Несовместимые детали

Шагни обратно за край, Тебе рано ещё сгорать, За углом начинается рай, Нужно только чуть-чуть подождать.*

Максим Оказывается, рай всё-таки есть. Я лично убедился в этом, открыв глаза и обнаружив, что мне тепло, светло и очень уютно. Первый день Нового года встретил меня покоем, тишиной и чашкой морса на тумбочке у кровати. Я выпил тёплый напиток, вдыхая аромат ягод и цитруса. Мой спаситель, (про себя я мог засунуть свою язвительность в задницу и так его назвать) наверное, уже давно встал, во всяком случае, в комнате его не было, а свет, вовсю разливающийся за окном, свидетельствовал о том, что сейчас далеко не утро. По сравнению с ночью мне стало легче, причём намного. Голова не болела совсем, жара я тоже не чувствовал, и если не считать мелочей, вроде забитого носа и першащего горла, был готов к труду и обороне. Сексуальному труду и вяло-игривой обороне. Я всё ещё хорошо помнил, кто я. Проститутка. И меня работать позвали, несмотря даже на то, что вчера Вадим успокоил меня тем, что не собирается вот прямо сейчас меня трахать. «Прямо сейчас», то есть тогда, это было сделать проблематично. Максимум я смог бы полежать бревном и в итоге бы уснул. Но сейчас мне стало легче, а значит, нехер разлёживаться королём. Встав с постели, я нацепил свою «домашнюю» одежду и прошлёпал в душ. Честное слово, в этой белоснежной ванной я готов был мыться бесконечно – настолько она была хороша. Чистая, тёплая. Осуществив водные процедуры, я оделся и спустился на кухню, где Вадим колдовал над пищей богов. То есть над пиццей. Горячая, только что, по всей видимости, вытащенная из духовки, она распространяла такой аромат, что колени слабели. Кажется, я был близок к оргазму. - Привет, - поздоровался я. - Доброе утро, точнее, уже добрый день, Максим, - он обернулся и кивнул мне. – Как ты? - Лучше, спасибо, - я откашлялся. – С наступившим тебя. - И тебя. Не болей. И садись обедать. - Ага, - повторного приглашения мне не потребовалось. Есть хотелось безумно, а вчерашний бульон нисколько не прибавил сытости, и когда я смотрел на эту красавицу (на пиццу то бишь), едва удавалось контролировать слюноотделение. Вадим обернулся к плите, проделал какие-то манипуляции руками, я закрыл глаза, вдыхая запах еды, а когда снова открыл их, оказалось, что передо мной стоит пиала… с супом. Да-да, обычная вода, в которой плавал кусок курицы, пара картошин, мелко порезанная морковка и блядский лук! - А… - беспомощно выдал я, но тут же захлопнул рот – жрать нужно, что дают. Я, кстати, понял, почему Вадима этот Дэн бросил – он же садист! Готовить такую вкуснятину и пичкать меня водой с овощами и кусочком мяса. Вадим, заметив мой взгляд в сторону не предназначающегося мне блюда, коротко улыбнулся и потрепал мои ещё влажные после душа волосы. - Тебе нужно сил набираться, потому суп. Ешь. - Ага, - я нехотя взял ложку, стал сёрбать ею жижу, стараясь «обходить» лук. А садист (Вадим) сел передо мной и с большим удовольствием начал уминать пиццу. Вот козёл! Я осилил полтарелки супа, который казался мне безвкусным, и поднялся из-за стола. - Ладно, сдаюсь, - раздалось из-за спины. – Скажи, кота из «Шрека» не с тебя рисовали? - Кого? – не понял я, повернувшись к Вадиму. Он как-то странно взглянул на меня, и улыбка исчезла с его губ. - Ладно, что тебе приготовить? Мне не жалко пиццы, но ты болеешь, а тут много приправ… пока не нужно тебе такого. Выбирай что угодно - приготовлю. В голове замелькал список. Мне хотелось всего, что я когда-либо ел, и мне это понравилось, была лишь одна проблема: всего нравящегося мне было так много, что оно бы в меня не влезло. Разве что с тем условием, что у меня была бы пара запасных желудков. - Не беспокойся, - попытался отказаться я. – Я не голоден. - Не ломайся, как девственник, - попросил он. – Говори, чего тебе хочется? - Оливье, - это сорвалось с губ само собой. К горлу подкатил ком. Когда-то очень давно его