Несовместимые детали

Вот и настало время разлуки, Стрелы в колчан и разомкнуты руки. Время бежать в одиночку от стужи, Время понять, что ты больше не нужен.*

Максим - Документы? - Взял. - Флэшки? - Да. - Синюю и чёрную? - Синюю и чёрную... Макс, я тебе не дитя малое. К тому же у Бориса дубликаты есть... - Ты тот ещё склерозник, да и он может что-то забыть. А я уже не смогу метнуться кабанчиком и привезти. - Макс, у тебя с утра шило в попе, - Вадим зевнул. - Точнее, ещё с ночи... Чего ты вскочил в пять утра со мной? Дрых бы со своей Ведькой. - Я должен тебя проводить. Провожу и лягу спать. - Везёт же, - вздохнул Вадим. - До Питера полтора часа лететь - выспишься. - Блин, я сейчас прямо в такси усну, - Вадик снова зевнул. - Вот скажи, что на тебя нашло ночью? - Не знаю, - честно признался я. Серьёзно, я и впрямь понятия не имел, какого хера во мне ночью проснулась такая страсть, хотя ещё вечером ничего подобного мой организм не предвещал. Нет, я знал, что Вадиму необходимо выспаться перед отлётом, знал, что вставать ему рано, и решил отделаться всего лишь минетом – расслабляющим, почти усыпляющим и его, и меня, но всё вышло наоборот – будто мне в чай кто-то виагры подмешал… Мы трахались, как сумасшедшие до двух ночи, потом Вадим провалился в сон, а я уснуть так и не смог – прижался к нему, впитывая его тепло, его спокойствие… потому что самому мне было ой, как неспокойно. Куликов не нравился мне – в последнюю неделю перед командировкой он не просто звонил в любое время, он вообще, кажется, не прекращал свои разговоры с Вадимом – по телефону, скайпу, электронной почте… По обрывкам разговоров я слышал вполне деловую речь, понимал, что говорят они о грядущих переговорах, документах, контактах с потенциальными инвесторами, но всё равно не мог перестать думать о том, что в Питере они будут вдвоём. А моя фантазия нещадно подкидывала мне картинки на тему их отдыха после деловой встречи. Я вновь и вновь сравнивал себя с Борисом и по всем параметрам проигрывал ему. У них с Вадиком была общая цель, общий бизнес, раньше они были любовниками – чем не идеальная пара? Такими мыслями я мучил себя до самого звонка будильника, потом растолкал Вадима, приготовил ему лёгкий завтрак и сейчас готовился проводить в аэропорт, а он был настолько сонным, что моего состояния даже не заметил, только чмокнул меня на прощание и, улыбнувшись, пообещал: - Три дня, Максим, и я приеду домой. Ты даже соскучиться не успеешь, а Ведька позлорадствовать. - Хорошо, - я улыбнулся – буквально заставил себя это сделать. – Буду ждать тебя в постели – совершенно голый и готовый… ну ко всему. - Паразит, - Вадим обнял меня ещё раз, а после, развернувшись, вышел за дверь. И я вмиг ощутил, как навалилось на меня сплошным грузом страшное одиночество. Ведьма, утешающе муркнув, потёрлась о мои ноги, мол, не грусти хозяин, вернётся твой придурок. - Конечно, вернётся, - пообещал я кошке и отправился на кухню, зазывая за собой зверя, дабы накормить. Самому мне есть не хотелось совершенно, возможно, из-за мигом навалившейся усталости, которая образовалась из-за недосыпа, потому, едва накормив Ведьку, я отправился досыпать на диван в гостиной, а кошка бесцеремонно улеглась рядом. Несмотря на беспокойство, уснул я почти мгновенно – возможно, Ведьмино мурчание так подействовало. Что ещё более удивительно – я не видел никаких снов. Просто блаженная пустота. Несколько раз я открывал глаза, мельком глядел в окно, где, несмотря на тёплый июль, было серо и сыро, как в конце ноября, и снова проваливался в сон, уговаривая себя, что ещё едва десять утра. В общем, когда я проснулся окончательно и глянул наконец на экран телефона, то слегка ужаснулся: было уже два часа дня. Я умылся