощупал себя, помня, на что способны клиенты, и выдохнул. Вся одежда была на месте, то есть он даже не пытался её снять. Тело не было испачкано в сперме или смазке. Значит, он меня и не трогал. Просто лёг спать, не потревожив. Удивительный человек. Я вновь закрыл глаза и заснул уже безо всяких сновидений. Вадим Домой мы приехали глубокой ночью. Я на расстоянии чувствовал, что Макс голоден, как волк, потому что успел перехватить его насупленно-страдающий взгляд, провожающий вывеску «Макдоналдса». Но к моему удивлению, он сначала решил сходить в душ. Видимо, ничуть не согрелся в машине, хотя печка у меня кочегарила вовсю. Пока он отмокал в ванной, я позволил себе осмотреть его куртку. Нет, по карманам я не шарил, я осмотрел ее на предмет пригодности к установившейся холодной погоде. Как я и думал, куртка оказалась совершенно не зимняя, с едва прощупываемым тонким слоем синтепона. В такой ничего не стоило заработать воспаление легких. Неудивительно, что он в ней дрожал, как осиновый лист. Я вздохнул, и в этот момент решил, что сам поеду с ним в воскресенье в торговый центр и прослежу, чтобы он купил себе нормальный зимний пуховик и тёплые ботинки с меховой подкладкой. Поднявшись в спальню, я разобрал ему кресло, застелил его постельным бельём, а сверху положил тёплое одеяло на всякий случай, хотя дома у меня было более чем тепло, и напрочь отсутствовали сквозняки. Затем я, сдёрнув со своей постели покрывало и взбив подушки, выключил верхний свет, оставив гореть ночник, и спустился на кухню. Там я разогрел мясо. И вовремя вспомнив, что Максим не любит салаты, достал из холодильника огурец и помидор, и просто порезал их кружочками слегка посолив. Посмотрев на часы, я решил проверить, не замылся ли там мой гость. Парень стоял с закрытыми глазами под струями горячей воды, от которой его кожа покраснела, а зеркало в ванной запотело. Я достал из шкафчика чистое большое полотенце и спросил: - Макс, ты скоро? Максим вздрогнул, будто пробуждаясь ото сна, и кивнул. Домывшись, он взял у меня из рук полотенце, вытерся, вылез из ванной и собрался уже было обмотать мокрой махровой тканью бедра, но я остановил его, посоветовав надеть что-нибудь из сухой одежды. Он прошлепал к своему рюкзаку и выудил из него темные спортивные трусы и видавшую виды длинную футболку, прикрывающую тощие бедра. С мясом Макс разделался моментально, и я подумал, что если бы не мешающий ему нож, он бы с ним справился ещё быстрее. Я за это время даже не успел выпить и полчашки свежезаваренного чая. - Наелся? Мальчишка кивнул, попытавшись подавить зевок. От чая он отказался и лишь сонно моргнул. Я отправил его в спальню, а сам, убрав со стола, направился в душ. Ополоснувшись, неожиданно для себя я решил побриться и задержался в ванной ещё на несколько минут. Когда я вошел в спальню, Макс спал, раскинувшись на разобранном кресле прямо поверх одеяла. - Максим, - я осторожно коснулся его руки, но вовсе не для того, чтобы заняться с ним сексом. Во сне, как и в прошлый раз, он был похож на ребенка, которого грех будить, и ещё больший грех трахать. Я всего лишь хотел, чтобы он просто нормально лёг и укрылся одеялом. - Макс, ты слышишь меня? – я снова тихо окликнул парня. Поначалу я хотел сам укрыть его, но он так лежал на одеяле, что вытащить его из-под него, не разбудив, было нереально. Подумав, я решил мальчишку не тревожить. Замерзнуть он вроде не должен был. Пусть уж спит, как спит. Я выключил свет на лестнице, и с ноутбуком улёгся в постель. Пошерстил последние новости, заглянул на сайты своих ресторанов, задержавшись в отделе с отзывами, затем, подсоединив наушники, решил посмотреть фильм, название которого вылетело из головы почти сразу же. Уже через десять минут я понял, что глаза у меня слипаются и, перестав себя мучить, закрыл крышку ноутбука, щёлкнул выключателем ночника, погружая комнату во тьму, и почти сразу же провалился в сон. Там меня ждал Дэн. - Злишься? – спросил я, коснувшись пальцами его щеки. Денис отрицательно качнул головой. - Живи, Вадь, - ответил он, пристально, без укоризны вглядываясь в мои глаза. - Слышишь? Живи полной жизнью. Разреши себе быть счастливым. Васильковое поле его глаз согревало своим теплом. - Думаешь, он тот, кто мне нужен? – задал я вопрос в попытках разобраться для чего я сегодня поехал именно за Максом. - Время покажет, - мягко отозвался Дэн. - Ты просто не сопротивляйся своим чувствам. - Но он скорее ребёнок, чем партнёр, - упрямо заметил я в то время, как мои руки блуждали по любимому телу. - Ты прекрасно сможешь совместить роль отца и любовника, - губы Дениса дотронулись до моих. – Уж я-то знаю. - Но это неправильно, - выдавил я, не вдаваясь в подробности, что именно я считал неправильным. - «Голубая» любовь – это в принципе, неправильно, ты же знаешь, - ответил Дэн, затрагивая больную тему. - Но не идти ли всем недовольным со своими «правильно» на хуй? Я проглотил нарастающий ком в горле и с горечью выдохнул: - Мне не хватает тебя, Денёк, - сердце предательски сжалось. - Я всегда рядом, Вадь, - тихо произнес он, легко коснувшись своим дыханием моего уха. - Всегда. Я прижал к себе своего мальчика. Теплого. Нежного. Живого. - Спи, Вадька. Спи, родной. – Его спокойный голос обволакивал меня, укутывая в дремоту, которой я сопротивлялся. - Нет, - отчаянно сорвалось с моих губ. - Подожди. Не уходи. Задержи этот чёртов рассвет. – Моё сердце тяжело ударялось о ребра. – Дай мне ещё побыть с тобой. Я расстегнул пуговицу на его рубашке. Затем ещё одну. Мои губы впились в рот Дэна жадным горячим поцелуем. Мир снова становился нами. И я готов был отдать за это ощущение всю последующую жизнь. - Сведи меня с ума, - попросил он. – Так, как ты умеешь. Так, как раньше. Дважды ему просить меня не пришлось. Время остановилось. Мы вновь стали одним целым. Огнем, лизавшим тела друг друга, водой, затапливающей души в нежности. У нас было одно сердце, одно дыхание. Мы парили в невесомости между небом и землёй, ломая все преграды, наслаждаясь близостью. *** Я открыл глаза без четверти десять. Мир вернулся на место, в который раз разделив нас. Грубо и безжалостно. Низ живота отозвался неудовлетворенным желанием, но воспоминания о минувшем сне были одновременно и приятными, и опустошающими. Было сладко и больно. Приподняв голову, я взглянул на Макса. Тот спал, полностью завернувшись в одеяло, словно в кокон. Я потянулся, не торопясь вставать. Поразмыслил о том, что бы такое приготовить на завтрак, и решил остановиться на блинах. Блины любят все. По крайней мере, я не знал ни одного человека, который бы их не любил. Но сначала душ. И кофе.