И снова я.

В голове, как обычно, был сплошной хаос. Что теперь? Что хотела? Чего добилась? Я ходила кругами по комнате и не могла остановиться. В мыслях всё и ничего. Почему я сразу нормально всё не обдумала? Вдох- выдох. По щекам текли слёзы, которые не в силах остановить. Зачем??? Истерический смех стал разрывать мою грудную клетку. Ну- ка, успокоилась! Раскисла тут, нюни распустила. Ничего не случилось. Ровным счётом ни-че-го. Что она может сделать? Давай по порядку. Что она могла сделать? 1)Ответить. Ага. Размечталась. 2) Просто не реагировать и дальше. Тоже не вариант. 3) … Не, а почему нельзя было сразу остановить?! Почему надо было дожидаться моих дальнейших действий, и только потом реагировать?! Так, успокойся. У неё был шок. Просто шок. Ещё бы, её неожиданно поцеловала непонятная девчонка. И это только у тебя в голове всё так медленно было. Это наверняка заняло только несколько мгновений… О чём я думаю?! Я поцеловала учителя, нет, учительницу(!), которая, слава Богу, ведёт у меня только дополнительные занятия, которая сидит со мной на основной алгебре, которая замужем, и у которой есть ребёнок. А если она кому-нибудь расскажет? Не расскажет. И мне в любом случае придётся с ней объясняться. И у меня только два варианта разговора. Первое - «Я люблю Вас. Вот уже полгода я схожу по Вам с ума, не сплю ночами, и не нахожу себе места. Я не жалею, что поцеловала Вас. Теперь наконец-то мне не надо будет скрывать своё отношение к Вам». Второе - «Я не знаю, что на меня нашло. Простите. Я…я… (взгляд вниз) Это как-то случайно вышло. Вы не подумайте, за этим ничего не стоит. Давайте просто забудем об этом» Бредовый первый вариант был моментально исключён из возможного развития событий. Остаётся второй. Так. Хорошо. Что она может сделать? ... Да, откуда я знаю, что? Всё. Она может сделать всё. А как же я к ней подойду? *** Отлично, четверг. Что называется, день не задался с утра. Мало того, что будильник не прозвенел, так ещё и плойка сломалась, и пришлось идти с милым шухером на голове. В школу я заходила почти с Еленой Дмитриевной. Разговаривать с ней готовности не было. Так что я ускорилась, и всё хорошо. На урок я опоздала, так как долго не могла найти свою сменку. В общем, день обещал пройти удачно. На первом же уроке у нас была самостоятельная, которую я благополучно завалила. На втором опять самостоятельная, которую также завалила. На третьем не было ничего, но это не облегчало мне жизнь. После третьего урока мы все дружно стали спускаться по лестнице. По этой же лестнице поднималась Елена Дмитриевна. Сердце моё дрогнуло (хорошо, что не ноги). Я старательно делала вид, что никого не вижу, полностью отдавая себе отчёт, что веду себя по-детски, но ничего поделать с этим не могла. Голова - головой, а всё получится по-другому. На неё не смотрела, даже когда она прошла совсем рядом, так что её выражение лица не видела. После всех уроков я всё-таки решила, что надо пойти поговорить. Какое-то время я просто стояла вдалеке и смотрела на дверь её класса. Только, наконец, собралась с мыслями, как дверь открылась, сбила весь мой настрой и планы. Я дёрнулась и умчалась в раздевалку. Плевать. Завтра поговорю. Какая в общем-то разница, правда? *** Ненавижу тот момент, когда «завтра» становится «сегодня». Вроде был готов, собрался, настроился, а тут раз и «Сегодня». Несправедливо. Собиралась я долго, очень долго, но на удивление пришла за пятнадцать минут до звонка. Делать особо было нечего. Юльки опять нет, скукота. Там постояла, там посидела. С теми поболтала, с теми посмеялась. Так прошло три урока. Перед четвёртым пошла в столовку. Зашла. Вышла. На входе ко мне спиной стояла Елена Дмитриевна. Меня она не видела, и это хорошо. Всё хорошо. Я опять веду себя как дура. А ведь сегодня пятница. Сегодня дополнительные по алгебре. И что мне ей по этому поводу сказать? «Да, тот поцелуй ничего не значит, но знаете, мне что-то расхотелось ходить на ваши занятия». Эх. Что так сложно-то? *** Последний урок. Звонок. Вот сейчас. Иди и поговори. Руки похолодели, ноги еле двигаются, язык заплетается, мысли путаются. За-ме-ча-тель-но. Сейчас или никогда. Вы даже не представляете насколько вариант «никогда» был заманчив. Но я решила твёрдо. Так мне казалось. Стала спускаться по лестнице и услышала девчачий голос. Просто тоненький, девичий голос, который просто напомнил мне её, но этого было достаточно. И вот опять моя отлаженная система дала сбой. Я развернулась, поднялась на третий этаж. Зашла в туалет. Взглянула в зеркало. На меня смотрело измученными, горящими глазами «нечто». Волосы растрёпаны, на подбородке следы ручки, нос подбит, губы искусаны. Но взгляд… Сосредоточенный и безумный. Сама себя испугалась. Закрыла глаза и прислонилась головой к зеркалу. -Что я делаю? Зачем я это делаю? Немного помолчав. -Глупая девчонка, что ты творишь? Ведешь себя как маленькая. Решила - значит решила. Всё. Пошла и поговорила. В душе что-то неприятно заворочалось. Пошла реакция на собственные слова. Глубокий вздох. -Кого я обманываю? Мне никогда не собраться