Как карта ляжет...

Зои с улыбкой наблюдала за отцом, но не успела уловить тот момент, когда мужчина отвернулся от окна, и они оба оказались застигнутыми врасплох. — И давно ты наблюдаешь? — смущенно поинтересовался Джордж, поправляя воротник рубашки. — Не так долго, как ты, — усмехнулась Зои и, подойдя, обняла отца. — Если тебе будет легче, я не стану комментировать увиденное. — Спасибо, — облегченно выдохнул мужчина и поцеловал ее в щеку. — А где твой Лэнс? Я думал пообщаться с ним. — У него какие-то супер-важные дела, которые уже нельзя откладывать… Они присели на диванчик рядом с большим книжным шкафом. — Ты поселил у себя Гриффитов? — поинтересовалась девушка, стараясь не смущать отца. — Ну, им ведь негде жить. А у тебя не такой уж и большой дом, чтобы принимать кучу гостей, — Джордж пожал плечами. — Они дождутся решения суда и выплаты компенсации и уедут, насколько я понял, — объяснил он. Они еще немного поговорили и распрощались. После Зои заскочила к все еще читающей Хизер, чтобы попрощаться с ней, а также обмолвилась парой фраз с Беатрис, которую встретила, выходя из дома. К себе Зои уезжала в хорошем настроении, ощущая, как с души свалился последний тяжелый камень. Если не считать «помятого» внешнего вида подруги и разбирательства в суде, все вновь было хорошо. Дома совсем некстати вспомнилось письмо от матери, ждущее своего часа в ящике письменного стола. Зои заранее заварила себе успокоительный чай и нерешительно зашла в кабинет. Выдвижной ящик так и притягивал взгляд. Раз уж кружка с чаем у нее в руках, лучше разобраться с этим сейчас, чем оттягивать до последнего. Тяжело вздохнув, Зои села за стол, поставила на столешницу кружку, достала письмо и, развернув его, стала читать. «Дорогая Зои, я знаю, ты совсем не рада моему письму. Это много лет назад я могла рассчитывать на то, что ты все еще любишь меня, хоть я и не участвую в твоей жизни. Теперь ты, конечно, выросла и все понимаешь. В частности понимаешь то, что я недостойна твоей любви, и если ты действительно так думаешь, то ты права. Недавно я возвращалась в наш город. Нужно было уладить некоторые юридические дела, из-за чего я прожила тут несколько дней. И покупала местную газету. Словами не передать, что я почувствовала, когда в спортивной колонке прочитала статью, автором которой значилась ты. Не знаю, поверишь ты или нет, но упоминание твоего имени заставило меня надолго задуматься. Я закрылась ото всех и вся в номере и все думала, думала… о том, как ужасно с тобой поступила. Я не буду оправдываться насчет того, что сделала с твоим отцом, потому что это слишком сложно, да и не за чем, это ничего не изменит. Но я не имела права бросать тебя, лишать тебя матери. И мне действительно жаль, что я это сделала. Конечно, прошло слишком много лет, чтобы я могла просто попросить у тебя прощения и надеяться, что детские эмоции одержат верх над здравым смыслом. И ты простишь меня. Но мне бы очень хотелось, чтобы ты дала мне шанс узнать тебя и по-настоящему заслужить твое прощение. Если я не смогу снова стать тебе матерью, то хотя бы дальней родственницей, которой небезразлична ты и все, что с тобой происходит. Я бы очень хотела, чтобы мы обе попытались: ты — дать мне шанс, а я — завоевать твое доверие. У твоего отца есть мой номер телефона. В конверт я также вложу свой адрес. Что бы ты ни решила, пожалуйста, дай мне знать. Надеюсь, у тебя все хорошо. Жду твоего решения, Дейзи». Затаив дыхание, Зои сделала несколько глотков чая и снова перечитала письмо, чтобы убедиться, что у нее нет галлюцинаций. Нет, это все по-настоящему. Ей не кажется. Лучше бы она оставила письмо в том ящике. Или сожгла. Или разорвала, как только достала из ящика. Неужели она это все всерьез? Была здесь? Читала статью