И снова я.

Я не нахожу себе места. Просто тупо хожу по комнате. Со стороны это выгляди странно. Плевать. Нет, ну, как так? Дурацкий День Самоуправления, дурацкие танцы, дурацкая затея. В голове мысли, абсолютно не связанные между собой. Полная прострация. Слов нет. Одни буквы, да и те неприличные. Спокойно. Хочешь проанализировать? Давай проанализируем. А с чего начать? Она опоздала на урок. Нет, это не важно. Начнём сначала. 1) Она хотела со мной поговорить. О чём, неизвестно. Слишком быстро она отказалась от этой идеи. Видно не очень и надо было. Лучше сразу к делу. Нет, мысли не как не хотели идти в нужное русло. Воспоминание о недавней близости не давало покоя. Я нервничала, как будто она была рядом. Ладони холодные, ноги ватные, глаза бешенные. Она меня доведёт. Почему она так странно себя ведёт? Не понимаю. Сначала читает мне лекцию, затем избегает. Далее остаётся со мной наедине, подходит близко-близко. Зачем? Нет, я не дура. И в другой ситуации сказала бы, что тут всё ясно, целуйтесь. Но тут… Хорошо. Допустим, она хотела что-то сказать на ухо или у меня просто где-то была соринка и она решила это исправить. Что ты несёшь?! Никакой учитель бы так не сделал. Он бы сказал или что-то вроде того. Нет. Это не просто так. Почему я разъясняю себе такие смешные вещи? Ладно. Дальше. Танцы. Это было странно. И можешь сколько угодно раз убеждать себя, что так должно быть, и это ничего не значит. Сама ведь знаешь, что значит. Ну, для тебя, по крайней мере. Я остановила свои метания по комнате. Зачем всё это обдумывать? Всё равно ничего не изменится. Пойду поем. Но, как назло, кусок в горло не лез. Перед глазами стояла она. В своей юбке, со своим опущенным вниз взглядом и еле слышным вздохом. *** Это могло бы продолжаться долго. Очень долго. А так прошло всего лишь несколько недель. Две недели и три дня, если быть точным. Её видела каждый день, но это не приносило облегчения. Я каждый чёртов день видела, как она улыбается не мне, разговаривает не со мной. Глупо было делать вид, что ничего не произошло, но что я могла? Это риторический вопрос. Не, ну, по факту…. Ей так хочется, значит, так будет. Через две недели и три дня меня в холле школы встретила Ирина Леонидовна (классная). Я была удивлена и, честно сказать, не рада. Это явно не предвещало ничего хорошего. И знаете, я не прогадала. -Саша! -Да. Ирина Леонидовна пыталась разобраться с папкой бумаг, которая еле закрывалась от несчётного количества бумаг. -Пойдём со мной. К тебе есть одно предложение. Эмм. Для меня это звучало как-то жутковато, но я послушно шла за учителем. Мы пришли в кабинет химии, где Ирина Леонидовна разложила, наконец, свои бумаги. -Так вот,- как бы продолжила она,- не знаю, слышали ли ты, но команда от пятых заняла первое место в конкурсе «Игра времени». Она замолчала. Что-то знакомое… Ах, да. Я же тоже когда-то участвовала в этом конкурсе. Занятный конкурс. Самое впечатляющее, что он имеет большое распространение по всему миру. -И ребята хотят поехать на второй этап соревнований через неделю. Под Лугой. Хм, 150 км от нас. -А не рановато им? Это правда, как-то странновато. -Да, я тоже так считаю, но дети хотят, родители просят. Ответственный учитель сначала отказывался, но родители умеют убеждать. -Ясно, а что от меня-то надо? -А,- она посмеялась,- самого главного не сказала. Понадобится твоя помощь. Ты, как человек знающий, поможешь по ходу конкурса. И учителю надо помочь с детьми справиться. -Аааа, всё понятно. Нужна нянька. Она виновата улыбнулась. -Всё не так сложно. Команда из пяти человек. Вся нагрузка на учителя, ты на подхвате. -А почему я?