И снова я.

Каждый последующий день, приходя в школу, я ловила себя на том, что думаю о Елене Дмитриевне. Просто на автомате думаю. Мне не давала покоя мысль, что она хотела со мной поговорить, но идти к ней я не собиралась. Да, и как я могла? Нет, ей надо пусть сама и подходит. Даже не знаю, о чём она могла со мной заговорить. Всё стало бы проще, если бы я всё - таки подошла… *** Но нет. Меня успокаивала мысль, что у меня много дел. А дела заключались в том, что на носу был «День Самоуправления». Подготовка шла полным ходом ещё до начала февраля, но сейчас не проходило и перемены, чтобы меня не дёрнули разбираться по тому, или иному поводу. Всё Юлька виновата. Она у нас активистка, а я правая рука, так сказать. И вот, по её милости, все ученики 10-11 классов кропотали над расписанием, распределением других ролей, и самое последнее по списку, но не по важности, над заключительным выступлением. Как известно, «День Самоуправления» заключается в том, чтобы старшие ученики играли роли учителей, завучей и т.п., а самое главное, чтобы был ещё один выходной у учителей, не у всех конечно. Наша бедная Ирина Леонидовна об отдыхе могла только мечтать. Ведь она- классный руководитель, 11 А класса, который проявил несказанный интерес к этому делу. Ирина Леонидовна помогала нам составить расписание. Это было что-то. Там не сходится, тут что-то не то, в общем напарились. Одной огромной головной болью являлся выбор «учителей». Сложность была в том, что классов было достаточно, а учеников согласных, а самое главное способных вести урок, не хватало. По несколько раз мы утверждали «учителя» на тот или иной урок. Наконец всё было готово. Всё кроме заключительного выступления. Это должно было быть что-то яркое, весёлое, запоминающееся. Для этого собрались лучшие умы 10-11 классов и я, ну, и, конечно, Ирина Леонидовна. Мы просидели в школе до восьми вечера, но к завершению так и не пришли. Мне надо было убегать на гитару, поэтому я так незаметненько удалилась. Гитара прошла в тот день хорошо. С Колей не могло быть по-другому. Повеселились, позанимались, попрощались, всё. Друзья, как - никак. По поводу выступления я не парилась, Юлька мне всё расскажет, покажет, в общем, всё будет отлично. Следующие несколько дней мы усердно готовились, так, что забивали на домашнее задание, самостоятельные и тому подобное. Когда всё было готово, самое основное, что я должна была знать, схематично располагалось в голове: 1) я учитель русского языка и литературы ( да, любимые предметы, без них никуда) 1 урок- русский язык ( 5 Б класс) 2 урок- литература ( 6 Г класс) 3 урок- русский язык ( 5 В класс) (здесь я была крайне недовольна. Её класс) 4 урок- литература (6 А класс) Темы уроков русского языка совпадали. 2) Заключительное выступление -роль «ученик-недотёпа» Плюс ко всему некоторые конкурсы, и конечная дискотека. Конечно, не всё так просто. Все выступающие имели свои дополнительные функции во время дискотеки. Эту часть я немного пропустила, но, по словам Юльки, всё просто, надо станцевать живой танец с кем-то из учеников/учителей. Принцип деления для меня остался тёмен, но это волновало меньше всего. Основной вопрос, который мне не давал покоя, был прост. Как, чёрт возьми, я подготовлюсь к трём урокам на абсолютно разные темы?! *** Настал этот день. С утра чувствовалось необычайное напряжение. Я так не нервничала, даже когда сдавала экзамены в 9 классе. Как положено, с утра приняла душ, позавтракала, оделась, накрасилась. Дальше пошли маленькие провалы. Закрываю дверь и понимаю, что оставила дома материалы по урокам. В ярости открываю дверь, влетаю в комнату, хватаю материалы, закрываю дверь. В лифте пытаюсь себя убедить, что всё хорошо, ничего не случилось. Телефонный звонок. -Алло. Молчание. -Алло! -А? Что? Да, привет. Ну, ты где?