и, решив, что по всем параметрам Вадик уже должен быть в гостинице, осмелился ему позвонить. Деловой ужин в ресторане должен был начаться только в семь вечера, и сейчас Шахов по идее спокойно отдыхал в своём номере. Разогрев себе вчерашние тефтели, я сел за стол и, позволив Ведьме сидеть на моих коленях, принялся есть, одновременно набирая номер Вадима. В первый раз он не ответил, но я не придал этому значения, может, спит тоже? Он ведь вымотался ночью, как и я. Однако что-то заставило меня набрать его номер ещё раз. И в следующую же секунду моя тефтеля свалилась с вилки на пол, куда тот час спрыгнула Ведьма, радуясь подарку судьбы, но я даже внимания не обратил, на такую недопустимость. Этот голос я узнал мгновенно: уж слишком часто я слышал его в последние дни. - Алло, - расслабленно вопросил Борис. – Говорите… - Здравствуй…те, - я почувствовал себя мальчишкой, звонящим учителю домой и отвлекающим его от дел. - А, это ты щегол? – тихо рассмеялся в трубку Куликов. – Ну, привет. - Вадима можно к телефону? - игнорируя приветствие, твёрдо поинтересовался я. Какого чёрта, в конце концов? Как бы ко мне не относился этот мудак, он обязан принять тот факт, что я для Вадима не уличный мальчик, а его любовник… - Нет, Вадима к телефону нельзя, - также расслабленно и дразняще произнёс мужчина. – Он в душе, Макс. В душе, понимаешь? Душ – от этого слова, а ещё больше от наглой интонации, в груди шевельнулось предчувствие. В душ идут после секса - на это мне этот мудак пытается намекнуть? Так, спокойно, Макс, спокойно. Подумай о чем-нибудь нейтральном... Задуматься хоть над чем-то нейтральным мне попросту не дали. - Летел бы ты отсюда, щегол, - издевательски посоветовал мне Борис. – Уж не знаю, где Вадик тебя откопал, но ты посмотри на него и на себя – что, примазаться к богатому человеку решил? Уж мне-то про свой хореографический можешь даже не заливать – задницей ты, конечно, виляешь здорово, но на том все твои умения исчерпываются. На хер ты Вадиму сдался? Он у меня просто жалостливый - сил нет. В горле запершило – будто я всухую проглотил огромную таблетку и водой не запил – страх пробрался под футболку, а слова, сказанные Куликовым, в один миг обесценили моё существование рядом с Вадиком. Я хотел что-то сказать, но в голове была пустота, и изо рта не вылетело ни звука. - В общем, мы с Вадиком вместе, и нам хорошо. А тебя он просто жалел, чего я делать не собираюсь. Удачного тебе полёта, птичка… я тоже в душ пойду. И он отключился. А я так и остался сидеть перед тарелкой с остатками обеда – есть больше не хотелось, равно как и вообще жить. Я ведь знал, что всё этим кончится – знал! Понимал с самого начала, что таким великолепным во всех смыслах мужчинам такие уличные поблядушки, как я, нужны до первой подходящей партии. И повёлся. Остался тут жить. И впервые в жизни влюбился. Глаза заволокло слезами так быстро, что я даже и не заметил, лишь когда перед взглядом всё расплылось, принялся яростно стирать слёзы. А потом отключил мобильный телефон. Хера-с-два. Я с самого начала знал, кто он, а кто я. Я сам себе божился и клялся, что стойко переживу тот момент, когда он меня вышвырнет. И должен это обещание сдержать. Встав из-за стола, я скормил Ведьме остатки тефтелей (кошка ни в чём ведь не была виновата), вымыл тарелку с вилкой до скрипа и, не чувствуя толком даже себя самого, поднялся в спальню. И тут же ощутил, насколько жалок теперь. Моих старых вещей здесь больше не было - я самолично выбросил это тряпьё, напоминающее о том, кем я был раньше, во время одной из уборок… Из всего того, что у меня было, я оставил лишь свой рюкзак - уж очень он был удобен и вместителен. А не стоило забывать, кто ты есть, ох, не стоило, Макс. Ведьма бестолково