Несовместимые детали

Рук тепло на лады, перебор нелепой фальши Ты не я, я не ты, расскажи, что будет дальше.*

Максим Просыпаться в одиночестве я никогда не любил. Да и слишком часто этого не случалось. Сначала меня будила мама, потом пьяные вопли отчима. Уже в притоне меня будила возня парней, а в подъездах, где я чаще всего ночевал, меня растормашивали приходящие с учёбы или работы жильцы. Но сейчас я проснулся совершенно один – тишина была оглушающей настолько, что стало страшно. Я почему-то нутром почуял, что Вадима нет ни в ванной, ни даже на его излюбленной кухне. Тихо было в огромном доме, так тихо… Я выполз из постели, сходил в душ, оделся и затем прошлёпал на кухню. Всё было так, как я и предполагал. Точнее, не было. Вадика не было нигде. Я поёжился, но потом, решив, что у него появились какие-то неотложные дела (второго января, да), открыл холодильник, нагло вытащил оттуда вчерашнюю пиццу и, не сумев сообразить, как её разогреть в микроволновке из-за наличия хреновой тучи кнопочек и значков на ней, прошёл в гостиную с тарелкой. Как включать телевизор я помнил ещё с прошлых разов, потому не стал откладывать это приятное занятие и, развалившись на диване, уставился в экран, где шли обычные посленовогодние передачи и фильмы. Переключив с трёх «Ироний судьбы» и одного «Ивана Васильевича», я остановил свой выбор на «Дискотеке 80-х» и, слушая незатейливые песенки, поедал пиццу, болтая ногой с такт. Пицца была отменная, кстати, там даже лука не было. Я думал, этот чудик его везде кладёт, где надо и не надо. Доев свой завтрак, который по времени плавно перетёк в обед, и, вымыв посуду, в который раз забыв, что у моего клиента есть посудомоечная машина, я ещё немного попялился в телевизор, но вскоре мне надоело, и я, выключив «зомбоящик», отправился бродить по дому. Никогда ранее я его не осматривал. Знал то, что положено вечно голодной проститутке: кухню, спальню, ванную. Ну и гостиную. Дом оказался небольшим. Всего одна спальня и, наверное, кабинет, который, конечно, оказался заперт. Оно и понятно – такой шушаре, как я, доверять не стоило. Я помнил свой статус наизусть. Так или иначе, не найдя ничего интересного, я вернулся в спальню, и взгляд мой обратился к книжному шкафу. В детстве я очень любил читать, и мама своими силами собрала дома неплохую библиотеку – были там и огромные сборники сказок, и просто детские книги, и энциклопедии, и классическая литература… Отчим ворчал на неё, что она зря выбрасывает деньги на ветер, но мама его не слушала, говоря, что книги – вещь нужная и полезная. И верно ведь говорила. Эти книги после её смерти сослужили хорошую службу этому мудаку, когда он продавал их направо и налево, чтобы собрать себе денег на бухло. Я помотал головой, силясь избавиться от неприятных мыслей, и смело открыл книжный шкаф, оглядывая ряды книг. Какие-то мудрёные Брэдбери и Стругацкие меня не заинтересовали, зато привлекла внимание книга, автор который был какой-то очень уж замудрёный, зато название было простое и понятное - «Кольцо»**. Судя по обложке, меня ждал третьесортный ужастик, и я, вспомнив, как ещё при жизни мамы ходил в библиотеку и брал там детские книги ужасов, остановил свой выбор на этой книге и спустился в гостиную. Началось всё незатейливо, даже слишком просто, но уже через полчаса книга захватила меня полностью, а ещё через какое-то время я настолько увлёкся чтением и погрузился в атмосферу романа, что в тишине дома стало ещё неуютнее, чем раньше. Захотелось закричать, как этой дурочке Томоко. «Мамочка, папочка, возвращайтесь поскорее!». Мамочки-папочки у меня не было. Зато был Вадим, и я, отрываясь от книги, то и дело поглядывал на часы. Затем снова возвращался к повествованию – оно