История с гравитацией

      Наступил следующий день. Я нехотя проснулась и пошла в школу. Зайдя в класс, увидела, что в нем стоит один он и курит. Александр Игоревич быстро обернулся с испуганным взглядом, вытаскивая при этом сигарету изо рта.       Когда он увидел меня, то спокойно выдохнул.       — О, наша главная «стучала» пришла. Надеюсь, не побежишь своей сестре новости доносить?       — Я же обещала не доставлять тебе больше проблем. Неужели у тебя такая сильная зависимость от сигарет? — говорю и, проходя, сажусь на рядом стоящую с ним парту.       — Я курю с четырнадцати, для меня это скорее не зависимость, а привычка. Кстати, что ты делаешь так рано в школе и в выходной? — спрашивает он, еле подавляя смех.       — В смысле в выходной? Я что, пришла в выходной?! — чуть-ли не кричу я на весь кабинет.       Он кивнул, а после задорно засмеялся.       — Очень, видно, хочешь учиться. Ну, значит, будем заниматься историей. Зря пришла что ли?       — Эм, зачем? — спрашиваю и болтаю ногами.       Он подошёл ко мне и, заключив в капкан своих рук, выдохнул дым прямо в лицо.       — Кто двойку по истории будет исправлять?       —За четверть которая? Ох, боюсь с моими знаниями истории я не исправлю ее к концу жизни, — тяжело и наигранно вздохнув, ответила я.       Мне кажется, в этот момент у него было меньше изумления от вопроса: «Почему ученик пришёл в школу в выходной?». Это его — точно вам говорю — веселило, хотя он старался не подавать виду и оставаться с маской равнодушия!        Он погасил сигарету, сел на свой рабочий стол и рукой пригласил садиться на первую парту, которая стояла рядом.       — Можно вопрос?       — Угу, — кивнула я, садясь.       — Ты ко всем учителям обращаешься на «ты»? Нет, я, конечно, не против — не так уж я и старше тебя, но что подумают другие ученики?       — Блин, извини, я просто забываю! То есть, извините!       Он снова улыбнулся уголком губ, а после посмотрел на меня серьёзным взглядом и сказал:       — Ладно, оставим пока так. Я разрешаю тебе наедине со мной общаться на «ты», но при других я для тебя Александр Игоревич, на «вы».       — То есть, ты уже разрешаешь мне звать тебя просто Сашей?       — Да, не слишком я стар, чтобы меня называли по имени и отчеству, и надоело как-то! — сказал он и поднес к глазам какую-ту бумагу.       Я одобрительно кивнула.       — А еще слишком пошло звучит мое имя из уст твоих одноклассниц.       — Да ну? А я думала, тебе это нравится, особенно как это звучит из уст Марины.       — Ревнуешь, — сказал он больше как утверждение.       — Больно надо, — фыркнув, ответила я.        В ответ он лишь опустил голову и покачал ей в разные стороны.       — Итак, Ханна?       — Да.       — Ханна Моретц, — сказал он, протянув мою фамилию.       — Ты ведь хочешь исправить отметку?       — Возможно.       — Ну, и как ты планируешь исправлять? — спросил он, смотря в журнал.       — Ну, не знаю, давай я конспект сделаю?       — Нет, Моретц, нет. Так не пойдёт. Я хочу от тебя не теорию, а практику, — сказал он и посмотрел на меня. Чего он от меня хочет? Мои мысли точно шли не в то русло.       — И как вы получите эту практику? — сказала я, при этом еле сдерживая смех.       Он посмотрел на меня унизительным взглядом своих удивительных глаз.       — Эх, поедешь со мной сегодня в музей, Моретц, и расскажешь про каждый экспонат.       Он встал, открыл шкаф, надел на себя пальто и вытащил из кармана ключи от «Феррари». Господи! Он что, ездит на «Феррари»? Сколько же в этом человеке неожиданностей, а точнее сказать, амбиций. Он подождал, пока я насмотрюсь на ключи с изображением лошади и только после пошёл. Мы вышли с ним из школы и приблизились к его машине.       — Это действительно «Феррари»? — спросила я его, ещё видя какой-то подвох в происходящем.       — А тебя что-то не устраивает? — спросил он с усмешкой. — Кто-то ни разу не ездил на шикарных машинах?       — Кто-то ездил на «Тойоте» и вполне доволен! Кто-то не так сильно избалован, точнее сказать.       — Разве иметь три квартиры и пять домов со своим автопарком — это избалованность?       — Я просто скажу, что не верю тебе.       — А зря! Ладно, давай, Ханна, меньше разговоров, садись в машину.