металась по спальне, то и дело заглядывая мне в глаза, а я, глядя на кошку, вдруг понял, что не могу её тут оставить – Вадик её не особо любил, да и она его тоже… Потому я спустился вниз нацепил ветровку и, взяв обеспокоенно мяукающую кошку на руки, ласково погладил, прижал её к себе. - Ведь, пойдём, ладно? - в горле стоял ком, и он увеличился, когда тёплая зверюга ткнулась мокрым носом в мои ладони, лизнула левую и пристально посмотрела в глаза. Она молчала, даже когда я посадил её в рюкзак и застегнул молнию с двух сторон (конечно, не до конца). В гостиной звонил стационарный телефон, но отвечать я не собирался: потому что стопроцентно догадывался, кто так настойчиво хотел со мной пообщаться. Выслушивать сожаления? Ни за что. Вещи, что были на мне сейчас, я покупал сам, хоть и на Вадимовы деньги, но всё равно, стоили они дёшево. Всё это было куплено на рынке. И сейчас я подумал, что нет, Вадим не настолько мелочный, чтобы жалеть те три тысячи, в которых я ушёл. Он на меня за это время потратил в разы больше. Ведьма даже не мявкнула, когда я взвалил рюкзак на спину. Я обулся. И вдруг осознал, что делаю. Я собирался уйти. Уйти по сути в том, в чём был, без копейки денег в кармане. На секунду мелькнула мысль – дождаться Вадима, потребовать объяснений, но я тут же одёрнул себя. Ещё два дня в чужом (теперь я очень остро осознавал, что он чужой) доме я бы не вынес. Потому я обулся в свои старые кроссовки и всё же не удержался: на тумбочке в коридоре лежала бумага для заметок, а рядом ручка. Строчить прощальное письмо в десять страниц я точно не собирался. Высказывать обиду? На что? На то, что меня полгода кормили, обогревали и… и почти любили, а даже если и нет, то обращались, как с человеком? У меня не повернулись бы ни язык, ни рука. Фраза вышла сама собой. Всего несколько слов – искренних и от этого такие болючих, что закололо сердце. «Спасибо за всё. Будь счастлив». Я правда желал Вадиму настоящих отношений, долгосрочных – с Борисом, или с кем-то, кто также равен ему по положению, по статусу. Чтобы у него была настоящая семья – он явно тяготел к этому. Я хотел, чтобы с Питером у него всё получилось. «Спасибо за всё. Будь счастлив». И не снимай больше уличных мальчишек, потому что на роль любимых людей они не годятся совершенно. Вадим Выспаться накануне вылета в Питер мне не удалось абсолютно. Макс вёл себя, как изголодавшийся герой-любовник. Он впивался в мои губы, тёрся о мои бёдра, покусывал соски, надрачивал мой член, сосал, лизал, оглаживал языком яички и успевал вовремя подставлять свою упругую задницу, чтобы мне, доведенному за самой грани, оставалось лишь одно - толкнуться в его горячее нутро и залить своим семенем. Затем он давал мне небольшую передышку: делая вид, что собирается спать, обнимал меня, прижимаясь под одеялом ближе, и медленно начинал снова елозить руками по моему телу. Я не успевал опомниться, как ощущал новый прилив возбуждения, а мой отвердевающий член доверчиво ложился в ласкающую его ладонь. Это была ночь оргазмов. Влажная. Волшебная. Состоящая из страстного шепота, громких стонов, учащенного дыхания, безумной нежности, пронзающего наслаждения и сбитых простыней. Утро после такой ночи должно было бы начаться максимально поздно, не раньше полудня и уж точно не по будильнику. Но едва я в приятном изнеможении прикрыл глаза, как Фредди Меркури возвестил своё: «The show must go on…». Я перевернулся на другой бок и натянул на голову одеяло. Спать хотелось страшно и совсем не хотелось продолжения никакого шоу. Даже с приставкой «секс». Макс выключил будильник и принялся меня тормошить. Я нехотя встал, отдавая себе отчёт в том, что самолёт это не такси - ждать не будет. В общем, я буквально заставил себя