Зои о спортивной гимнастике? Хотя иначе она бы не узнала о том, что Зои что-то писала в местную газету… Но и бог с ней, пусть бы прочитала да забыла, ей же удавалось не думать о своей дочери много лет, что изменилось?! Выбросила бы выпуск да ушла бы по своим делам, а не писала бы письма, бередя старые раны, вспарывая затянувшиеся порезы на залеченном сердце. Что теперь делать с этой ноющей болью? Она хочет, чтобы Зои ее простила? Неужели действительно верит в то, что это возможно? Годы путешествий и жизни в свое удовольствие притупили ее ум? Зои допила чай, не ощущая его травяного привкуса, но никакого эффекта не было. Если нужно подождать, чтобы успокоиться, то это не про Зои, не в этот раз. Тяжело дыша, она схватила письмо с конвертом и, схватившись за края, собралась их разорвать. Даже надорвала немножко, но дальше почему-то не получалось. Секунды бежали, перетекая в минуты, но Зои так и не смогла сделать это. Тогда, резко выдохнув, она забросила письмо с конвертом обратно в ящик, схватила кружку и выбежала из кабинета. Злость все не унималась. Два стакана прохладной воды тоже не помогали, руки все еще тряслись, а на глазах выступали предательские слезы. Умывшись, Зои схватилась за кисти и весь вечер потратила на рисование, чтобы перенаправить сильные эмоции в другое русло. Это снова был лабиринт. Теперь в нем появился выход. Но на полпути вырастала преграда, которую было невозможно преодолеть. И стены, слишком мрачные и холодные, сдавливали со всех сторон. Несмотря на то, что видимых и серьезных проблем не было, последующие несколько дней у Зои почти не было настроения. Она не ходила на аэробику и танцы и все время рисовала. Такер очень беспокоился о ней, но не знал, в чем дело, потому что о письме матери Зои ему так и не сказала. Стремясь хотя бы быть рядом, чтобы знать, что с ней все в порядке, он оставался у Зои ночевать и казался ей ее молчаливой тенью, которая обнимала по ночам. Внутри же у девушки не успокаивалась буря. Затаившаяся в глубине души еще детская обида не отпускала. И неожиданно с почти не контролируемой злостью на Дейзи стало бороться слабое, но все же желание дать этот чертов шанс. Кто знает, чем это обернется? Иногда голова почти гудела от каши из разных мыслей и нескончаемых вопросов. Хотелось попросить Хизер погадать, чтобы примерно знать, в каком идти направлении, но девушке явно было не до того. Она давала показания и часто встречалась с адвокатом, а еще ее почти не отпускала от себя мать, которая, казалось, переживала случившееся острее, чем сама Хизер. Вдобавок ко всему еще одним гостем у отца Зои, хоть и не ночевавшим там, стал Майк, на которого ситуация с Митчем тоже оказала свое влияние. Очевидно, парень окончательно для себя решил, что не хочет больше расставаться с Хизер и испытывать судьбу. Наряду с Беатрис он всячески ее опекал и не прекращал уверять в том, что безгранично любит и больше не станет допускать глупых ошибок. Зои эта ситуация касалась практически косвенно. Хватило одной встречи с адвокатом Хизер, и больше ее участия в разбирательстве не требовали. Собственно, ее показания не были такими уж ценными, потому что про Митча Зои ничего не знала и не присутствовала при обнаружении его и Хизер в номере мотеля. Лэнс же ездил в полицию и на встречу с адвокатом несколько раз, потому что мог сказать гораздо больше. Пары посещений отца Зои хватило для того, чтобы понять, что он действительно увлекся миссис Гриффит. Он смотрел на женщину как-то по-особенному и стремился во всем оказать помощь и поддержать. От такого количества внимания Беатрис быстро расцвела и благодаря этому все-таки меньше переживала из-за произошедшего с Хизер, к тому же дочь поддерживала такую политику матери. — Ты знаешь, а я совсем не