История с гравитацией

      Шесть часов утра. Темно и почти ничего не видно. Весь класс стоит и сонно зевает. Некоторые ученики общаются с родителями, с друзьями, а «элита» ведет интеллектуальную беседу с нашим классным руководителем, приехавшем практически только что на дорогущем мотоцикле, на котором меня чуть не сбил.       Потихоньку весь народ заходит в автобус и занимает лучшие места. Я же, стоя и дыша прохладным осенним воздухом, устало слушаю подруг, которые общаются на глобально важные и глубокие темы: кто какое платье выбрал, кто что взял, кто что будет носить в Казани.       — Ребята, давайте, все заходим в автобус! Время ехать!       Лениво и нехотя оборачиваюсь и иду вместе с массовкой в теплый и уютный автобус. Напоследок оглядываюсь, вижу пристально наблюдающих за мной родителей, поспешно киваю им перед тем как зайти внутрь, а после, получив ответный кивок, прохожу вперед.        Войдя, нахожу почти в самой середине автобуса, на сиденье около окна спящего с кепкой на лице блондина. Иду туда, сажусь и, толкая локтем, говорю:       — Лейтенант, не спать! Нас с вами ждут великие дела!        Вскакивает как ошпаренный, быстро падает прямо в проем, где должны находиться ноги, трет ушибленное плечо.       — Блядь, что же ты орешь, я и так целую ночь не спал!       Помогаю подняться и найти черную кепку «Gucci», спрашиваю:       — И чем же ты был так занят?       — Дай поспать, потом расскажу.       Снова ложится на бок и накидывает на лицо кепку.       — Нет уж, ты расскажешь мне это прямо сейчас! — срываю с него за считанные секунды головной убор и, предвидя, что он попытается меня схватить, вылетаю из кресла, становясь в проход. Чувствую, как упираюсь спиной во что-то твердое, медленно оборачиваюсь и вижу перед собой Игоревича. И как всегда наши лица оказываются на близком расстоянии.       — У меня не хватит нервов на вас двоих! Собирай вещи, Ханна, всю дорогу ты будешь сидеть со мной.       Смотрю минуту, вторую, а после открываю рот, чтобы что-то ответить, но Толик опережает меня.       — Че бля?       И тут снова понеслось: всеобщее внимание и хохот у тех, кто сидел рядом с нами и тех, кто сидел впереди, включая заинтересованную Маришку, которая поднялась, чтобы вычислить, кто обидел ее драгоценного учителя.       Толик же сидел, отвечая хамским взглядом яростному Игоревичу.       — Ты не имеешь права при учителе так выражаться! — послышался писклявый голосок Мариночки.       — Хочешь проверить? Иди нахуй, отсоси ему уже, идиотка.       Маринка вся побагровела от злости, а после заорала на весь салон:       — Необразованное быдло, от которого даже родители отказались! Ты никому не нужен, жалкий щенок!       Весь класс замер от ожидания. Толик сидел чуть дыша. Его лицо было белым как мел, а взгляд отражал только боль.        Тут уже не выдержала я! Оттолкнув до этого молчащего учителя и преодолев за считанные секунды расстояние между Мариной и мной, я залепила ей со всей дури звонкую пощечину, а после, очумев от овладевшей мною злости, схватила эту шмару за волосы, дернув вниз.        Последнее, что я помню, как колотила ее и пыталась разодрать ее наштукатуренную рожу. После я почувствовала сильные руки, которые схватили меня под локти и отдернули прочь.        Через минуту я сидела со своими вещами на первом сидении и ловила на себе заинтересованные и ненавидящие взгляды.        Чтобы отвлечься от всего этого и не выслушивать лекции о поведении от Игоревича, я достала из сумки наушники и, включив первую попавшуюся песню, отвернулась к окну.       Вдруг звякнул телефон, оповещаю о пришедшей sms.       «Всегда любил тебя за отвагу, но страшно расстроен, что ты не дала шанса проучить ее чуточку по-другому. Не скучай, Фараон, мы еще покажем этой шл*хе, на кого она напала»/

Твой Face

      Я всегда любила Толика за вечный оптимизм и фантазию, благодаря которой, кстати, он и придумал нам клички в честь известных реперов.