принять контрастный душ, чтобы хоть немного проснуться, после чего прошёл на кухню и достал из закромов банку с очень крепким сортом кофе «робуста». В обычные дни я предпочитал традиционную «арабику», но сегодня мне нужно было кое-что покрепче. Максим в это время готовил для меня завтрак - нарезал банан, заправил его греческим йогуртом и добавил фундук. Насыпав в турку три чайные ложки кофе, я залил его водой и поставил на огонь. Довел до кипения, процедил и вновь вернул на плиту, добавив ещё три ложки порошка. Повторил процедуру, но на этот раз отфильтровал кофе через сито, наполненное молотым. Получив наикрепчайший напиток, я выпил его, мысленно извинившись перед сердцем за такую нагрузку, а затем съел приготовленную воробьём бананово-ореховую смесь. Вкусно и питательно. Как раз то, что надо в такую рань перед дорогой. Пока я одевался, мальчишка мучил меня вопросами из серии «ничего ли я не забыл». Билет, паспорт, рабочие документы, флешки… - Макс, я тебе не дитя малое, - сказал я после очередного «А взял ли ты…», - К тому же, в случае чего, у Бориса есть дубликаты. Но Максим не преминул напомнить, как я уже как-то раз позабыл дома нужную флешку, и ему пришлось везти её мне в офис. - А в этот раз я уже не смогу метнуться кабанчиком и привезти, - заключил он, осматривая меня с ног до головы. Я лишь хмыкнул в ответ. - Макс, у тебя с утра шило в попе. А точнее, ещё с ночи… - Вызвав такси, я сунул телефон в небольшую сумку. - Вот чего ты вскочил в пять утра? Дрых бы со своей Ведькой. - Провожу тебя и лягу, - спокойно ответил мальчишка. Я тут же представил Максима уютно свернувшегося в нашей кровати и с тоской вздохнул: - Везёт же. - А ты в самолете выспишься, - утешил он меня. - Да я в такси усну, - проговорил я, зевая и небрежно взмахивая рукой. - И что на тебя нашло ночью? Макс пожал плечами: - Сам не знаю. - Ладно, чудо ты моё, - я чмокнул его в губы. - Три дня, Максим, и я приеду домой. Ты даже соскучиться не успеешь, а Ведька позлорадствовать. Кошка в это время следила за нашим прощанием из-за угла кухни. - Хорошо, - грустно улыбнулся Макс. - Буду ждать тебя в постели – совершенно голый и готовый… ко всему. Я усмехнулся: - Паразит. Телефон в этот момент оповестил меня, что такси прибыло и я, ещё раз быстро обняв парня, вышел за дверь. *** Во время полёта Куликов смотрел какой-то фильм, а я благополучно дремал. Полностью погрузиться в царство Морфея у меня не получилось, так как я в принципе не умел спать в общественных местах, не считая кинотеатров. Даже в поездах дальнего следования всего лишь кемарил, вслушиваясь в размеренный перестук колес. Приземлившись в питерском аэропорту, мы получили багаж и на такси отправились в гостиницу. Бронированием в этот раз занимался лично Борис, хотя раньше за это отвечала Катя. Но Куликов выказал желание самому заняться подготовкой к командировке от и до. Я не перечил. По большому счёту, мне было всё равно. Важно, чтобы всё в срок было заказано и забронировано. Остальное детали. Времени до вечернего делового ужина с потенциальными партнерами было предостаточно и поэтому, оказавшись в своём номере, я не устоял от искушения улечься в кровать. В постели я набил Максу смс-ку, что долетел вполне успешно и закрыл глаза, забыв сделать самое главное - отправить её. Проснулся я от настойчивого стука в дверь. Разлепив глаза, я поднялся с кровати и, подойдя к двери, распахнул её. На пороге естественно стоял Куликов. - Проснись и пой, мой друг! - провозгласил он. - Нас ждут великие дела! Я хмуро взглянул на него: - Который час? - Без копеек два. - До ужина еще пять часов, - сказал я, пропуская Бориса в номер. - Нам надо обсудить стратегию, - отозвался он, выразительно взглянув мне в лицо. - Мы