Несовместимые детали

Тёплое-тёплое море, Жаркое солнце, Синие-синие волны, И пустынный пляж.*

Максим - Ведя, Ведечка, ну прости меня, ну, пожалуйста, десять дней, и я вернусь, - я наглаживал кошку, носом зарывался в её шерсть, однако Ведьма, смертельно обидевшаяся ещё со вчерашнего дня, не желала никак реагировать на мои попытки помириться. Вадик, сидевший на переднем сиденье рядом с водителем, только фыркал: всё-таки их взаимная ревность хоть и чуть ослабла, но временами давала о себе знать, и ещё как. Они по-прежнему делили меня, правда, теперь не так громко. Я и сам понимал, что уезжаю не на целую вечность, но оставлять кошку было жаль, и это притом, что оставляли мы её не в питомнике или приюте, а у Светланы Викторовны, которая в Ведьме души не чаяла. Это, кстати, было взаимно - когда та приходила к нам в гости, моя зверюшка тёрлась о неё, мурчала, лезла на руки, чем приводила в праведный (или не очень) гнев Вадика, к которому была всё ещё холодна. - Вот зараза, - сокрушался он, в очередной раз пытаясь погладить Ведьму, которая в очередной раз не давалась. – Живёт в моём доме, я её кормлю, пою… - Не злобствуй, - убеждал я. – Просто я её единственный хозяин. Так под злорадную и торжествующую улыбку Шахова мы доехали до новой временной хозяйки Ведьки, я сдал ту с рук на руки, и только когда Светлана Викторовна в четвёртый раз пообещала, что всё будет хорошо, я в последний раз погладил, прявшую ушами, кошку и вышел вслед за Вадимом. - Даже не верится, - тихо произнёс он. - Да, - грустно подтвердил я. - Как же мы без Ведьмы... - Макс, - он вдруг рассмеялся,- мне не верится, что наконец-то на протяжении целых десяти дней я не буду слышать дикий ор и мяв, когда буду заниматься сексом с тобой. - Извращенец! - притворно обиделся я, садясь в такси. - Боже, с кем я связался?.. - Со мной, - шепнул Вадик мне на ухо, заставляя меня краснеть до корней волос от короткого взгляда водителя, который явно всё просёк. В аэропорт мы успели вовремя. Поскольку я понятия не имел, как проходит вся процедура посадки на самолёт, то собрался шествовать до того налегке, как до трамвая, но Вадим меня тормознул... и началось. Всё завертелось колесом: сдача багажа, досмотр, люди, взирающие на меня так пристально, будто надеясь одним взглядом выявить, не провожу ли я в желудке бомбу, ор детей, которым давно пора было спать, ор их мамаш, ор мужей этих мамаш... Я с силой вцепился в руку Вадика, а он тащил меня за собой как маленького. В любой другой ситуации я бы сопротивлялся такому обхождению, но не сегодня, потому что в аэропорту Вадик был, как рыба в воде. А я тонул в людском потоке, шуме, гаме. И сам не понял, как оказался в самолёте, где милые стюардессы предлагали чай, кофе и мятные конфетки. Впрочем, мы с Вадиком от всего отказались, собираясь проспать весь полёт или большую его часть. И я, кстати, только сейчас понял, почему он настоял на ночном рейсе. Во-первых, мы вылетали в восемь вечера и смогли проспать бы всю ночь, ибо за окном ничего интересного не происходило. Темень и темень. Во-вторых, мы прибывали на Пхукет в шесть утра. Казалось бы, рань несусветная, но я забыл о разнице во времени, и только в самолёте вспомнил, что на острове будет не шесть, а десять утра. В-третьих, я сложил два и два и понял: поскольку мы выспимся в самолёте, то сразу отправимся навстречу приключениям и морю. Ну, это я так думал, засыпая в мягком удобном кресле, однако всё оказалось совсем не так. Проснувшись в пять утра по Москве, мы позавтракали в самолёте, я полюбовался на рассвет из окна, а когда мы приземлились, то приготовился прямо из аэропорта чесать к водичке и, зевая, слушал беглый английский Вадика, которым тот объяснялся с работниками аэропорта... После московских морозов жара, стоящая здесь, казалась нереальной. Словно мы в другой мир попали – противоположный какой-то. Я, последовав