- серьёзно, неохота как-то возиться с детьми. -Ты серьёзна, ответственна, детей любишь. Она шутит? Я насмешливо на неё посмотрела. -Ирина Леонидовна, Вы выбрали не того человека. Я рассеяна, безответственна, и не в таком уж сильном восторге от детей. Она засмеялась. Что смешного? -Я знала, что ты так скажешь. А ещё я знаю, что ты не откажешься, и что выполнишь всё наилучшим образом, если тебя попросят. Я смущённо засмеялась. -Постойте. Я не могу ехать. Там будут незнакомые дети, ни одного сверстника, и какой-то непонятный учитель. -Это всего лишь на три дня. И ещё одна причина, почему именно ты: учитель тебе знаком. Я удивлённо приподняла бровь, в глубине души надеясь, что это не… -Это Елена Дмитриевна Орлова. Математикой с тобой занималась. Сердце забилось чаще. *** В течение нескольких дней я непрестанно задавала себе один и тот же вопрос: «Зачем?». Ну, зачем? Зачем согласилась? Ответ, конечно, был ясен, но я всё равно его задавала. На самом деле тут были две причины. 1) Чисто принцип. Отказаться - значит струсить. А я не могу струсить. 2) В глубине души теплилась робкая надежда, что эта поездка расставит все точки над «i», а если и нет, то, по крайней мере, уберёт напряжённость. Всё казалось просто и сложно одновременно. Мне настолько тяжело было прогнозировать дальнейшее развитие событий, что я решила просто расслабиться и наслаждаться. Время покажет. Так я думала, собирая вещи. Хмм… Что взять? Что может понадобиться? И что, в конечном счёте, реально понадобиться. Собрала сумку. Не застёгивается. Ну что ж. По опыту, всё что собрал, дели на два. Разделила. Другое дело. Итого: футболка х2, рубашка (люблю рубашки), тёмно-синяя кофта, шорты ( как бы пижамные), плюс косметичка (без неё никуда; с ней просто спокойнее), плюс плойка. А, ну, и нижнее бельё. И всё. Должно хватить. Забавно. Мне даже не пришлось уламывать родителей, чтобы поехать. Хоть бы ничего такого не произошло. Только бы не облажаться. *** Назначенный день, назначенный час. Конкретнее: пятница, 07:15. Волнение не покидало меня. Только сейчас, находясь на вокзале, вышагивая по платформе, я поняла, что меня ожидают три дня с Еленой Дмитриевной. Три дня. Я уже успела пожалеть о своём решении, но тут увидела её. Она стояла в окружении детей. На лице тёплая улыбка, глаза сияют. На ней серая вязаная шапочка, коричневое полупальто, шарф, в тон шапочке, синие джинсы, чёрные сапоги и сумка через плечо. Засмотрелась на неё и не заметила, как подошла совсем близко. Наконец, она меня заметила. -Здравствуйте. Она, улыбаясь, кивнула. Елена Дмитриевна что-то объясняла детям, и, кажется, мне тоже, но я не слушала. Не слышала. Она вопросительно посмотрела на меня. Эмм… Был какой-то вопрос? -Что? Она приоткрыла рот, чтобы что-то сказать, но видно передумала. Мой взгляд не желал отрываться от её губ. Нехотя, вспомнила своё супер - признание. Ну, всё, я смущена. А она видит это. Только не понимает в чём дело. -Вот билет,- Елена Дмитриевна протягивает мне бумажку. Руки мои дрожат. Да, это будет весело. *** Мы сели в электричку. Перед этим Елена Дмитриевна провела краткий инструктаж, который я всё-таки выслушала. Места распределились так: она с тремя впереди, я с двумя сзади. Ехать нам около трёх часов, но меня это не расстраивало. Люблю быть в дороге. Через час дети, сидящие со мной, заснули. Я сама была не против поспать, но не сложилось. Стук электрички и храп сидящего неподалёку дяденьки не давали мне покоя. Я смотрела в окно, любовалась пейзажем и думала о своём. О своём «ни о чём». Каждые несколько минут мой взгляд возвращался на шапочку Елены Дмитриевны. Как можно быть такой милой? Это странное чувство… Видишь человека и улыбаешься, сразу становится как-то тепло, спокойно. Я чувствую свободу. Даже дышится легко. Она обернулась. Я смотрю на неё. Елена Дмитриевна