И снова я.

Дни в быстром темпе сменяли друг друга. За прошедшие несколько недель я около девяти раз побывала в школе, то документы нужно было донести, то обговорить одно, то решить другое. По словам Ирины Леонидовны, мне ещё предстояло вытерпеть «всеобщее приветствие», что выражалось в надлежащем представлении меня учительскому коллективу. Несмотря на, по-моему, довольно частые визиты в школу, оставалось ещё достаточное количество нерешённых вопросов, к которым относилась неразбериха с часами*, непонятная ситуация с кабинетом, и другие вещи, которые должны были решиться с выходом учителей и завучей из отпуска. *** С тех пор как я подписала те несчастные бумаги, я буквально забыла о покое. Каждую минуту, каждое мгновение какое-то давно забытое чувство раздирало меня изнутри. Даже если я чем-то увлечённо занималась, на заднем фоне чувствовалось это непонятное беспокойство вперемешку с ещё чем-то. Конечно же, Коля был рядом и всячески пытался меня подбодрить словами, что всё у меня будет замечательно и волнение перед чем-то новым обычное дело. Но в моём случае всё было немного по-другому. В моём случае чем-то новым оказалось хорошо забытое старое. Вот это-то меня и пугало. *** За полторы недели до первого сентября всем учителям надлежало собраться в кабинете химии в 13:00. К этому событию готовилась более чем тщательно. Меня преследовала идея о том, что я должна выглядеть идеально. Не знаю зачем, но так должно было быть. Поход в парикмахерскую, заранее приготовленная одежда, даже глобальная уборка в квартире, всё это было частью моей подготовки к встрече с прошлым. Каждый вечер, опершись на раковину, я внимательно всматривалась в своё отражение и пыталась понять, сильно ли я похожа на себя семнадцатилетнюю, и с каждым днём мне всё сильнее и сильнее казалось, что изменения обошли меня стороной. Меньше всего на свете мне хотелось, чтобы люди видели перед собой одиннадцатиклассницу. Когда моя хандра закончилась, я снова взглянула в зеркало и с удовольствием отметила отсутствие даже намёка на прежнюю меня. Всё же в назначенный день ощущалось лёгкое волнение, но оно было даже приятно. Погода, вопреки прогнозам синоптиков, была отменная: плюс двадцать, солнце и лёгкий ветер. В школу я шла не спеша, так как знала, что приду раньше назначенного времени. По мере приближения к казённому дому, волнение ощущалось всё меньше и меньше, что несказанно меня радовало. Поднимаясь по ступеням крыльца, я на мгновение не поверила в реальность происходящего. Так странно было заходить в свою школу не в качестве ученицы, а учителя. Отогнав от себя ненужные мысли, я с чувством какого-то триумфа открыла дверь и зашла в здание. На входе меня встречала всё та же вахтёрша, тётя Лариса. Меня всегда веселила та мысль, что на вахте сидит беззащитная женщина в летах с оружием в виде покоряющего обаяния, а не какой-нибудь дедуля-охранник в форме. -Девушка, а вы куда?- всё тот же бодрый голос, что и пять и десять лет назад. Неужели она меня не узнала? Я же на прошлой неделе около трёх раз здесь была. Порывшись в памяти, вспомнила, что тёти Ларисы в то время на вахте не было. -И вам, здрасьте, тётя Лариса,- я приветственно улыбнулась. Нахмурившись, женщина сначала задумчиво на меня посмотрела, но потом её лицо просветлело, и на губах появилась улыбка. -Сашка?! Рижская!- восторг в голосе тёти Ларисы заставил меня ещё шире улыбнуться. -Она самая,- с неприкрытым удовольствием подтвердила я. Хорошо, что меня всё- таки вспомнили. Не зря же мы с Юлькой выполняли её мелкие поручения, а она нас подкармливала и прикрывала иногда. Никогда не забуду, как однажды в классе восьмом мы сбежали с физ-ры и болтались в рекреации. Тётя Лариса увидела, позвала торт есть. Ну а какой школьник откажется от еды? И как назло историчка – мымра на горизонте показалась и давай ругаться. Пронесло только благодаря тёте Ларисе, сказала, что помогаем ей в важном деле. Смеялись потом долго. Женщина вышла из-за стойки и подошла ближе, широко улыбаясь. -Выросла-то как! Совсем невеста стала,- я тут же вспомнила её маленькую манию всех поженить и выдать замуж.