Как карта ляжет...

— Ты сделала что? — переспросила Хизер, услышав рассказ о том, как Зои провела вчерашний день. Зажатая между ее пальцами конфета начала понемногу таять, пачкая кожу, но девушка будто бы этого не замечала. — Перевела деньги Лэнсу, — ее подруга пожала плечами, будто это было плевое дело, и сделала глоток шампанского. — Но зачем, Зои? — Я… Ему это нужно, — забормотала она. Как же ей объяснить? В голове крутилось «Так сделал отец, когда мать предала его, потому что он ее любил», но Хизер так не ответишь. — Зал — все, что у него есть, и я хотела… — То есть ты к нему что-то чувствуешь, — это был даже не вопрос. — А как можно перестать что-то чувствовать к человеку спустя такой короткий срок? — Зои нахмурилась и сделала еще пару глотков. — И вообще дело не в этом. Я просто хотела… помочь. Не только ему, но и людям, которые там работают, ребятам, которые там занимаются… Давай закроем эту тему! — Как знаешь… Ой! — Хизер спохватилась, заметив перепачканные шоколадом пальцы, и стала их облизывать, игнорируя подругу, с улыбкой покачивающую головой. — Я принесла с собой карты. Разложим напоследок? Зои вздохнула и долила им обеим в бокалы шампанского. Сегодняшний день можно было назвать небольшим праздником. Они отмечали то, что Майк предложил Хизер вместе переехать аж в Филадельфию. — Разложим, — грустно протянула Зои. — Кто же будет мне гадать теперь, когда ты уедешь? — Ничто не мешает мне думать о тебе, когда я раскладываю карты, — фыркнула Хизер. — Буду звонить, будем обсуждать, не переживай. И вообще, ты только по гаданиям скучать будешь? — прищурилась рыжеволосая, доставая из сумки колоду гадальных карт. — Нет, еще по твоим фирменным блинчикам на завтрак! — повеселев, сказала девушка. Подруга состроила обиженную рожицу, а потом они обе рассмеялись. Зои отодвинула от девушки бокал с шампанским и коробку с конфетами, чтобы расчистить место для гадания. Улыбка спала с лица Хизер, она выглядела необычайно сосредоточенной для сегодняшнего вечера, перетасовывая карты и начиная раскладывать их в правильном порядке. Зои затаила дыхание, ожидая вердикта и попутно вспоминая прошлые гадания. На ум сразу пришел тот момент, когда подруга сказала, что фиолетовый цвет поможет ей принять правильное решение насчет работы. Тогда мистер Гаррет хвастался ей своим фиолетовым галстуком и намекал на то, как его можно еще использовать так, чтобы она тоже была задействована. Далее она пророчила бурный роман, «американские горки». И здесь в точку, хотя вспоминать об этом было неприятно… Впрочем… — Ох, сколько всего, — вздохнула Хизер, прервав размышления Зои, и та перевела внимательный взгляд на расклад. — Из ближайших событий вижу неприятный разговор, — она коснулась кончиками пальцев двух лежащих рядом карт: темные король и девятка. Интересно, видела ли она, с кем состоится этот разговор? — И знакомство, которое сулит неплохие перспективы в карьере, — теперь червовый валет. — На личном… Хм… Такер отошел на задний план, но с горизонта не исчез, имей это в виду. Ваши судьбы определенно еще пересекутся, — тут Зои, закатив глаза, огорченно выдохнула. Ей было бы проще, если бы Лэнса в ее жизни больше не было. Так было бы легче забыть его, над чем она усиленно работала. — Не вздыхай, это правда жизни, Зои. Но это еще не все насчет личной жизни. Вот то знакомство, про которое я говорила… — Хизер снова ткнула в червового валета. — Он — как тень, которая будет тебя от Лэнса заслонять. Не могу сказать конкретно, но этот человек будет рядом с тобой, будет поддерживать тебя во всем. А потом, — девушка перевела взгляд на другую группу карт, и Зои окончательно запуталась в их значениях; как Хизер все это разбирает? — потом ты встанешь на перепутье, и тебе надо