заботливо смотрит на спящих ребят. Её шапка немного съехала на бок. Не задумываясь, тянусь к ней, чтобы поправить. Елена Дмитриевна дёрнулась назад. Смотрит вниз. Я замираю с протянутой рукой. Брови мои сами собой ползут вверх. Она поднимает на меня взгляд. Теперь она поняла, что я хочу сделать. Всё-таки тянусь и, наконец, поправляю шапку. Улыбка напрашивается сама собой. Я усмехаюсь и отворачиваюсь к окну, отмечая её продолжительный взгляд. *** Наконец, мы приехали. Это было нечто. Несмотря на мои ожидания, было очень много народа. Мне и Елене Дмитриевне пришлось держать за руки детей. Получились две цепочки. Одна из трёх человек, другая из четырёх. К тому же, возникли какие-то проблемы с транспортом. И мы ждали заказного автобуса, который должен был подбирать всех участников конкурса, дурацких два с половиной часа. Елена Дмитриевна была в… Печали. Очень злой печали. Можно было понять. Я была абсолютно спокойна. Меня не трогало ожидание. В конце концов, мы же не опаздываем. Сам конкурс только завтра. Так что, я просто наслаждалась чаем, который успела купить по дороге. Посмотрела на часы. 11:55. Солнце светило ярко, но не грело. На небе ни облачка. Села на скамеечку. Рядом посадила детей. Смотрю на Елену Дмитриевну. Она стоит ко мне спиной и разговаривает по телефону, активно махая руками и время от времени повышая тон. Улыбаюсь. Не часто я вижу столько проявлений эмоций. Она прекращает разговор, яростно выдыхая. Улыбаюсь ещё шире. Елена Дмитриевна оглядывается в поиске детей, которые посажены рядом со мной. Найдя, облегчённо вздыхает. Она замечает мою тупую улыбку, а я улыбаюсь ещё шире, просто максимально широко. Она хмурится. Нет, не хмурься, улыбнись. -Попейте чайку, лучше,- говорю я. -Что?- она явно не расслышала. Усмехаюсь. -Говорю, попейте чайку. Успокаивает. Она приподнимает бровь. -Что? Всё равно Вы ничего не можете сделать. Остаётся только ждать. Я мило ей улыбаюсь и протягиваю свою бутылку. Глядя на меня, она улыбается и берёт бутылку. Делает глоток. И ещё один. И ещё. Смотрю на то, как она пьёт, закрывая глаза при глотке. Нехорошее чувство начинает ворочаться у меня в душе. Фантазия начала работать. Не, не, не. Не сейчас. Смотрю в сторону. Она протягивает бутылку назад. Беру, поднимая взгляд на неё. Она проводит по губам, не смотря на меня. По телу пробегают мурашки. Хмурюсь и опять отворачиваюсь. Настроение портится. Наконец, приезжает автобус. Дети с радостью залезают по ступенькам. Я следом. За мной Елена Дмитриевна. Неприятно знать, что она меня видит, а я её нет. *** Следующая проблема была связана с отелем. Точнее с номерами. Мы, уставшие, как собаки, в четвёртом часу добрались до нужного отеля. Я спускалась первая, поэтому помогала спрыгивать другим. Елена Дмитриевна выходила последняя. Ей я также протянула руку помощи. Она отдала сумку. Когда я, поставив её сумку на землю, протянула руку вновь, чтобы помочь слезть, она замялась. С недоумением смотрю на неё. Она, видя моё непонимание, виновато улыбается, опирается на мою руку и спускается. Слышу еле различимое «спасибо». Удивляюсь ей, но на душе тепло. Заходим в отель. Номера заранее заказаны и мы не ожидали проблем. Елена Дмитриевна подошла к стойке. Дети развалились на диванчиках, в ожидании заветного ключика. Я уселась рядом, закрыла глаза. Тело гудело от многочасового путешествия. Что-то есть хочется…Через несколько минут послышались недовольные нотки в голосе Елены Дмитриевны. Я напряглась. Нет, пожалуйста… -Но этого не может быть!- Елена Дмитриевна явно была на взводе. Работник лишь виновато склонил голову. -Простите. Тут явно ошибка, но мы не можем предоставить вам ещё один номер. -Будем ночевать в холле?