- Какими судьбами? -Да я теперь работать тут буду, вроде как,- не знаю почему, но эти слова дались мне как-то с трудом. -Ну, молодец, ничего не скажешь,- искренность в её глазах проникала прямо в сердце, и настроение стало лучше некуда. Всё-таки хорошо вернуться в школу. В свою школу. -Ну, беги, не буду задерживать, но потом,- она хитро на меня посмотрела,- от меня не отвертишься. Я тихо засмеялась и кивнула, полностью покоряясь её воле. Поднимаясь по лестнице на второй этаж, вдруг поняла, что в ближайшие полчаса увижу всех своих любимых и нелюбимых учителей. Улыбнувшись сама себе, я представила выражение их лиц. Большинство ведь не знают, что меня сюда занесло. Подумав о большинстве, я вспомнила о ней. Улыбка сползла с моего лица. В голове ожили воспоминания нашего последнего разговора, её последние слова. Так это было неожиданно и так бесконечно нелепо… Я больше не чувствовала прежней режущей боли, но всё же вспоминать об этом было неприятно. Думать о ней было неприятно. Я резко одёрнула себя. Нельзя поддаваться ненужным мыслям. Надо собраться. Всё будет хорошо. Должно быть. Сама не заметила, как подошла к нужному кабинету. В коридоре и рекреации было на удивление безлюдно, и школа казалась совсем пустой. Замерев возле двери, я всматривалась в металлическую ручку с несколькими вмятинами. Моё бурное воображение уже рисовало мне разные картины. Я вдруг почувствовала, что делаю последний шаг, после которого уже ничего изменить будет нельзя. Глупо было медлить, потому что мой последний шаг был сделан три недели назад. Обозвав себя последней идиоткой, я постучалась, открыла дверь и уверенно зашла в класс. В кабинете было около пятнадцати человек, включая Ирину Леонидовну, которая стояла возле учительского стола с какими-то бумажками в руках. -Здравствуйте,- широко улыбнувшись, громко поздоровалась я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. -Сашенька, здравствуй,- Ирина Леонидовна улыбнулась в ответ. Я мельком окинула взглядом класс, замечая заинтересованные лица учителей. Чувство какого-то самодовольства стало медленно подниматься во мне. -Саша, я возвращаю тебе вот это,- она протянула мне синюю папку с документами. - А ты пока садись, мы начнём через пятнадцать минут. Я молча кивнула и направилась к свободной парте, физически чувствуя на себе любопытные взгляды. -А вот и главная дебоширка нашей школы,- мягкий голос послышался с правой стороны. Смущённая улыбка тут же появилась на моём лице. Я обернулась в сторону говорящего. Лариса Григорьевна, она же учитель математики, которая всеми силами пыталась вложить знания в мою пустую голову, стояла, сложив руки на груди и немного наклонившись в мою сторону. -А вот это не правда,- пытаясь перестать улыбаться, ответила я. – Я никогда не была главной дебоширкой. Мелкой пакостницей, может быть, но не дебоширкой. Лариса Григорьевна широко улыбнулась. -Ну, ну, как же. Она, наклонив голову, всматривалась в моё лицо, а потом кивнула. -Добро пожаловать в наш коллектив,- полностью окинув меня взглядом, Лариса Григорьевна чему-то задумчиво улыбнулась и села за парту. Эти слова меня тронули до невозможности. Это было так чертовски мило! Не зря она мне нравилась. Раздражала ужасно своими вызовами к доске, но нравилась. Самое приятное, что она почти совсем не изменилась. Та же причёска, те же очки, тот же взгляд и голос. Единственное, что стало новым, так это седина. Вдруг стало так тоскливо. -Так, ну, наверное, уже пора начинать,- уверенный голос Ирины Леонидовны вырвал меня из задумчивости. Учителя зашевелились, рассаживаясь