И снова я.

Напряжение не желало покидать моё тело. Сердце всё также отбивало неровный ритм, а Елена Дмитриевна всё так же стояла рядом, с неестественно прямой спиной и сосредоточенным выражением лица. Я смотрела на неё во все глаза и пыталась придать своему виду хоть чуть-чуть невозмутимости, но тщетно. В голове образовался какой-то вакуум, и мысли, ну, никак не желали появляться. Краем уха я слышала, что Виталий Алексеевич что-то говорит, но этого было мало, чтобы вернуть моё обычное восприятие. Всё, что я сейчас видела - это она. Всё, что бы в моей голове - это она. *** Вылетев из кафе, я раз за разом прокручивала в памяти события десятиминутной давности. Всё как в тумане. Вот вроде бы Елена Дмитриевна стоит, и на лице её вдруг появляется почти естественная улыбка. Тихое: «Здравствуй». Вот Виталий Алексеевич удивлённо смотрит на жену, а затем искренне улыбается, кажется, не веря такому совпадению. Вот официант приносит ещё одно меню, а я растерянно улыбаюсь. Способность мыслить уже почти вернулась ко мне, и это приводит меня в откровенный ужас. Вот Елена Дмитриевна садится рядом с Виталием Алексеевичем, и холодная волна накрывает моё тело с головой. Какие-то обрывки замелькали в голове. Они так хорошо смотрятся вместе… Им хорошо… Вместе… Он её муж… Они… Слышатся отдельные слова. В глазах всё начинает кружиться. Резко вскочив и задев столик, я, пробормотав что-то о делах, и спутанно извинившись, выскочила из этого дурацкого кафе. Никогда больше не пойду в это чёртово заведение. *** Вечер я провела, объясняя Юльке, почему наша встреча, мягко говоря, обломалась. Мне снова и снова приходилось повторять одно и то же. С каждым новым разом слова давались всё тяжелее. Под конец вечера настроение было отвратное и я, нагрубив Юле, положила трубку и отправилась спать, послав к чёрту всё на свете. Как только голова коснулась подушки, мысли навалились одним огромным комом. Всё, о чём я запрещала себе думать днём, разом заполнило всё уголки сознания, обеспечивая мне бессонную ночь. *** Снова понедельник. Снова утро. Снова проблемы. Так и не сомкнув глаз, я встала со звонком будильника. Настроение было ужасное. Перед глазами то и дело появлялась сцена в кафе, что заставляло сердце болезненно сжиматься. Надо же было умудриться попасть в такую ситуацию… А я ведь на какое-то время почти забыла, что Елена Дмитриевна замужем. Это стало для меня простым фактом. Ну муж и муж, ничего особенного, просто человек, который забирает её после работы и отвозит домой ... А тут раз - и человек, который угощал тебя какао, и который тебе просто чисто по-человечески нравился, оказывается тем самым мужем. И он больше не просто «человек». Он - мужчина, которому она готовит свои фирменные блюда, от которого у неё сын и к которому она ложится в постель каждый день, … Он может с лёгкостью сказать, что она его. И только… Я, зажмурившись, схватилась за голову. Пошли прочь! Убирайтесь из моей головы! Да, сегодня будет нелёгкий день. *** По пути в школу я не проронила и слова. Юля ко мне не приставала, за что я была ей искренне благодарна. Всё казалось таким сложным. Даже небо давило на плечи каким-то необыкновенно тяжёлым прессом. Я настолько ушла в свои мысли, что не заметила, как мы дошли до школы. По мере приближения к крыльцу, желание задвинуть уроки становилось всё сильнее. Не обязательно пропускать все. Мне будет достаточно одного. Только я решилась не идти на третий урок алгебры, так сразу же заметила Елену Дмитриевну, поднимающуюся по лестнице крыльца. Сердце предательски дрогнуло. Как же она хороша! Милая причёска, расстёгнутая чёрная кожаная куртка, фиолетовая блузка, юбочка и балетки. Как можно быть такой?