- растерянный голос Юльки. -Эмм… Что значит «Где?»? В лифте. А что надо-то? -Что? А, да ничего. Ну, ладно, пока. Давай быстрее, я тебя жду. Гудки. Что это с ней? Волнуется, понятно, она как-никак «директор», но это как-то перебор. Прихожу за двадцать минут до звонка. На вахте меня встречает довольная физиономия Серого. Нашли, кого посадить на это место. Этот поганец мне пройти не давал целых пять минут! Пять минут драгоценного времени!!! Шла твёрдо, с ровной спиной, что для меня не совсем характерно. Самое главное, что в платье и на каблуках. Первые десять минут воображение рисовало радужные картины моего грациозного, неповторимого и, конечно же, эпичного падения. Но, потом привыкла. Подхожу к кабинету. Дети стоят радостные, почти счастливые. Замечаю неподалёку учителя. Вспоминаю, что на каждом уроке будет присутствовать педагог, не ведущий русский или литературу, в роли обычного ученика. Настроение подпортилось. Открываю кабинет. Запускаю всех. Прохожу, раскладываю свои бумажки на столе. Сердце стучит, ладони похолодели. Ух. Звонок. Надо начинать. Встаю посередине класса. -Здравствуйте, дети. Меня сразу же разнесло на улыбку, но я быстренько собралась. Дети. Ахах. Особенно эта бабуля, трудовичка. Ахах. -Меня зовут Рижская Александра Владимировна, и я буду вести у вас этот урок. Ну, что ж. Приступим. *** Волновалась - жуть. Под конец вроде как влилась. Дети радостно хлопали в ладоши после окончания. Я же сияла, как отполированный поднос. Второй урок прошёл даже лучше, чем первый. Самое удивительное, что мне реально понравилось. Я получала ни с чем несравнимое удовольствие от вида заинтересованных детей. Настроение было выше некуда. Перемену перед третьим уроком я просидела в кабинете. Звонок. Открываю дверь. Толпа маленьких проказников заполняет дверной проём. Это выглядело реально смешно. В глаза сразу бросилось отсутствие учителя. Как же я обрадовалась! Всё пошло по – новому кругу. Приветствие, отмечание отсутствующих. Не успела я дойти до середины, как дверь открывается, и в кабинет входит Елена Дмитриевна. Сердце ёкнуло. В миг всё вылетело из головы. Я забыла всё, что повторяла, весь материал урока. Короче абсолютно всё. Волнение, которое чувствовалось перед первым уроком, показалось таким пустяковым… Сердце бешено забилось, руки ещё сильней похолодели, язык, голова. Всё отключилось. -Извините, можно войти?- спрашивает она, устремив свой взгляд на меня. Я не выдержу целый урок с ней… -А почему мы опаздываем?- ничего себе… Она по-моему тоже удивилась. Это наш день. Сейчас я - учитель, а она - ученик. -Извините,- с плохо скрываемой улыбкой говорит Елена Дмитриевна. Я киваю головой. -Хорошо, проходите. Не, на «ты» с первого раза не вышло. Ничего, урок большой. Я продолжила отмечать присутствующих. Предпоследний. И последний, приписанный карандашом. Читаю. -Орлова. Мурашки пробежали по коже. -Здесь,- мягко звучит её голос из конца класса. Что я творю? Не могу сдержать улыбку. Начала урок. Напряжение не покидало меня, но я старалась показать своё спокойствие и невозмутимость. Даже когда мальчишки начали шуметь и бросаться бумажками, я не растерялась, пригрозила и продолжила. На Елену Дмитриевну старалась не смотреть. Я же учитель все смотрят на меня, и она тоже. Но всё же в какой-то момент мы пересекаемся взглядами. И тут меня стопорит. Я не помню о чём говорила, что говорить дальше. Она это видит, знает из-за чего