***

Спустя 2 часа

      Всю дорогу, а это пока что только два часа, мы ехали с учителем, не разговаривая. Я, отвернувшись к окну и читая книгу, он — смотря на своем айфоне фильм, который, как я поняла, назывался «Под покровом ночи». Сейчас же он о чем-то разговаривал с водителем. После произошедшего, что показалось мне крайне странным, нам даже не прочли лекцию о поведении в общественных местах, только отсадили подальше Маришку, меня и Толяна.        Вдруг Игоревич повернулся и громко проговорил:       — Ребята, через несколько минут автобус сделает остановку, чтобы заправиться на весь дальнейший путь. Желающие могут выйти сходить в туалет или купить что-то на заправке.       После он сел.       Через несколько минут автобус и правда остановился, и весь класс куча-мала выкатился из автобуса. Как это ни странно, Игоревич никуда не спешил. Он стоял все также около места водителя, который тоже успел куда-то смыться, и пристально и одновременно с яростью наблюдал за мной. Обрадовавшись такому развитию событий, я поспешила за классом, но, не успев даже встать с кресла, была крепко прижата к сиденью.       — Что ты творишь? — прошипела я, смотря на него с расстояния пяти сантиметров.       — У меня к тебе такой же вопрос. Ты обещала больше не мешать мне и не выворачивать такие выходки с Мариной, — яростно проговорил он.       — Во-первых, второго я тебе не обещала. А во-вторых, не мешать с чем? С Мариной, которая трется около тебя постоянно? — прокричала я.       — Ты ревнуешь, — прошептал он больше как утверждение.       Поняв свою оплошность, я выкрутилась из его крепкой хватки и, выбежав из автобуса, крикнула:       — Больно нужен ты мне!

***

      После того инцидента, который был не с Мариной, а с ревностью, мы не разговаривали. Ну, как не разговаривали… Он посматривал на меня и улыбался как мальчишка, а я сгорала со стыда.       Сейчас его было почти не видно. На телефоне уже показывало за полночь. Все спали, а я, рассматривая в окне мимо пробегающие фонари, мечтала о будущем. Так я делала всегда. В моем алгоритме дня преобладало темное время суток, которое считалось для меня неописуемо мистическим или просто самым спокойным. Когда весь город спит, а ты один сидишь на подоконнике в полной тишине и мечтаешь, как после окончания школы с золотой медалью уедешь учиться в Лондон, как купишь там квартиру, посвятишь себя работе, реализуя абсолютно все свои планы! И главное, все сама! И главное, что все получится! Все просто обязано получиться, ведь столько лет и нервов потрачено на выслушивание, как ты ничего не добьешься. А ты все сделаешь! Все всем на зло! Докажешь не им, а себе! Когда будешь работать на достойной работе, на собственной фирме, жить в прекрасном доме конечно же с семьей, детьми, которым расскажешь свою историю!       — Почему ты не спишь? — послышался шепот, обжигающий мое ухо. Мурашки побежали по телу, а где-то глубоко стало ужасно горячо.       Медленно поворачиваюсь, соприкасаясь своим носом с его, чувствую, как каждая клетка моего тела реагирует совершенно неестественным образом. Смотрим друг на друга, глаза в глаза, с абсолютно одинаковым желанием, не имеющий никакой логики, с животным инстинктом.       Рассматриваю подробнее его лицо, по которому быстро пробегает свет фонарей, то останавливаясь, то исчезая. Он ведь, черт его возьми, прекрасен! Заостренные скулы, красивые зеленые глаза с расширенными зрачками как у зависимого — наркомана.       Совсем не контролируя себя провожу рукой по его груди, спускаясь все ниже. Чувствую тяжело поднимающуюся грудь, идеально накаченный пресс, не отвожу взгляд, веду все ниже, касаясь уже ремня, еще чуть-чуть и… мигом перехватывает руку, заводя мне за спину.       Чувствую учащенное дыхание на своей шее, невольно выгибаю ее и провожу одной рукой по его крашеным волосам.       — Нет, — еле может выдавить из себя и проводит чуть касаясь губами вверх по моей шее.        Хитро и одновременно пошло улыбаюсь. Еле сдерживается в плане желания. Но держится в плане гордости. Не позволяет себе лишнего, держит планку, острую грань.       — Да, — шепчу я в ответ, когда он начинает отдаляться.        В одну секунду хватаю его лицо, надавливая нарощенными ногтями, и приближаю к себе. Смотрим друг на друга. Пошло, соблазнительно, затуманенно. Хищно улыбается, знает что прекрасен, знает, что я уже еле сдерживаюсь, чтобы не впиться в его губы, снимая с него одежду и карябая спину. Знает, что хочу его прямо сейчас.       — Александр? Вы спите?        Мигом его взгляд тухнет, за секунду отдаляется от меня, а после, будто ничего не произошло, подходит к водителю.       Отворачиваюсь к окну. Понимаю, что только что чуть не натворила, осознаю и, накинув черную кепку «Gucci», закрываю глаза будто сплю. Но знаю, после такого мне еще долго не удастся заснуть…