всё уже сто раз обсудили, - вздохнул я. - Борь, это всего лишь предварительные переговоры с целью познакомиться лично и обкашлять возможное сотрудничество, но никак не военная операция. Куликов энергично встряхнул головой. - Вот из-за такого отношения, Вадик, у тебя до сих пор всего лишь три ресторана, - он ткнул в меня пальцем. - Но ничего, благодаря мне ты за полгода, как минимум удвоишь это количество… - А как максимум? - с насмешкой перебил я его. Борис развел руками: - Предела нет. - Я реалист, Борь, - непринужденным тоном проговорил я. - А я… - он положил руку мне на плечо. Я её отвёл. - А ты закажи нам столик в ресторане, пока я в душ схожу, - проговорил я намного мягче, чем хотел на самом деле. - После спустимся пообедать. - Давай-давай, - ответил Борис и как-то странно взглянул на меня. - Что? - Уже заказываю, - он взялся за трубку телефона, стоявшего на прикроватной тумбочке. - Иди, освежись. Я зашёл в ванную комнату. «Хотя можно было бы поесть и в номере», - донеслось до меня, прежде чем я включил воду. «Интересно, с какой радости мне есть с тобой в номере?» - рассеянно подумал я, скидывая с себя одежду и залезая под душ. С какой радости мне есть с Куликовым в номере я понял, когда десять минут спустя, выйдя из душа, лицезрел его совершенно голого, развалившегося на моей кровати. Он похотливо улыбался и наглаживал свой стоящий колом член. Я оторопел. - Какого чёрта? - буквально выплюнул я в него. - Вадик, как насчёт небольшой разминки перед едой и вообще перед напряжённым вечером? - игриво предложил Борис, не отрывая от меня взгляда. Оглядевшись, я взял с кресла одежду Куликова и швырнул в его сторону. - По-моему, я не давал тебе никакого повода, - прошипел я, не мигая уставившись на него. - Да ладно, Вадик, - ухмыльнулся он. - Я же прекрасно помню каким ты был во времена нашей студенческой молодости. Трахался направо и налево с поводом и без. И кстати, я ещё помню какая упругая у тебя задница и как ты стонешь, принимая в себя. Я попытался пропустить напоминание о экспериментах молодости мимо ушей и холодно произнес: - Заткнись. - Держу пари, что твоему щеглу не под силу роль актива, - не унимался Борис. - Но мы-то с тобой универсалы. - Насмешливо хмыкнул он. - Заткнись и убирайся из моего номера, - оборвал я его. - Иначе… - Меня уже начало трясти от ярости. - Иначе ты будешь уволен. Куликов поднялся с кровати, наконец-то прикрывая своё хозяйство. - Хочешь сказать, что ты это сейчас серьёзно? - Более чем. Он усмехнулся: - Вадим, я не претендую на роль твоего постоянного любовника. Ты знаешь, что такие отношения не для меня. Но что, скажи мне, страшного в том, чтобы немного развлечься вдали от дома? Я устало покачал головой: - Уйди, Борь. - Как знаешь. Он начал не спеша одеваться, а я, чтобы не смотреть на него, взял с тумбочки свой смартфон. Непринятых вызовов от Макса не было, как и ответного смс. - Твою мать, - выругался я себе под нос, обнаружив своё сообщение неотправленным в черновиках. Перейдя в папку «контакты», я нашёл номер Максима, решив позвонить ему, как только Куликов уйдёт. Но тут я обратил внимание на то, что Макс сам звонил мне буквально пятнадцать минут назад. Причём два раза. Первый вызов значился, как неотвеченный, а вот второй вполне себе отвеченный. Но если я не подходил к телефону, тогда это сделал… - Что ты сказал Максиму? - мрачно спросил я, сверля взглядом Бориса. - Правду, - шутливым тоном отозвался он, застегивая молнию на брюках. - Что ты в душе. - А я тебя просил отвечать на звонки? - внутри меня всё клокотало от едва сдерживаемой злости. -Тебе не кажется, что ты переходишь все границы? - Я не думал, что ты стал таким скучным, Вадик, - с этими словами Борис вышел за дверь, а я, мысленно