на свободные места. Вот это точно было непривычно видеть учителей ровненько сидящими за партами. -Давай, Саша, выходи,- она сделала призывный жест рукой. Я почувствовала себя жутко неловко, но с улыбкой встала и направилась к Ирине Леонидовне. Вся ситуация меня порядком напрягала, уж слишком много внимания было привлечено ко мне. Одна из плохих сторон прихода работать в свою же школу. Стоя почти посередине класса, я взглядом пробежалась по лицам учителей. У кого-то интерес, у кого-то недовольство, у кого-то безразличие. Заметила несколько незнакомых преподавателей. А самое главное я не увидела одного человека. Не поверив себе, я вновь и вновь всматривалась в лица людей. Её и правда не было. А между тем Ирина Леонидовна уже начала что-то говорить. А вдруг она уволилась? За пять лет могло всякое случиться… Или в декрет ушла. Она ведь молодая совсем. Тридцать с хвостом - не возраст. Чем чёрт не шутит?… В одно мгновение я почувствовала нереальное разочарование, но и точно такое же облегчение. Если она ушла, тогда… Вдруг в дверь постучали. От этого звука я вздрогнула и затаила дыхание. Что-то внутри болезненно сжалось. Дверь приоткрылась и показалась женщина. Я смотрела на неё во все глаза. Судорожный выдох вырвался из груди. Женщина, тихо извинившись, быстро прошла мимо учительского стола, мельком глянув на меня. Заняв своё место, она почти незаметным жестом поправила свои волосы, после чего сложила руки на парте, немного подавшись вперёд и опустив голову. А я всё не могла перестать на неё смотреть. Внутри творилось что-то непонятное. -Так вот, желаю, мы все желаем тебе, Сашенька, терпения и крепких нервов,- Ирина Леонидовна не прекращала говорить. – Всё, Александра Владимировна Рижская, позвольте поздравить вас с официальным и безоговорочным вступлением в наши ряды. Услышав моё имя, недавно вошедшая женщина вздрогнула. Я видела, как мгновенно напряглось её тело, а глаза распахнулись. Она медленно подняла голову. Взгляд её был странным сочетанием удивления и напряжения. И страха. Как будто призрака увидела. Да, Елена Дмитриевна, и снова я. Я направилась к своему месту, стараясь не смотреть в её сторону и игнорируя противоречивые чувства внутри. *** Всю речь Ирины Леонидовны я слушала вполуха. Что-то про медосмотр, что-то про первое сентября, что-то про расписание. Все мои мысли были заняты кое-чем другим. В какой-то момент, я увидела, как это «кое-что другое» направляется из кабинета, одной рукой держась за голову. Первым моим неосознанным желанием было немедленно пойти следом, но этот бездумный порыв был яростно задушен. На следующие полтора часа я буквально отключилась. В себя пришла только, когда большая часть учителей покинула класс. Голова непривычно гудела, и сосредоточиться было сложно. Я всё ещё помнила, что мой разговор с Ириной Леонидовной был не окончен и некоторые вопросы требовали решения, поэтому мне ничего не оставалось, как уверенным шагом направиться к директору. -Саша, я всё помню, только, пожалуйста, дай мне одно мгновение,- она в умоляющем жесте сложила руки. Я была выбита из колеи и никак не отреагировала на слова Ирины Леонидовны. В голове всё шло кувырком, и я мечтала только о том, как окажусь дома, в своей квартире, в своей кровати. Где-то рядом послышались шаги, но меня это не заинтересовало. -Я всё, Саша,- Ирина Леонидовна с улыбкой подошла, неуверенно заглядывая в глаза. А меня уже начало всё раздражать, и это собрание, и эта её улыбка. -Давай сначала про кабинет. Такая ситуация, что на данный момент свободных кабинетов нет. Школа небольшая, классов много - сама понимаешь. Поэтому тебе придётся делить кабинет с другим учителем,- Ирина Леонидовна посмотрела куда-то мне за спину и ещё шире улыбнулась. – Лена, подойди, пожалуйста. Все приличные слова у меня разом вылетели из головы. Еле… Лена подошла