будет выбрать, куда и с кем идти. — То есть с Такером или с кем-то, кого я еще не встретила? — уточнила Зои. — Да. — А третьего пути нет? Я не хочу так: не с одним — так с другим… — Зои, я говорю то, что вижу. Карты не врут, третьего пути нет. Но ведь это перепутье еще не скоро, ты успеешь подготовиться к нему. Но помнишь, я говорила тебе про американские горки, которыми можно было назвать твои отношения с Лэнсом? — Зои кивнула. — Так вот, вы еще не все проехали. — Ох… По раскладу это все, да? — Все. Вздохнув, Зои откинулась на спинку кресла и поморщилась. То, что нагадала подруга, ей не очень понравилось. Наверное, ее устроил бы такой расклад: они с Такером будут порознь, он больше не причинит ей боль, и каждый из них обретет свое счастье. Ведь… несмотря на все, что он сделал, Зои хотела, чтобы Лэнс был счастлив. Но не с ней, раз уж ее он совсем не любит. А свои чувства можно задушить. Нужно лишь почаще думать о том, как ужасно он с ней обошелся. Хизер убрала карты в сумку и придвинула к себе обратно шампанское с конфетами. Затем осторожно посмотрела на подругу. — Не переживай ты так, Зои, — сочувственно протянула она. — Ты сильная и со всем справишься. А когда придет время принимать решение, ты выберешь единственно верный путь, я в этом уверена. Зои поджала губы и слабо улыбнулась подруге. Она кивнула в сторону ее бокала, взяла в руку свой и подняла повыше, а Зои повторила за ней. — Давай выпьем за начало новой жизни у нас обеих! — торжественно произнесла она. Девушки осторожно стукнулись бокалами и сделали несколько глотков. Зои ясно видела, как сияет от счастья Хизер. Из солидарности, что ли, она не распространялась при подруге о том, как идут ее дела с Майком, но Зои ведь все равно знала, что парень признался ей в любви, попросил дать еще один шанс и предложил жить вместе. После того случая с Митчем Майк старался не расставаться со своей девушкой надолго, опекал ее, стараясь, впрочем, не перебарщивать, и был теперь прямо образцом для подражания всем любящим мужчинам. Зои была безмерно счастлива за подругу, хоть и грустила из-за того, что она уезжает из этого города. Судебный процесс по поводу похищения и избиения Хизер длился недолго, потому что Митч Хилл был признан невменяемым и помещен в психиатрическую лечебницу. Хизер не стала требовать денежной компенсации в качестве возмещения за моральный и физический ущерб, посчитав чуть ли не дикостью необходимость выплачивать эту сумму родителями ее любимого человека. Впрочем, родители Майка не отступились и вызвались помочь молодым людям приобрести собственное жилье в Филадельфии. Так что все неприятности Хизер и Майка остались позади, и впереди их действительно ждала новая и счастливая жизнь. Хизер уехала от Зои поздним вечером. Они приговорили бутылку шампанского, доели конфеты и перебрали почти все возможные темы для разговора. Отпускать подругу было грустно, ведь уже завтра утром она уезжала в Филадельфию. Майк, который приехал ее забрать, беспрестанно ворчал на девушку, хотя и не злился на самом деле. В порыве чувств Зои кинулась обнимать их обоих и заставила пообещать звонить почаще. Когда их машина скрылась за поворотом, Зои вернулась в дом и буквально с порога ощутила, как на нее давит одиночество. Оно ее никогда не пугало, но теперь почему-то казалось устрашающим и вездесущим. Пора было что-то менять. Или возвращать. Поэтому перед тем, как лечь спать, Зои записала в ежедневнике напоминание: «Восстановиться на восточных танцах и записаться в бассейн!». Бассейн Зои посетила уже на следующий день и не пожалела, что решилась туда записаться. Нахождение в воде расслабляло и отбрасывало в сторону все ненужные (особенно мрачные) мысли. Ей нравилось, как она обволакивала тело, поддерживала