Несовместимые детали

Потом мы лежали плечо в плечо, Потом мы летали рука в руке, Потом засыпали наперегонки И снова летали, и падали в сны.*

Максим - Я хочу, чтобы ты меня трахнул, - медленно и чётко проговорил Вадим, глядя мне прямо в глаза, и я ощутил, как несмотря на только что пережитый оргазм, вниз живота мне хлынул отголосок нестерпимого желания. - Ты... Напился что ли? - дрогнувшим голосом спросил я. - Мне такое предлагать... Разве можно? - Почему нет? - Вадик удивлённо приподнял брови. - Ты мой любовник, я тебя хочу... Хочу, чтобы ты испытал новые ощущения... - А ты снизу когда-нибудь был? - небось не был, а навоображал себе, что это охуенно приятно. Да он же от боли в первый раз взвоет! - Был, - спокойно ответил Шахов, и все мои аргументы посыпались пылью. - С Денисом? - чуть ревниво спросил я. - И с ним тоже, - кивнул Вадик. - Макс, не трусь... Тебе будет охуенно. - А тебе? - я со смущением начал приводить себя в порядок. - Я неопытен совершенно, я законченный пассив.... - Ой, законченный пассив, - Вадик умильно сложил руки, посмеиваясь. - А когда с тем мальчишкой танцевал, пассивом вообще не выглядел. Давай, Макс, смелее. - Хорошо... Только не здесь же, - щёки облило жаром. - В домике, ладно? - Разумеется, - Вадик встал и, отряхнув со штанов песок, направился к нашему бунгало. Я последовал за ним. *** Сходив в душ, я устроился на постели и, проводив Вадима взглядом, прикрыл глаза и попытался сглотнуть волнение. А переживал я очень сильно - ещё сильнее, чем перед своим первым разом в роли пассива. Тогда не до волнения было - всё произошло так молниеносно, что я даже понять ничего не успел. Заорал и вырубился, а когда в себя Влад привёл и полночи ещё трахал, для волнения тоже времени не осталось. И сейчас представить, что я причиню Вадиму такую же боль, было нереально и попросту ужасающе. Самое поразительное - столько лет пробыв пассивом, теоретически я знал, как сделать хорошо нижнему, но применить всё это на практике... Вадик доверился мне, и подвести его я не мог, однако с каждой секундой волнение всё усиливалось, потому когда мой любовник из душа вышел и увидел меня, то только вздохнул и сел рядом: - Макс, ты бледен, как смерть. Будто я тебе не секс предлагаю, а взойти на эшафот. - Мне страшно, - нехотя признался я. - Не бойся, - он провёл большим пальцем от моей щеки до губ и пристально взглянул в глаза. - Я готов, я хочу тебя, слышишь? Именно вот так. И ещё запомни - ты никогда не станешь одним из них. Одним из тех, кто тебя насиловал. Потому что у нас любовь. Проговорив это, Вадим стащил с себя полотенце и устроился на спине - мощный, поджарый, и всё же, утративший свою власть сейчас, передавший её мне. И она начала набирать силу в моих руках. Это было чем-то похоже на ведение в танце и всё же - совсем по-иному. Как во сне или, наверное, под наркотой. Я стянул с себя халат, навис над Вадиком и начал его целовать, чем дальше, тем больше входя во вкус. Раньше я старался как можно быстрее уделить внимание его эрогенным зонам и перейти к главному, так сказать, блюду, но сегодня он был весь мой... И мы никуда не торопились. Я упоённо исцеловывал Вадима, вдыхал-пил его запах, слышал его стоны и ощущал, как с каждым во мне крепнут уверенность и желание, как рассеивается страх. Вадим и стонал иначе, чем раньше - раньше он себя контролировал, теперь я лишил его этой возможности. Я разорвал эту чёртову выдержку и выбросил её клочья, когда, раздвинув его ноги, повёл поцелуи по внутренней стороне бедра, постепенно подбираясь губами к