и стала рядом. -Ну, думаю, у вас проблем не будет. Когда я сказала, что в школу придёт новый преподаватель, Леночка согласилась пойти на уступку и поделить кабинет. Правда это будет сложновато, так как у вас обеих классное руководство, но я в вас верю. Если возникнут какие-нибудь вопросы, а они возникнут, Саша, не стесняйся, обращайся к своей более опытной коллеге. В этот момент я судорожно пыталась понять, что я такого могла сделать в прошлых жизнях или, быть может, сделала в этой, что заставило всех небесных созданий так беспощадно издеваться надо мной. Мой мозг изощрялся, как мог, и вся моя голова была забита отборными матными словами на разный вкус. Эх, Ерёма, Ерёма, сидел бы ты дома… Взглянув на «Леночку» я поняла, что предупреждение о новом преподавателе воспроизведено дословно, и для неё решение проблемы с кабинетом было таким же неожиданным поворотом, как и для меня. Мы стояли совсем близко, и я не могла не смотреть на неё, чувствуя, как мощный поток чувств накрывает с головой. Чёрт возьми, так близко…Столько лет… Она была необычайно бледна. Я могла разглядеть мельчайшую чёрточку на её лице. Глаза опущены, губы сжаты. Волосы стали ещё короче, а лицо… Её и правда было сложно узнать. Совсем другая. В ней, кажется, всё поменялось, до мельчайшей детали. Даже походка другая. Больше не было той бодрой и лёгкой поступи, на её место пришла необычайная стать и размеренность. Как можно было так сильно измениться? Этот человек мне не знаком. Признаюсь, я боялась сегодняшней встречи. Боялась, что увижу Елену Дмитриевну, ту, которую когда-то бесспорно любила, и моё склеенное - переклеенное сердце дрогнет. Боялась, что услышу её голос, такой волнительный когда-то, и потеряю свою ошалелую голову. Но вот она передо мной. Не сон, не видение. Живая, из плоти и крови. Она поднимает на меня глаза, а во взгляде ничего. Казалось, и не было того напряжённого взгляда. А губы… Кажется, их никогда не касалась улыбка. Я смотрела на неё и удивлялась. Как я могла любить эту женщину? Где тот идеал, который уверенно держал в руках моё сердце? Нет его. Растворился. Пропал в небытие. Женщина передо мной совсем не казалась мне «идеальной». Да, она, несомненно, симпатична, но не более. Строгие черты лица, широковатые бёдра, холодный взгляд. Образ, выжженный в моей памяти, так разительно отличался от реального человека, что я не смогла сдержать неуместную улыбку. Два абсолютно разных человека. Мои мысли пропали. Я ловила себя на том, что моя голова абсолютно пуста. Только противоречивые, раздирающие чувства, неподдающиеся контролю. Я вдруг почувствовала неимоверную усталость. Усталость от этих самых чувств. Невидимый пресс давил на плечи. *** Возвратившись домой в шестом часу, я с облегчением выдохнула. Всё ненужные ощущения остались за дверью. Единственное, что я чувствовала это потребность во сне. Желание уснуть и не проснуться. Скинув балетки, я прошла в комнату и мешком упала на кровать. Когда зазвонил телефон, было около десяти. Не открывая глаз, я свесилась с кровати, рукой пытаясь нащупать источник отвратительного звука. -Так, ты почему трубку не берёшь?!- как всегда возмущённый голос Юли. -Настроения нет. -Пф, тоже мне отговорка, хоть бы сказала, что в душе была,- оживлённый голос подруги действовал на нервы. -Юль, серьёзно, что хотела? Я была груба и знала это, но ничего поделать не могла и не хотела. - Что, всё так плохо?- Юля мгновенно стала серьёзной. Я недовольно выдохнула. Не было никакого желания рассказывать что бы то ни было. - Нет,- недолго думая, ответила я.- Да,- тут же исправилась. – Не знаю, Юль. Последовала пауза. Юля определённо ждала от меня продолжения. - Я, правда, не знаю. Понимаешь… Это странное чувство…- я непроизвольно поморщилась. - Всё! Не хочу чувствовать, хочу спать. Юль, пока. Послышался тихий смех. - Нет, подруга. Не так быстро,- она вздохнула. – Это всё из-за неё, да? Попрощавшись со сном, я открыла глаза и приподнялась на подушке. Так не хотелось снова кидаться в эту пучину. В комнате было темно и единственным источником света были электронные часы на телевизоре. 