… Встретившись с ней взглядом и мысленно обозвав себя идиоткой, я направила все свои силы на создание наиболее невозмутимого вида. Так получилось, что к двери мы подошли одновременно, и я, конечно же, открыла дверь и пропустила её вперёд, заслужив тихое «спасибо», от которого моё бедное сердце замерло на мгновение, а затем забилось с удвоенной силой. Обречённо вздохнув, я попрощалась со своим коварным планом прогулять её урок. Всё-таки я безнадёжна. *** В течение двух уроков я постоянно чувствовала на себе внимательный взгляд Юли. Мы ни о чём с ней не разговаривали, но молчание наше было многословней. Юлька как будто сочувствовала мне и в то же время осуждала. Или это моё воображение? По крайней мере, я-то себя точно осуждала. Не за что-то конкретное, а за всё сразу. Так, наверное, просто легче. Прозвенел звонок со второго урока. А это значит, что следующая алгебра. Всю перемену промаялась какой-то ерундой, размышляя о разнице слов «одолжить» и «занять». Так и не придя к точному заключению, я решила не напрягать мозг чрезмерно интеллектуальными вопросами. До звонка на урок я была твёрдо убеждена, что готова ко всему, но как только дверь в кабинет открылась, стало понятно, что самообман-дело коварное. И когда толпа учеников завалились разом в кабинет, как будто безумно соскучилась по непонятным вычислениям, во мне стало подниматься раздражение. С первых минут урока я заметила, что нерадостное настроение было не только у меня. Елена Дмитриевна держала себя особенно строго и холодно. Во взгляде нельзя было разглядеть ни одной эмоции. Минут через пятнадцать, мысли мои ушли в другую сторону. И снова голове моей была сцена в кафе, но теперь появилось новое чувство. Я с непривычки даже не сразу поняла, ЧТО это было за чувство. Такая почти безумная злоба вперемешку с обидой. Чёртова ревность. И чем больше я пыталась успокоиться, тем сильнее становились эмоции, переполнявшие меня. В это время Елена Дмитриевна стояла рядом с учительским столом и усердно старалась объяснить новую тему. А я не слышала ни единого слова из того, что она говорит. Ни одного. Юлька ткнула меня локтём, вырывая из размышлений. -Проснись. Она уже второй раз бросает на тебя продолжительный взгляд. Я лишь растерянно моргнула и посмотрела на Елену Дмитриевну. Она всё так же увлечённо объясняла новый материал. -Тебе показалось. И я не сплю,- тихо пробурчала в ответ. Елена Дмитриевна мельком пробежала взглядом по классу и вызвала к доске первого попавшегося. Славно, что не меня. Юля фыркнула. -Такие вы смешные, конечно,- усмехнувшись, прошептала она. Я в ответ закатила глаза. Что она пристала? -Смотри не лопни от смеха. Огрызаюсь. Нехорошо. Совсем не контролирую себя. Юля лишь беззаботно улыбается и открывает рот, чтобы что-то сказать, но знакомый голос прервал её. -Рижская! Букву «Р» она почти прорычала. Я от неожиданности дёрнулась, задев учебник, который тут же свалился на пол. Послышались смешки. Елена Дмитриевна, недобро сверкнув глазами, продолжила: -Сейчас за дверь пойдёшь! Я недовольно на неё посмотрела. Встретившись с ней взглядом, на какое-то мгновение позабылись все душевные терзания. Я просто тонула. Это так раздражающе звучит, и ещё более раздражающе выглядит. Ты просто смотришь человеку в глаза и выпадаешь из жизни. Мысли пропадают, слова теряются. Есть только здесь и сейчас, ничего более. Кто-то