члену... - Макс, - просяще выдохнул он, но я, не внемля его просьбе, прикоснулся языком к его, казавшемуся таким узким, входу. Вадим дёрнулся, простонал, даже попытался оттолкнуть или сопротивляться мне... Но я не воспринял это. Потому что действие оказалось ничуть не противным, скорее наоборот - оно пробудило во мне живой интерес и ещё укрепило моё желание. Я хотел его - вот такого открытого, стонущего, дрожащего от прикосновений моего языка... И моих пальцев - это действие было скорее по наитию. Я зачерпнул лубриканта из баночки, стоящей на тумбочке и размазал её по входу Вадима. - Я готов, - хрипло проговорил он. - Я растягивал себя несколько дней... И застонал от двух моих пальцев, легко вошедших в него. Вадик не врал. А я, вспомнив его действия, ощупывал его изнутри, дурел от тесноты, представляя, как там будет жарко, как это всё будет невыразимо близко. Не знаю, сколько я так готовил Вадима - время лопнуло, осыпалось бисером с нити или просто улетучилось из нашей комнаты, что служила теперь нам маленьким миром. То, что это предел, я понял, когда он потянул меня - дрожащего от желания, которое всё труднее становилось сдерживать, на себя. - Максим, - его глаза снова были непроглядной тьмой, и я сглотнул - в эту тьму захотелось упасть, а в его тело - охуенно огненное изнутри, ворваться. Наверное, это было последним барьером между нами. Дальше заходить было уже просто некуда. Вадим зачерпнул смазки и, достаточно крепко сжимая мой член, размазал её по стволу. - Как... Какая поза? - голос разом куда-то пропал, рухнул, сделался практически чужим. И я сам же ответил - одновременно со своим любовником: - На боку. Он лёг на бок, спиной ко мне, совершенно расслабился, и я ещё больше уверился, что для него это не впервой. Вадим не боялся, и это меня успокоило. Ещё смазка. Последняя проверка пальцами. Я убрал их и прижался своим до боли напряжённым членом к нему. - Смелее, - шепнул он, и я, закрыв глаза, толкнулся вперёд, по себе зная, что нельзя слишком медлить и двигаться постепенно - по сантиметру, но и врываться очень резко не стоит. Баланс. Середина. Мера. Наверное, я её уловил. Вошёл и замер. И тогда мы оба излишне громко вздохнули. Внутри Вадима было до одури тесно, тепло, и о, господи, блядь, я готов был вот так умереть - в нём, или остаться навечно минимум. Его движения навстречу - слабые, но ощутимые, подсказали мне, что можно двигаться. Что это будет ещё охуеннее. Я послушался, и уже через минуту будто провалился в новый вираж наслаждения. Казалось, лучше быть уже не может, но с каждым новым толчком, я сам себе противоречил - может. Да. Вот так. Вадим дрочил себе, и я думал, что это должен был делать я, но все мысли тут же куда-то делись, потому что я кое-что вспомнил, двинулся в правильном направлении, и полукрик любовника лишил меня контроля вообще. Я бешено вколачивался в Вадика, стонал, обещал ему на ухо, что потом буду сосать ему так долго и нежно, что дам перетрахать себя во всех мыслимых и немыслимых позах, что я... Слова обрывались, превращались в стоны, циркулировали, казалось по моей крови и каким-то образом вливались в Вадика, может, потому, что сейчас мы были чем-то абсолютно единым... Внизу живота что-то напряглось сладко-горячим предчувствием и лопнуло, словно шар. Из меня будто разом выжали весь воздух, все мысли, оставив лишь голые ощущения и звуки - Вадик дрогнул подо мной и, оросив свою ладонь спермой, запрокинул голову. Я вышел из него, поцеловал в шею и распластался спиной на постели. Краски и мысли в мир возвращались медленно. Всё