Несовместимые детали

Я сам себе придумал путь, расставил маяки. Иду по узкой пустыне в толпе людской И всё пытаюсь обмануть течение быстрой реки, Пока мой след не простынет, не ходи за мной.*

Максим Закрыть глаза я конечно смог, но заснуть у меня так и не получилось. Потому, пролежав полночи в постели Вадима, я выбрался из его рук, прошлёпал на кухню и, выпив воды, а заодно убрав салат и омлет в холодильник, вернулся обратно и лёг в постель, которая изначально была приготовлена для меня. Однако сон всё равно не шёл, хотя и одеяло было тёплым и постель мягкой... я ощутил себя совершенно чужим в этом доме. Вадиму нужно было найти себе нормального мужчину, а не блядь с улицы. И вот ему можно будет готовить всякие вкусности, дарить одежду, парфюм... Я мало гожусь на эту роль - шлюх не любят. Им не пытаются сделать приятно. Их просто снимают, используют вместо вот таких Дэнов. Китайская подделка - не больше. Промаявшись до пяти утра, я встал и пошёл на кухню, сделал себе чай и, не посмев взять ничего из еды, просто цедил ароматный напиток, согреваясь. Потом неслышно прошёл в душ и, вымывшись, оделся, сложил купленные вчера вещи в рюкзак, а затем стал ждать в спальне, когда проснётся Вадим. Проснулся он в начале седьмого и, выключив будильник, резко вскочил и уставился на меня, будто вспоминая, что вчера было. - Доброе утро, - улыбнулся я, на что он невнятно кивнул и, встав с постели, пошёл по направлению к ванной. Я спустился на кухню, ещё раз нагрел чайник, достал из холодильника вчерашний салат, омлет и услышал его голос. - Я... Я вчера?.. Сердце ушло в пятки - я не хотел, чтобы он помнил что-либо о прошедшей ночи. - Что... Ты вчера? - я обернулся. Вадим смотрел на меня взглядом лишённым памяти и интеллекта. Я сглотнул. - Ты вчера ничего... - и тут же принялся вдохновленно врать. - Только я собрался порадовать тебя, милый, и пришёл в комнату, как увидел, что ты дрыхнешь... - И мы... Ничего не делали? - Не в моих правилах будить спящих красавиц, - ухмыльнулся я. - Я просто лег спать. Вадим, кажется, поверил мне, во всяком случае, пытать меня расспросами он больше не стал и сам встал к плите, сварил нам кофе, сделал бутерброды, но сам есть не стал, а просто вышел в другую комнату. От природы не стеснительный, я начал завтракать сам, в этот раз, торопясь, зная, что Вадиму надо на работу. Он вернулся через пару минут, сел за стол и, отпивая кофе, предложил: - Слушай, мне сегодня отлучиться надо будет только к вечеру, оставайся ещё на день, я заплачу. - Тебе не надо на работу? – я удивлённо приподнял бровь. - Надо, но только к вечеру, я сказал ведь. Останешься? Наверное, он всё же спланировал получить от меня качественную работу, а не халтуру. Ну да, за такие подарки, я ему по-хорошему в рабство на полгода должен был продаться. - Ну, давай, - я нарочито небрежно пожал плечами, хотя где-то в глубине души всё же скребнула кошка. Столько лет я отдавался без разбора всякому сброду, и только он дал мне окончательно прочувствовать свою суть. Кукла, годная лишь для краткого использования. Ну и ладно, Макс, заебал ты. Ещё нюни тут распусти. Можно подумать, ты на что-то надеялся. Кормит. Не бьёт. Деньги платит. Охуенный клиент. Кстати, я ошибся, когда решил, что днём меня ждёт беспрестанный секс-марафон. Вадим, включив мне телевизор, отправился в свой кабинет, где, видимо, всё же работал, а я, щёлкая пультом, не задерживался ни на одном из каналов и, в конце концов, задремал под какой-то слезливый сериал, а проснулся от запаха еды – вот вопрос, он меня на убой кормит? В меня ж потом ни один «дошик» не полезет после таких шикарных трапез. Протерев глаза, я сунулся на кухню, где Вадим как раз дотушил тефтели, и я бы с большим удовольствием кинулся их уплетать, однако мысль о невыплаченном долге всё равно преследовала меня – назойливо и безотказно. Он, конечно, чуть опешил, когда я уселся на подоконник и притянул его к себе – нагло и без права отказаться, но сопротивляться не стал. Я спустил с него штаны вместе с бельём и, опустившись на корточки, начал