готовила мама. Я был ещё пузатой мелочью, но помню, что это блюдо являлось главным атрибутом новогоднего стола. Наверное, как и у большинства наших сограждан. Но штука была в другом. Мама добавляла в него зелёное яблоко, и оно получалось… непередаваемым по вкусу. Никогда и нигде такого Оливье я больше не ел. - Так просто? – Вадим приподнял бровь. – Оливье? - Да, - тихо подтвердил я и добавил на всякий случай: - С яблоком. Без лука, моркови и зелени. - Договорились, - пообещал он. – А теперь иди в гостиную, я принесу тебе ещё горячий морс и включу «Шрека». - А… того… мы опять не будем? – настороженно спросил я, вспомнив внезапно, зачем я вообще пришёл на кухню. - Иди уже, нимфоман, - беззлобно поддел он. – У меня не встаёт на сопливых мальчишек. - И ничего я не сопливый, - я шмыгнул носом, однако больше не споря, отправился в гостиную. *** А мультик оказался прикольный. Я безостановочно угорал над Ослом, а когда появился Кот, строящий глазки и вовсе сполз с дивана от хохота, поняв, с каким именно образом сравнил меня Вадим. Ну, да, бывало у меня, любил я глазки симпатичным мужикам построить. Хотя и ради выгоды. В вышеописанном случае – ради пиццы. Не прошло и пары часов, как передо мной оказалась тарелка со знакомым с детства салатом, и я принялся его уминать. - Не торопись только, - Вадим сел рядом. – Не отнимут, Максим… Пока я ел, он задумчиво смотрел на меня, будто что-то обдумывал, а когда я закончил, поинтересовался: - Слушай, где твоя куртка? - Какая? – попробовал я скосить под идиота. Не вышло. - Та, что я тебе покупал, - терпеливо напомнил мужчина. - Ну… пришлось отдать, - если в первую встречу я готов был с головой окунуть его в ту грязь, в которой я жил, то сейчас напротив – делать этого мне не хотелось. - Кому отдать? – нахмурился Вадик. - Я… когда из клуба выгнали… в общем, на вокзал пошёл. А там каждый метр шлюхой куплен. Деньги у меня те отняли, пришлось отдать куртку с шапкой, - нехотя признался я. – Потому и заболел. - Ты…теперь на вокзале работаешь? – осторожно спросил Вадим. - Нет. Я ушёл оттуда. Не смог там. Просто по улицам шляюсь… залётных ищу. Он сглотнул – я увидел, как дрогнуло его горло, наверное, перемалывал в голове мои слова. - Пойду, посуду помою, - он встал с дивана и ушёл на кухню. А я так и не понял, зачем он мне об этом сообщил. *** Весь день мы пялились в телек, а к ночи у меня снова немного поднялась температура, я сделался вялым, сонным, но Вадим, к моему удивлению не стал давать мне жаропонижающее, объяснив это тем, что пичкать меня таблетками смысла нет – температура выше 37,3 не поднимается. Я предпочёл поверить ему на слово и, поднявшись наверх, беспомощно застыл перед так и несобранной с утра постелью. Вторую ночь заставлять тесниться его на диване внизу я просто не имел никакого права. - Чего стоим, кого ждём? – тронул меня за плечо Вадим. – Ложись. - А ты… - Я лягу на диване внизу, всё равно там фильм будут один показывать, который я давно хотел посмотреть. Не волнуйся. Отдыхай. Я лёг в постель и в то же мгновение всё смущение начисто покинуло меня, потому что невыносимо потянуло в сон. Наверное, мой организм требовал устранить ранее наблюдавшийся хронический недосып. И я не стал ему препятствовать. - Спокойной ночи, Максим, - Вадим погасил свет и, видимо направился к двери. - Спокойной ночи, Вадик, - не осознавая, насколько фамильярно назвал его, шепнул я и тут же уснул. Вадим Проснулся я от того, что практически перестал чувствовать свою руку. Приоткрыв глаза, я обнаружил, что на ней покоится голова Макса. Я вспомнил, что вчера перед тем, как пойти спать вниз на диван, я долго лежал в постели, предаваясь воспоминаниям и, видимо, сам не заметил, как заснул. Я аккуратно, постаравшись не потревожить мальчишку, извлек из-под него свою руку, несколько раз встряхнул ею, возвращая чувствительность и перевёл взгляд на часы. Они показывали восемь утра. Я снова закрыл глаза