- встряла я. Елена Дмитриевна недовольно хмыкнула. Администратор еле-еле улыбнулся. -Что случилось?- не отставала я. Елена Дмитриевна тяжело вздохнула. -Нами были забронированы четыре номера. На данный момент у нас три номера. -Это так страшно? Она посмотрела на меня, как на дуру. -Что?- я заулыбалась. Когда что-то идёт не так, я всегда улыбаюсь. -Не смотрите на меня так. Попейте чайку. В какой-то момент мне показалось, что Елена Дмитриевна пошлёт меня с моей шуткой про «чаёк», но она искренне улыбнулась. Затем откинула голову назад и развязала свой шарф, оголяю шею. Она вновь улыбнулась. Сердце забилось чаще. На душе потеплело. Значит не всё так плохо, раз она улыбается. Но моё неугомонное воображение… Администратор ухватился за мою фразу. -Да, мы поселим вас в три номера, дадим раскладушки. Оплата за четвёртый номер будет возмещена. Елена Дмитриевна всё это время смотрела на меня. Я ободряюще ей улыбнулась. Она вздохнула. Всё, моё участие более не требуется. Я вернулась на диванчик. Спустя какое-то время к нам подошла Елена Дмитриевна. Всё-таки она была явно не довольна. -Так. Лопухин, Нилов, Пригожин. Вот ключ от 27-ого номера. Нилова, Горелова. У вас 28-ой номер,- Елена Дмитриевна раздала ключи. Я устало посмотрела на неё. Минуточку… А… Мои глаза в ужасе раскрылись. Елена Дмитриевна на меня не смотрела. Она увлечённо поправляла сумку. -Ну, получается у нас с тобой 30-ый. Сердце забилось, как бешенное. Мысли собрались в кучу и разбежались. Нет слов, товарищи. Нет слов. *** Добираясь до номера, я пыталась успокоиться. «Всё хорошо. Ничего не случилось. Поставим раскладушку, будешь спать на ней. Всё хорошо. Не раскисай». Поднимаясь на второй этаж с тяжёлой сумкой, и спотыкаясь на каждом шагу, стало понятно, что самовнушение не работает. Но, всё же, во мне оставалась толика надежды на лучшее. Елена Дмитриевна шла впереди, и я не могла понять степень её «радости». Когда она открыла дверь в номер, я по достоинству оценила то лучшее, на что надеялась. Начнём издалека. Номер был без изысков, но не плох. Небольшой шкаф, столик, зеркало, стульчик, старенький телевизор, занятная люстра, справа дверь в ванную… Большая двухместная кровать. А места для раскладушки нет. Так мы и стояли с Еленой Дмитриевной на входе в номер. -Эмм,- первое, что вырвалось у меня. Елена Дмитриевна посмотрела на меня с полным отсутствием эмоций. Нет, я так пока не умею. У меня на лице была нарисована вся палитра чувств. От нереального количества эмоций, отключилось всё. Проснулась я тогда, когда Елена Дмитриевна зашла в номер. Она так спокойно на всё это смотрит?! По-моему, это перебор в любом случае! Я не буду с ней спать в одной кровати!!! Паника. Паника! Паника!!! Я всё так же стою перед номером. Елена Дмитриевна выходит из номера, вздыхая. -Попробую, как-нибудь это исправить,- еле слышно говорит она. Смотрю ей в след. Затаскиваю сумку в номер, бросаю в угол. Сажусь на край кровати. Мягкая. Провожу ладонью по покрывалу. Усталость наваливается в удвоенной силой. И что делать? Воображение рисовало… Я засмеялась. В голос. До слёз. Когда вернулась Елена Дмитриевна, я всё также хохотала. -Всё хорошо? Я попыталась ей кивнуть, но вряд ли это заметно сквозь содрогания. -Всё отлично. Всё. Я спокойна. -Да?