И снова я.

Утро. Небо было затянуто серыми тучами, а дождь, не переставая, бил в окно. Проснувшись, я долго не открывала глаз. Было так приятно лежать в постели, окутанной теплом, что сил побороть себя не нашлось. Вместо этого я лежала, укрытая одеялом почти с головой, прижавшись к основному источнику тепла. Блаженная улыбка не слезала с моего лица из-за воспоминаний о прошедшей ночи. И чем больше я думала о Елене Дмитриевне, тем сильнее становились эмоции. Появилось безумное желание кричать, обнять весь мир и задушить его в своих объятиях. Нет, всё не может быть так чудесно! В голове мелькнули последние слова, сказанные мной Елене Дмитриевне. Улыбка стала медленно сползать. Как бы ни правдивы были мои слова, они тяжёлым камнем легли на сердце. Не то чтобы я жалела о сказанном, но что-то не давало покоя. Уж не поторопилась ли? Нет, не тот вопрос. А нужно ли было говорить это? В точку. Сейчас меня терзали сомнения. Кому стало легче от того, что я, наконец, сказала эти «три заветных слова»? Ладно, мне стало. А ей? По её ответу судить сложно. В глубине души у меня была надежда на что-то более содержательное, чем «Я знаю», но выбирать не приходилось. От размышлений меня отвлекла Елена Дмитриевна, которая неожиданно зашевелилась. Я затаила дыхание. Сознание беспомощно металось. Елена Дмитриевна прижалась ближе, обхватив за талию, и, к моему изумлению, закинула на меня ногу. Глаза распахнулись сами собой. Жаркая волна прошлась по телу, от которой я, не сдержавшись, резко выдохнула. Елена Дмитриевна, как ни в чём не бывало, сладко спала. Теперь в моей голове было пусто. На часах 07:43. Вот и спи теперь. *** Незаметно для себя я снова провалилась в сон. И на этот раз в наш мир меня вернул звук бьющейся посуды. А это означало, что Елена Дмитриевна отыскала дверцу с подвохом. Я представила её лицо в момент, когда первая тарелка коснулась пола, и не смогла не улыбнуться. За много лет семья была уже приучена, что дверцу надо открывать с особой осторожностью и даже нежностью, так как она приделана весьма своеобразным образом, и что при первом резком движении подставка для посуды с оглушительным звуком обваливается. И вся посуда, конечно, тоже. Лениво потянувшись в кровати, я, нехотя, встала. Надо было идти выручать Елену Дмитриевну. Еле волоча ноги, заглянула в кухню. Елена Дмитриевна сидела на корточках и разбирала завал из битой посуды. Я прислонилась к косяку и решила просто понаблюдать за ней. На её лице читалась крайняя степень недовольства собой. Нахмуренные брови, недовольный взгляд, закушенная губа и слегка растрепанные волосы - всё это заставило меня широко улыбнуться. Я не удержалась от тихого смешка. Елена Дмитриевна удивлённо на меня посмотрела, заправив за ухо мешавшие волосы, затем смущённо улыбнулась, отводя взгляд. Я вдруг испугалась, что могла случайно её задеть. -Ничего страшного, она часто обваливается, - голос мой был так мягок, что сама удивилась. Елена Дмитриевна продолжала собирать осколки. Что-то скользкое зашевелилось в душе. Я подошла к ней, села на корточки и взяла за руку, молчаливо призывая посмотреть на меня. -Вы обиделись?- мою тревогу скрыть было невозможно. Елена Дмитриевна снова удивлённо посмотрела на меня и широко улыбнулась. -Нет, - улыбка стала ещё шире.