чихнул. Елена Дмитриевна перевела взгляд на Юлю. -И подружку свою заберёшь. И за дверью будете общаться. И вот опять раздражение стало подниматься во мне. Захотелось что-то ответить, что-то погрубее, возможно что-то, что заденет её, и плевать на остальных тридцать человек, которые станут невольными свидетелями. Елена Дмитриевна развернулась и продолжила урок. Вся такая невозмутимая и непроницаемая. Ни одной эмоции не мелькнуло в её глазах, кроме «праведного гнева». Я не удержалась от слабой улыбки. Юлька, наверное, права, мы и, правда, забавно выглядим со стороны. И всё равно поведение Елены Дмитриевны задело меня. Я чувствовала ещё большую обиду, хотя вполне понимала, что обижаться-то не за что. Нет у меня такого права злиться на неё. Да и ревновать тоже. И всё же я смотрела на неё и единственное, чего мне хотелось, так это показать ей, что мне больно. Реально больно. Чтобы она поняла, как это неприятно, когда… Мы снова встретились взглядами и… И в её глазах я отчётливо увидела боль, которая в следующую минуту испарилась. Точно такую же, которая, вероятно, была в моих глазах. Вдруг понимание взорвало моё сознание. О чём это я?! Какая «точно такая же»?! Мои переживания - ничто по сравнению с тем, что чувствует она. Это же ОНА рискует всем, водя «дружбу» со мной, а не я. Какая же идиотка! Всё это время в моей голове были лишь переживания о себе любимой. Я даже не подумала, как ОНА может воспринять тот вечер в кафе! Всё моё раздражение как рукой сняло. По коже пробежали мурашки. Я явственно ощутила страх, от того, ЧТО она могла подумать, увидев своего мужа вместе с …. А с кем? Класс медленно поплыл перед глазами. -Извините, можно выйти?- не выдержав, спросила я, сохраняя как можно более серьёзный вид. Елена Дмитриевна немного прищурилась, а затем кивнула, и в глазах её я видела недовольство. -И можешь не возвращаться. Я удивлённо на неё посмотрела и вышла из кабинета. До конца урока оставалось пятнадцать минут. *** Я сидела на полу в ожидании, когда дверь кабинета откроется, и одноклассники станут покидать класс. За четырнадцать минут мне удалось продумать около трёх вариантов развития диалога с ней. И все они, мягко говоря, внушали опасения. Волнение во мне стало всё сильней нарастать, и поэтому я злилась, что не продумала ещё парочку вариантов. Звонок. Уже вся на нервах, я вскочила на ноги с твёрдым намерением разобраться со своей «весёлой» жизнью. Дверь открылась. Народ повалил из кабинета. Я же наоборот, почему-то стараясь как можно незаметнее, скользнула в класс. Елена Дмитриевна в это время мыла доску и не обращала внимания на то, что творится у неё за спиной. Скинув все учебники в сумку, я кивнула Юле, чтобы она шла без меня, а сама подошла к учительскому столу. Дверь кабинета закрылась. Мы остались одни. Я решила начать с простого. То есть со светской беседы. -У Вас плохое настроение? О да, классный вопрос задала, ничего не скажешь. Елена Дмитриевна обернулась и посмотрела на меня продолжительным взглядом. -Нет, нормальное,- проговаривая каждую букву, ответила она.