и успокаивала. Поэтому с первого занятия Зои возвращалась в хорошем расположении духа. Которое быстро сменилось на привычное нервное и угрюмое, стоило ей увидеть, подъезжая к тому, что около крыльца ее ждет Лэнс Такер. Стоило встретиться с ним взглядом, как сердце пустилось галопом, и дыхание от охватившего волнения участилось так, что девушке казалось, что еще немного — и она, сбившись, задохнется. Руки задрожали, и Зои сильнее вцепилась ими в руль. Уехать? Это было первым порывом. Но почему она должна сбегать из своего дома из-за этого обманщика? Пусть он бежит! Только знать бы еще, как заставить его это сделать… Зои остановилась напротив гаража и вышла из машины, нервно поглядывая в сторону Такера. Он не кинулся к ней, но также неотрывно за ней следил. Значит, придется пройти мимо него. От этой мысли сердце испуганно пропустило удар, но Зои, крепче перехватив в руке спортивную сумку, направилась к крыльцу. — Зои, — тихо, но отчетливо сказал Лэнс, стоило им поравняться. От звука его голоса девушку будто пронзило электрическим разрядом, и она, переведя дух, остановилась. — Что ты тут делаешь? — как, как заставить голос звучать безразлично?! — Ты перевела деньги? — в лоб спросил Такер. По его взгляду нельзя было сказать наверняка, как он относится к сложившейся ситуации. В его глазах не читалась вина, злость или удивление. Взгляд оставался непроницаемым. — Да. — Почему? — с теперь уже искренним удивлением спросил Лэнс. — Я не обязана отчитываться перед тобой, — Зои сжала свободную руку в кулак, будто это могло придать ей сил, но голос предательски дрогнул, обнажая перед мужчиной ее истинные мотивы и чувства. Хоть бы он оказался достаточно слеп для того, чтобы увидеть и понять… Но он смог и догадался. — Ты любишь меня? — не скрывая шока от собственного предположения, выдавил Такер. Зои закатила глаза, решив, что ни за что не признается. Не ему. Никогда. — Какой же ты идиот… Только ты мог догадаться задать мне такой тупой вопрос, — прошипела она, давая волю накопившейся злости. — Ты хотел узнать про деньги? Да, их перевела я. Мои мотивы тебя не касаются. А теперь катись отсюда! — Зои, я влюблен в тебя, — вдруг выдал Такер, пригвоздив ее к одному месту этими словами. — Да, мне нужны были твои деньги, чтобы покрыть долги, потому что я не мог допустить, чтобы у меня отняли зал и дело моей жизни… Но я правда влюбился в тебя, пока мы встречались. Поэтому не решился просить денег. И в какой-то момент решил, что и не стану, потому что с каждым днем я влюблялся в тебя все сильнее. Я хочу… — Ты мерзкий лгун, Такер, — к ней наконец-то вернулся голос, а вместе с ним и новая волна неудержимого гнева. — Уходи отсюда. — Клянусь, я в тебя влюблен, — не сдавался Лэнс, но в данный момент Зои просто не могла его видеть. — Мне плевать. — Пожалуйста, поверь мне… Дай мне шанс… — он смотрел на девушку с ужасом, словно боялся потерять, но она-то теперь понимала, что потерять он боялся денежный источник, наивный и безотказный. — Просто выслушай меня, прошу! — Я это и делаю, Лэнс. Но я не слышу правды, а твое вранье мне надоело. Уйди отсюда по-хорошему. Такер сделал опасный шаг к ней навстречу, и девушка напряглась, готовая в любой момент бежать. — Зои, пожалуйста… — с мольбой в голосе шепнул мужчина. — Ты слышал, что я сказала? От его последнего брошенного на Зои взгляда ее вдруг словно ледяной водой окатило, и это несмотря на то, что она еще мгновение назад кипела от злости. Прикусив губу, Такер прошел мимо на опасно близком расстоянии, но, не оборачиваясь, устремился прочь. Девушка не стала проверять, правда ли он ушел. Вместо этого она, глотая слезы, вернулась в машину, завела мотор и помчалась в дом отца, надеясь, что хотя бы там удастся прийти в себя. Зои