- у меня невозмутимое выражение лица. -Они ничем не могут нам помочь. Придётся терпеть. У нас ведь всё равно нет другого выхода. Справедливо. Я наигранно вздохнула. -Значит, будем терпеть. Я, тихо посмеиваясь, вышла из номера. *** За стенами номера весёлость, как рукой сняло. Сидя на диванчике в холле второго этажа, я обдумывала дальнейшие действия. Нет, спать в одной кровати… Увольте. Ни мне сна, ни ей. Проживание в одном номере с трудом представляется, а тут… Глухой стон вырывается из груди. -Саша? – на горизонте появляется Елена Дмитриевна. Я вопросительно на неё смотрю. Она уже переоделась. На неё те же синие джинсы, белая футболка и коричневая кофта, с длинными рукавами. Просто и со вкусом. Единственный минус это то, что я всё меньше ощущаю её учителем. -Ужинать. Я смотрю на часы. 18:00. Ого. Время летит. Встаю и послушно иду за Еленой Дмитриевной. В этой неофициальной одежде она выглядит великолепно. Стройные ноги, тонкая талия. Ну, всё, мысли пошли не в ту степь. Ужинали все за одним столом. Очень вкусно. Объелась - жуть. С едой я справилась самая первая и решила удалиться. Правда, долго не решалась попросить у Елены Дмитриевны ключ. Ну, да неважно. Добравшись до номера, я плюхнулась на постель. Повалялась. Посмотрела на часы. 20:05. Отправилась в душ. Вышла. Время 21:45. Промелькнула мысль. У Елены Дмитриевны нет ключа. Дурака кусок, вот кто я. Выбегаю из номера. Стучусь в номера 27, 28 номеров. Там её нет. Выбегаю в холл. Пусто. Спускаюсь на первый этаж. Тоже никого. Возвращаюсь к номеру. Вижу её рядом с дверью. Она стоит, прислонившись к стене, голова запрокинута, глаза закрыты. Подхожу. -Вот где вы… Она вздрагивает и рассеянно улыбается. Мне становится так её жаль… Бедняжка. Намаялась с нами. Открываю дверь в номер, пропускаю её вперёд. Елена Дмитриевна идёт нетвёрдой походкой. -Ложитесь спать. Она оборачивается. -Не могу. Надо детей уложить. Слабо улыбается. Сердце моё сжимается. -Я уложу,- улыбаюсь,- у меня получится. Поверьте. Она недоверчиво смотрит на меня. -Я ведь прокосила свои прямые обязанности после ужина, вот отработаю. Она всё ещё не уверена. -Ложитесь,- говорю я, направляясь к малышам. -Спасибо,- тихо-тихо. Мне показалось? Она стоит спиной ко мне. Не важно. Улыбка всё равно никуда не денется. Выхожу из номера. *** Я думала, это будет проще. Чтобы уложить детей, мне пришлось чуть-чуть с ними посидеть, а потом ещё чуть-чуть. Взамен они обещались лечь спать, ну, или, по крайней мере, не шуметь. На часах 00:12. Возвращаюсь в номер, стараясь не шуметь. Аккуратно открываю дверь, захожу. Стою у двери, давая возможность глазам привыкнуть к темноте. Подхожу к кровати. Елена Дмитриевна спокойно спит. Она не переодевалась. Видимо до последнего не хотела ложиться, прилегла на минутку. Чувство щемящей нежности переполняет меня. Не в силах побороть себя, подхожу совсем близко. Во тьме лица не видно, но очертания тела… Она так мило спит, свернувшись калачиком. Я думала, так спят только дети… Тихий вздох. Боюсь разбудить её. Аккуратно тянусь за одеялом и укрываю её. Тихонько поправляю одеяло, которое не хочется выпускать из рук. Сердце отбивает давно знакомый ритм. Присаживаюсь рядом с кроватью. Едва ощутимо касаюсь кончиками пальцев её руки. Это чувство душевной полноты… Свобода… Поправляю её волосы, легонько касаясь щеки. Слышу её вздох. Сердце моё ёкнуло. Она всё так же спит. Ещё раз касаюсь её руки и встаю. Большего я себе позволить не могу. Шепчу: «Спокойной ночи». Тихо выхожу из номера, улыбаясь. Ну, что ж. Сегодня я ночую в холле… *** Спать было жутко неудобно. Шею ломило, тело гудело. Ноги не помещались на диване и опасно свисали вниз. Но, так как я жутко устала, это меня не очень расстраивало. Проснулась от крика каких-то детей. Сразу возникло острое желание кого-нибудь стукнуть. Постанывая, я, наконец, встала. Точнее привстала. Потом силы меня оставили и я опять плюхнулась на диван. -Саша? От неожиданности я резко дёрнулась. Тонкое равновесие было нарушено, и я с глухим стуком упала на пол. Рядом со мной стоит Елена Дмитриевна и вопросительно на меня смотрит. Я лишь виновато улыбаюсь, на что она хмурится. -Ты здесь всю ночь спала? Что же ответить-то? Я судорожно пыталась соображать. -Нет, не