примеру Вадима, нёс куртку в руке, а перед тем, как сесть в ожидающую именно нас машину, сложил её в дорожную сумку. Пока мы ехали по тайским улочкам, я во все глаза разглядывал их, но, увы, никаких достопримечательностей не заметил. Ну и ладно - море, солнце и песочек - тоже хорошо. Бунгало оказалось шикарным – нет, вовсе не огромным и неповоротливым, а маленьким, уютным, с видом на море – с одной комнатой, которой нам на двоих было, что называется, за глаза. Ещё в свою бытность дома я насмотрелся видео и начитался отзывов тех, кто снимал в Таиланде номера в роскошных отелях или целые дворцы. Тогда я тем людям завидовал, но только сейчас понял: такая затея была неоправданна. Мы прилетели вдвоём не для того, чтобы теряться в огромном доме и встречаться только на завтраках. Мы с Вадиком хотели побыть вместе: без боязни, любопытных взглядов и едких замечаний. - Нравится? – засмотревшись на спокойную воду, гладью расстилающуюся недалеко от окна (казалось, высунься по пояс, руку протяни – и тронешь) я даже не заметил того момента, когда Вадик подкрался сзади и положил голову мне на плечо. - Да, - прошептал я, поедая глазами открывшийся пейзаж. – Это волшебство, Вадик… Там зима, а здесь… - А я говорил, - хмыкнул Вадим. – Все эти Римы и Родосы хороши, когда и у нас тепло, а когда холодина – здесь самый сезон. - А ты… с Денисом сюда ездил? – дурацкий вопрос и голос чужой. Придушить бы меня ему. Но Вадик не придушил и спокойно пояснил: - Сюда нет… Мы ездили на Гоа. Я молча кивнул – да и что тут скажешь? Тем более я нисколько не ревновал. - Ну что… в самолёте выспались, идём на пляж? - Вот так сразу? – я даже опешил. Вспомнился лагерь, где все походы на море были по расписанию. - А чего ждать? На обратном пути фруктов купим. Переодевайся, я пока Светлане Викторовне позвоню, скажу, что мы на месте. - Да, хорошо. И про Ведьму спроси. - Да что твоей Ведьме сделается? – фыркнул Вадим. – Это собаки скучают, а она ест от пуза, про тебя уже забыла… - Неправда, - заспорил было я, но Вадим поднёс мобильник к уху, прижал палец к губам, и, выйдя на порог, заговорил. Переодеваясь, во фразы я вслушивался очень поверхностно, навострил уши, лишь когда мелькнуло слово «кошка». А через несколько секунд Вадик сам зашёл в комнату, протягивая мне трубку: - На, Макс, поговори. - Здрасьте, - ляпнул я, думая услышать Светлану Викторовну. Но из трубки раздалось кошачье мяуканье, и на меня даже ступор напал. Кошачьего языка я, конечно, не знал, но был уверен, что Ведька кроет меня такими матами… Когда мяв (пыл?) через десяток секунд иссяк, в трубке раздался женский голос. - Ну, слышал, Максим, как она скучает? - Ага, - ошеломлённо произнёс я. – Она ест? С ней всё в порядке? - Ест, но вяловатая, - честно призналась Светлана Викторовна. – Но, думаю, обвыкнется. Ничего, не беспокойся. - Ладно. Спасибо вам. - Не за что. Отдыхайте, мальчишки. И она отключилась. Я обернулся к Вадиму, который поднял руки в сдающемся жесте: - Окей, Макс. Беру свои слова обратно. Твоя Ведьма хлеще любой собаки будет. Пока я разговаривал, орала так, что я Светлану Викторовну не слышал. - Вадик, - я даже губу куснул. – А может… - Нет, Макс, никаких возвращений! Боже, ну ты что… - Ладно, - я чуть сник, впрочем, тут же приободрился. – Главное, что она ест! - Даже если похудеет, ей только полезно будет. Ты собрался? - Сейчас, - я раскрыл сумку, где вещей было, кстати, не так уж много и выудил плавки и полотенце. - Стринги всё-таки захватил? – усмехнулся Шахов, заглянув в мой багаж. - Да… может, сейчас надеть? – решил поддразнить я его. - Ночью наденешь, соблазнитель, - Вадим отвернулся к своей сумке. – А сейчас – шагом марш к морю. Вадим Накануне отбытия на отдых, я объехал все свои рестораны, поговорил с управляющими, затем провёл короткую встречу с Андреем и Катей. Обычно в праздничные дни работы в офисе