21:51. - Из-за меня. Это я, как показала практика, не могу оставаться беспристрастной. Она здесь не при чём. Ну, если только проблема в её существовании. -Проблема в том, что она когда-то сделала,- сказала Юля. -Была проблема когда-то,- исправила её я. – Но и это не совсем её вина. -Ну, конечно. Это ты её заставила разбить твоё сердце. -Прекрати. Излишний пафос. Во - первых, никто ничьё сердце не бил,- возмущение буквально накрыло меня. – Во-вторых… Я почувствовала себя глупо. Какого чёрта, я сейчас её защищаю?! -Во- вторых, никто не заставлял меня в неё влюбляться. Тогда,- зачем-то добавила я. – Так что, забей. Прошло, всё равно, что не было. -Дай-ка угадаю… Последнее, это цитата? Я засмеялась. -Сектор приз на барабане. Ваша буква? -Хэ,- ответила Юля. – Хрень всякую мне на уши не вешай. -Я серьёзно. Знаешь, ты как всегда не вовремя решила покопаться в моём грязном белье. -Вот и отлично. Значит можно надеяться на искренность. Я одного не понимаю, если проблема не в прошлом, ну, или не совсем в прошлом, тогда дело в настоящем? Я тяжело выдохнула. Юля всегда била, не глядя, и всегда попадала в цель. -Она изменилась. Тишина. -В каком смысле? -Она не такая, какой я её помню. -Ну, блин. А что ты хотела? Стареет. Не вечно же ей быть молодой, как мне. Я улыбнулась. -Прости,- Юля тяжело вздохнула. – Не выдержала. Серьёзно. Пять лет прошло. Конечно, она могла измениться. В чём именно дело? -Она совсем изменилась. Вроде бы она, но не она. Я не понимаю, как она могла мне нравиться. Я вообще ничего не понимаю… У меня от сегодняшнего дня просто голова кругом идёт. Я не хочу… Я не могу думать. Меня всё бесит ужасно. Ощущение будто хожу по краю. Одно неверное движение и – конец. А хочешь новость? Я теперь буду делить с ней кабинет. Вот это вообще пиздец, понимаешь?! Это почти постоянный контакт! Я думала, что у меня будет время на хоть какую-то адаптацию, а вот хер! И я только что проиграла грёбаный спор, что не буду материться полгода! Внутри всё буквально бурлило. Хотелось вскочить с кровати и метаться из одного угла в другой, разбросать вещи по комнате и что-нибудь сломать. Юля засмеялась. -Считай, что я не слышала. -Спор есть спор. Снова молчание. -Может это ты изменилась, а не она. -Что?- я сначала не поняла, о чём Юля говорит. -Ты слышала. Прошло время, и сегодня ты, наконец, взглянула на неё без розовых очков. В конце концов, она всего лишь тётка. Бессердечная, но тётка. Не ангел, не совершенство… А с кабинетом, согласна, пиздец. Но ты же справишься. Ты не можешь не справиться. Ты перешагнула через то, что когда-то было. Всё прошло, Сань, но не значит, что не было. Тебе нечего бояться. Она ничего тебе сделать не может. Ситуация неудобная, неприятная, но деваться некуда. Всё получится. И помни, я всегда с тобой, это, правда, мало чем тебе поможет, но на всякий случай…- она замолчала. Я почувствовала небольшое облегчение и то приятнейшее чувство, когда понимаешь, что рядом есть человек, который о тебе заботится и обязательно поддержит. -Юль? -Да? -Спасибо. *** Мы ещё долго болтали с Юлей о том, о сём. После нашего разговора у меня отпало всякое желание спать, и я потратила всю ночь на просмотр фильмов, содержание которых не могла вспомнить на утро. Следующие восемь дней пролетели незаметно. Я много спала, читала, общалась и учила, в общем, забивала голову как могла. Следующим волнительным событием был медосмотр, на котором я должна была присутствовать. Время было достаточно раннее, так как младшие классы всегда ставят на утро. Это была первая встреча с моими учениками. От одного