- А у тебя? Столько в её голосе было холода, что сердце моё сжалось в комок. -Да тоже ничего,- в тон сказала ей. Елена Дмитриевна так и стояла возле доски с тряпочкой в руках. За дверью послышались крики детей, наконец-то получивших свои законные пятнадцать минут отдыха. В классе повисло молчание. Внутри всё разрывалось от противоречивых чувств. Молчание ещё больше угнетало, а Елена Дмитриевна, по-моему, и не собиралась начинать разговор. Ещё через пару минут я вконец потеряла терпение. Глупая комедия. Я обречённо выдохнула, расслабив плечи и опустив голову. -Я устала,- её напряжённый взгляд был прикован ко мне,- Понимаю, вы скорей всего расстроены из-за вчерашнего. Ммм, классное слово «расстроены». Всё казалось таким нелепым… Я ощутила себя маленьким ребёнком, так отчаянно старающимся выпрыгнуть из своих штанишек, но обречённым на неудачу. Елена Дмитриевна гневно сверкнула глазами. -О нет. Это не так называется,- она сильнее сжала тряпку,- Я была просто в ужасе, когда увидела вас вдвоём. Точнее, когда увидела, что рядом с ним ТЫ. Она сделала глубокий вдох-выдох. -Сейчас не время это обсуждать. Скоро урок. Ну уж нет. Елена Дмитриевна положила тряпку и обняла себя за плечи. Она показалась мне такой хрупкой и беззащитной в это мгновение, но отступать было нельзя. -Нет, мы поговорим сейчас. Потом у Вас не будет времени, а у меня решимости,- твёрдо сказала я,- поэтому дайте ключ от двери. Ключ мне никто не дал, но я настолько была настойчива в своём безумстве, что взяла сама и заперла дверь. До конца перемены оставалось одиннадцать минут. Елена Дмитриевна явно не была настроена на разговор, судя по её возмущённому взгляду. Я, если честно, тоже, но тянуть не было сил. Так же сойти с ума можно, ожидая минуты «Х». -Послушайте, смысла сейчас что-то тянуть нет. Так что…,- я немного растерянно посмотрела на неё, потому что моя решимость меня неумолимо покидала,- Так что, давайте начистоту. Волнению моему не было предела: руки дрожали, ноги еле держали, сердце… А сердце уже в тысячный раз меняло ритм. Всё что мне оставалось, это умоляюще смотреть на Елену Дмитриевну, в надежде, что она меня услышала. Рваный выдох вырвался из её груди, а в глазах исчез холод. В следующее мгновение она увлечённо посмотрела в окно, словно увидела там что-то из ряда вон выходящее. Надежда уже было покинула меня, но тут Елена Дмитриевна заговорила. -Хорошо,- легкий кивок,- Здесь на самом деле не о чем говорить. Не спорю, я была удивлена, когда вас увидела. И мне стоило больших усилий никак не… Она замолчала. Было видно, что ей сложно говорить, но я не могла ей помочь. Всё это время речь её была спокойна и явно продумана, ситуацию она, похоже, держала в руках. Так казалось, по крайней мере. -Нет, это просто невероятно!- Елена Дмитриевна взбудоражено взмахнула руками,- Это же надо, как ты умудряешься находить на одно место проблемы! Конечно, я спросила Витю, откуда он тебя знает, и он рассказал. И знаешь, я даже не удивилась,- голос её дрогнул. В моей голове мелькнула только одна мысль, и та мало относящаяся к душевным терзаниям. Почему она называет мужа Витей (Виктор), когда он Виталий? По правде, это то, о чём я заставила себя подумать, стараясь отвлечься от предвкушения последующих слов. -Конечно же, только ты могла ТАК с ним познакомиться,- Елена Дмитриевна снова взмахнула руками,- И честно, я была просто в ярости. Мои глаза удивлённо распахнулись. -Я просто уверена, что ты даже не подумала о том, что могло произойти, если бы тебе не так повезло. Ты могла погибнуть! Вы оба! По-моему, что-то подобное мы уже проходили,- она выжидающе на меня посмотрела. А что я? Я знала, о чём сейчас пойдёт речь, и сказать мне было нечего. -Почти точно такая же ситуация пять месяцев назад. Ты тогда также влезла не в своё дело, за что изрядно получила! Именно эти слова вывели меня из себя. Захотелось подойти к ней и хорошенько встряхнуть. Посильнее. -Именно из-за того, что я «влезла не в своё дело», вы сейчас живая здоровая стоите здесь и читаете мне непонятные нотации!