совсем. Мне сначала не спалось, и я пришла сюда, посмотреть телевизор. Ну, видимо заснула,- и плевать, что врать нехорошо. Она ещё сильнее нахмурилась. Я широко улыбнулась. Затем встала и направилась в номер. -Саша,- я вопросительно посмотрела на Елену Дмитриевну. Она внимательно на меня смотрела. Мне стало не по себе. Сердце забилось чаще. Пауза. -Ключ,- она протянула мне руку. Дура. Подошла, взяла ключ, и, не смотря на неё, пошла в номер. *** День был бешенный. Мы с Еленой Дмитриевной ни разу так и не присели. То туда, то туда. Вечно на ногах. Первую половину дня дети усердно готовились к конкурсу. Ничего особенного, просто решали некоторые логические задачки, и болтали, придумывая разные истории, которые им могли пригодиться. Конкурс состоял из нескольких этапов. Первый- импровизация, второй- решение логических задач. У какой команды получится оригинальнее, веселее, и во втором случае, быстрее, та и победитель. Меня радовала эта суматоха, она не позволяла мне думать о лишнем. Об Елене Дмитриевне. Час соревнования настал. Дети взволнованные зашли в аудиторию. Я и Елена Дмитриевна остались снаружи. Нам туда нельзя. Она взволнованно теребила какие-то бумажки, время от времени поджимая губы. Я тоже была взволнованна, но старалась не подавать виду. Пусть хоть кто-то будет спокоен. Спустя десять минут Елена Дмитриевна мечется по коридору. Не могу не улыбаться, глядя на неё. Ссутулилась, нахмурилась, руками при ходьбе машет. Пытаюсь скрыть улыбку, вдруг заметит, неудобно будет. Она посмотрела на меня. Я ободряюще её улыбнулась. Она отвела взгляд и продолжила ходить туда-сюда. Когда она проходит мимо меня, мягко кладу руку ей на плечо. Она вздрагивает. -Не беспокойтесь. Скоро всё закончится. Она вглядывается в моё лицо, как будто надеясь там что-то прочесть. Но, видимо, ничего нужного ей не находит. Она кивает и отводит взгляд, но затем опять смотрит на меня. Становится неудобно, ведь моя рука всё ещё на её плече. Дверь открывается, что заставляет меня прервать зрительный контакт. Выходят ребята с видом радостного облегчения. *** За ужином дети подробно рассказывали нам о заданиях, которые им попались. Елена Дмитриевна слушала их с неподдельным интересом, задавая разные вопросы по ходу разговора. А я искренне ей удивлялась. Мало того, что она убила на этих детей три дня, так ещё и находит силы на поддержание разговора и улыбки. Ко мне вернулось то щемящее чувство нежности, которое я испытывала прошлой ночью. Полностью погружённая в свои мысли, я в упор смотрела на Елену Дмитриевну. Могу поспорить, что на моём лице была нежная улыбка. Мысль о том, что это перебор дошла до меня, когда мы встретились взглядом. Я как будто проснулась. Сердце забилось чаще. Улыбка сошла с моего лица. Я постаралась придать себе как можно более невозмутимый вид. Елена Дмитриевна смотрела на меня широко распахнутыми глазами. Я не в силах вынести этого, повернулась в сторону. -Саша, присмотришь за тем, чтобы все дошли до номеров? -Да, конечно,- ответила я, не смотря на неё. Дети всполошись. -А вы куда?- спросила девочка Катя. Елена Дмитриевна тепло улыбнулась, потрепав девочку по голове. -В номер,- её взгляд скользнул по мне,- Что-то мне нехорошо. Я увлечённо ковыряла кусок мяса вилкой. -Всем приятного аппетита. Дружное «Спасибо». Она развернулась и ушла. А мне лишь оставалось обзывать себя дурой и смотреть ей вслед. *** Буквально растащив всех по номерам, я отправилась в холл второго этажа. Плюхнулась на диванчик, достала наушники. Лежу, слушаю музыку. Эх… На душе какое-то беспокойство. Она так неожиданно ушла… Тот взгляд… Странно… Странно, почему я такой идиот? С такими мыслями я, видимо, отключилась. Проснулась. Время 23:38. Ааа!!! Надо