послав его на хуй, поспешил набрать номер Макса. Абонент не абонент… - Блядь! Я позвонил на домашний, но уже чувствовал, что он не ответит. Несколько раз обойдя гостиничный номер по периметру, я вновь набрал Макса. Абонент не абонент. Сердце болезненно заныло. Что наговорил ему Куликов, и что навоображал себе воробей? Решение срочно вернуться домой созрело само собой. Сначала я, открыв ноутбук, посмотрел, когда ближайший рейс на Москву и, заказав билет, позвонил Николаю - потенциальному партнеру, чтобы отменить или перенести на более раннее время нашу встречу, сославшись на неожиданно появившиеся семейные проблемы. По счастливой случайности он оказался свободен и согласился подъехать через полчаса в небольшую кофейню, расположенную по пути в аэропорт. Встреча с Николаем прошла даже лучше, чем я ожидал. Он был готов к сотрудничеству, мы успели поверхностно рассмотреть некоторые важные вопросы и обсудить дальнейший план развития наших деловых отношений. Условившись о следующей встрече, мы попрощались, и я поспешил в аэропорт. Я ещё несколько раз пытался звонить Максиму, напрочь забыв о том, что если бы он включил телефон, то мне пришло бы уведомление. Меня охватили дурные предчувствия и никак не получалось справиться с беспокойством. Жутко захотелось выпить. Последние два года именно бурбон помогал справляться с напряжением. Но сейчас я не мог себе этого позволить, потому что если Макса вдруг не окажется дома - а я был уверен, что его не окажется - то я поеду на машине на его поиски, и мне нужна будет трезвая голова. Впереди у меня было полтора часа, чтобы прокрутить в голове все варианты, куда он мог бы пойти. Через двадцать минут я понял, что вариантов не так уж и много. А точнее совсем немного. Всего два. Московские вокзалы или клуб «Ягода». Возможно, конечно, что он решит перекантоваться в «Икее», но я отбросил этот вариант, так как сейчас не зима, а просто так таскаться по торговым центрам воробей ненавидел. Значит, либо вокзалы, либо «Ягода». Вокзалов в Москве девять, поэтому начну я в любом случае с «Ягоды». С этими мыслями я постарался взять себя в руки и успокоиться. Достал электронную книгу и даже начал читать какой-то недавно скаченный детектив. Вот только я так и не смог ни сосредоточиться на повествовании, ни вникнуть в суть сюжета. По дороге из аэропорта домой я принял ещё одно немаловажное решение - уволить Куликова. В таком помощнике я точно не нуждался. Вот не зря же Макс с самого начала невзлюбил его, а я всё смеялся над его ревностью. Досмеялся. Дом меня встретил гробовой тишиной и жутким запахом пустоты. В прихожей отсутствовали кроссовки Максима и не было его джинсовки. Перед зеркалом лежала записка. «Спасибо за всё. Будь счастлив». Ни объяснений, ничего. Лишь пять холодных слов. Я повертел ее в руках, затем скомкал и поднялся в спальню. Всё происходящее казалось мне нереальным и неправильным. Почти все вещи Макса были на месте, как и деньги, которые я оставил ему на время моего отсутствия. Снова спустившись вниз, я обнаружил на кухне выключенный телефон Максима, а ещё догадался, что он забрал с собой кошку. Значит, возвращаться он не собирался. И значит, кошка - это единственное, что ему было дорого. От меня же он не хотел ничего. Бессмыслица какая-то. Ну, сказал ему Куликов, что я в душе, ну и что с этого? Неужели эта фраза может означать, что я трахаюсь с ним? Я плеснул себе в стакан бурбон и устало опустился на табурет. Если он сам решил уйти, должен ли я его искать в таком случае? Может, так будет лучше и мне, и ему. Я не давал ему всего того, что он хотел, я просто заполнял им пустоту, образовавшуюся после смерти Дэна. Это было эгоистично с моей стороны. Максим как никто другой заслуживал счастья.