- сил контролировать свою речь не было, поэтому мой голос сорвался на крик.- Я не понимаю, что вас не устраивает! Вы здоровы, муж жив, со мной всё нормально! Что не так?! -Всё не так!- теперь кричала она. Волосы её были немного взъерошены, глаза горели, руки дрожали. Всё это придавало ей почти безумный вид. На какое-то мгновение мне стало страшно. Доведу её до нервного срыва… По-моему, уже… Но, чёрт возьми, я ничего не понимаю. Что-то явно ускользает от меня! -Если бы не ты, всё было бы проще. Вчера мне бы не пришлось раздумывать, как вы познакомились, о чём говорили. Я бы не представляла…- она неожиданно замолчала и посмотрела на меня таким растерянным взглядом, что я опешила. Мысль ослепляющей вспышкой мелькнула в голове. Елена Дмитриевна снова начала что-то говорить, но я её остановила взмахом руки. -Подождите,- голова пошла кругом,- Дело ведь не в том, что я рисковала жизнью…- пошёл сложный мыслительный процесс.- Или не только в этом, правда?!- голос дрогнул. Чёрт! Мы вернулись к тому, с чего начинали. Елена Дмитриевна сжала зубы и на её лице заходили желваки. Ослепляющий гнев поднимался в душе, застилая всё вокруг. -Дело в доверии!- негодованию моему не было границ.- Ты мне не веришь!- не совладав с собой, я в ярости бросила сумку, которая всё это время висела у меня на плече. В глазах моих стояли слёзы. Что-то внутри неприятно бухнуло вниз. В следующий миг с моих губ сорвался нервный смех. Она же просто опасается, что я что-то могла сказать Виталию Алексеевичу. А ларчик-то просто открывался. Но от этого легче не стало. Елена Дмитриевна сначала удивлённо смотрит на меня, но затем в глазах появляется беспокойство. -Саш, спокойно,- примирительно сказала она, подходя ближе. Вырвался последний смешок, и я почему-то жалобно на неё посмотрела. Снова стало смешно. Куда мы идём? Видимо в никуда… -Саша,- она, подойдя совсем близко, обняла меня. Я бы не заплакала, не обними она меня. Честно. Но сейчас по щекам покатились слёзы. Я попыталась отстраниться, но она крепко меня держала. Как всё нелепо… Мы ведь даже почти не знаем друг друга. От этого, наверное, и все проблемы. Нет, многие. Я ведь чувствую, она боится. Не знаю, чего именно, но боится. Я тоже боюсь, но просто сдаваться не собираюсь. *** Спустя десять минут мы просто сидели за партой. Моя голова покоилась на её плече, а она обнимала меня за талию. Так и правда можно было бы сидеть вечно. -Я так понимаю, на урок ты забила,- тихо говорит Елена Дмитриевна. Я широко улыбаюсь. -Так понимаю, вы тоже,- парирую в ответ. Она тихонько смеётся и сильнее обнимает меня. Улыбка моя становится шире. Сама себе напоминаю Чеширского кота. Я просто таю. -А вот и нет. У меня окно. Недовольно надуваюсь. -Ну и ладно. Мы ещё какое-то время так сидим. Вдруг Елена Дмитриевна спрашивает: -Какие планы на субботу? Я подавилась воздухом. Ой, неужели приглашение. В момент я успела обрадоваться и расстроиться, так как вспомнила, что в субботу у меня занятия с Колей. - У меня гитара,- огорчённый ответ. - А что? Елена Дмитриевна покачала головой. -Да нет, ничего. Так, и как это понимать? -Нет, договаривайте,- я настойчиво потянула её за рукав. -Просто у меня суббота свободна, думала встретиться или что-то вроде того. «Что-то вроде того» мне нравится. -А муж, ребёнок? Так, и зачем я это спросила? -Уехал на две недели, у бабушки на выходные,- прохладный ответ. О Боже, она реально хотела встретиться со мной! Радости полные штаны. В голове мелькнула мысль. -Я обязательно должна пойти на гитару. У учителя День Рождения, мы вроде как друзья. Но может быть мы встретимся после?