почти не было, но в случае форс-мажоров бывший мой помощник Павел всегда был готов разрулить их. Но так как Андрея я впервые оставлял за главного, то обратился к Катерине с просьбой быть на всякий случай на подхвате. Тем более она имела большой опыт за плечами. Вообще, я знал, что всё будет хорошо, но считал, что перестраховка не повредит. *** Я даже представить себе не мог, что расставание с кошкой всего лишь на десять дней превратится для Макса в целую драму. Он долго и слёзно прощался с этим рыжим чудовищем, что-то бормотал ей на ухо, наглаживал, и даже… извинялся. Блин! Извинялся за то, что едет отдыхать со мной без неё. Будь у меня не такое воодушевлённое настроение, я бы обиделся. Иногда мне казалось, что мальчишка запросто променяет меня на Ведьму. А ведь она ничего для него не делает, всего лишь ест да спит. И орёт, если дверь спальни закрывается перед её наглым носом. Всё-таки от меня пользы больше. Наконец-то сдав кошку с рук на руки маме Дэна, мы с чистой, я бы даже сказал, кристальной совестью, поехали в аэропорт. - Даже не верится, - сказал я, когда мы вышли из подъезда и направились к ожидающему нас такси. Максим удручённо кивнул: - Как же мы без Ведьмы… Повторюсь, если бы не моё превосходное настроение, я бы обиделся. Но обижаться мне в данный момент категорически не хотелось, наоборот, меня разобрал смех: - Мне не верится, что наконец-то на протяжении целых десяти дней я не буду слышать дикий ор и мяв, когда буду заниматься сексом с тобой. Я открыл дверцу машины, пропуская Макса вперёд. Обозвав меня извращенцем, так, чтобы не слышал таксист, он уселся на заднее сидение и отодвинулся к противоположному окну. Я придвинулся к нему почти вплотную и коснулся губами уха. Воробей моментально залился краской и закусил губу. А я моментально возбудился. Я обожал, когда он вот так вот краснел ни с того ни с сего. В аэропорту, поняв по виду Макса, что он близок к тихой истерике, я крепко взял его за руку и повёл за собой. Регистрация на рейс, оформление багажа, таможенный и паспортный контроль, досмотр и прочие процедуры прошли в обычном режиме, и когда мы расположились в зале ожидания посадки, я предложил Максиму прогуляться по магазинчикам или выпить кофе, но он наотрез отказался и остался сидеть, сверля взглядом необходимый нам выход, боясь пропустить начало посадки. Расслабиться воробей смог лишь в салоне самолёта и вскоре после взлёта погрузился в сон. Перенервничал, бедолага. Я полистал купленный накануне путеводитель по Таиланду, отметив для себя несколько интересных мест, и немного позже тоже присоединился к Максу. С утра моё чудо не отрывалось от окна иллюминатора, рассматривая фантастический по своей красоте, завораживающий рассвет, пышные, словно взбитые сливки, облака и будто игрушечные земные пейзажи. А некоторое время спустя мы приземлились в настоящем солнечном раю. Около часа добирались до нашего места отдыха, и я надеялся, что игра стоила свеч. Посовещавшись с Максом, мы решили забронировать не номер в отеле, а отдельное бунгало. Хотелось уединения и тишины, обособленного отдыха на пляже, отсутствия внешних раздражителей и, по возможности, минимального количество людей вокруг. Увидев скромную, но уютную хижину, расположенную прямо на берегу, с покрытой пальмовыми листьями крышей, в полном соответствии с тем, что было заявлено на сайте, я понял, что мы не прогадали. Макс быстренько обследовал наше жилище и с довольным видом сообщил мне, что там круто. Конечно же, несмотря на желание оторваться от цивилизации и ощутить себя истинным аборигеном, для меня важно было наличие в бунгало горячей воды, поэтому этот пункт был приоритетным. Вторым по важности значился холодильник. Кондиционер, телевизор, вай-фай и даже небольшой бассейн во внутреннем дворике особой ценности для меня не имели. А вот просторная веранда с диванчиком и низеньким