в надежде, что мне удастся поспать ещё немного, но пролежав так минут двадцать, решил, что это дохлый номер и, встав с кровати, отправился умываться. Стоя под душем я неожиданно вспомнил, что во время болезни врачи советуют употреблять больше теплого питья, чтобы восстановить водные ресурсы организма и избежать интоксикации. Поэтому я, закончив водные процедуры, отправился на кухню и к своей радости обнаружил в морозилке пакетик клюквы, который ещё в начале осени передала мне Светлана Викторовна. Но когда я наткнулся в холодильнике еще и на апельсины, я понял, что простым морсом не ограничусь, а приготовлю своему больному нечто более вкусное, ведь сегодня первое января как-никак. Пока размораживалась клюква, я сварил себе кофе и перекусил лёгким омлетом. Затем я большую часть ягод перемолол блендером, пропустил их через сито, выжимки залил водой, довел до кипения и процедил. Добавил туда немного гвоздики и палочку корицы и пока все это настаивалось, выжал из апельсина сок и заварил чай. После этого добавил в отвар клюквенное пюре, мёд и оставшиеся ягоды, а также влил сок и чай. Еще раз все это прогрел и, налив напиток в кружку, отнёс ее наверх. Убравшись на кухне, я перекурил, выпил ещё одну чашку кофе и решил приготовить себе пиццу с ветчиной, салями, помидорами и моцареллой, а Максу лёгкий овощной суп на вчерашнем курином бульоне. Я слышал, как некоторое время спустя Максим прошлёпал в ванную, а ещё через десять минут он появился на пороге кухни и поприветствовал меня. Я ответил на приветствие мальчишки и поинтересовался его самочувствием. - Лучше, - он отвернулся, откашливаясь, а затем добавил: – С наступившим тебя. - И тебя. Не болей. – Отодвинув в сторону пиццу, я достал из шкафа пиалу для супа и снял с рейлинга половник. - Садись обедать. Макс послушно уселся за стол. Я обратил внимание на интересный момент. С первого своего визита в мой дом он занимал за кухонным столом одно и тоже место, которое не было ни моим, ни Дэновым. И я вдруг подумал о том, что это место как-то само собой стало местом Максима. Едва я поставил перед мальчишкой суп, как он аж изменился в лице и метнул быстрый взгляд за моё плечо, в сторону блюда с пиццей. Он даже открыл рот, но так ничего и не произнёс. Я усмехнулся про себя. Ему - любителю фаст-фуда, конечно, больше по душе пришлась бы пицца, чем какой-то там суп, но дело в том, что в его состоянии пользы от пиццы не будет никакой, а вот в меру горячий суп на курином бульоне облегчит и насморк, и кашель, уменьшит воспаление и кроме того восполнит уровень жидкости в организме. Всё это я постарался объяснить Максу. Он в ответ кивнул, взял ложку, но разочарование с его лица не исчезло. Наверное, не нужно мне было садиться с куском пиццы аккурат напротив него, так как во взгляде Максима, который он периодически бросал на мою тарелку, я увидел неподдельное страдание и трогательную жалость к самому себе. Прям не мальчишка, а кот из «Шрека». Я встал из-за стола, чтобы включить чайник, и в это же время Макс отодвинул от себя недоеденный суп и тоже поднялся. Я пошутил вслух по поводу его сходства с известным мультяшным персонажем, но он кажется не понял о чём это я вообще. Поэтому мне пришлось быстренько стереть улыбку со своего лица. - Ладно, что тебе приготовить? – спросил я у него, сдавшись. Но Максим видимо решил конкретно обидеться на меня из-за этого супа. Кстати, по краям пиалы он развесил кусочки вареного лука, из чего я сделал вывод, что его он тоже не ест, и мысленно добавил его в список нелюбимых им продуктов, где уже фигурировала зелень. - Я не голоден, - потухшим голосом сообщил он. Ну надо же, какие мы гордые. Но отступать я не собирался. - Не ломайся, как девственник. Говори, чего тебе хочется? - Оливье, - смущённо бросил он и уставился в пол. От изумления я чуть не выронил кружку из рук. - Так просто? Оливье? Я-то ожидал, что он сейчас даст своей фантазии разыграться и