- немного замявшись, я продолжила. – Сначала мы могли бы сходить в кино, а потом могли бы зайти ко мне. Можно то же самое, но в обратном порядке с маленькой поправкой. Сначала ко мне, потом в кино, потом снова ко мне. И тут я поняла, что за бред несу. Елена Дмитриевна ощутимо напряглась. Слова пропали. -Эээ, Вы не то подумали. Я имею в виду, просто посидеть у меня. Я…. Эмм. Я просто… Нет, ну вы посмотрите на этого идиота… Окончательно смутившись, я зажмурилась. -В общем, всё. Забудьте,- нервно замахав руками, наконец, закончила я. От неловкости не знала куда деваться. Над ухом послышался тихий смех, который потом стал более громким. Отлично, теперь она надо мной смеётся. - Откуда ты знаешь, ЧТО я подумала?- Елена Дмитриевна легко погладила меня по голове. – Забавная ты, но идея мне нравится. От удивления у меня открылся рот. Неожиданно. -Что, правда?- я подняла голову и пристально посмотрела на неё. Она довольно улыбнулась в ответ. *** Всю неделю грезила о субботе. Подготовка к экзаменам? Не, не слышала. Какая подготовка к экзаменам, когда тут ТАКОЕ?! Я буквально витала в облаках. И вот, когда, наконец, наступила суббота, меня охватил мандраж. Утром, когда до момента встречи оставалось около одиннадцати часов, я уже была вся на нервах. В школе то и дело думала, что же надеть и о чём говорить. Осложнялось дело тем, что я почему-то каждую перемену видела её. И в эти моменты я становилась истинным овощем с усиленным сердцебиением и подгибающимися ногами. Еле дождавшись окончания уроков, неслась домой. У меня же намечалось столько дел! Уборка, магазин, готовка. Я, конечно, не кулинар, и более того ненавижу готовить, но пригласить человека, когда у тебя нечего поесть - непорядок. Гитара у меня начинается сегодня в шесть, в девять мы с Еленой Дмитриевной встречаемся. Значит, для того чтобы всё приготовить у меня всего лишь два часа! Прибежав домой, я взяла деньги, которые забыла утром, и побежала в магазин, где проторчала тридцать минут(!). А всё из-за того, что не могла решить какого цвета салфетки ей понравятся больше, светло-зелёные или голубые. Итог: купила и те, и те. Прибежав домой, стала убираться. Оказывается у меня столько мусора под диваном… А за холодильником ещё больше… *** С каждой минутой моё волнение становилось всё сильнее. Я так разволновалась, что ушла на гитару без нот и подарка для Коли. Пришлось возвращаться. На занятия немного опоздала. Зато подарок мой явно пришёлся по душе. Коля просто светился. На самом деле я не люблю ни дарить подарки, ни получать, но тут особый случай. Коля, наверное, как-то по-особенному реагирует. Становится так приятно. Как бы горд собой. Но больше радует его искренняя улыбка до ушей. Он такой ребёнок. Занятие было замечательное. Смеялись мы почему-то особенно много. Я даже забыла о своих планах на вечер. Но только на минуту. Урок закончился, и я стала собираться домой. Неожиданно Коля вызвался проводить, что вызвало у меня некоторое удивление. Я долго отнекивалась, но он всё же настоял, сославшись на свой День Рождения, и что отказать ему я не могу. Пришлось соглашаться. Всю дорогу мы болтали, но напряжение всё сильнее сковывало меня. И когда мы подошли к дому, я мысленно уже гнала его. Неподалёку от подъезда мы остановились. Я мельком посмотрела на часы. 20:30. Сказать, что я волновалась - ничего не сказать. В любой момент могла прийти Елена Дмитриевна