цепко вперилось в меня и отпускать не хотело. А ещё мне правда стало страшно, и я, не выдержав, включил телевизор. Пусть работает фоном – создаст иллюзию, что я не один. Постепенно я настолько втянулся в сюжет, что всем телом вздрогнул, когда на плечо мне опустилась рука. - Макс, привет. Я помотал головой, отгоняя наваждение, и оглянулся. - Привет, - голос получился каким-то чужим, я вдруг обнаружил, что во рту у меня пересохло. - Ты чего? – улыбнулся Вадим. – Сказки страшные напугали? - Счаз, - съязвил я. – Так… третьесортная книженция, я и пострашнее читал. - А чего вздрагиваешь тогда? - От неожиданности, - не моргнув глазом, соврал я. – Сижу тут, читаю, значит, никого не трогаю… и здрасьте, приехали. Ты бы хоть предупреждал. - Что вернулся к себе домой? – Вадим усмехнулся. – Ладно, вставай, наглец, ты мне нужен. Я подскочил, внутренне радуясь, что наконец избавляюсь от дурацкой книжки. Вадим тем временем, достал из одного из пакетов куртку. Я своим глазам не поверил: - Это… чего? - Куртка. Примерь, пожалуйста, - ответил Вадим спокойно. – Вроде помню размер, но на всякий случай… Всякого случая не понадобилось – куртка села, как влитая. И меня это очень обеспокоило. - Ты ведь… не мне её купил? - Ну не себе же, Максим, - вздохнул Вадик. – Носи на здоровье… и постарайся больше не профукать её. - Зачем ты... так хорошо со мной обращаешься? – тихо спросил я, невольно краснея. - Не знаю, - также тихо ответил мужчина. Дальше выпытывать причины столь необъяснимого поведения я не решился. *** Самым возмутительным было то, что Вадим снова… скажем так, не использовал меня по назначению, на каждое моё поползновение исполнить свой прямой долг, заявляя, что я ещё слишком слаб. Приходилось подчиняться. Днём он накормил меня настоящими домашними пельменями, вновь ввергая в рай, без права отказа от него. А вечером мне пришлось его убеждать, что я уже вполне здоров для того, чтобы спать в кресле-кровати. Вадим послушал меня лишь с четвёртого раза и, по моему же настоянию поменяв бельё на постели, отправился в душ. А мне вновь стало страшно. Книжку я сунул обратно в шкаф, не собираясь доставать её больше никогда в жизни. И сейчас дело было не в ней. Меня больше не пугала тёмная тень, маячившая в отражениях за спинами героев романа. Потому что она была выдумкой. А моя жизнь была реальной, и сейчас меня дико – до дрожи в кончиках пальцев на ногах, пугала неопределённость. Вадим избегал ответа на вопрос, на какое время он меня снял. Он не трахал меня, зато пичкал лекарствами, кормил, как короля и вновь делал такие шикарные подарки, что становилось не по себе. Я лёг в свою постель, прикрыл глаза, раздумывая над сложившейся ситуацией. И стиснул зубы, заставляя себя перестать надеяться на то, что он предложит мне остаться. Жизнь научила, что надеяться на что-то хорошее нельзя никогда – обязательно треснет по башке облом. И сейчас я всеми силами гнал от себя надежду, что у меня появится крыша над головой, постоянная еда, а ещё… любовник. Я приоткрыл глаза и взглянул на фотографию (теперь я был уверен) Дениса. Вот кто был ему нужен. Не я. Ни разу не я. Я поймал себя на мысли, что уже ненавижу этого парня. Однако ненависть пришлось подавить, а глаза закрыть, когда в коридоре раздались шаги Вадима – он возвращался из душа. И в сотый раз я поклялся себе ни на что не надеяться. Только это не помогло. Вадим Снова проснувшись ни свет, ни заря я неожиданно решил поехать в «Мегу» и купить Максу новую куртку. Ещё не минуло и половины зимы, и если он будет продолжать таскаться по улицам в своей тонюсенькой курточке-поддергузке, то воспаление лёгких с летальным исходом ему будет обеспечено. Приняв душ и выпив кофе, я поднялся наверх и, убедившись, что