- С чего мне обижаться? Я облегчённо выдохнула. -Ну, мало ли,- в голове опять мелькнули воспоминания о ночи. Неловкость стала медленно сковывать мои мысли. Появилось ясное желание убежать в комнату, залезть под стол и долго не вылезать. Но я мужественно стряхнула с себя это ощущение и сильнее сжала руку Елены Дмитриевны, стараясь показать свою твёрдость и уверенность. Неожиданно зазвонил телефон, и мне пришлось идти в комнату. Звонили родители и интересовались, как я провожу выходные, пока они на даче. Что-то придумав по ходу разговора, наплела им с три короба про прекрасный поход с Юлей в театр и про классный фильм, который вчера показывали по телевизору. Родители остались довольны моим небольшим отчётом. Нажав на кнопку «отбой», я вернулась на кухню. Все осколки были уже убраны, и ничто не говорило о недавнем погроме, кроме пустой подставки для посуды и ведра полного битых тарелок. Елена Дмитриевна не спеша накрывала на стол. Самое время было завести дружескую беседу, но потребность в душе оказалась сильнее. Когда я, наконец, вышла из ванной комнаты, Елена Дмитриевна сидела за уже накрытым столом и медленно пила чай. Было очень непривычно видеть её на своей кухне, хоть и не в первой. На мгновение перед глазами появилась картина: мы, только лет через десять, где-то на похожей кухне завтракаем вместе. Глупое воображение… Улыбнувшись сама себе, поспешила присоединиться к Елене Дмитриевне. -Приятного аппетита,- как можно веселее сказала я, стараясь вернуть её из задумчивости. Елена Дмитриевна рассеянно на меня посмотрела, затем в глазах появилось понимание, и она тепло улыбнулась. -Ешь давай быстрее, остынет всё. Уже остыло, наверное,- кивок на тарелку с оладушками. Всё. Этим она меня в конец покорила. Оладушки - моя страсть с детства. Только сейчас я заметила своё любимое блюдо и была откровенно счастлива. При виде такого детского восторга на моём лице, Елена Дмитриевна не сдержалась и тихонько засмеялась. А мне было всё равно, что она смеётся. Оладушки важнее! Уплетая один за другим, я не замечала взгляда Елены Дмитриевны, до тех пор, пока рот не устал жевать. -Это Рай,- довольно откинувшись на спинку дивана, мечтательно сказала я. Елена Дмитриевна продолжала пить чай с лёгкой улыбкой на губах. -А почему вы ничего не ели?- только сейчас заметила отсутствие тарелки перед ней. -Я не хочу, спасибо,- она сделала последний глоток и поставила перед собой пустую чашку. Я недовольно нахмурилась. -Так неправильно. Завтракать нужно хорошо. Выпейте хотя бы ещё одну чашку чая. В этот момент я поняла, что меня напрягает обращение к ней. То вчера на «ты», то сегодня на «вы». Сложно как-то. Перед каждой фразой думаешь, как бы к ней обратиться. И всё-таки я лопух. Елена Дмитриевна шире улыбнулась. -Это вторая чашка, думаю, третья уже не влезет. Я удивлённо захлопала глазами. -Вы всегда так завтракаете? -Нет, обычно я пью одну чашку, но сегодня… Тебя долго не было, а мне надо было составить тебе компанию за завтраком,- она мило улыбнулась. Не знаю почему, я смутилась и опустила взгляд. Всё казалось таким правильным и неправильным одновременно. Молчание затянулось. -Как родители?- в её голосе я почувствовала какую-то отстранённость. Так. Похоже, она слышала, как я вешала лапшу на уши родителям. Вот тут стало неловко. Понятно, что я не могла сказать родителям: « Да всё хорошо. Я тут с учительницей развлекаюсь, мы ходили в кино на ночной сеанс, потом вернулись, она осталась ночевать, и мы заснули в одной постели, но вы не подумайте, тут нет ничего такого». И Елена Дмитриевна должна это понимать. -Всё хорошо, они приедут через несколько дней, когда отпуск закончится. Я стала увлечённо ковырять вилкой тарелку. Елена Дмитриевна начала что-то говорить, но снова зазвонил телефон, теперь её. Она мельком посмотрела на меня и ответила на звонок. -Да, - молчание,- Нет, всё нормально. Елена Дмитриевна задумчиво выводила пальцем по столу замысловатые узоры. Я почувствовала себя неудобно, как будто подслушивала чей-то сугубо личный разговор. Захотелось выйти. -Что?