И снова я.

Какое-то незнакомое здание. Большие светлые комнаты, тёплые тона. Ощущение полного спокойствия. Иду не спеша, внимательно разглядывая каждую деталь. Такое приятное чувство… Ты всё бежал, всё торопился, а тут раз, и покой. Не куда спешить, не куда бежать, не куда. Иду и такая лёгкость во всём теле. Такое спокойствие длиться какое-то время. Гулять - хорошо, но бежать-то веселее, и не важно, если ты споткнёшься и упадёшь. Ты ведь подымишься и побежишь дальше. В этом смысл. Я бегу по широким коридорам, сворачиваю. Оказываюсь в огромном помещении. Высокие потолки, колонны, но, ни одной люстры, светильника или хотя бы свечи. Свет исходил, кажется, от самих стен. Такая радость. Ускоряю бег. Как-то неожиданно впереди появляется Елена Дмитриевна. Я ничего особенно не чувствую, просто легкая потерянность. Она стоит боком ко мне. В своей чёрной юбке, блузке и жилетке. Смотрит куда-то вдаль. Просто порыв, просто движение. Я подбегаю к ней, касаюсь руки, разворачивая, и целую, зачем-то приподнявшись на цыпочки. Поцелуй получается странный. Странный потому, что я не могу его описать. Просто поцелуй, и представляйте, как хотите. На сердце волнение и опасение. В смутном сознании промелькнула мысль. «Ей же нравится. Так что ничего не должно случиться. Это же сон». Проходит несколько мгновений. Становится ясно, что ей правда нравится. В следующую секунду. Её руки ложатся мне на плечи и отталкивают. С такой силой, что я оказываюсь на полу и смотрю на неё удивлённо. На её лице осуждение. Почему? Боли нет. Есть только сожаление. Почему? Ей же нравилось. Это же сон. И сквозь сон я почувствовала это сожаление. Даже во сне желаемое остаётся недостижимым. *** Проснувшись одним прекрасным утром, я открыла глаза и глубоко вздохнула. На потолке скакали солнечные зайчики. Было так спокойно и легко, что улыбка сама появлялась на лице. Сегодня выходной. А значит, всё хорошо. Встать всё-таки пришлось. Я лениво подошла к музыкальному центру и включила. А дальше мозг отключился. Я что-то делала. Может даже села за уроки, а может и не села. Из дома я не выходила. Приятно было ощущать себя в безопасности. Само слово «дом» действовало умиротворяющее. Я разговаривала сама с собой, улыбалась своим мыслям, смеялась над полным отсутствием логики во всём, что касается меня и была вроде бы счастлива. А день подходил к концу, и это означало, что завтра понедельник, что завтра в школу, что я опять не буду находить себе места, и, в общем-то, всё пойдёт по новому кругу. Забавно ощущать себя хомячком, который бежит в этом чёртовом колесе и ему хорошо. Устал, передохнул и дальше побежал. А смысла в действиях, как не было, так и нет. *** Среда. Вот уже несколько дней я чувствую себя дурой. О чём это я? Я же всегда чувствую себя дурой. Так вот. Вот уже несколько дней я чувствую себя по-особенному полной дурой. Нет, не подумайте, всё хорошо, всё ровно, плавно, без резких движений. Несколько дней не могу подойти к Елене Дмитриевне, чтобы обсудить дальнейшие занятия по математике. Можно было бы подумать, что у меня не хватает смелости. Да, не хватает, но это не важно. Смелости я уже набралась. Да и чего бояться, когда ты знаешь, что человек, с которым тебе надо поговорить, тебя незаметно избегает. Хотя, это ведь может оказаться игрой воображения, правда? Я, правда, пыталась к ней подойти. После первых шести попыток появилось ощущение, что что-то не то. Прохожу случайно мимо, она с кем-то начинает разговаривать. Стучусь в кабинет, закрыто. Встречаю в столовке, она сначала есть, затем задерживается после звонка, а потом, видите ли, на урок опаздывает. Сначала меня это забавляло. Затем стало немного раздражать. Теперь я просто негодую. Чёрт возьми, что за детский сад?! Теперь просто из принципа я должна с ней поговорить. Об уроках. Смешно. Вторым уроком алгебра. Две. Подряд. Люблю. Раздался звонок, все двинулись в кабинет. Я чувствовала себя более или менее спокойно, так как Юлька была со мной, она мне поможет, если что, а первый урок алгебры прошёл не очень плохо. Зайдя в кабинет, смеясь от очередной Юлькиной шутки, я узрела первое «если что». Оно, то есть, она сидела за нашей с Юлей партой (средняя колонка, пятая парта). Мой смех как-то надрывно оборвался. Я почти с ужасом смотрела на нашу парту. Нет, ну, как так… Когда стало ясно, где есть свободная парта, мы с Юлькой, не раздумывая, заняли места. Это была колонка у стенки, четвёртая парта. Проходя мимо, я поздоровалась с ней, пристально вглядываясь в её сегодняшний наряд. Она смотрела в тетрадь и, по-моему, ничего не слышала. Вот это мне реально не нравилось. При таком расположении мне на неё не посмотреть, ей… А ей не надо. Урок начался. Я стала немного расслабляться. Ну, сидит, ну, и