Когда мне станет всё равно...

— Подождите здесь, — сказал стафф, — Я сейчас узнаю, можно ли начинать… Парень исчез за стеклянной дверью, а Марк остался в длинном коридоре, освещённом тусклым светом. Огляделся. Ничего интересного не увидел. Всего лишь двери, двери, двери. Должно быть — гримёрки. Что тут ещё может быть? Сам павильон остался далеко. Туану вдруг захотелось узнать, как снимается настоящее кино. Стафф вернулся, посмотрел грустно. — Господин Пак-щи вас не дождался… Он поехал покататься… Марк удивлённо приподнял брови. — Что значит — «покататься»? Я думал, вы тут фильмы снимаете… — Он велел передать, если вы всё ещё хотите взять интервью, найдите его. И возможно, вам это удастся… Он там, — парень неопределённо махнул рукой куда-то в сторону, — Я вас лучше провожу. После тусклого света, яркое солнце сразу ударило в лицо. Марк и не предполагал, что тут есть и огромный двор. Видимо, съёмки ведутся и в таких местах. Асфальтированные дорожки, высаженные деревья. Всё это напоминало парк, только людей здесь почти не было. — Вон он катается… — радостно сообщил парень — стафф, — Догоните его и попробуйте получить ответы… — с иронией улыбнулся он Марку. И сразу пошёл в сторону павильона. Туан огляделся. Увидел одинокую фигурку велосипедиста и пошёл поближе. Когда актёр приблизился на уровень слышимости, Марк крикнул, чтобы он подъехал. Но тщетно. Его проигнорировали. Велосипедист сделал круг и стал удаляться. «Он что, со мной в кошки-мышки играет?! — зло подумал Туан, — Ну держись, актёришка!» Марк обвёл взглядом окрестности. Велосипедов нигде не валялось. Уже отчаявшись, он вдруг заметил скейтборд, который одиноко притулился возле дверей в павильон. Когда-то, Туан был скейтером. И это умение сейчас могло ему пригодиться. Он скинул с себя модную рубашку и подвязал ей свои бёдра. Остался лишь в тонкой безрукавной футболке. Джинсы, конечно, неудобная вещь для такого дела, но настоящий скейтер не станет обращать на это внимание. Туан определил в какую сторону движется его новоявленная жертва и кинулся наперерез. Велосипедист промчался мимо, оставляя за собой звуки шелеста шин. Ездил он неплохо. Марк ухмыльнулся и кинулся догонять. Актёр заметил его. Он снизил скорость и принялся дразнить Марка, то наращивая обороты, то сбавляя ход. Туан понял, что нужна тактика. Какой же он скейтер, если не сможет выжать из своего «друга» на колёсиках всё, что необходимо? Где-то на третьем кругу Марку удалось подобраться очень близко, он даже сумел разглядеть мощные ноги в красных кроссовках. — Эй, — крикнул, — Я пришёл взять интервью! Актёр сбавил скорость и поехал спокойно, наслаждаясь «покатушкой». Марк пристроился рядом, силясь рассмотреть лицо субъекта. — Спрашивай… — голос актёра был низким и спокойным, словно корабль, уже потерпевший бедствие. Туан оттолкнулся ногой и попал в ритм движения велосипеда. — Вы любите, когда ветер проветривает мозги? — неожиданно для себя прокричал он. — Люблю… — тут же ответил актёр. Марк хмыкнул. И постарался не отстать. Ему даже нравилось ехать рядом и наблюдать, как лицо этого Пака меняется от простого к сложному. Он то хмурится, то начинает улыбаться ехидной улыбкой. — Чем отличается хороший актёр от плохого журналиста? — в голове Марка, видимо, произошёл ядерный взрыв. Она была пустой и лёгкой. Такие были и вопросы. Парень поехал ещё медленнее, он исподволь уставился на Туана, буравя его взглядом. — Журналистика — это факты, а актёрство — вымысел… — прокричал Пак, — А ещё, плохого журналиста ноги кормят, а хорошего актёра — голова. Марк моргнул и снова оттолкнулся. Ответ ему понравился. Он не был плоским. Сразу почувствовалось трёхмерное пространство, а то и четырехмерное. — Как вы можете охарактеризовать себя в двух словах? — проснулся