столиком и спальня с широкой кроватью и потрясающим видом из окна на море несомненно порадовали глаз и разбудили воображение. Причём, окно было и в ванной комнате. Так что, принимая душ, можно будет наслаждаться великолепием кристально-чистой морской воды и любоваться тропическими бабочками. Оплатив депозит и отпустив управляющего, который предварительно провёл нам небольшую экскурсию по хижине, рассказал где находятся ближайшие кафе и рестораны и передал местную сим-карту и свой номер для связи в любое время дня и ночи, я подошёл к Максиму и уткнулся подбородком в его плечо. - Нравится? - взгляд мальчишки был устремлён вдаль. - Да, - тихо выдохнул он. - Это какое-то волшебство, Вадик. Там зима, а здесь… - Рай, - я поцеловал Макса в шею. - Я тебе говорил, все эти Римы и Родосы хороши, когда и у нас тепло, а зимой здесь самый сезон. Максим чуть отстранился от меня и, не оборачиваясь спросил: - А ты и с Денисом сюда ездил? Боль воспоминаний слегка царапнула, но не стала жечь изнутри, позволяя невозмутимо ответить: - Сюда нет, - и после короткой паузы я добавил: - Мы ездили на Гоа. Это в Индии. Воробей сдержанно кивнул и, как мне показалось, плечи его расслабились. - Раз мы в самолёте выспались, то может пойдём на пляж? - предложил я. Разбирать чемоданы желания не было, это можно оставить и на потом, а вот окунуться в изумрудное море хотелось нестерпимо. - Что, вот так сразу? - удивился Макс. - А чего ждать? Искупаемся, а на обратном пути зайдём за фруктами. Я, кстати, фанат папайи, и маракуйи, и кокосов, конечно же. - Сказал я, открывая чемодан, чтобы достать плавки, шлёпки, шорты и футболку. - Давай, переодевайся, а я Светлане Викторовне позвоню, скажу, что мы на месте. - И про Ведьму спроси, - тут же оживился Максим. Вот засранец. Я увёз его за тридевять земель, в страну орхидей и мерцающих сапфиров, как гласил путеводитель, а он только о кошке думает. - Да что ей сделается? - спросил я, надев плавки и взяв в руки телефон. - Это собаки скучают. А она про тебя уже и забыла. Мальчишка скользнул по мне недовольным взглядом. - Неправда, - глаза его сузились. Я жестом попросил Макса говорить потише и поднёс трубку к уху. Светлана Викторовна облегченно выдохнула, услышав мой голос, сказав, что очень волновалась. Ещё в бытность наших с Дэном путешествий она всегда боялась, что с самолётом случится что-нибудь нехорошее. Я успокоил её, заметив, что перелёт прошёл отлично и что мы уже заселились в чудесный домик на берегу, а затем всё же спросил про Ведьму, хотя уже слышал кошачье мяуканье на втором плане. Мама Дэна призналась, что кошка и вправду скучает и она не такая активная, как обычно. Но от еды не отказывается. «Ещё бы», - хмыкнул я про себя и, сам того не ожидая, попросил женщину поднести телефон к рыжей бестии, а свою трубку протянул Максиму. - Иди, Макс, поговори. Я с улыбкой наблюдал за недоумённым видом воробья, а когда он отключился, сказал, что был не прав. - Беру свои слова обратно. Твоя Ведьма похлеще любой собаки будет. Но Макс не улыбался, а наоборот, как-то настороженно смотрел на меня. - Вадик, а может нам… - Нет! - я даже не дал ему договорить, ибо сразу понял куда он клонит. - Никаких возвращений. Она в надёжных в руках и ей ничего не угрожает. Максим вяло согласился. - Но ведь главное, что она ест, да? - спросил он, ища у меня поддержки. - Да, - мягко отозвался я, но всё-таки не удержался от того, чтобы не сказать, что кошке пойдёт на пользу, если она немного похудеет. Мальчишка не обиделся, видимо и сам понимал, что раскормил свою красавицу. Наконец он извлёк из сумки плавки и принялся переодеваться. - А стринги ты всё же захватил? - поддел я его, краем глаза заглянув в сумку. - Да! - гордо ответил он. - Может, сейчас надеть? - Ночью наденешь, - я достал из чемодана полотенце и перекинул его через плечо. - А сейчас - шагом марш к морю.