Охотник и Проклятье

"Мы пытались, милый, Мы неплохо старались. Линия жизни кончается, ничего не поправить. Мы испытали и наслаждение, и славу, Мы зашли вместе с солнцем. Мы говорили друг другу кошмарные слова. Мы не хотели так, Но сейчас настал этот момент. Давай разберемся со всем, хорошо? Пора поцеловаться на прощание." Sunrise Avenue - Kiss Goodbye

***

Граница зАмка исчезла, будто бы никогда и не существовала. Несясь по лесу, спотыкаясь и почти падая, Магнус думал, что вот-вот и он почувствует ту самую покалывающую дрожь на коже, но этого не произошло, и охотник даже от неожиданности затормозил. А туда ли он бежит? Холодный металл на коже словно тянул его вперед. Мужчина больше не ощущал в нем магию, но нечто заставляло охотника передвигать ноги, пересекая полянки, распугивая мелких животных и топча цветы, вовсе не заботясь о том, что он портит лесную красоту. Бейна заботила лишь мысль об Александре, а в голове только и билось, что его имя. Магнус уже тяжело дышал от долгого бега, но все равно не останавливался, стремясь вперед, пока ему не пришлось затормозить у знакомого скалистого обрыва с покатым склоном. Замок был виден невооруженным глазом, но внимание Магнуса привлекли странные яркие огоньки, вылетающие из окон и дверей здания. Приглядевшись, Бейн с ужасом увидел, как зАмок, как и некогда часовня в лесу, начал разрушаться. Величественные кованые ворота погнулись; витражные окна словно лопнули изнутри, выпуская наружу странные горящие огни; главные входные двери расщепились; глубокие трещины избороздили некогда каменный фасад, - все это выглядело настолько нереалистичным, что Магнус никак не мог взять в толк, то ли страшные изменения произошли из-за смерти колдуньи и исчезновения проклятья, то ли столько много лет прошло с тех пор, как охотник покинул Александра. Хватаясь за стволы деревьев, Магнус съехал вниз, пока его ступни не коснулись заросшей травой дорожки. Мужчина сразу перешел на бег, минуя ворота с изображенными ангелами, пробегая мимо призывно колышущихся на ветру фруктовых деревьев. Гостиная с камином опустела, хрустальная люстра упала на пол, раскидав вокруг себя огарки свечей и былой красоты. Ветер, свистящий в холодных коридорах словно призывал о помощи мчащегося в спальню Александра охотника, но хозяина зАмка в его покоях не оказалось. - Александр! – Бейн сорвался на крик, оглядываясь вокруг, с ужасом отмечая подранные обои, разбитые вещи и разорванные книги. Чудовище наверняка решило, что Магнус оставил его, бросил. В библиотеке творился настоящий хаос: перевернутые столы с бороздами когтей, раскиданные книги с опрокинутыми шкафами, а сквозь разбитые окна проглядывались далекие вершины деревьев на скалах. Кругом творилось нечто невообразимое: слышался треск и шипение разрушаемого зАмка, по стенам ползли мелкие трещины, постепенно углубляясь и сплетаясь друг с другом. Необходимо было срочно найти Александра, и уходить отсюда, пока своды здания не похоронили своих обитателей. Кинувшись в голубятню, Магнус нерешительно на секунду застыл, прежде чем толкнуть дверь в комнату, заходить в которую ему строго запрещалось. Все голуби, покинув свои насесты, кружили с диким курлыканьем вокруг. Многие птицы улетели, а другие, не желая покидать гнезда, перьевым ворохом кружили над насестами, поднимая кучу пыли и пуха с пола. Шкаф с ангельскими крыльями был распахнут, а самих крыльев нигде не наблюдалось. Половина крыши голубятни уже разрушилась, пуская в помещение свет яркого солнца. Привалившись к косяку двери, Магнус едва не скатился вниз на пол от переживаний, что не может найти Александра. Куда он мог деться? Неужели он и правда…? Качнув головой, Бейн плотно сжал зубы. Нет, он не умер, точно нет. Собрав все силы в кулак, Магнус прошел вглубь голубятни, и только потом увидел сгорбившуюся