что? Я бы много отдала только чтобы узнать, о чём она сейчас думает. Через пятнадцать минут мне почти удалось забыть о Елене Дмитриевне. Пальцы были ледяными, и только это выдавало моё внутреннее напряжение. Юлька сказала что-то весёлое. Меня соответственно пропёрло на лёгкую улыбочку и приглушённый смех. -Смешно, Рижская? Я от неожиданности выпрямилась. -Я тебе говорила, что рассажу вас, если вы будете болтать на моих уроках? Мне оставалось лишь включить саму невинность. -Мы не разговаривали. Математичка наигранно кивнула. -Да, зато вы веселились. Всё, пересаживайся. Тут до меня дошло. Все парты заняты. «Пересаживайся» значит - «садись вон за ту парту, где вы обычно сидите, и где сейчас сидит Елена Дмитриевна». -Почему я? Просто вырвалось. Ну, а правда, почему я? Юле ближе выходить. Математичка удивлённо на меня посмотрела. Что я такого сказала? -Потому, что я так хочу. Аргумент. Я недовольно на неё посмотрела. Пришлось пересаживаться. Продвигаясь максимально далеко от Елены Дмитриевны, я всё-таки села рядом. Первый вздох и я почувствовала запах её духов. Всё, с рассудком я простилась, как только стала пересаживаться. Пытаться заставить мой мозг работать -дохлый номер. Шумно выдохнула. Нет, я совсем веду себя по-детски? Хочется, чтобы всё было по-взрослому, а получается, как в ясельной группе. Боковым зрением я видела Елену Дмитриевну. Сердце стучало неприлично громко. Все проблемы решились бы, если бы я дала ей понять, что… Она же не маленькая, наверняка, всё поняла. Так, не туда. Ага. Логарифмические неравенсква. Тьфу, неравенсвта. Бля. Неравенства. Спокойно. В какой-то момент Елена Дмитриевна зашевелилась, выпрямилась и задела меня рукой. Меня просто дёрнуло. -Извини. Звонок с урока. Первой мыслью было убежать, но это желание я быстренько поборола. Нееет, я с ней поговорю. Стала собираться. А она уже встала и направилась к выходу. -Елена Дмитриевна,- окликнула её я. Ноль реакции. Собрала вещи, выбежала из кабинета. И фиг знает, куда она ушла. Это уже не смешно. Меня стала бесить эта ситуация. Всё раздражало. Что за бред? Глупый фарс. Что такого случилось? ЧТО? Стоп. Сегодня среда. Я точно поговорю с ней. По средам она каждый раз засиживается до последнего. После урока я подошла к её классу. Так и дальше? Струсила? Так и знала. Раздражение нахлынуло новой волной. Я решительно подошла и постучала. Не дожидаясь ответа, я зашла в класс. Она сидела за столом, уткнувшись в тетрадь. Я не смогла не улыбнуться. Елена Дмитриевна подняла голову и посмотрела на меня почти пустым взглядом. Или опять моё воображение? Что бы то ни было, но злость вернулась ко мне. -Здравствуйте, извините. Я хотела с Вами поговорить,- начала я. Она лишь коротко кивнула. Ладно. -Я по поводу занятий по математике. Она всё также смотрела на меня и кивала. Она вообще меня слышала? -Они будут?- в моём голосе слышалась резкость, которой я сама удивилась. Спокойнее. -Да, конечно,- с непроницаемым лицом ответила она. Молчание. -Ну, и когда?- вот это уже совсем грубо. Она удивлённо приподняла бровь. -Всё нормально?- поинтересовалась она. Я не удержалась от нервного смешка. -Всё отлично,- в той же манере ответила. -Если хочешь, можем начать сейчас, а вообще будут по средам и пятницам,- сказала она. -Прекрасно, давайте начнём,- успокойся, что ты творишь? Что думала Елена Дмитриевна, я понять не могла. Занятие началось, но сразу стало ясно, что далеко мы не уедем. В какой-то момент всё совсем стало плачевно. Елена Дмитриевна в этот момент сидела рядом, и прикрывала лицо рукой. Меня почти трясло от гнева. -Я так больше не могу,- сказала она. О чём это? Что-то повернулось в душе. Она не может. Это я больше не могу! -Что происходит? Она что, дурочку из себя строит? Ты издеваешься? Она удивлённо на меня смотрела. Так, я последнюю фразу вслух сказала? Я немного подалась к ней. Чисто инстинктивно. -Вы, правда, не понимаете? Я пытала прочитать что-то в её глазах, но ничего не находила. Ничего. Не знаю, зачем я это сделала. Я подалась вперёд и неловко прижалась губами к её губам. Во мне всё перевернулось. Пробежали тысячи мурашек по коже. Стало невообразимо жарко. Мозг отказывался повиноваться. Дрожащей рукой коснулась её щеки. Она не двигалась вообще. Наверное, я не знаю. Я поцеловала её ещё раз. Запах её духов просто одурманивал. Мягкость губ побуждала к действиям, а отсутствие сопротивления сносило башню. Она резко дёрнула головой. Моя рука оставалась лежать на её щеке. Я выдохнула, приходя в себя. Закрыла глаза. Что я наделала? Бежать. Бежать. Бежать. Я вскочила, схватив сумку, и бросилась к двери. Остановилась. Не смотри на неё. Так, спокойно. Надо решить всё по-взрослому. Я замялась на мгновение. К чёрту! Бросилась из кабинета. Молодец я.