- Елена Дмитриевна посмотрела на часы,- Да, я успею. Хорошо. Спасибо. Разговор окончен. -Прости, мне нужно идти,- у неё был такой виноватый взгляд, что я не могла обидеться или рассердиться. Мне оставалось лишь коротко кивнуть. Она мягко улыбнулась, задержав на мне взгляд, и ушла в комнату собираться. Через пятнадцать минут Елена Дмитриевна была уже готова и стояла в прихожей. И снова я вспомнила, как она стояла тут точно также в прошлый раз. Ничего не поменялось. Даже тот же непонятный взгляд. -Спасибо за чудесное вчера и не менее чудесное сегодня,- с улыбкой сказала я, хотя чувствовала что-то удушающее внутри. Елена Дмитриевна слабо улыбнулась. На мгновение в её взгляде показалась необычайная нежность. -Тебе спасибо. Мы стояли друг напротив друга и молчали. Хотелось что-то сказать, но слова не шли. Она стала поворачиваться, чтобы уйти, но я рванулась и крепко обняла её за шею, зажмурившись и прижимая к двери. Сердце отчаянно билось. Казалось, что она уходит навсегда и от этого душа взвыла. -Я не хочу, чтобы ты уходила,- тихо прошептала, в робкой надежде, что она останется. Запах её волос сводил с ума. Комок подступил к горлу. Елена Дмитриевна обняла меня в ответ. -Я знаю,- она улыбается. Её руки заскользили по моей спине в успокаивающем жесте, вызывая дрожь. Кожа покрылась мурашками, дыхание сбилось. -Я тоже,- она немного отстранилась и поцеловала меня в щёку. Внутри творилось что-то неимоверное. Пламя всё разгоралось и разгоралось, грозя спалить все остатки разума. Не в силах больше терпеть, я прикоснулась к её губам в лёгком поцелуе. Чувствовалось неимоверное напряжение в её теле. За первым поцелуем последовал второй, более глубокий. Плечи её опустились, она шумно выдохнула и ответила. Её язык скользнул по моим губам. Руки, блуждавшие по моей спине, теперь прижимали меня к ней. Ощущение нереальности накрывало с головой. Жаркая волна прошлась по телу, скапливаясь в низу живота. Мысли стали путаться. Ощущение её губ и рук заменяли сейчас всё. Не разрывая поцелуй, я скинула сумку с её плеча, сильнее прижимаясь к ней. С моих губ слетел первый стон, когда она слегка прикусила мою губу. Одна рука обхватывала её за шею, другая скользнула вниз, касаясь шеи и останавливаясь на ключице. Дыхания стало не хватать. Я оторвалась от её губ и стала покрывать шею поцелуями, слегка прикусывая кожу. Елена Дмитриевна стояла, запрокинув голову и упершись рукой в дверь, в попытке сохранить равновесие, и прерывисто дышала. Мои губы спускались всё ниже и ниже, пока, наконец, не подобрались к глубокому вырезу её кофты. Одним резким движением, она заставила меня выпрямиться и требовательно поцеловала. Тело пробила дрожь. Ноги мои подогнулись, но её руки не дали упасть, хоть и пришлось разорвать поцелуй. Мы обе прерывисто дышали, и у обеих был безумно-горящий взгляд. Елена Дмитриевна закрыла глаза и шумно выдохнула, отстраняясь. Я стояла рядом и смотрела на неё в упор, ловя каждую эмоцию. Она подалась вперёд и обняла. Около минуты мы стояли, хватаясь друг за друга. В тот момент мне нужно было чувствовать, что она рядом, здесь и сейчас. -Мне, правда, нужно идти,- неуверенный шёпот. Я лишь кивнула. Она нежно коснулась рукой моей щеки и, посмотрев мне в глаза, развернулась и ушла. Я чувствовала себя рыбой, внезапно оказавшейся на суше. Сердце дрогнуло. Я вернулась на кухню и села на её место. Оладушки больше не радовали. *** Снова понедельник. Но необычный понедельник. Через две недели экзамены, через неделю последняя репетиция Последнего Звонка, а сегодня мой День Рождения. Чудесный праздник, который почему-то последние года три не вызывал у меня восторга. Раньше я целый год ждала этот день, чтобы порадоваться подаркам, поздравлениям и просто сознанием того, что стала старше, но потом