и, вот тогда будет плохо. -Спасибо огромное за подарок. Я очень рад. Не ожидал, честно,- Коля тепло улыбнулся, а я не смогла не улыбнуться в ответ. -Я старалась,- нетерпение в моём голосе уже стало заметно. Коля ещё раз улыбнулся. -Ну ладно, тебе пора уже. Пока. Ещё раз спасибо. Он сделал пару шагов и обнял меня. Мне ничего не оставалось, как обнять его в ответ. По сравнению со мной он был таким большим, что мне пришлось встать на цыпочки, чтобы обхватить его за шею. Это было так мило. Это могло бы быть так мило… Время стало поджимать, а он всё не отпускал. Наконец, Коля выпустил меня из объятий и, смущённо улыбнувшись, ушёл. Я немного растерянно посмотрела ему вслед. Встряхнув головой, пошла к подъезду. Как пошла, так и остановилась. Возле самого подъезда стояла Елена Дмитриевна и внимательно на меня смотрела, немного наклонив голову на бок и зажав перед собой сумочку. Сердце бухнуло вниз. Паника. Паника! Паника!!! Нетвердой походкой я подошла к ней и сразу же стала что-то говорить, оправдываться, но это больше походило на бессвязный лепет. Она же могла себе такого понадумать! Елена Дмитриевна смотрела на меня с серьёзным видом, а потом вдруг улыбнулась. Я лишь удивлённо хлопала глазами. Она приблизилась и поцеловала меня в щёку со словами: -Веди, чудо. А то я уже замёрзла. Мысли так и не желали появляться, поэтому я просто взяла её за руку и повела… *** Как только мы вошли в квартиру, я сразу же почувствовала себя немного спокойнее, а потом, вспомнив, что мы одни, наоборот напряглась до невозможности. -Может вы проголодались? Я могу вас накормить. Или лучше чаю? А может…- она меня прервала, мягко прикоснувшись к моим губам кончиками пальцев. Приблизившись почти вплотную, она заменила пальцы на губы и легко поцеловала. По телу прошла волна мурашек. Я забыла, как дышать. Елена Дмитриевна отстранилась и снова поцеловала в щёку. -Спокойно, всё хорошо,- она нежно улыбнулась,- не волнуйся. Ага. Сделано. *** Как и планировалось, мы провели у меня дома около трёх часов. Не знаю, вроде ничем таким не занимались, но время пробежало незаметно. Мы просто сидели в моей комнате на том, самом стареньком диване, где Елена Дмитриевна в первый раз меня поцеловала. Я рассказывала ей, как обычно провожу дни, что люблю есть на завтрак, и во сколько ложусь спать. Рассказала о строгой и заботливой матери, и о таком же строгом и любящем отце. Поведала о своей дикой боязни насекомых и безумной любви к животным. Не упустила и парочку воспоминаний из детства, как я любила прятать еду на чёрный день и жевать хлеб во время тихого часа. Ещё сказала, что ни за что не променяла бы школу на детский сад, потому что там злые воспитатели. И потому что тихий час-это зло. Именно так. И вообще сон - самое глупое, на что может тратить человек своё время. А, и рассказала про свой самый страшный кошмарный сон детства, где мне пришлось искать выход из ада. И вернувшись в наш мир, встретила маму, которая меня бросила, потому что я потеряла в аду босоножку. Елена Дмитриевна внимательно слушала и улыбалась. Я видела неподдельный интерес в её глазах. Между моими повествованиями Елена Дмитриевна рассказывала про своё детство, про игры с любимым братом. Как однажды летом они закрыли свою няню в погребе, потому что та заставляла есть суп и не разрешала смотреть телевизор. Также Елена Дмитриевна, по моей просьбе, подробно рассказала про первую встречу с Виталием Алексеевичем. Про предложение, про медовый месяц. Тут я быстренько переключила тему, и Елена Дмитриевна начала