фигуру, съежившуюся на полу. Сердце Магнуса застучало с такой силой, что невольно он ощутил, как глохнет от его стука в ушах. Весь мир сосредоточился на этой фигуре, укрытой перьями. Приглядевшись, Магнус сумел рассмотреть, что те самые прекраснейшие ангельские крылья скрывают нечто, что было под ними. Огромная фигура дышала глубоко и размеренно, и, прислушавшись, Бейн услышал чужое свистящее дыхание. Но ноги Магнуса словно приросли к полу: он не двигался, боялся ступить вперед, не зная, что ему следует сделать и как поступить, чтобы привести в чувства чудовище, так и не сменившее свой облик. Казалось немного иррациональным и пугающим вид ангельских крыльев в сочетании с демонским хвостом, который Магнус смог рассмотреть. Бейна пробрала настоящая пугающая его дрожь, но ведь это был его Александр, поэтому бояться было нечего. Преодолев разделяющее их расстояние, Магнус склонился над лежащим громоздким телом, запустив пальцы в золотистые покровные крылья, перебирая их, поглаживая, как бы успокаивая их хозяина, который задрожал от прикосновений, съежился в комок еще сильней, закрываясь от чужих касаний. - Александр, - прошептал Магнус, не замечая, насколько жалко и тихо звучит его голос, наполненный мольбой и болью, - я вернулся. Я… Я здесь, рядом с тобой. Прошу, посмотри на меня. Зверь не двигался, и Бейн услышал слабый скулеж, настолько поразивший его до самой глубины сердца, что Магнус не смог вымолвить больше не слова. Александр, как ребенок, не хотел поворачиваться к нему, не стремился увидеть того, кто тревожит его покой. Чудовище скрючилось на холодном полу, явно дожидаясь своего последнего часа. Магнус не мог больше наблюдать за столь трагичной и пробирающей до костей картиной. Сжав перья, безжалостно потянув их на себя, мужчина с трудом смог откинуть одно крыло в бок, разворачивая чудовище на спину. Представший вид безмерно уставшего, осунувшегося и раздавленного прошедшими месяцами без Магнуса Александра что-то раздавил в грудной клетке охотника. Кусая губу, мужчина ощутил, как его сердце обливается кровью, как каждая клеточка тянется к зверю, чтобы успокоить его, прижать к себе, прошептать, насколько он стал дорог. Касаясь тонкими пальцами поросшей черной шерстью впалых щек, очерчивая кустистые брови и трогая угловатые губы, Бейн потерял счет времени. Мужчина сел так, чтобы уложить голову Александра себе на колени, чувствуя тяжесть чужого тела на себе. Магнус видел, как глубоко вздымается грудь зверя, как тот прерывисто дышит, не открывая глаз. От цепкого взгляда охотника не ускользнул тот факт, что чудовище очень сильно похудело: его скулы еще четче проступили под кожей, а под тканью рубашки виднелись ребра. Сколько же времени прошло в зАмке с тех пор, как Магнус ушел? Он не знал и не хотел знать, понимая, что отчасти сам виноват в одиночестве Александра. Прав был Рагнор, нужно было написать письмо чудовищу, сказать те самые важные слова, что не были произнесены. Что-то в глубине зАмка протяжно заскрипело и с громким стуком отвалилось, но Магнус не придал этому значения. Если им суждено погибнуть вместе, то так тому и быть. Вынести могучее тело из голубятни даже при наличии магических способностей, Бейн не мог, а вновь бросить Александра было выше его возможностей. Оглаживая полюбившиеся грубые черты морды зверя, трогая его рога, Магнус молил Богов о том, чтобы он открыл глаза, посмотрел на него, откликнулся на зов. Немного подумав, мужчина снял медальон и зацепил цепочку на шее Александра. Холодный металл лег на грудь чудовища, и Магнус почему-то не смог сдержать печальной улыбки, приподнявшей уголки его губ. - Я возвращаю его тебе, мой драгоценный, - прошептал мужчина, запуская пальцы в растрепанные густые волосы монстра, глотая появившийся в горле комок. – Как ты и говорил, медальон привел меня к тебе, Александр, но