сосать: ласково, умело, куда менее настойчиво, чем вчера, продлевая удовольствие. Он постанывал, чуть толкался мне в рот, но начатое я вновь не закончил. Оторвавшись от Вадима, я вскинул на него глаза: - В спальню, или прямо здесь? - Чертёнок, - он улыбнулся и, стащив с меня купленные вчера джинсы, посадил на подоконник и развёл ноги. Значит, вывод я сделал верный: секс на подоконнике ему понравился. Достав заранее приготовленный гандон из кармана, я натянул его на напряжённый член партнёра, заодно, будто невзначай огладив яички, вызывая тихий стон мужчины, и расслабился, впуская его в себя. Это было не больно, не неприятно, но всё равно я ощущал некий дискомфорт – на ночной секс это тоже не походило никак – он просто удовлетворял своё желание, а я просто отрабатывал свои деньги. Никакого ласкового шёпота на ухо, никаких поцелуев, хотя рукой он меня всё же приласкал – видимо, всё ещё чувствовал ко мне жалость. Я, конечно, кончил, но это был скорее тот самый - чисто физический акт, нежели что-то большее. А я-то дурак понадеялся… Второго захода не было – Вадиму позвонили, и пока я, едва ополоснувшись в душе, пробовал обалденные тефтели, тот решал какие-то вопросы по телефону, связанные с арендой помещения. Вроде. Я не прислушивался, потому что был полностью поглощён едой, которую, по всей видимости, ел в последний раз. А потом снова здравствуй, родной «Макдак». Вернулся на кухню он немного раздражённым, уже одетым в деловой костюм. - Максим, ты скоро? - Да-да, - заторопился я, вымазывая тарелку хлебом и отправляя его в рот. - Срочно на работу нужно, так что побыстрее, ладно? - Что-то случилось? – встав, я вымыл тарелку (только потом вспомнив, что у Вадима есть посудомоечная машина) и сразу направился в коридор – обуваться. - Не совсем… просто я в Питере хочу ресторан открыть, сегодня приехали возможные партнёры оттуда и оказались в моём офисе чуть раньше, чем я предполагал. - Ясно, - я закивал, застёгивая куртку и взваливая на плечи порядком потяжелевший рюкзак. В этот раз в город мы доехали достаточно быстро – сказались будний день и отсутствие час-пика, как такового. Нет. Москва без пробок, это, конечно, не Москва, но по крайней мере, в заторах мы стояли лишь по нескольку минут, а не по полчаса. - Тебя к «Ягоде» или опять к метро? - К метро, я сам доберусь, а то опоздаешь… - Ладно. Вот и весь диалог – непривычно-суховатый: наверное, Вадим всё же вспомнил, что было ночью. И теперь ему стало неприятно, что он принял шлюху за любимого человека. Что ж, его можно понять. Когда машина остановилась, он удержал меня за руку и, открыв бардачок, отдал одиннадцать купюр – каждая по тысяче. - Стой, но ты же… а вещи? - начал было я. - Возьми, я обещал. А вещи,- он наконец посмотрел на меня. – Считай, что это подарок на новый год. - Спасибо, - непривычное слово обожгло язык. В моей работе оно произносится крайне редко. - Носи на здоровье. Пока, Макс. И это… береги себя. - Ты тоже, - я сунул деньги во внутренний карман куртки. – Знаешь, у тебя с рестораном в Питере обязательно всё получится. Он улыбнулся - не совсем искренне, но вполне добродушно. - Спасибо. Я не питаю особых надежд, но всё же… Я кивнул, вышел из машины. Горло сдавило невысказанной фразой, потому, наклонившись к машине, я всё же добавил: - И этот твой… Дэн… обязательно к тебе вернётся. Вадим непонимающе взглянул на меня, а я, не дожидаясь его реакции, бегом припустил в метро. Вадим Сигнал будильника вытряхнул меня из сна слишком резко и грубо. Чертыхнувшись, я на ощупь выключил телефон и только после этого открыл глаза. Голова болела, во рту поселился привкус горечи, а на душе какой-то непонятный осадок, которому я не мог дать объяснения. Поднявшись, я тут же наткнулся на улыбающуюся физиономию Макса. - Доброе утро, - проговорил он, сидя на аккуратно заправленном кресле и как-то странно посматривая на меня. - Доброе, - кивнул я, пытаясь одновременно откашляться и, не задерживая на нём взгляд, пересёк комнату, взял с полки таблетки от головной боли и спустился вниз. На кухне я запил лекарство