детей уложить! Вскакиваю, направляюсь к номерам. Заперто. Видимо Елена Дмитриевна всех уложила. Да, помощник из меня никудышный. Захожу в наш номер, поправляя наушники. Играет Saving Abel – The Sex Is Good. Одна из моих любимых. Поэтому играет она на максимальной громкости. В номере никого. Я достаю мобильник, чтобы посмотреть, сколько времени осталось до конца песни. Не сдерживаясь, подпеваю. «I'm not in love but the sex is good». Со словами «sex is good» захожу в ванную, с телефоном в руках. Поднимаю глаза. Сердце пропускает один удар. Передо мной стоит совершенно обнажённая Елена Дмитриевна. Смотрит на меня пятирублёвыми глазами, с открытым ртом. Вода стекает с её волос по плечам. Вижу, как поднимается её грудь при вздохе. Грудь. Мозг отключился. Нервно сглатываю. -Твою ж мать!- вырывается у меня. В смущении отворачиваюсь. Телефон выскальзывает у меня из рук, падает, разлетается на части. Начинаю подбирать эти части. Плевать на телефон. Бросаюсь из ванной. Спотыкаюсь. Еле-еле мне удаётся удержать равновесие. Впиливаюсь с глухим стуком в дверь. Вылетаю из ванной. Задыхаюсь, как будто бежала километр. В голове небывалый хаос. Хожу по комнате туда - сюда. Как можно было так облажаться?! Мне же теперь в глаза ей нормально не посмотреть! Через несколько минут выходит Елена Дмитриевна. Я, не смотря на неё, хватаю полотенце, прохожу мимо её и запираюсь в ванной. Просидела в ванной около двух часов. Не потому, что я так долго намывалась, а потому, что просто не могла себя заставить повернуть эту чёртову ручку. Перед глазами была обнажённая фигура Елены Дмитриевны, её широко распахнутые глаза, вздымающаяся грудь… Не удерживаюсь от плаксивого полустона. В ужасе хватаюсь за голову. Набравшись храбрости, я, наконец, выхожу из ванной. Темнота. Стою в дверях, давая возможность глазам привыкнуть. Спокойно. Дыши глубже. С моих губ срывается нервный смешок. В слепую иду к стулу, чтобы бросить на него свои вещи. Натыкаюсь на что-то мягкое. На кого-то… Отскакиваю на несколько шагов. Сердце готово выпрыгнуть из груди. Чувствую шаги. Её рука упирается мне в грудь, толкая к стене. Делаю шаг. Упираюсь в стену. Елена Дмитриевна сильнее давит в грудь, приближаясь ко мне. Почти не дышу. Она прижимается ко мне всем телом. Шумно выдыхаю. Всё ещё чувствую её руку. Вторая рука ложится мне на плечо. Она упирается лбом в мой лоб. Боюсь шевельнуться. Чувствую её прерывистое дыхание. Ноги становятся ватными. Щекой она касается моей щеки. Запах её волос лишает хоть какой-то способности мыслить. Немного запрокидываю голову вверх. Низ живота потянуло вниз. Дышать становится тяжело. Её дыхание обжигает мне ухо. Нерешительно кладу руку ей на талию. Она ещё сильнее прижимается ко мне, сводя меня с ума своей близостью. Мягко проводит кончиками пальцев по подбородку, затем целует в щёку. Я охвачена трепетом и желанием. Она аккуратно касается мягкими губами моих искусанных губ. Ощущаю биение сердца где-то на уровне шеи. Она снова коротко целует меня. Я недовольно выдыхаю. Она вновь касается моих губ, не давая углубить поцелуй. Мои руки поднимаются выше по её телу, замирая на мгновение, затем продолжают движение. Она немного отстраняется. В темноте вижу, как горят её глаза. Елена Дмитриевна мягкими пальчиками касается моих волос, обводит брови, контур губ. Машинально облизываю губы. Она хмурится и целует меня. По-настоящему. Приоткрываю рот, впуская её язык. От вкуса её губ кружится голова. Её язык касается моих дёсен, нёба. Не могу сдержать стон. Ещё больше углубляю поцелуй. Что-то животное просыпается во мне. Она отстраняется, шумно вдыхая. Я тянусь к ней, но она ещё больше отстраняется. Нет, не сейчас. Я тебе не позволю убежать сейчас. Притягиваю её