рассказывать про своего сына Артёмку. В это время она тепло улыбалась, и в моей голове всё же возникло чувство, что я порчу ей жизнь. Она не обратила внимания на перемены в моём настроении. Мы не заметили, как подошло время отправляться в кино. Пошли на ужастик, на котором безудержно хохотали. Хотя был там один страшный момент, когда чудище неожиданно вырвалось из клетки, круша всё вокруг. Мы вжались в спинки кресел, а её рука оказалась поверх моей. Посмеявшись, вернулись в исходное положение. А я ещё долго смотрела на свою руку, хранившую её тепло. Вдоволь насмеявшись, мы пешком пошли домой, отчего-то пугаясь теней вокруг. Всё было идеально. Когда пришли домой, на часах был второй час. Посовещавшись, мы единогласно решили, что самое время перекусить. Объевшись, довольные вернулись в комнату. Опять пошли разговоры. На этот раз на более сокровенные темы. Скорей всего магия ночи сказывалась на нас. Елена Дмитриевна рассказала про свои многочисленные побеги из дома из-за отца, который не давал покоя. Про первую любовь - парня, который оказался наркоманом, и который долгое время доводил приставаниями. Также про сложности в высшем учебном. Пока она говорила, я сидела с открытым ртом и ловила её каждое слово, стараясь ничего не забыть и не пропустить. Это было необычно открывать в ней нового человека, совершенно незнакомого ранее. Теперь, когда я знала её чуть больше, она стала нравиться мне ещё сильнее. Нравиться… Я в свою очередь рассказала ей о вечных разногласиях с матерью, про частые приступы меланхолии, и, конечно же, про Юльку. Куда же без неё. Я говорила, что могла сказать, утаивая самое важное и самое дорогое мне сейчас. А именно о чувствах к ней. О них, и о наших с ней отношениях мы даже не заикнулись. На часах 03:45. Глаза уже стали закрываться, но я всё равно внимательно слушала её. На какое-то мгновение в комнате повисла тишина. Мы лежали в темноте на той самой кровати, обнявшись. Не знаю почему, но я вдруг поняла, о чём она сейчас думает. О том же, о чём и я. О нас. Лежать на её плече было так приятно. Ощущение неземного блаженства, покоя и защищённости переполняло душу. И я сказала то, что давно хотела. Слова, которые давно рвались из глубины сердца. -Я люблю тебя...-слова дались с трудом и резанули слух. Так бывает, когда не приучен говорить что-то. Лица Елены Дмитриевны не было видно. Да я и не смотрела. -Правда люблю. Очень. Я сильней прижалась к ней, боясь, что сейчас она растворится и всё исчезнет. Елена Дмитриевна молчала, лишь напряжённые пальцы выдавали её. А я и не ждала ответа. -И смотря правде в глаза, я готова многим пожертвовать. Я вдруг почувствовала себя абсолютно обнажённой. Как будто тебя взяли и раздели в один миг. Даже тот факт, что обнажилась я сама, по собственной воле, не облегчал ситуацию. Не знаю почему, в этот момент я очень боялась, что она услышит бешеное биение моего сердца. -Я люблю тебя,- ещё раз тихо-тихо прошептала, желая удостовериться, что она не спит. Елена Дмитриевна зашевелилась. Я приподнялась, давая ей возможность двигаться, чувствуя, как разрывается сердце от сознания того, что сейчас она уйдёт. Но Елена Дмитриевна лишь приняла более удобное положение, крепче обняла меня и коснулась губами виска. -Я знаю,- также тихо прошептала она. С сердца как камень свалился. Ощущение, будто ты рассказал кому-то смертельную тайну, которую поначалу скрывал даже от себя. Хотя, именно так и было. Остановись мгновенье, ты прекрасно… Автор приносит свои искренние извинения за долгое написание.