стаканом воды и пошёл в ванную. Включив прохладную воду, я встал под душ, закрыл глаза и прислонился затылком к кафельной стене. «Что я вчера сделал?» - непонятный осадок превратился в неотвязную мысль. Но, как я ни напрягал память, она отказывалась приходить мне на помощь. Ополоснувшись и немного придя в себя, я выбрался из душа и решил выяснить у Макса, что вчера было. Я помнил, как готовил омлет, салат с креветками, как пил бурбон… Помнил, как Макс вышел из ванной и… И окутал меня запахом Дэна. На этом всё. Несколько секунд я стоял в дверях, и наблюдал за тем, как мальчишка хозяйничает у меня на кухне – расставляет тарелки, достаёт чашки и столовые приборы. - Я... Я вчера?.. Максим вздрогнул. То ли от неожиданности, то ли ещё от чего-то. Но когда он обернулся ко мне на его лице не было никаких эмоций. - Что... Ты вчера? – спокойно спросил он. Я пристально смотрел на парня, пытаясь уловить в его взгляде хоть какую-нибудь подсказку. Я буквально въедался в его глаза, чувствуя, что что-то вчера произошло, но прочитать в них ничего не мог. Макс ускользал от меня, не позволяя заглядывать к себе в душу. - Только я собрался порадовать тебя, милый, и пришёл в комнату, как увидел, что ты дрыхнешь, - тем временем убежденно произнёс он. Я смущенно кашлянул: - И мы... Ничего не делали? Макс отрицательно мотнул головой. Я механически подошёл к плите, всё ещё силясь вспомнить тот момент, когда я оказался в кровати. «Как я оказался в постели? Почему мы не стали есть? Зачем я вообще поднялся наверх?», - мысли крутились в моей голове, словно карусель. Я сварил кофе, сделал четыре тоста, достал из холодильника сыр, ветчину, молоко. И, положив все это перед Максом, отправился в спальню за телефоном. Хорошо, что я ещё помнил о том, что у меня на сегодня была запланирована важная встреча. Хотя, если честно, никакого желания туда ехать у меня не было, и я с удовольствием бы снова лёг в постель и проспал ещё часов пять-шесть. К моему счастью, потенциальные партнеры из Питера должны были оказаться в моём офисе только ближе к вечеру, тем самым давая мне несколько лишних часов, чтобы окончательно прийти в норму. Я подошёл к окну, поднял жалюзи и прижался лбом к стеклу. Всё вокруг было укрыто белоснежным покрывалом, а мне хотелось лета – яркого жаркого солнца, синего неба, зеленой листвы, чтобы можно было босиком выйти во двор с чашечкой кофе и под птичий щебет насладиться его вкусом. Я вспомнил про мальчишку, который сейчас сидел у меня на кухне и вдруг решил предложить ему остаться до вечера. Был ли это сиюминутный порыв или что-то большее я не знал, да и не хотел знать. По крайней мере, сейчас. Я спустился на кухню, налил себе кофе, сел напротив Максима и озвучил вслух своё предложение. На лице парня появилась озадаченность: - Тебе не надо на работу? - Надо. Но только к вечеру. – Пояснил я и выжидательно уставился на Макса. – Останешься? Он помедлил с ответом, а затем все же кивнул, но без особого энтузиазма: - Ну, давай. А я неожиданно подумал о том, что парень должно быть уже настроился на то, чтобы пойти промотать полученные деньги, а я тут ему со своими инициативами навязываюсь. Дозавтракали мы в полной тишине. И после того, как я прибрался на кухне, я включил в соседней комнате телевизор, а сам поднялся наверх и прикрыл дверь в примыкающий к спальне кабинет. В первую очередь я позвонил Кате, предупредив ее, что буду вечером, так как наши питерские гости задерживаются. Потом просмотрел электронную почту и, ответив на несколько писем, принялся изучать сводку из бухгалтерии. Когда я закрыл крышку ноутбука, время уже приближалось к обеду. Надо было чем-то накормить Макса, а заодно поесть и самому. Кто знает, во сколько мне сегодня придется ужинать. Максим, свернувшись в клубок на диване перед телевизором, спал. Я, не став его тревожить, пошел на кухню. Отварив рис, я смешал его с мясным фаршем, яйцом, луком и чесноком, добавил соль и перец и, сформировав тефтели, отправил их в духовку, а сам начал готовить сметанный соус. К тому моменту, как он был