против, если у них случится роман, — как-то сказала Хизер с улыбкой. — Это здорово, правда? После всего, что с ними случилось, они нашли в себе силы идти дальше. Зои лишь кивала, действительно соглашаясь со словами подруги. Муж миссис Гриффит умер лет десять назад в автомобильной аварии, и Беатрис, оплакав мужа и проносив траур пару лет, отдавала всю себя заботе о дочери. Ей даже в голову не приходила мысль о том, что она снова сможет влюбиться, что найдется мужчина, с которым она будет счастлива. А отец Зои, разведясь с Дейзи, несколько раз встречался с женщинами помладше, но и Зои, и он сам понимали, что все это несерьезно. И теперь было видно, что Джордж чуть ли не околдован Беатрис. Зарождающееся чувство преобразило родителей, они словно помолодели, и видеть их такими было радостно. Понемногу под всеобщим влиянием Зои позабыла о переживаниях по поводу письма матери. Отвечать на него Зои не собиралась и закинула мысли об этом еще дальше, чем закинула само письмо в ящик стола. Лэнс, увидев, что все меняется к лучшему, пытался еще больше растормошить девушку, развеселить и постоянно был рядом. В конце очередной недели они предвкушали грядущую поездку в ее любимый домик у озера. Зои решила, что доверяет ему достаточно, чтобы пустить в свое тайное убежище, где пряталась раньше от всех невзгод и от внешнего мира, отдыхая душой и телом. Такер разыграл целый спектакль, когда Зои, захотев пошутить, сказала: — Так уж и быть, ворота моего личного замка у озера будут открыты для тебя, Лэнс Такер! — Ах, ваше высочество! — запричитал мужчина, всплеснув руками. — Ах, вы так добры к своему ничтожному рабу! Я не заслужил таких почестей, но смиренно и с большой радостью приму это приглашение! — и отвесил ей глубокий поклон. — Я тебя еще никуда не пригласила! — возмутилась Зои. — Но пригласишь же! — и с этим нельзя было поспорить. В пятницу вечером, когда тренировки с подопечными Такера были закончены, и они даже успели у Зои поужинать, он вспомнил, что забыл кое-какие вещи в тренерском кабинете. Выгонять машину из гаража девушке не хотелось, да и Лэнс настоял на том, что в состоянии сам отвезти свою даму, которая любезно согласилась составить ему компанию. Так они оказались в кабинете, который стал для Зои почти родным, так часто она там бывала. Пока Такер обшаривал шкаф с личными вещами, Зои задумчиво села в кресло. Уже собиралась пошутить над мужчиной, но ее прервало входящее сообщение. Хизер: «Скорее проверь электронную почту! Друг друга Майка работает в приличном издательстве и может посодействовать твоему продвижению как писателю. Ты ведь еще не удалила свои писульки? На почту я тебе скинула информацию о том друге друга и об издательстве!» Интересно. Да, Зои хранила на личном ноутбуке несколько написанных давным-давно рассказов, которые теперь требовали серьезной редактуры, но еще пару лет назад она всерьез хотела эти истории издать как книги, а обстоятельства сложились так, что работать девушка пошла в офис, где почти год убила на «просто так». А теперь представился шанс… Почему бы им не воспользоваться? — Лэнс, можно с твоего ноутбука зайти в почту? — Зои покосилась на закрытый ноутбук, покоящийся на столе. Он был одной из вещей, за которыми Такер и вернулся сюда. — Хизер там что-то прислала. — Да, конечно, — пробормотал он, судорожно роясь теперь в каких-то бумагах. Зои включила ноутбук, дождалась, пока он загрузится, и зашла в почту. Там ее действительно ждало сообщение от Хизер, которое Зои и принялась читать. В это время Лэнсу позвонили, и он, извинившись, вышел в коридор. Издательство, о котором говорила Хизер, было незнакомо, но тот друг друга Майка работал там помощником главного редактора и явно мог помочь. Зои решила, что после поездки за город