всё прекратилось, и праздник больше не приносил хорошего настроения. Но на удивление в этом году всё поменялось. Хоть я и не ждала с нетерпением праздника, но проснулась с ощущением какого-то необычайного трепета. Настроение было чудесным. Радости добавляло огромное количество пропущенных звонков и смс. Всё-таки чудесный праздник. Даже отсутствие родителей не напрягало, хотя каждый мой День Рождения они были рядом. При выходе из подъезда меня уже ждала Юлька с розочкой и большим подарочным пакетом в руках. И что-то мне подсказывало, что свой восемнадцатый День Рождения я не забуду. *** По приходу в школу меня неожиданно окружила толпа одноклассников. Конечно же, руководствуясь низкой целью подёргать именинницу за уши. Спустя десять минут я сидела на стуле с выражением лица «я знала, что так будет» и терпеливо ждала, когда последний человек закончит эту экзекуцию. Уши горели адским огнём. Но есть хорошая сторона Дня Рождения. Именно в этот день учителя особо снисходительны к несделанному домашнему заданию и прочим шалостям. Под конец дня, уставшая и почти счастливая, я решила заглянуть к Елене Дмитриевне. Перед этим попрощалась с Юлькой и оставила все свои подарки в классе, чтобы не тащиться со всем этим добром в её кабинет. Подойдя к нужной двери, я немного замешкалась, но всё же постучалась и зашла. Елена Дмитриевна стояла у окна и задумчиво смотрела вдаль. Настроение ещё больше поднялось, захотелось её обнять и закружить. -Здравствуйте,- от неожиданности она вздрогнула. Елена Дмитриевна повернулась. Всё моё хорошее настроение вмиг улетучилось. Вся она была воплощением твёрдости и сосредоточенности, во взгляде читалась холодная решительность. Сердце ёкнуло. В голову полезли разные мысли. -Что-то случилось?- спрашивала уверенно, а внутри всё натянуто, как струна. Что у неё могло случиться? Её взгляд медленно прошёлся по моей новой блузке и остановился в районе подбородка. -Да, кое-что случилось,- растягивая слова, ответила она. Что бы это ни было, на хорошую весть явно рассчитывать не приходилось. -И что же? Я могу чем-нибудь помочь?- так хотелось что-нибудь сделать, чтобы она снова улыбнулась. Я скинула сумку и сделала пару шагов по направлению к ней, но в нерешительности остановилась на полпути. Перед глазами появилось вчерашнее прощание. Может, она недовольна тем, что я немного перегнула палку? Но вчера же всё нормально было… -Это должно закончиться,- слова резанули слух. Я растерянно на неё посмотрела. Она абсолютно серьёзна. -Что?- не понимаю. -Это должно закончиться. Всё это,- твёрдо повторила она. В первое мгновение до меня не доходило, про что она говорит, но потом… Потом понимание обрушилось на мои плечи неимоверно тяжёлым грузом. Она говорит о нас…Но почему? Я бессмысленно смотрела в пол и чувствовала, как сердце начинает разрываться. Нет, соберись! Я перевела взгляд на Елену Дмитриевну. Она сама невозмутимость. Я смотрела на неё во все глаза и пыталась что-то найти … Что-то, что позволит мне усомниться в её словах. Но не находила. По коже – мороз. Грудь, как будто сдавило невидимыми путами, не позволяющими ни вдохнуть, ни выдохнуть. Все силы уходили на то, чтобы не поддаваться чувствам, которые грозились задушить изнутри. Голова судорожно работала. -Что случилось? Объясни мне,- голос звучит настойчиво. Сама себе удивляюсь. Последние капли рассудка покидают меня. -Ничего не случилось. Просто всё должно закончиться. Это не имеет смысла,- она еле заметно качнула головой. И всё это с абсолютно отсутствующим выражением лица. Елена Дмитриевна всё также стояла у окна, скрестив руки на груди. Это не имеет смысла… Не имеет смысла… Смысл?! Дыхание вернулось, и теперь я набивала грудь воздухом, открывая и закрывая рот. Эмоции стали переполнять, а сил их контролировать уже не было. Глупый фарс… -Ты сейчас окончишь школу, тебе поступать. Поступишь, станешь учиться,- продолжила бесцветным голосом она. -И что?!