казалось мало похожим на реальность. - Ты плачешь? - шёпот Вадика на ухо отрезвил. Я и правда не заметил того момента, когда солёные капли стекли по щекам - может, это произошло в тот момент, когда я впервые открыл глаза, после того как мир под веками взорвался яркими точками. Я со злостью вытер слёзы - плакать нужно было не мне. - Тебе очень больно? - хрипло спросил я, нервно облизнув губы. - Нет, - Вадик обнял меня, и мы снова поменялись ролями, но я не расстроился - пусть забирает активную ипостась с руками, ногами и членом. - Я же кончил. Я был готов. Я хотел тебя, и ты... Ты охуенный, Макс, - он целовал меня, а я не мог поверить, что ему и правда со мной было хорошо. Но всё же его рука, испачканная в сперме, немного меня успокоила - он кончил. - Не хочу я так больше, - тихо произнёс я. - Я пассив, Вадик. - Максим, деление на активов и пассивов очень условно, - вздохнул он. - Всё с опытом придёт. Так что не зарекайся. Или тебе не понравилось? - шепнул он, ввергая меня в воспоминание о только что пережитом оргазме. - Это было волшебно... жарко... и кажется, что ты сейчас взорвёшься от счастья, от желания, от любви... Так всегда бывает? - Когда любишь - да. Мой мальчик стал взрослым, - улыбнулся Вадим и, целуя меня, шутливо повалил на постель. *** Глаз за всю ночь я так толком и не сомкнул: попытки провалиться хотя бы в получасовой сон успехом не увенчались. Мысли о произошедшем не хотели покидать мою бедовую голову. Я думал о человеке, который спал рядом со мной, о пути, который мы с ним прошли. От товарно-денежных до любовных отношений. От первого прикосновения до полного доверия. От тайн - горьких и постыдных до полного раскрытия самых важных секретов. Когда всё это начиналось, мы оба не были в чём-либо уверены. А теперь не верилось, что оба шатались по миру, маялись врозь и друг о друге понятия не имели. Теперь же я не представлял, что будет со мной, если я каким-то образом потеряю Вадика. Уже на рассвете я, пытаясь отогнать из своей головы ненужные мысли, ближе придвинулся к нему и, покрепче обняв, закрыл глаза, наконец-то уходя в сон. Вадим Я повторил спокойно и уверенно, разделяя каждое слово: - Хочу, чтобы ты меня трахнул. Макс фыркнул, отвёл глаза, которые у него едва не вылезли из орбит, но тут же снова удивлённо посмотрел мне в лицо: - Вадик, ты напился что ли? - его голос перешёл на грустный шёпот. - Разве можно предлагать мне такое? - Он сделал красноречивый акцент на слове «мне». Тут уже я с искренним удивлением уставился на него: - А почему нет? Ты мой любовник и я тебя хочу… И не просто хочу, а хочу, чтобы ты испытал новые ощущения. Максим скривился, и я не понял почему. Нет, я бы мог догадаться, если бы ситуация была диаметрально противоположная, из актива стать пассивом, но здесь-то что его не устраивало? Мне казалось, что когда пассиву предлагают активную роль, он должен радоваться, а не дуть губы. - А ты снизу-то был когда-нибудь? - с иронией поинтересовался воробей и до меня дошло куда он клонит. Заботливый мой. Думает, что я до сих пор пороха не нюхал. - Был, - спокойно сообщил я, глядя в глаза Макса. Он как-то сразу стушевался и дрогнувшим голосом уточнил: - С Денисом, да? Я, вместо того, чтобы просто кивнуть, ляпнул: - И с ним тоже, - но кажется Максим не придал этому значения, поэтому, взъерошив ему волосы, я добавил: - Не бойся. Тебе будет охуенно. - А тебе? - вздохнул он. - У меня в этом нет никакого опыта, я законченный пассив. Мне стало смешно. Да, это требовало некоторой практики, но я знал, что он справится. - Слушай, законченный