с мыслями. Трусиха несчастная. Я тихонько засмеялась. Попахивает психушкой. -И долго ты собираешься от меня бегать? Тихий, спокойный голос, почти заботливый тон заставили меня вздрогнуть. Сумка моя полетела вниз, как полетел весь мой план, мой настрой… В душе всё похолодело. Мурашки пробежались по коже. Нет, этого не может быть. Я - псих. Мне, просто, кажется. Я никогда так не надеялась на собственную недееспособность, как в этот момент. Открыла глаза и повернулась. О, нет, это не сон. Елена Дмитриевна стояла напротив меня, прислонившись к стене. По её виду ничего нельзя было сказать. Ничего, кроме того, что она устала. И я не знаю отчего, и мне даже не важно… Слов не было. «Да, нет, набегалась. Всё» «Да, если Вы не против, я ещё погоняю тут. Только Вы мне трассу загораживаете». Я открыла рот, чтобы что-то сказать или просто так открыла, не знаю. -Не здесь. Пойдём,- перебила меня она и вышла из туалета. Как я могла её не заметить? Делать мне было нечего. Теперь только один выход. Идти за ней, а там по обстоятельствам. Она шла не спеша, но я всё равно не успевала за ней. Подошли к её кабинету. Елена Дмитриевна открыла дверь и пропустила меня вперёд. Не хочу. Проходя, я мельком на неё посмотрела, она смотрела на меня, и мне стало не по себе. Зашла в класс. Она зашла следом и закрыла дверь на ключ. Стою у доски, пытаюсь что-нибудь придумать. Ничего. Она подошла к столу. Стоит спиной ко мне. А я пытаюсь заставить свой мозг работать, но он отказывается, и всё больше теряю связь с происходящим. Она поворачивает голову. -Садись,- голос её звучит мягко, успокаивающе, но на меня производит обратный эффект. Качаю головой. -Спасибо, я постою. Голос дрожит. И она замечает это. Пытаюсь взять себя в руки. -Прошу тебя, сядь,- звучит почти умоляюще. Смотрю на неё. Теперь видно, что она не то, что устала, она измучена чем-то, что долго не даёт ей покоя. Она смотрит вниз. Послушно сажусь. Она отодвигает стул, и садится напротив меня. Молчание. Класс начинает плыть перед глазами. Так. Соберись! -Я…-ну, я попыталась. Сказать мне нечего. И я замолкаю. Глупо. Невыносимо глупо. Смотрю на неё. Елена Дмитриевна потирает переносицу. Мне становится её жаль. Я её замучила. Стыдно-то как… Надо домучить всё это и забыть, как страшный сон. -Я… Простите. Я правда…- она останавливает меня взмахом руки. -Нет. Подожди. Смотрю на неё. Всё немного расплывчато. В моих глазах стоят слёзы. Просто тургеневская барышня… Видно, что она пытается подобрать слова, чтобы не травмировать мою детскую психику. Ахахах. -Я не знаю, почему происходит то, что происходит,- начала она довольно уверенно,- я не знаю, зачем ты сделала то, что сделала. Да, ты и сама не знаешь. Она шумно выдохнула. -Я,- она посмотрела на меня и запнулась. Глупо. Как всё глупо. -Как бы то ни было, ты должна понимать, что я никак не могу ответить на твои чувства. Она сочувственно посмотрела на меня. С жалостью. Ненавижу, когда меня жалеют. -Ты несовершеннолетняя ученица, я учитель,- произнесла она с расстановкой. Сердце перехватило острой болью. Вполне физической. Её желание не задеть меня то, как она говорила каждое слово, эхом проносилось в моей голове. Я не могла смотреть на неё. Мне было так невообразимо стыдно… Хотелось провалиться под землю, да, куда угодно, лишь бы не здесь. Не плачь. Только не плачь. -Посмотри на меня,- она сказала это почти шепотом. Как по расписанию, по коже пробежали мурашки. Она пододвинулась. Теперь она совсем рядом. Мне жарко и холодно. Она положила свою руку на мою, как бы привлекая внимание. -Посмотри на меня. Я подняла глаза. И теперь не видела ничего, кроме её глаз, которые были так близко, и которые с такой болью и заботой смотрели на меня. -Я замужем, у меня есть сын. Я их очень люблю,- она уже говорила без пробелов,- Тебе семнадцать. То, что ты чувствуешь сейчас, через год покажется глупой шуткой. Голос её дрогнул, она запнулась. Я отвела взгляд. Хорошо, что я сижу. Хах. Её рука всё так же лежала на моей. Зачем ждать год? Всё что происходит, сейчас кажется мне глупой шуткой. Бред. Бред. Бред. Она подалась немного вперёд и сильней сжала мою руку. -Не закрывайся. Я должна была это сказать, слышишь? По моим щекам, уже не переставая, катились слёзы. Она прикусила губу. -Ты не должна бросать занятия по математике. У тебя уже многое получается. Ты очень способна, если не будешь лениться, у тебя всё получится. И если не хочешь заниматься со мной, я поговорю с другим учителем, и тебе с кем-нибудь поменяют из другой группы. О чём она? Причём тут её математика? Зачем? Я не могла успокоиться. -Ну, не плачь,- слова ей давались уже с трудом. Кажется, ей тоже трудно. Она стала вытирать мои слёзы. Я невидящим взглядом смотрела на неё. Её ладонь коснулась моей щеки. Мне, казалось, что я умру. Я вскочила, бросилась к двери, снеся несколько парт, дрожащими руками повернула ключ. -Простите,- запинаясь, произнесла я и выбежала. Она вроде пыталась меня остановить. Но мне всё равно. Как будто вынули сердце. Так аккуратно, тактично, без лишних движений. Вынули. Это выше моих сил.