ехала медленно, потому что слезы продолжали струиться из глаз, мешая нормальному обзору, а еще ее сотрясала дрожь от этой встречи. Вот и неприятный разговор, обещанный Хизер. Услышанное не укладывалось в голове. Он влюблен? В нее? Нет, что за вранье! После того, что Лэнс сделал, Зои не могла поверить в его слова. Разве что только в то, что ему нужны были деньги, чтобы покрыть долг. Это звучит разумно. Мужчина спланировал все с холодным расчетом, не побеспокоившись о том, как его поступок заденет девушку. Но зачем теперь ему врать? Неужели он решил, что сможет получить от нее еще больше денег? Зои готова была дать ему еще столько же, и еще столько же, лишь бы не испытывать эту боль, разъедающую грудную клетку, лишь бы не видеть и не слышать его больше. Зачем, зачем он так делает? Припарковав машину около просторного крыльца, Зои оставила в салоне сумку и отправилась в беседку. Разговаривать с кем-либо совсем не хотелось, да и что она могла сказать? Что Такер снова появился на горизонте и все испортил? «Такер отошел на задний план, но с горизонта не исчез, имей это в виду». Вспомнив эти слова, Зои опустилась на плетеную кушетку, укуталась в лежащий рядом плед и сжалась в комок, мечтая раствориться и ничего не чувствовать. Но как бы она ни старалась отрешиться от окружающего мира и от гаммы снедающих ее чувств, они раз за разом жалили, а в голове звенел голос Такера. «Клянусь, я в тебя влюблен». Как же она хотела, чтобы это было правдой! Спасительный сон не пришел на помощь, и Зои пролежала в беседке не один час, опухшими от слез глазами разглядывая темнеющий кусок неба между крышей и перилами. От этого увлекательного занятия ее отвлекли звуки приближающихся шагов и женского смеха. Зои напряглась, а мозг успел выдать тысячу и один вариант того, кто это может быть. А потом она услышала голоса. — Я сто лет не была в театре! Спасибо вам, Джордж! — Вы выглядите явно моложе своих лет, Беатрис, — усмехнулся отец Зои, и ему вторил мелодичный смешок. — Шутка. — Я на самом деле благодарна вам, правда… — Беатрис заговорила чуть тише. Судя по всему, они остановились около беседки. — После смерти мужа… я даже мысли не допускала о том, что… снова могу быть с кем-то. — Вам не нужно что-либо объяснять мне. — Нет, я… И тут скрипнула дверца. В беседку вошли двое и увидели Зои, смотрящую на них во все глаза. — Зои! — ахнула Беатрис и зарделась, поняв, что она все слышала. — Зои, детка, ты тут! — удивился Джордж, отпуская руку миссис Гриффит, которую до этого бережно сжимал в своей. — Я могу уйти, чтобы вас не смущать, — бесцветным тоном отозвалась девушка и, подобрав плед, поднялась с кушетки. Отец подошел к Зои и замер, увидев выражение ее лица. — Джордж я… Я пойду в дом, узнаю насчет ужина у Долорес, — смущенно выдавила миссис Гриффит и поспешила ретироваться. — Ты злишься на меня? — шепотом спросил отец, осторожно обняв дочь за плечо. — Нет. — Я же вижу… — Я просто устала, папа, — она высвободилась из его объятий. — Мне все равно. Если тебе с ней хорошо, флаг вам в руки, я просто… — Зои… Джордж сказал это как-то по-особенному, по-отечески, и у нее прорвало плотину. Выронив из рук плед, она кинулась к отцу, прижалась к его груди и зарыдала в голос, выплескивая наружу все напряжение и скопившуюся за недели боль. — Мне так плохо, папа, — срывающимся голосом выдавила Зои. — Ох, малышка, — отец крепко обнял ее и, присев на кушетку, усадил к себе на колени. — Как бы ни было сложно, все наладится, я тебе обещаю, — он ласково поглаживал ее по волосам, неторопливо покачивая в своих объятиях, как маленькую девочку. — Я рядом, милая. Зои вцепилась в его свитер обеими руками и орошала отцовское плечо горячими слезами, гадая, когда же эти американские горки закончатся.