пассив, а когда ты с тайским мальчонкой танцевал, ты пассивом ничуть не выглядел, - я придвинулся к нему ближе и тихо выдохнул в ушко: - Так что давай, Макс, смелее. Разбуди в себе зверя. Я ощутил, как по его щекам и шее разлилась краска. - Хорошо, - кивнул мальчишка. - Но пойдём в домик, ладно? - Разумеется, - я поднялся и подал ему руку. Я так сильно хотел Макса, что едва дождался, когда он выйдет из душа, чтобы освежиться самому. Мы не отправились в душ вместе, ибо каким-то шестым чувством я понял, что ему надо несколько минут побыть в одиночестве. Но когда я зашёл в спальню и увидел лицо Максима, то тут же пожалел, что дал ему эти дурацкие минуты. Он совершенно не был похож на человека, собирающегося заняться сексом. Было такое впечатление, что ему озвучили смертный приговор. И я даже решил было забить на эту затею и просто лечь спать. - Мне страшно, - еле слышно проговорил воробей и виновато взглянул на меня. Честно говоря, именно в такой ситуации я никогда ещё не был. Куликова уговаривать на активную роль нужды не было, скорее даже наоборот, приходилось немного сдерживать его прыть, потому как он оказался из тех любовников, которые в первую очередь думают о собственном удовольствии и не замечают физического дискомфорта партнёра. С Дэном же конечно всё было иначе: нежно, медленно, я бы даже сказал, тягуче и, несмотря на то, что он был сверху, первые минуты вёл я. Но страха Денис не испытывал, да и вообще впервые мы поменялись ролями совершенно случайно, когда всего лишь дурачились в постели… - Не бойся, - подсев к Максу, я легонько скользнул пальцами по его затылку, коснулся шеи, скулы, губ. - Я хочу тебя. Хочу именно так. И ещё я хочу, чтобы ты знал, что ты никогда не станешь одним из тех, кто тебя насиловал. Потому что у нас другие отношения, у нас… любовь. Последнее слово я очень редко произносил вслух, и едва я его сказал, как образ Дэна тут же появился перед моим внутренним взором. Дэн, пожалуйста, не сейчас, родной… Дениса никогда не нужно было просить дважды. Я отбросил полотенце и полулёг на постель. Максим покосился на меня и, выпутавшись из широкого халата, сделал несколько глубоких вдохов и подполз ко мне. Я накрыл ладонью его руку, пытаясь поделиться уверенностью в правильности происходящего. Воробей ещё немного помедлил, а затем наклонился к моему лицу и поцеловал в губы. Осторожно, будто спрашивая разрешения на дальнейшие действия. Ответным поцелуем я дал понять Максу, что ему можно всё. Его губы были вездесущи. Он никогда ещё не ласкал моё тело с таким упоением. Неторопливо выцеловывая шею, грудь, живот, бёдра, Максим стонал сам, лизал мою кожу, что-то шептал. Я раздвинул ноги и охнул, едва тёплое дыхание мальчишки коснулось внутренней стороны моих бёдер. Во рту у меня пересохло, низ живота сводило желанием, член стоял колом, а сам я сходил с ума от охватившей меня истомы. Я уже приготовился к тому, что сейчас его мягкие губы сомкнутся на верхушке моей плоти, но не тут-то было. Горячий язык моего любовника скользнул по яйцам и дотронулся до ануса. Я вздрогнул, давно отвыкнув от такой откровенно-охуительной ласки. - Макс… не обязательно… Но воробей и не думал останавливаться. Он раздвигал языком мышцы моего входа. Лизал, целовал, толкался внутрь, заставляя меня плавиться в потрясающе-безумных ощущениях, поддаваться бёдрами вперёд, стонать и раскрываться перед ним ещё шире. Как только пальцы Макса обильно увлажнили меня смазкой, я признался ему, что несколько дней готовил себя к этой ночи, а поэтому он может входить и