словосочетания «мои ученики» в душе что-то копошилось. Что-то мягкое и тёплое. Я заведомо привязалась к тридцати бесенятам (именно таковыми они мне казались), которые будут мотать мне нервы изо дня в день в течение этого учебного года. Когда первые ребята стали заходить в спортзал (именно там проходил медосмотр), первая мысль, мелькнувшая у меня в голове: «Боже, какие они маленькие!». И правда, пятиклассники казались мне слишком уж маленькими. Такие все беззащитные, что ли. Но я знала, что это первое впечатление обманчиво и они дадут мне ещё понюхать пороха, да и не только они. Смотря то на одного пятиклассника, то на другого, я думала: « А вдруг этот мой? О, а может этот?». Когда очередной ребятёнок подходил к парте, где сидели учителя ,отмечавшие тех, кто прошёл медосмотр, я с интересом думала какой же он или она класс назовёт и с нетерпение ждала слов «пятый А». А когда дожидалась, отмечала в своём списке и с жадностью вглядывалась в черты лица, стараясь запомнить и внешность и имя. Я также с наслаждением ловила на себе любопытные взгляды маленьких учеников, а они шептались, переглядывались и, наверное, думали, что делают это незаметно. Всё это меня забавляло. Я сгорала от нетерпения в ожидании, когда настанет время непосредственного знакомства. Благо, ждать было не долго. В тот же день, но спустя три часа весь 5 А должен был собраться в кабинете номер семнадцать. Я была в классе за полтора часа до назначенного времени. Когда открывала дверь в кабинет, мысленно содрогалась от непрошеных воспоминаний. Какая ирония! Столько всего было связанно с этим кабинетом… Её кабинетом, чёрт возьми. И дополнительные занятия, и моё признание, оно же почти первый поцелуй, и её отповедь, и много всего другого. Ах да, как же я забыла, и наша последняя встреча тоже была тут. Что за бред происходит в моей жизни? Я ходила вдоль доски туда-сюда, почему-то улыбаясь. Вот возле этого окна она тогда стояла. Вот сидя за этой партой, я смотрела на её обручальное кольцо. А вот здесь… Хватит! Я вышла из кабинета и встала напротив, сложив руки на груди. Но и тут воспоминания не хотели отпускать меня. Вот в эту рекреацию я бегала в надежде увидеть её. А вот здесь из-за мелкоты я разбила себе нос, а она потом «лечила». А здесь… Я нервно засмеялась. Слишком много мыслей о человеке, который причинил достаточно боли, и о котором я не вспоминала на протяжении трёх лет. Слишком. С этим нужно что-то делать. Это просто не возможно будет так работать, если на каждом шагу вспоминать о том или ином событии. Воспоминания всё также мелькали перед глазами, а я не оставляла попыток их отогнать. Обречённо вздохнув, я вновь направилась в кабинет, чтобы там дождаться своих учеников. Когда стали подходить первые пятиклассники, ненужные мысли испарились сами собой. Теперь эти маленькие создания заполняли мою голову целиком и полностью. Когда закрылась дверь за последним вошедшим учеником, я начала свой маленький классный час. Коротенькое знакомство, немного о первом сентября, немного о проведённом лете. Любопытные взгляды, смущённые улыбки, наивные вопросы. Всё было бесконечно мило, и сердце просто распирало от чувства чем-то похожего на счастье. Я не чувствовала волнения, неудобства и тому подобного. Вдруг поняла, что не зря пошла в педагогический. Это и правда того стоило. Когда ушёл последний пятиклассник, и я осталась одна в кабинете, невидимый груз снова пал на мои плечи. Неожиданно отметила, что ни разу не села на учительский стул, а всё время простояла. Её место. Её стул. Эта мысль больно ударила по голове и буквально вывела из себя. Ну уж нет!Не позволю прошлому мешаться мне! Я буду проводить уроки в этом чёртовом кабинете и сидеть на этом чёртовом стуле! Я буду видеться с ней каждый день! Так или иначе, я отработаю здесь этот грёбаный год, чего бы это мне ни стоило!