слишком поздно, - неожиданный всхлип вырвался из груди охотника, и он прижал свободную ладонь ко рту, сильно зажмурившись, переводя дыхание, чтобы ужасные звуки собственной слабости больше не сорвались с губ. – Прости меня, - придушенно пробормотал Магнус, не переставая жмуриться. – Прости, прости, прости… Я так виноват перед тобой… За то, что не пришел вовремя… За то, что не написал тебе…За то, что заставил думать, что я больше не вернусь. Прошу, прости меня. Слезы все-таки потекли по щекам мужчины, и он остервенело стер их, до боли закусывая губу. Он ненавидел быть слабым, терпеть не мог чужих и собственных слез, но его сердце, не привыкшее любить кого-либо, кричало о помощи, умоляло Александра очнуться. Душа Магнуса билась остервенелой птицей внутри, стремясь слиться воедино с душой полюбившегося существа. Соленые капельки упали на морду чудовища, и Магнус бережно стер их, проводя дорожки по чужим щекам. - Я… Александр, - прошептал Магнус срывающимся шепотом, - я люблю тебя всем сердцем. Люблю не твой ангельский образ, которым ты обладаешь с детства, не твои прекрасные крылья, заставляющие меня забывать обо всем, любуясь ими… Я люблю всего тебя, каким бы ты ни был, - Бейн с трудом приподнял голову зверя, прижимая к своей груди, почти выдыхая слова в чужие губы. – Меня не волнует, есть ли у тебя хвост и рога, порос ли ты шерстью с макушки до пят… Мне все равно на твой скверный и замкнутый характер, который раньше доводил меня до белого каления. Я полюбил тебя, но понял это так поздно, - капельки слез, украшающие ресницы Магнуса, снова упали на морду чудовища, но смахивать их охотник не стал, оплакивая возможную гибель любимого, который никогда не придет в себя. – Помнишь те сказки, что я читал тебе по вечерам? – мягкая, пропитанная нежностью и теплом, улыбка украсила губы Магнуса. – Тебе нравилось слушать про то, как прекрасный принц поцелуем будит свою принцессу. Ты бы не признался мне в том, что хотел бы нечто подобного, но я знаю, что втайне ты мечтал, что что-то такое может произойти с тобой. Но мы ведь не в сказке, верно? И все равно… - Бейн склонился еще ниже, чувствуя, как ноет собственная спина и шея от неудобной и напряженной позы. – Я люблю тебя, мой прекрасный ангел, - мягкие губы коснулись угловатого рта чудовища, согревая своим дыханием и даря самый ласковый, наполненный самыми сильными чувствами, поцелуй. «- Я сохраню тебе жизнь, но ты никогда не покинешь стен моего замка… Ты вечно будешь плутать в лабиринтах комнат, не находя выхода, пока твое тело не превратится в прах. - Или если я… Раньше… Не убью тебя...» Ресницы Магнуса задрожали, и он сильней обнял Александра, прижимая к себе, укачивая его мощное тело, не переставая целовать грубую кожу чужих губ. «- Никогда. Не. Смей. Меня. Трогать...» Солнце постепенно медленно садилось за горизонт, окрашивая кроны деревьев золотистым сиянием. Голуби почти все улетели, выпорхнув из окна, в последний раз одарив Магнуса и так и не пришедшего в себя Александра ворохом перьев. «- Ты не монстр, Александр. Я тебе уже говорил это. Чудовищами нас делает не наша внешность, не то, что люди видят в нас, а наши поступки. Ты мог бы убить меня при первой же встрече, мог бы легко скрутить головы многим охотникам, приходившим к тебе до меня. Но ты этого не сделал. Ты - ангел, Александр, который превратился в Проклятье из-за темной и могущественной магии. Я не знаю, как тебе помочь, но я приложу все силы, чтобы это выяснить…» Откинувшись назад, Магнус бережно уложил голову Александра обратно себе на колени, запустив пальцы в смоляную гриву. Прикрыв глаза, мужчина уже смирился с тем, что будет похоронен в развалинах замка. Пройдет еще пара часов, прежде чем свод сооружения окончательно рухнет. Замурчав какую-то старую, когда-то давно услышанную, колыбельную себе под