***

      Мы подъехали к музею. Он вышел из машины и, как джентльмен, открыл мне дверь. Эх, мелочь, а приятно! Он закрыл «Феррари», и мы пошли в музей.       Первый вопрос был, наверное, когда я вошла: «Куда я вообще попала?» Картины, книги, статуи и остальные старинные штучки, значения которых я не знала.       — Итак, Ханна Моретц, начнём сдавать практику по истории России, — сказал он и подошёл к первому экспонату.       — Я показываю тебе объект, а ты рассказываешь мне всё, что изучали по истории за одиннадцать лет учебы в школе. Пожалуй, начнём с этого. Рассказываешь все, что помнишь и знаешь.       — А если я не смогу тебе сдать эту практику? Что будет дальше? Ты и правда поставишь мне два?       — Я не очень люблю размышлять о будущем, порой оно непредсказуемо и может повернуться совершенно не так, как мы думаем. Начинай.       Я подошла к статуе и внимательно ее рассмотрела. Это был какой-то непонятный мужик с огромной бородой и в доспехах, а на табличке, которая висела рядом с ним, было написано «Рюрик». Честно скажу вам, друзья, совершенно не знаю, кто это, и что он натворил, но что-то делать надо было, потому что учитель смотрел на меня и терпеливо ожидал ответа. Ох, и оплошаю же я сейчас.       — Ну… Эм… Это рыцарь, — промямлила я.       — Предположим. И что он сделал? Чем прославился?       — Ну, он это, типа сражался.       Александр посмотрел на меня вопросительным взглядом.       — Развиваете свою невесту, молодой человек? — обратилась к нему экскурсовод, которая стояла рядом с нами и наблюдала за моим позорным ответом.       — Да вот, жениться на ней хочу, а она даже не знает про историю с тремя братьями, старшим из которых был Рюрик, которого по приглашению славянских и финно-угорских племён решили призвать для установления справедливого правления, — сказал он и погладил меня по голове одной рукой. — Бедная моя невестушка.       — А вы очень хорошо осведомлены об истории России. В Исторический поступили?       — Уже закончил, — сказал он, развернувшись на месте, и направился к следующему объекту моей пытки.       — Ох, повезло вам с женихом. Такой красивый, образованный и богатый, видела его машину из окна.       Я посмотрела на экскурсовода, ещё не поняв, отчего я в шоке: оттого, что Александр назвал меня своей невестой или оттого, что это баба положила глаз на моего историка. Ну я и решила ей приятное сделать и сказала:       — Угу, ещё бы он не являлся моим учителем, и вообще супер было бы.       Она посмотрела на меня, выпучив глаза. Но я не имела столько времени на объяснение чего-либо этой тётке и поэтому поспешила догнать «мужчину мечты».       — Итак, невестушка, продолжим, — сказал он, ухмыляясь.       — Как бы не так. Я тебе не невестушка, — решила я испортить его «мечты».       — И правда! Я слишком хорош для тебя, — заметил он, и мы засмеялись.       Его смех был более чем приятным, а улыбка озаряла теплом, но после он снова нацепил маску равнодушия и начал рассматривать следующую статую.       — Ладно, продолжим. Расскажи мне про этот экспонат.       Я посмотрела на личность из камня, представленную передо мной и думала, что лучше сделать: признаться ему, что я ничего не понимаю или попробовать как-то выкрутиться. Эх, все-таки горькая правда лучше сладкой лжи.       — Саш, можешь ставить мне ещё одну двойку.       — Эх, ущербное поколение, — сказал он и покачал головой. — И вот что мне с тобой делать?       — Я уже предложила тебе вариант.       Он развернулся ко мне и начал говорить, подойдя ко мне почти вплотную. Наши лица снова находились на кардинально близком расстоянии…       Ох, не был бы он моим учителем, я бы сейчас его поцеловала нежно и ласково, увидев при этом его нежную улыбку. Сама удивляясь своим мыслям, я пыталась отрицать факт, что он нравится мне. Он все также смотрел на меня своими изумительными глазами. Ну почему судьба так несправедлива ко мне? В первый раз я нахожусь в компании мужчины, от которого, собственно говоря, теряю голову, ее мне сносит, и он, как назло, мой историк!       — Неужели тебя не будут ругать за эти две двойки? — спросил он шёпотом, при котором могла слышать его речь только я. Я посмотрела на него печальным взглядом и опустила голову, отведя глаза в сторону.       — Ну, а как сам думаешь?       — Эх, думаю я сейчас совсем о другом, — прошептал он и взял меня за подбородок, подняв мою голову.       Я смотрела на него, как заворожённая. Он нежно провёл по моей щеке большим пальцем, а после указательным оттянул нижнюю губу. Сейчас мне хотелось, чтобы этот момент никогда не заканчивался. Я желала, чтобы он прикоснулся своими руками абсолютно ко всем частям моего тела. Думайте, что хотите! Я терялась от него. Он начал сокращать расстояние между нашими лицами и прикоснулся своими губами к моим, начиная то покусывая их, то оттягивать. А после забрался языком внутрь. В ответ я обхватила его шею руками и притянула ближе. Он же своими сильными руками обхватил мою талию и прижал меня вплотную к себе. Воздуха и эмоций кардинально не хватало. Желание охватило и его, и одновременно меня. Затем он начал углублять поцелуй, водя языком по нёбу, считая каждый зуб, а после сплёл языки в умопомрачительном танце. Такого сильного ощущения я не испытывала никогда. Каждая клетка моего тела хотела быть ближе к нему. Сама я не хотела отдаляться от него.       Как вдруг, быстро, как будто его ударили электрошокером, он отпрянул. И сказал ледяным голосом:       — На сегодня практика закончена. Пошли, я подвезу тебя домой.       Мы быстро вышли из музея и сели в его машину. Всю дорогу мы ехали молча. Единственное, что он спросил — куда меня довезти. Я сидела, повернувшись к окну. И в душе была такая горечь… Были вопросы, и главный из них: «Что послужило такой кардинальной смене настроения?».       — Мы приехали, выходи, — сказал он ледяным тоном.       Я повернулась к нему и сказала:       — У тебя кто-то есть?!       — Выходи!       — Ты голубой?       — Я сказал — выходи, — гаркнул он.       Я неосознанно схватила его за руку и чуть ли не выкрикнула:       — Неужели тебя так сильно побила жизнь?!       Он нехотя отдернул свою руку и повернулся к окну.       — Да! Побила и научила видеть грань между дозволенным и должным. Я твой учитель.       — Я не верю тебе! Ты не похож на человека, которого когда-то что-то останавливало.       — Меня никогда ничего не останавливало! Просто я знаю, чем это все закончится!       — Чем?!       — Я потеряю тебя! Я всегда теряю всех, кто мне дорог. Дай время обдумать. Пожалуйста, уходи…       Я резко открыла дверь машины, вышла, хлопнула ею, и бегом, со слезами на глазах, побежала домой.