к себе, вновь целуя, она делает попытки сопротивляться. Обвожу языком контур её губ. Её рот открывается. Проникаю в него. Её руки прижимают меня к ней. Кажется, не кровь, а магма течёт по моим сосудам. Мои руки пробираются к ней под футболку. Она вздрагивает, ещё глубже целуя меня. Начинаю задыхаться. Она отстраняется, но только затем, чтобы снять с меня футболку. Неловкость накрывает меня, но ненадолго. Желание застилает глаза, рассудок. Впиваюсь в её губы. Моя рука перемещается на её грудь. Елена Дмитриевна стонет мне в рот. Ноги мои подкашиваются, но она не даёт мне упасть, прислоняя к стене. Её рука скользит по животу вверх. Мурашки пробегают по телу. Больше нет сил, терпеть это. Мои движения становятся рваными. Её нога между моих ног. Она поднимает колено, упираясь… Со стоном выгибаюсь. Отталкиваю её от себя. Она чуть не падает. В мгновение оказываюсь рядом. Снимаю с неё футболку и толкаю на кровать. Оказываюсь сверху и приникаю к её губам. Низ живота болезненно ноет. Коротко целую её в шею, спускаясь ниже. Провожу языком по ложбинке. Она выгибается, с силой сжимая моё плечо. Смущение возвращается. Неловко касаюсь губами её живота. Рука скользит ниже. Она не позволяет насладиться мне моментом, хватает за руку, переворачивается, оказываясь надо мной. Пытаюсь, сопротивляться, но она не даётся. Целует в шею. Тело непроизвольно выгибается. Её рука ложится мне на грудь. Задерживаю дыхание. Она целует ключицу, рукой сжимая грудь. Стон. Мой? Её? Не важно. Рукой проводит по моим плечам, сдвигая бретели. Мгновение возится с застёжкой, затем аккуратно снимает с меня бюстгальтер. Страх и смущение накрывают меня. Пытаюсь отстранить её, но она отводит мои руки в стороны, целуя в губы. И опять мозг отключился. Мои руки скользят по её спине. Касаюсь ладонью её щеки. Другая рука неуверенно скользит по её животу вниз. Она прижимается ко мне всем телом. Моя рука оказывается зажатой между нашими телами. Недовольно ворочаюсь. Она прикусывает мою нижнюю губу. Спускается ниже. Приникает ртом к груди. Перед глазами появляются пятна. Начинает спускаться ниже. Сердце ёкает. Когда она касается рукой резинки шорт, мысли становятся чёткими. Страх шевелится в душе. Я напрягаюсь. Сознание в панике мечется. Я не готова. Она это замечает. Поднимается. Нежно смотрит мне в глаза и целует губы, подбородок, рукой касаясь моих волос в успокаивающем жесте. Чувство защищенности приятно наполняет меня. Она лежит на мне, обнимая, согревая, успокаивая, уткнувшись в шею. Так тепло. Приятно ощущать тяжесть её тела… Обнимаю её. Дышится легко. Свободно. Светлая радость наполняет душу и сердце. Ощущаю некое единство, хотя это может быть всего лишь воображение. Мысли лениво расползаются и я проваливаюсь в сон. Просыпаюсь я с чувством обеспокоенности от какого-то движения. Елена Дмитриевна встаёт с кровати и подходит к окну. Мгновение и комната озаряется слабым светом от телефона. -Алло. Да. Ты в Луге?- её голос звучит так тихо, но абонент, видимо прекрасно её слышит. Она замолкает. -Да. Ммм. Можешь приехать завтра?- она называет адрес. Что-то нехорошее ворочается в груди. -Нет, быстро. Подменишь меня,- она смеётся. Мои глаза распахиваются сами собой, но Елена Дмитриевна не видит этого. -Увидимся. Вань… Глухой смех. -Я тебя тоже. Пока. Мне становится невообразимо больно. Глупо. Я ведь даже не знаю, кем ей приходится этот Ваня. Кровать немного прогибается от добавленного веса. Изо всех сил стараюсь не заплакать. «Я тебя тоже» проносится раз за разом в голове. Елена Дмитриевна приникает ко мне со спины, обнимая. Тепло вновь обволакивает меня. Слышится шёпот: -Девочка моя… И она сильнее прижимается ко мне. Улыбаюсь. Сердце бьётся с новой силой. Становится легче.