готов, тефтели уже запеклись и я, достав противень из духовки, принялся перекладывать их в кастрюлю к соусу. Я как раз выключил плиту, когда услышал за спиной шаги и через секунду почувствовал, как мальчишеские руки тянут меня к себе. А ещё через несколько мой член погрузился в его влажный рот. Я простонал от приятных ощущений и сжал плечи Максима. Он начал было ускоряться, но внезапно остановился и поднял на меня глаза. - В спальню или прямо здесь? До спальни я бы не дошёл. Я хотел его. Безумно. И прямо сейчас. Поэтому раздев мальчишку ниже пояса, я усадил его на подоконник и тут же ощутил, как он натягивает на меня презерватив. Я мягко вошел в него и, обхватив руками худые бедра, прижал их к себе максимально близко. Внутри Макса было невероятно хорошо, и я замер на некоторое время, наслаждаясь его жаром. Максим умело сжал внутренние мышцы, вынуждая меня двигаться, что я и начал делать, одновременно поглаживая рукой его плоть. Он возбудился. И осознание этого обрадовало меня. Я плотнее стиснул в ладони его член и стал ускоряться. Наши губы разделяло буквально несколько миллиметров. Я чувствовал его дыхание, видимо так же, как и он моё. Но преодолеть эти миллиметры было невозможно. Мы сливались телами, но не более того. Я толкался глубже в горячее нутро, приближая нас обоих к оргазму. И спустя несколько мгновений переступил черту наслаждения, увлекая за собой Макса. Он кончил мне в руку и опустил глаза. Телефон, будто дождавшись, когда мы закончим, ожил. На экране высветилось имя одного из моих возможных партнеров. Я вышел из мальчишеского тела и, одной рукой снимая гандон, второй взял со стола трубку. Краем глаза я заметил, как Максим спрыгнул с подоконника и направился в сторону ванной. Договорившись о времени встречи, я сварил себе кофе, передумав обедать и, подзарядив свой организм кофеином, пошел собираться, столкнувшись с Максом в коридоре. - Поешь… - едва успел сказать я ему, как мобильник в моей руке зазвонил снова. Двадцать минут спустя я облачился в тёмный деловой костюм и, взяв необходимые бумаги, спустился вниз. Увидев, что Максим ещё ест, я поторопил его. Потом уже подумал о том, что сделал это несколько грубовато. В конце концов он не виноват в том, что у меня не было желания ехать на встречу, которой я сам и добивался. - Что-то случилось? – спросил он, моя за собой тарелку. Я, обуваясь, попытался в двух словах рассказать ему о своих планах насчёт открытия ресторана в северной столице. - Ясно, - Макс завязал новые ботинки, надел куртку и поднял с пола рюкзак. Застегнув пальто, я открыл дверь, пропуская парня вперед. Выехав на трассу, я облегчённо выдохнул, увидев, что в сторону города машины вполне себе движутся и, набрав максимально разрешённую скорость, спросил у Максима куда его подвезти. - К метро, я сам доберусь, а то опоздаешь, - последовал ответ. Я кивнул. Больше мы ни о чем не говорили. Подъехав к метро, я протянул мальчишке оговоренные десять тысяч плюс ещё одну за сегодняшний день. Он недоуменно округлил глаза: - А вещи? Я встретился с ним взглядом: - Считай, что это подарок на Новый год. Макс поблагодарил меня, пряча деньги во внутренний карман куртки. Я не отводил от него глаз. - Береги себя, - сердце снова царапнуло непонятное чувство вины. - Ты тоже, - он открыл дверцу машины. – Знаешь, у тебя с рестораном в Питере обязательно всё получится. - Спасибо, - я улыбнулся. - Я не питаю особых надежд, но всё же… Максим вышел из машины, но прежде чем захлопнуть дверцу, самым серьёзным тоном заявил: - Этот твой… Дэн… обязательно к тебе вернётся. Его реплика повисла в воздухе. И вот тогда я понял, что терзало меня целый день, не давая покоя. Я вспомнил. Вспомнил, что ночью принял его за Дэна. Занимался с ним любовью, целовал, признавался в любви. В общем, вел себя с ним так, будто дороже него у меня никого в жизни не было. Я должен был что-то сделать. Извиниться. Объяснить своё поведение. Но Макс уже слился с толпой и через секунду исчез в дверях метрополитена. Я грохнул кулаком по рулю и, выругавшись, повернул ключ зажигания.