- в нетерпении перебила её. -И то! До каких пор ты собираешься играть со мной в «любовь»?!- слова, вырвавшиеся без её воли, прошлись ножом по сердцу. Во взгляде мелькнуло что-то неуловимо. Какая-то странная форма боли. Меня пробивает дрожь. -Это не игра! Безумие какое-то… Что она делает? Зачем она это делает? Она же просто рубит всё на корню. Она меня рубит на корню. -Просто взгляни правде в лицо,- Елена Дмитриевна нервно взмахнула рукой, избегая моего взгляда.- Дальше идти некуда,- голос стал срываться. - Я не могу уйти от мужа! Смысла нет! Будущего нет! Я её не слышала, не хотела слышать. Внутри всё трещало по швам. Глаза её горели. Больше не было холода, но это даже хуже. Елена Дмитриевна зажмурилась и схватилась за голову, закрывая лицо. -Плевать! Ты нужна мне! Сейчас!- я кричала. Не бросай меня… По щекам текли слёзы. Пол уходил из-под ног. -Ты мне - нет! Как же больно-то… Но это не может быть правдой. Не может. Я не верю. -Ты лжёшь! И ты знаешь это! Нет. Пожалуйста, скажи, что это неправда. Пожалуйста. Елена Дмитриевна резко убрала руки. Безумный взгляд. -Чёрт! Я не люблю тебя! Время будто остановилось. На её лице странное выражение испуга. Сердце пропустило удар. И ещё один. Глаза в глаза. Она тяжело дышала. Я не дышала вообще. -Как?- слабым голосом удалось выдавить мне.- Зачем тогда всё? Я беспомощно смотрела на Елену Дмитриевну, а внутри… А внутри ничего… На её лице появилось безразличное выражение. -Это было… -в глазах мелькнуло что-то знакомое, но затем бесследно исчезло. Последовало молчание и лёгкое пожатие плечами. - Интересно. Снова молчание. Минута. Две. Из груди вырвался смешок, который перерос в неконтролируемый смех. Я смеялась, а из глаз текли слёзы. Ей было интересно… Смех стал громче. Ещё через минуту истерика прошла, и я бессмысленно уставилась в потолок. Елена Дмитриевна отвернулась и снова встала у окна. -Что ж…С этого следовало начать,- задумчиво сказала я, наслаждаясь пустотой внутри. Ноль реакции. Говорю сама с собой. -Да, с Днём Рождения меня…- почти прошептала я, а на губах - улыбка. Плечи Елены Дмитриевны дёрнулись. Не оглядываясь, я вышла из кабинета, чтобы никогда в него больше не зайти. *** Когда дверь кабинета закрылась, в помещении ещё долго стояла тишина. Несмотря на жаркую погоду, окна были закрыты, и звуки улицы не достигали слуха. Слышалось лишь тиканье часов. Это могло бы продолжаться бесконечно долго. «Я сделала это. Я это сделала… Не думала, что будет так больно. Я сорвалась. Я соврала…Бедная девочка… В её День Рождения… Но по-другому никак. Это должно было случиться. Моя вина лишь в том, что не сделала этого раньше. Нет, всё правильно. Так всем будет проще. Она забудет. Время залечит старые раны. Её. Мои. Она забудет, я попробую. Её ждёт новая жизнь. Ненужные связи необходимо обрывать. Она не могла. Я смогла. Она поймёт когда-нибудь. О Боги, кого я обманываю?...» Звонок телефона. Первое желание не брать трубку было подавлено. -Алло. Да.- молчание,- Хорошо, я куплю. Что-нибудь ещё? Ну, ладно. И не надо меня сегодня забирать, сама дойду. Целую. Пока. Конец разговора. Смахнув непрошеную слезу, я вышла из кабинета. Жизнь продолжается. Дорогие читатели, именно эта глава не даёт мне покоя. В некоторых местах она по нескольку раз переписывалась. Поэтому, убедительно вас прошу указать на возможные недочёты. И ещё. Автор вынужден заморозить фф. Не волнуйтесь, конец обязательно будет, но возможно очень не скоро. Прошу меня простить. С любовью, я.