нос, Бейн, не переставая, касался плеч, груди и крыльев Александра, словно своими прикосновениями пытался оживить его, привести в чувства. «- Я не уйду, Александр. Я буду рядом…» Золотисто-розовое марево разлилось на небосклоне размытым полотном, украшая собой некогда голубое, как глаза чудовища, небо. Пушистые перистые облака обняли светило, окрашиваясь алым сиянием, а чуть выше светлая пурпурная граница размывалось темно-фиолетовыми разводами наступающей ночи. Кое-где уже мерцали звезды, и на противоположной стороне горизонта появилась прозрачная тень луны. «- Я вернусь к тебе, Александр… - Обещай мне, Магнус. Скажи, что вернешься ко мне! - Вернусь, я тебе это обещаю… - Магнус, ты забираешь с собой часть моего сердца. Умоляю, береги себя и вернись ко мне, как только сможешь. Если… Если… Просто… Возвращайся, хорошо?» Последние лучики солнца заглянули в голубятню, прокрадываясь, как робкий зверек, через дыры в крыше и полуразрушенные стены, окрашивая все вокруг мягким розовым светом, в который погрузились Магнус с Александром. Закончив напевать, мужчина распахнул глаза, болезненно поморщившись от того, что его взгляд наткнулся на все еще яркое солнце, не скрывшееся за горизонтом. - Закат сегодня как никогда прекрасен, Александр, - прошептал Магнус, щуря глаза. – Если бы его можно было сравнить с чем-нибудь, то я бы сказал, что он похож на нежный шелк, ластящийся к коже красными нитями, а золотистые всполохи напоминают танец нашего любимого огня в камине твоего зАмка. Опустив глаза на чудовище, Магнус застыл, шокировано уставившись на охваченного золотым сиянием тело Александра. Его крылья, дрогнув, засверкали в лучах закатного солнца, медленно исчезая, словно растворяясь в воздухе вместе с летающими вокруг голубиными перьями, потревоженными гуляющим в комнате ветром. Могучее тело зверя задрожало и начало меняться точно так же, как когда-то раньше уже видел Магнус: испарились рога и хвост; втянулись острые клыки и когти на лапах; кожа Александра побелела, становясь гладкой и привлекательной; лицо избавилось от грубых черт, став по-человечески прекрасным; волосы на голове представшего перед Магнусом парня укоротились и теперь едва прикрывали уши, спадая на лоб милыми взъерошенными волнами. На коленях Магнуса возлежал Александр Лайтвуд в своем настоящем облике, и лишь отсутствующие крылья говорили о том, что произошло нечто, неподдающееся никакой логике. Напоминания о могучих крыльях остались на спине юноши странными рисунками-метками с золотистыми изгибами и переплетениями. Потеряв дар речи, Магнус не смог вымолвить ни слова, залюбовавшись обликом возлюбленного. Выдохнув, Бейн запустил руки в пряди чужих волос, пропуская их между пальцев. Касаясь дрожащими ладонями любимого лица, мужчина не сдержал своего порыва, прижавшись губами к губам Александра, почти застонав от того, насколько нежной оказалась кожа чужого рта. - Я люблю тебя, люблю… Приди же в себя, Александр, - шептал Магнус, целуя каждую черточку его лица, обдавая горячим дыханием, согревая холодное тело. Лайтвуд дышал, и его веки с длинными черными ресницами дрожали, ясно говоря о том, что Александр все еще может очнуться. Бейн, не переставая, шептал имя парня, невольно пуская искры магии по его телу, пытаясь хоть ими нащупать внутренний огонь души полуангела. Сверкая синим светом, Александр постепенно согревался: на его щеках появился очаровательный румянец, а пальцы на руках слегка дрогнули, почти сжавшись в кулаки, но этого Магнус не заметил, продолжая укачивать тело Лайтвуда в своих объятиях. Надрывно дыша, сипло озвучивая все свои чувства и страхи, что обуревали его, признаваясь в глубоких переживаниях, мужчина едва смог услышать тихий сорванный хрип, прошептавший столь надломлено одно-единственное важное для Александра имя своего храброго охотника.