мальчишка спит сном праведника, тихо взял одежду и плотно притворил за собой дверь. Уже в машине я подумал о том, что надо было Максиму хотя бы записку оставить. Ну да ладно, не маленький. Сбежать он не сбежит, так как входную дверь я запер, а второй экземпляр ключей он вряд ли найдёт. Еда в холодильнике есть, телевизором пользоваться умеет. Так, пребывая в своих мыслях, я подъехал к торговому центру. Огромная площадь парковки была едва ли заполнена процентов на десять. Оно и понятно - утро, второе января. Все нормальные люди ещё спят, а те кто не спит, готовятся к встрече очередных гостей или сами собираются нанести визит друзьям или родственникам. Я помнил размер Макса, поэтому без труда нашёл куртку очень похожую на ту, что мы купили в прошлый раз – темно-синяя, на пуху, со съёмным капюшоном, оттороченным натуральным мехом. Цена на неё была прилично снижена, поскольку началась распродажа на зимнюю коллекцию. На кассе я прихватил ещё и шапку, вспомнив в последний момент, что её он тоже то ли потерял, то ли ещё куда-то дел. По дороге к машине я подумал, что раз уж я здесь, то можно заглянуть в «Ашан» и подкупить кое-какие продукты. Вообще, я не большой любитель продовольственных гипермаркетов с их постоянной толчеёй, но сегодня-то народа практически не было, поэтому, убрав пакет с вещами в багажник, я вернулся в торговый центр, и энергично взялся заполнять тележку провизией. Будучи уже в процессе, я задумался о том, что бы такого сегодня приготовить, и зарулил из овощного отдела в мясной, чтобы выбрать кусок свинины. Так же я взял специально для Максима яблоки, киви, апельсины и мандарины и небольшую связку бананов. Я запомнил его несложившиеся отношения с овощами, но пока не знал, как обстоят дела с фруктами. Далее я проехал через молочный отдел и бакалею, завернул в кондитерский за хлебом и шоколадом, затем прихватил пару бутылок бурбона и блок сигарет. В самом конце я зашёл в отсек бытовой химии, чтобы докупить средства для стирки, а в отделе напротив я выбрал Максу зубную щётку и бритвенный станок. Окинув взглядом тележку, я понял, что на этом можно остановиться, и двинул к кассе. Через час я уже открывал дверь дома. Услышав звук работающего телевизора, я занёс пакеты с продуктами на кухню и заглянул в соседнюю комнату. Максим сидел на диване, подтянув согнутые в коленях ноги к груди, и читал. Я улыбнулся и, подойдя ближе, коснулся его плеча. - Макс, привет. Книга в руках мальчишки дрогнула и он, вскинув голову, как-то странно посмотрел на меня. - Привет, - сдавленно выдавил Максим, закрывая книгу, и попытался улыбнуться в ответ. Но даже в изгибе его губ чувствовалось напряжение. Я заметил, что это был один из ужастиков Дэна, принадлежащих перу японского автора. Сам я «японщину» не особо жаловал, предпочитая таких авторов, как Стивен Кинг, Рей Брэдбери или Джон Гришем. Вообще, Денис обожал книги, проглатывал их пачками, и мы с ним частенько зависали в книжных магазинах. Причём, ему нужны были именно бумажные книги, электронные он терпеть не мог, говорил, что ничто не заменит тактильных ощущений от перелистывания страниц и запаха бумаги. - Ты чего? – я вопросительно посмотрел на мальчишку. – Сказки страшные напугали? Но Макс не был бы Максом, если бы сознался в этом. Я уже понял, что отрицать очевидное было одной из основных его черт. - Я и пострашнее читал, - небрежно буркнул он. А когда я заметил, что он подпрыгнул на полметра, едва я дотронулся до него, так он без стыда и совести заявил мне, что я должен предупреждать о своём возвращении. Мелкий наглец. - Ладно, - сказал я и взял в руки пакет, брошенный у двери. – Ты мне нужен. Максим отложил книгу и с любопытством уставился на меня. Я вытащил куртку и