изучит информацию об издательстве повнимательнее и, пребывая в хорошем настроении, выключила почту. Лэнс все не возвращался, разговаривая с кем-то на повышенных тонах. Судя по всему, он, закончив один звонок, позвонил кому-то еще, поэтому Зои, заскучав и имея дурацкую привычку, стала изучать содержимое рабочего стола ноутбука. Папки с фотографиями с соревнований, папки с личными делами подопечных, финансовые документы, договора, личные документы, — чего там только не было! И только одна папка завладела ее вниманием всерьез. Она находилась в другой папке, а та — в другой, как матрешка, словно Такер стремился спрятать ее от любопытных глаз. И на то явно была причина, потому что папка эта была названа ее фамилией. Напрягшись, Зои открыла ее. Ее взору предстало несколько фотографий, охватывающих большой промежуток времени. Первый класс. Выпускной. Поступление в университет. Снова выпускной. Личные фотографии из социальных сетей. Затем (о, ужас!) досье на нее: адрес ее отца, ее личный адрес, дата рождения, список школ и университет, где Зои училась, а также места работы. Отдельным документом шла более скудная информация о Курте: дата рождения, адрес проживания и место работы. Самым же интересным документом оказался последний в перечне. Там содержалась информация о финансовом состоянии ее отца и лично ее. Конечная сумма банковского счета Зои была выделена жирным шрифтом. Внутри нее все похолодело. Зачем Лэнсу вся эта информация? Судя по дате создания папки, все это появилось на его компьютере примерно тогда же, когда они познакомились. Все это просто не укладывалось в голове. От размышлений Зои отвлек (и напугал) резкой вскрик Такера за дверью: — Да я знаю, что времени уже нет! Я стараюсь, как могу, и ищу варианты! Буркнув уже тише что-то, чего Зои не разобрала, мужчина закончил и этот звонок и открыл дверь. К счастью, ему не было видно, что Зои там рассматривала, но она все равно поторопилась закрыть все документы и папки, а потом выключила и сам ноутбук. Встретившись с ней взглядами, Лэнс нацепил на лицо улыбку. — Что написала Хизер? — спросил он, возвращаясь к полке с бумагами. — Насчет книжного издательства, — ответила Зои, кашлянув. — Я по дороге домой тебе расскажу. Лэнс, у тебя какие-то проблемы? Ты так кричал… — Они решаемы, детка, — отмахнулся мужчина. — Ничего страшного. — Хорошо… Ее руки дрожали, и Зои переплела пальцы, стараясь дышать глубже, чтобы успокоиться. Мозг лихорадочно искал варианты того, чем можно объяснить найденное в ноутбуке Такера, но ответ все никак не находился. Те лабиринты с рисунков преследовали ее. Наконец Лэнс собрал все, что хотел, и они вернулись в машину. Пока они были в гимнастическом зале, погода испортилась окончательно. Если с обеда небо было просто затянуто тучами, то сейчас шел довольно сильный дождь. Зои немного промокла, и Такер включил печку. Спустя минуты три пути она не выдержала, снедаемая подозрениями, и выдала: — Лэнс, зачем тебе такое количество личной информации обо мне в ноутбуке? Он застыл, услышав это, и чуть не проворонил очередной поворот. — Ты шарилась в моих папках? — мужчина постарался придать голосу раздражительный оттенок, но это еще больше распалило Зои. — Серьезно? Тебя это возмущает? Отвечай, зачем тебе информация обо мне? Лэнс упорно молчал, бледнея и отчаянно сжимая руль. В это время кусочки пазла в ее голове быстро складывались в картинку, которую не удавалось собрать раньше за неимением нескольких частей. — Так ты приударил за мной ради денег? — прошептала Зои. В ответ тишина. — Так, Такер? — рявкнула она. Сглотнув, мужчина коротко кивнул, и в этот момент Зои ощутила, как внутри что-то с громким треском и безвозвратно рушится. — Останови машину, — на удивление спокойно сказала девушка.