***

      Сон, такой прекрасный сон, но как назло он закончился, с этим поганым солнцем, которое, кажется, меня ненавидело и снова светило прямо в глаза. Жмурюсь и пытаюсь как-то увернуться и это у меня прекрасно получается. И запах приятный. Мужского одеколона. Стоп, а откуда мужской одеколон взялся? Незамедлительно открываю глаза и вижу перед собой шею. Отдаляюсь и натыкаюсь на прямолинейный взгляд Игоревича. Вспоминаю вчерашнее и невольно краснею.       — Долго я так спала?       — Не считал, но шея у меня затекла, — ответил он с хрипотцой, и в подтверждение своих слов пошевелил шеей вправо и влево. — С тебя массаж.       — Еще чего! — пробубнила я, отворачиваясь в сторону окна при виде рядом стоящей Марины.       — Александр Игоревич, а нам долго еще ехать? — спросила она взмахнув накрашенными ресницами.        Игоревич же зевнул, прикрывая рот рукой, а после ответил:       — Минут тридцать.       — Спасибо. Вы, наверное, устали? Давайте я вам массажик сделаю? — сказала она и, не дожидаясь ответа, плюхнулась между нами. Обалдев от такого хамства и вида, как она своими ухоженными ручонками лезет к шее учителя, я взяла и столкнула ее. Она полетела вниз.       Игоревич удивленно посмотрел на меня, а после прошептал:       — В отеле будешь жить со мной в одном номере!       А после подбежал поднимать Мариночку.       Я же тяжело вздохнула и с чем-то больше похожим на рев накинула кепку, пахнущую мужским шампунем, и отрубилась.

***

Спустя день

      После того как наш класс прибыл в Казань и отдохнул, мы отправились на экскурсию, а потом еще на одну и еще одну,и еще. Почти все валились с ног, а Мариночка, решившая покрасоваться новыми каблуками, как и ее курицы-подружки, ныла о том, как все плохо. Бедные уши Игоревича.       — Я БОЛЬШЕ НИКУДА НЕ ПОЙДУ! — сказала я и остановилась.       На мой протест среагировал весь класс. Санек обернулся и смерил меня умоляющим взглядом, на что я, вспомнив вчерашний инцидент, отвернулась. А после почувствовала, как мои ноги отрываются от земли. В следующую секунду я была перекинута через плечо и понесена своим лучшим другом. Счастливо вздохнув, а после обхватив за шею моего друга я спокойно закрыла глаза.       — Толик, ты мужчина мечты! — завыла одна из девчонок.       — Вот бы все парни были такие! — добавила другая.        Я же, спокойно прикрыв глаза, прошептала ему в ухо.       — Молодой человек, вашей матери невестка не нужна?       — Нет, — сказал он и засмеялся вместе со мной.