так. Отводит взгляд. Еле заметно улыбается. Начинаю раздражаться. Она просто смеётся надо мной. Через несколько минут она начинает разговаривать с девочкой, сидящей рядом. Меня это ещё больше раздражает. Делаю замечание. Елена Дмитриевна удивлённо смотрит. А мне всё равно. Я – учитель. Ещё через несколько минут их беседа возобновляется. Не выдерживаю. -Так. Орлова. К доске. Я бы многое отдала, чтобы ещё раз увидеть её лицо. Она шокировано смотрит на меня. Я киваю. -Да, Лена, да. Хватит болтать. Иди к доске. А в голове: « Ёпти, что ты творишь? Совсем страх потеряла?». Она встаёт и медленно идёт к доске, не отрывая взгляда от меня. Я - ученица уже давно бы убежала, но я - учитель не позволяет себе шелохнуться. Только сердце, желающее вырваться, напоминает о слабости в душе. Я отпускаю ей улыбку, как можно более мягкую и в то же время консервативную. -Так. Пиши. Как непривычно с ней на «ты». -Эмм. Ага. Вот. « Владимир ехал полем, пересеченным глубокими оврагами». Прокомментируйте знаки препинания. Она пишет на доске. В это время я могу спокойно разглядеть её. Худенькая. Эх. Юбка, балетки, блузка, жилетка. Обожаю это сочетание. Теперь обожаю. Почерк ровный, красивый. Она закончила писать. Я посмотрела на доску. -Всё верно. Объясни постановку запятой. Она что-то отвечает, но слова не хотят усваиваться в моей голове. Я лишь киваю. Она качает головой и садиться на место. До конца урока она больше не разговаривает. Звонок. Чувствую небывалое облегчение. Я смогла. Все дети собираются, выходят. Она остаётся. Последний ребёнок копошиться за первой партой. Меня пробивает дрожь. Нееет, не уходи. Не оставляй меня с ней. Но он не слышит мои молитвы и выходит. Она направляется в мою сторону. Замечаю, что мальчик забыл ручку. С абсолютно безразличным видом я говорю: -Мальчик, ручку забыл. Она останавливается. Мальчик возвращается, забирает ручку и выходит. Поднимаю на неё взгляд. Елена Дмитриевна стоит рядом, взгляд в пол. Что ж, попытка не удалась. Значит - не судьба. Я не буду больше убегать. Она ловит мой взгляд. Невозмутимо смотрю на неё. Если бы она слышала биение моего сердца… Она делает ещё один шаг ко мне. Я стою не шелохнувшись. Совсем рядом. Ещё шаг и всё… Я за себя не ручаюсь. Дыхание сбивается. Что ей от меня надо? Пытаюсь что-нибудь прочесть по её лицу. Вижу только сосредоточенность. Потом неуверенность. Она делает ещё один шаг. Я замираю. Ещё чуть-чуть и от напряжения просто взорвусь. Дверь в кабинет резко открывается. Влетает Юлька и Ирина Леонидовна. Елена Дмитриевна дёрнулась и развернулась в их сторону. Теперь всё как полагается. -ЧП. Саша, срочно! Идём. Я судорожно собираю вещи. Иду за Юлей. На неё не смотрю. Еле жива. *** Последний урок провела, как положено. Правда, в нескольких местах напутала, но кто заметит? После урока поболтала с маленькими учениками. Такие занятные. Заставляют отвлечься от своих мыслей. Но время идёт, и надо готовиться к заключительному выступлению. Все собрались, зал наполняется народом. Мы уже за кулисами. Волнуемся. Вот только я своё волнение ощущаю, как бы издалека. Рядом стоит Юлька-директор. Волнуется. Вспоминаю, что я пропустила некоторую часть подготовки. Спрашиваю у Юли. -Ну, ты, конечно, во время проснулась. Да, я такая. -Блин, некогда объяснять. Короче, ты должна будешь расшевелить, а в идеале станцевать с персоной , которая сидит на месте под номером…. Ммм. Забыла. Восемнадцать, двадцать. Ну, классно. И кто же? Я выглядываю из-за кулис. Так. Восемнадцать. Ага. Ирина Леонидовна. Ага. А где же двадцать? Вот. -Юль, а точнее можно? -По-моему… Пожалуйста, восемнадцать, скажи «восемнадцать». -Двадцать. А, что я стою? У меня же написано. Да, двадцать. Ну, что я могу сказать. Всё хорошо. Номер двадцать - Елена Дмитриевна. Закрываю глаза. Я попала. Просто нереально попала. Успокойся. Сорвёшь всё выступления. Кто-то толкает меня, и я не могу сдержать поток отборного мата. Пиздец, товарищи. Звонок. Сейчас начнётся. Выступление шло полным ходом. Во время своего выхода, я с радостью заметила, что номер «двадцать» поменялся. Пересел. Ноги держали меня более - менее. Руки подрагивали, но это не страшно. Всё налаживается. Закончилась основная часть. Сейчас пойдут танцы. Юлька объявляет. Пора. Мы спускаемся со сцены, подходим кто к кому. Иду и понимаю, что изначальный номер вернулся. Что-то резко оборвалось. Нет, надо продолжать. Подхожу к Елене Дмитриевне. Она удивлённо смотрит на меня. Я в ответ радостно улыбаюсь, как улыбалась бы любому другому человеку. Моя роль не окончена. Начинает звучать музыка. Беру её за руку. Откуда изнутри доносится крик. Моё сознание мечется. Начинаем танцевать. По началу, у неё как-то вяло выходит. Не смотреть. Оглядываюсь по сторонам. Люблю наших учителей за незакомплексованность. Абсолютно свободно они чувствуют себя, и переплюнул любого. Припев. Снова беру её за руки. Такие тёплые ладони. Она еле заметно вздрагивает. Я слишком сильно сжала руку? Подтягиваю её ближе к себе. А то она в километре от меня. Непорядок. В танце постепенно приседаю, всё ещё держа за руки. Она повторяет за мной. Смотрю в её глаза. Чувствую, что теряюсь. Отвожу взгляд. Время тянется неприлично долго. Последние звуки песни. Ура! Свобода. Смотрю в пол. -А теперь ещё один танец. Что?! Какой это «ещё один танец»? -Медленный танец. У меня - ученицы глаза полезли на лоб. Я - актёр взяла себя в руки. Зазвучала медленная музыка. Елена Дмитриевна стоит рядом и, видно, не знает, что делать. По ней не очень понятно, какие чувства она испытывает. Да и так ясно, что никакие. Несколько мгновений мы стоим, как вкопанные. Спокойно, ничего не происходит. Я с улыбкой приближаюсь. Она смотрит на меня, как на сумасшедшую, что меня изрядно веселит. В зале погас свет. Медленная музыка, полумрак. Романтика. Какая нах* романтика! Узнаю, кто это придумал, уши надеру. А пока что, я подошла, положила руки ей на талию, и пытаюсь двигаться в такт музыке. Она не смотрит на меня. Не удерживаюсь от смешка. Глупый фарс. Она обхватывает руками мою шею, и мы начинаем двигаться. На мгновение от такой близости у меня перехватывает дух, но я пока ещё держусь. Припев. Как-то незаметно для себя, отмечаю, что прижимаюсь к ней всем телом. Так, не порядок. Тело никак не хочет отстраниться. Глубокий вдох. Отстраняюсь, но не выходит. Она на автомате держит меня за шею. Слышу её дыхание рядом со своим ухом. Волна мурашек побегает по телу. Дыхание сбилось, ноги еле держат. Низ живота потянуло вниз. В голове не осталось ни одной мысли. Рука, покоящаяся у неё на талии сама - собой поползла вверх, а потом вниз. Она шумно выдыхает. Моя голова пошла кругом. Запах её духов конкретно лишает меня способности захотеть отстраниться. Кровь бьёт по ушам. Время замерло. Она поднимает голову, тем самым касается щекой моей щеки. Это происходит как бы само собой. Глаза в глаза. Я не вижу ничего, что хотела бы увидеть и ничего, что не хотела бы в её взгляде. Хотя… Мягкость. Я вижу только мягкость. Может виной тому полумрак. Мысли путаются. Совсем близко. Ещё ближе. Сейчас. Включается свет. Мы одновременно отлетаем друг от друга. Юлька что-то говорит. Не слышу. Ничего не слышу. Пытаюсь найти её взглядом. Вижу, что она направляется из актового зала. Ушла.