не бояться. Но входить Максим не спешил, хотя был уже давно и не на шутку возбуждён. Он проник в меня пальцами и стал аккуратно двигать ими, пока не коснулся простаты. Вот тогда я взвыл от нетерпения и подумал, что сейчас лишусь рассудка, если он и дальше будет медлить. - Сделай это… - попросил я, обхватывая мальчишку за плечи одной рукой и притягивая к себе. Второй в это время я растирал по его напряженному члену лубрикант, крепко сжимая у основания, чтобы он, не дай бог, не кончил раньше времени. Затем я ещё немного увлажнил себя и перевернулся на бок - идеальная поза для тех, кто впервые или редко оказывается на месте пассива. Подогнув колени, я отставил задницу, создав для Макса все удобства. Не знаю сколько прошло времени прежде чем я почувствовал, как его каменный горячий стояк упёрся в меня. - Смелее, - сделав глубокий вдох, я расслабился и через секунду Максим погрузился внутрь и застыл. Я обхватил ладонью свой член, преодолевая логичный в таких случаях дискомфорт, и толкнулся мальчишке навстречу, надеясь, что он не заснул там. Макс аккуратно начал двигаться. Постанывать. Раскачиваться. Вздыхать. Постепенно ускоряться. Поскуливать. Я влился в его ритм, следуя его импульсам, его дыханию, и быстрее заскользил рукой вдоль своей плоти. Максим вошёл глубже, испустив протяжный стон и я, ощутив, как его член проехался по простате, невольно вскрикнул от наслаждения. Он увеличил скорость до максимума, что-то судорожно прошептал мне на ухо, но что именно я разобрать не мог, так как подступающий оргазм лишил меня всех чувств кроме осязания. А в следующее мгновение ощутил горячую мощную струю его удовольствия внутри себя. Запрокинув голову на плечо Макса, я сильнее сжал член и разрядился в свою руку. Постепенно ко мне стали возвращаться зрение и слух, а следом и вкус с обонянием. Мой любовник лежал затаив дыхание. Я развернулся к нему и офигел, увидев на его лице слёзы. - Максим, ты плачешь? - спросил я, легко коснувшись его пальцев. Воробей быстро вытер глаза и, сделав глубокий вдох, шумно выдохнул: - Тебе очень больно? - Нет, со мной всё в порядке, - возразил я, переходя на шёпот. - Я же кончил. Я знал, как всё будет и был готов к этому. А ты… - Я прижал мальчишку к себе, целуя его в уголок губ. - Ты просто охуенный, Макс. Максим снова вздохнул: - Но я не хочу так больше, - жалобно заметил он. - Я всё равно пассив. Я попытался объяснить Максу, что всё это довольно таки относительно. И что с опытом придёт и уверенность в себе. - Или… - я внимательно вгляделся в глаза любовника и чуть недоверчиво сощурился. - Или тебе не понравилось? У Максима даже выражение лица изменилось: - Ты что! - он вскинул брови. - Это было волшебно. И так горячо, что казалось я взорвусь от счастья и от любви. - Воробей смущенно улыбнулся. - Это всегда так, да? - Когда есть любовь - да, - выдохнул я в губы Макса и, нависнув над ним, прижал его тело своим к постели. - Вот ты и стал взрослым. Максим кивнул, закусывая нижнюю губу. - Мне кажется, у нас сложился прекрасный тандем, - сказал я, касаясь губами его плеча, целуя слегка солоноватую кожу. - Мне очень повезло с тобой. Вечер уже давно перетёк в ночь. Глаза у меня слипались, и я не стал противиться навалившемуся сну, тем более завтра надо будет встать пораньше, чтобы успеть собрать вещи, так как наш отдых подходил к концу. А ещё мне надо не забыть подарить Максу амулет не только, как память об этой поездке, но и как талисман, который защитит его от всего плохого, принесёт душевное равновесие и укрепит веру в собственные силы.