***

Спустя семь часов

      Ночь. Темная ночь. Как всегда бессонница. Пишу sms Толику с вопросом спит ли он, на что приходит отрицательный ответ и приглашение встретиться около выхода из гостиницы. Собираюсь. Через несколько минут приходит отрицание и объяснение, что он устал и никуда не пойдет. Удивляюсь, но благодарю за идею и выключаю телефон, не получая последнее sms. Тихо выхожу из номера, чтобы не разбудить подруг. Вызываю лифт и тихо спускаюсь. Быстро пробегаю мимо спящего сторожа, а после радуюсь своему везению, вынимаю наушники из кармана, подключаю к телефону и включаю музыку, а после прохожу несколько шагов, но вдруг перехвачена и снова шепот:       — Далеко собралась?       Тяжело вздыхаю, поворачиваюсь и смотрю в зеленые глаза, полные непонятного азарта.       — А ты хочешь составить компанию? — шепчу в ответ.       Смотрит с интересом, а после отвечает:       — Я перехватил твоего дружка, который попытался тебя предупредить, но видно не успел.       Снова смотрим друг на друга.       — Пойдем.       Хватает меня за ладонь, а после, оглядываясь, ведет за собой.       — Ты не похож на учителя.       — Будто с первого дня ты это не поняла.       — Тогда зачем ты в нашей школе?       — Наказан, — грубо, но зато честно, отвечает он на мой вопрос.       — Кем ты работал до этого?       — Директором Газпрома.       Послушно киваю, а после, посмотрев на его яростный взгляд, понимаю, что пора заткнуться, следую снова за ним. Минуем переулок за переулком, улицу за улицей, проходим мимо церкви, заходим в дом с аркой, а после, выходя на улицу, поворачиваем налево и, наконец, оказываемся у невероятно красивого здания с величественными куполами, освещенного тысячью разного цвета огней. От такого вида невольно открываю рот и смотрю на равнодушного Александра, в зеленых глазах, которого отражается каждый огонек.       — Это Кул-Шариф, исламская мечеть. Давно хотел сюда заглянуть.       Удивляюсь такой удивительной архитектуре и достаю выключенный телефон. Включаю, а после даю в руки Игоревичу.       — Сфоткай.       Хмыкает, но телефон берет. Отхожу подальше и становлюсь спиной. Через несколько минут оборачиваюсь, надеясь, что он сделал фотографию, но вижу как он, подняв вопросительно бровь, стоит с опущенным телефоном.       — Серьезно? У вас у всех бзик спиной фотографироваться?       Обреченно вздыхаю, подхожу к нему и тяну руку, чтобы забрать телефон, на что он самодовольно хмыкает и не отдает.       — Отдай мой телефон, — четко и ясно говорю я.       — Попробуй забери, — отвечает он и хитро улыбается, отходит назад.       Смотрю на него прямо, а через несколько секунд пускаюсь за ним вдогонку. Увидит кто-то со стороны, точно не подумает, что это учитель и ученица. Таким способом мы пробегаем пять минут, а после, добежав до набережной, он останавливается около перегородки и облокачивается на нее. Наконец я подбегаю к нему и заключаю его в капкан рук, ставя их по обе стороны от него.       — Отдай мой телефон, — снова говорю я и от усталости опускаю голову, касаясь носом его шеи. Чувствую, как его рука прикасается к моему подбородку и поднимает голову вверх, так чтобы мы встретились глазами. Хитро улыбаюсь, а после достаю из заднего кармана его джинс свой телефон и победно улыбаюсь. Пытаюсь отдалиться, но оказываюсь сама прижата и заключена в капкан. Улыбается, как и я ему. Чувствую прилив какой-то неопределенной нежности, и, протягивая руки к его шее, притягиваю ближе и обнимаю. В ответ он берет меня за талию и притягивает вплотную. Совсем не учитель, совершенно не ученица, крайне неофициальные отношения. От удовольствия закрываю глаза и желаю стоять так вечно с зеленоглазым брюнетом в обнимку.

***

      Утро выдалось крайне тяжелым. Подъем в пять утра и возвращение домой. Тем более если уточнить, что в отель мы вернулись только в полночь. После этого мы еще долго гуляли, он рассказывал истории из своей жизни, а я о мечтах на свое будущее. Сейчас же я, положив голову на плечо своему другу, мирно спала. И невольно поняла, что влюбилась как последняя дура.