закажет мне что-то типа, ризотто с индейкой или фазана с ананасом, а может торт «Наполеон» и «ромовую бабу». А он всего-то хотел старый добрый «Оливье». Только с яблоком, но без моркови и зелени. И без лука, конечно же. Странный «Оливье», но да ладно. В ресторанах клиенты иной раз чего только не попросят убрать или добавить. Яблоко в наличие у меня имелось, как и все остальное необходимое для этого салата, кроме варёной колбасы. Но её я решил заменить все той же курицей. Полезнее будет. Сделав Максу ещё одну порцию клюквенного напитка, я отправил его в соседнюю комнату и включил ему «Шрека». Юный соблазнитель хотел было склонить меня к сексу, но я тактично прервал его потуги, посоветовав для начала выздороветь. *** Пока варились картофель и яйца, я поднялся наверх, открыл жалюзи и приоткрыл окно, чтобы проветрить комнату, а заодно позвонил Светлане Викторовне, поздравил ее с Новым годом и пообещал заехать через пару дней. Отложив телефон, я подошёл к фотографии Дэна и коснулся пальцами любимого лица. Его отсутствие причиняло невыносимую боль и крепко сжимало сердце. Надев на футболку свитер, я спустился вниз, снял с плиты сварившиеся яйца и через несколько минут выключил картофель. Оставив все это остывать, я переобулся в зимние кроссовки, накинул сверху куртку и вышел из дома. Сделав глубокий вдох чистого морозного воздуха, я достал сигареты и не спеша пошёл по дорожке вокруг дома, позволив своим мыслям ненадолго отправиться в прошлое. Вернувшись, я принялся готовить «Оливье». Нарезал овощи и яичный белок, курицу и очищенное яблоко, добавил горошек, смешал растёртый желток с майонезом, слегка приправил солью и заправил им салат. Разложил его по тарелкам, свой посыпал укропом, нарезал хлеб и, поставив все это на поднос, пошёл к Максу. Тот как раз досмотрел мультфильм и бездумно щелкал пультом, перескакивая с канала на канал. Я поставил поднос на невысокий столик и придвинул его к дивану. На этот раз при взгляде на тарелку глаза мальчишки загорелись и он, вооружившись вилкой, буквально набросился на еду. - Не торопись, не отнимут, - усмехнулся я, усаживаясь рядом. Но какой там. Он смёл все, словно метеор. Я к тому моменту ещё и половину не осилил. Когда Максим закончил есть, я наконец-то решил спросить у него про куртку. Этот вопрос мне со вчерашнего вечера не давал покоя. Макс округлил глаза, будто не понял о какой куртке идёт речь. Я напомнил ему. И он, вздохнув, поведал мне историю о том, как ему пришлось распрощаться и с курткой, и шапкой, и с теми деньгами, что я ему дал. - Так ты теперь на вокзале работаешь? – спросил я, прекрасно представляя себе какая публика там околачивается - бомжи да уголовники. - Нет. Я ушёл оттуда. Не смог там. Просто по улицам шляюсь… залётных ищу. Чем дальше, тем хуже. Он замолчал, и в комнате воцарилась давящая тишина. Я отвел от мальчишки глаза. Виски неприятно сжало тисками. Мне почему-то стало стыдно за то, что у меня есть деньги, крыша над головой, а у него нет ничего, и все его пожитки умещались в небольшом рюкзаке. Я сказал Максиму, что пойду помою посуду и трусливо ретировался из комнаты. Больше к тому разговору мы не возвращались. А к вечеру у Макса снова поднялась температура и я, напоив его горячим чаем с малиной, отправил спать. Поднявшись следом за мальчишкой в спальню, я заметил, что он замер в нерешительности перед кроватью, и небрежно спросил: - Чего стоим, кого ждём? - А ты? – растерялся он. - А я внизу лягу, - ответил я и пояснил, что собираюсь ещё фильм посмотреть. Максим улёгся в постель. Я выключил свет, оставив включенной ёлку и, пожелав ему спокойной ночи, собрался выйти из комнаты. - Спокойной ночи, Вадик, - донеся до меня шепот Макса. И опять он на долю секунды стал Дэном, повторив его фразу с точностью до окраски голоса. Я налил себе бурбон, нашёл канал по которому должен был начаться фильм моего детства «Назад в будущее», и поудобнее устроился на диване.