встряхнул её, расправляя. - Это… чего? – озадаченно произнёс он, переводя взгляд с обновки на меня. - Куртка, - как само собой разумеющееся, пояснил я. – Примерь, пожалуйста. Мальчишка, как мне показалось немного нехотя, надел куртку и сунул руки в карманы. - Но ты ведь, не мне её купил? – хлопая глазами, смущённо спросил он. - Ну не себе же, - глядя на парня, ответил я. Макс опустил голову и еле слышно спросил: - Зачем ты так хорошо со мной обращаешься? - Не знаю, - растерялся я, разглядывая лицо Максима, будто пытаясь на нем прочитать необходимый ответ. Я и правда не знал, почему все это делал для него. С одной стороны, я испытывал к нему жалость и даже чувство вины, а с другой… мне нравился он. Своей непосредственностью и простотой. Несмотря на то, чем он зарабатывал себе на хлеб, он казался мне нормальным человеком. А в его глазах иной раз было столько боли, что я не понимал, как она там помещается, не выплёскиваясь наружу. Макс скинул куртку и, подойдя ко мне вплотную, хрипло предложил отработать её. Я мягко отстранил мальчишку, сказав, что ему ещё нужно поднабраться сил и отправился на кухню заниматься то ли обедом, то ли уже ужином. Но сначала я вымыл фрукты и отнёс их в комнату, в надежде, что этот гурман выберет то, что ему нравится. Вернувшись на кухню, я поставил в музыкальный центр диск с музыкой «диско 80-х» и достал из кухонного шкафчика электрическую мясорубку. А пару часов спустя позвал Максима отведать моих домашних пельменей. Одно из любимых блюд Дэна, которое я делал в последний раз больше полутора лет назад. Но судя по довольной физиономии мальчишки, они мне удались более чем. Закончив ужинать, Макс помог мне прибраться на кухне, а после мы с ним – он с чаем, а я с бурбоном, переместились в большую комнату и расположились перед телевизором, по которому шла какая-то новогодняя комедия. Во время рекламы Максим снова взялся за книжку, а я, сам не заметив как, на мгновение закрыл глаза и погрузился в воспоминания. Мы с Дэном встречали вместе четыре новых года. На это время он всегда брал на работе отпуск. О наших отношениях конечно же никто не знал, а про Дениса говорили, что у него долгие и серьёзные отношения с какой-то девушкой. Он никого не переубеждал. Первый совместный Новый год мы встретили в постели и буквально не вылезали из неё все десять дней. На второй раз Дэн уговорил меня заказать столик в «Хард-рок кафе», где протусив полночи, мы пару раз занимались сексом в туалете, а затем, не выдержав, вызвали такси и еле дождались, когда окажемся дома, чтобы с новой страстью наброситься друг на друга. Третий новый год мы встретили на пляже в Доминикане возбуждённые и разгорячённые местным ромом. А последний, четвёртый – на Елисейских полях в Париже. Тогда мы обменялись обручальными кольцами. Он своё носил с самого начала на безымянном пальце, как и полагается, а я первое время, во избежание разных слухов о нашей одновременной женитьбе, носил кольцо на цепочке на шее и лишь ближе к лету переодел его на палец. А через неделю Дэна не стало. - Вадим, - голос Макса выдернул меня из собственных мыслей. На экране шли титры. Стакан мой опустел. Максим сказал, что пойдёт спать и я, поднявшись наверх вместе с ним, снова предложил ему свою кровать. Но на этот раз он категорически настоял на том, чтобы лечь в кресле. Я почти не спорил. Перестелил обе постели свежим бельём, пожелал мальчишке спокойной ночи и отправился в душ. Когда я вернулся в спальню, Макс спал. Я по привычке скользнул взглядом по фотографии Дэна, на секунду мысленно обнял его и лёг в постель. Уже засыпая, я вдруг подумал о том, что забыл предупредить Макса, что завтра мне нужно будет уехать. Я пообещал Светлане Викторовне приехать на обед.