в Марке, наконец, профессионал и сразу включились шаблоны. — Злой гений! — прокричал актёр и поехал так медленно, что Марк сумел хорошо рассмотреть его губы, сложенные в улыбку. Ехидную улыбку. — Опишите свой самый впечатляющий провал… — весело попросил Марк уже спокойным голосом. Скорость была детской. — У меня не было провалов… — Пак резко остановился и улыбнулся, наблюдая, как скейтер-журналист проезжает дальше. — Ты есть будешь? — спросил актёр, когда Марк вернулся. Он не стал ждать ответа и слез с велосипеда. Смерил Туана серьёзным взглядом и пошёл в сторону небольшой поляны. Марк подбросил доску ногой и поймал её по всем правилам скейтера. Актёр усмехнулся и покачал головой. Трава была совершенно новенькой. Такой нежной и яркой, словно появилась тут только сейчас, даже ступать по ней было жалко. Но Пак шёл вперёд и Марк молча следовал за ним. Велосипед был брошен, одиноким и забытым, прямо на асфальтовой дорожке. — Будем обедать, — сообщил актёр и сел прямо на траву. Марк оглянулся вокруг, пытаясь понять, что имел в виду этот самодовольный тип. Но тот выдернул травинку и уставился своими глубокими глазами прямо на Туана, — Садись. Туану ничего не оставалось, как отпустить скейтборд и усесться рядом, подминая под себя ноги, устраиваясь поудобнее. Пак засунул травинку в рот и принялся её жевать, разглядывая весь облик журналиста. Яркий луч солнца заставил его прищурить глаз, но от этого его лицо вдруг стало милым и совсем детским. — Я не ем растительную пищу по вторникам… — прошептал глухо Марк и его желудок вдруг отозвался громко и тоскливо. Пак улыбнулся и выплюнув травинку, щёлкнул пальцами у себя над головой. Тут же откуда-то появился тот самый парень из стаффа, нагруженный тяжёлой сумкой. Марк диву давался, как быстро и красиво он накрыл перед ними поляну. И тут же поспешил исчезнуть. — Тогда — мясо? — утверждающе-вопросительно посмотрел на него актёр. Марк кивнул, всё ещё находясь под впечатлением от запаха и сервировки. Пак приступил к трапезе. Он выхватил большой лист салата и принялся на него укладывать мясо, кимчхи, различные овощи и специи. Марк посчитал, что притворяться равнодушным сейчас не время. И запихал в рот большой кусок свиной шейки, обжаренный до аппетитной корочки. — Ты опоздал со своим интервью, — нарушил молчание актёр, — Моё время — это самое дорогое, что есть. Как собираешься компенсировать? Ваша редакция, как её там… — «Джем», — тут же напомнил Марк, прожёвывая пищу с наслаждением, которого уже давно не испытывал. — Разве? — удивлённо переспросил Пак. Потом вдруг перестал жевать и очень внимательно посмотрел на Туана, словно только что увидел, — Ну, пускай будет «Джем»…если честно, мне всё равно. Тебя ещё что-то интересует или все дурацкие вопросы ты уже задал? — Вопросы не могут быть дурацкими, — многозначительно изрёк Туан, — Дурацкими могут быть только ответы… — Каков вопрос — таков и ответ, — заткнул его актёр и принялся есть дальше. Марк промолчал. Разговаривать с набитым ртом не хотелось. Расставив приоритеты, он продолжил поглощать такое вкусное мясо. Вопросы подождут. — У тебя такой акцент ужасный… — голос актёра прозвучал так тихо и печально, что Марк испуганно вскинул глаза и уставился на лицо собеседника, со свисающей набок чёрной чёлкой, — Ты что, американец? — Какое это имеет значение? — Имя-то у тебя корейское — Ким ДжинУ… — рассудительно заметил Пак, — А говоришь с акцентом. Марку вдруг надоело это его неформальное обращение. Сразу видно, что актёришка — невоспитанное существо. Так разговаривать со старшими! — Я — китаец… — зло сказал он. — Ты — самозванец. — Спокойно констатировал Пак и продолжил есть. — С чего вы взяли? Я— журналист. — Я знаком с Ким ДжинУ уже три года. — Хитро посмотрел на него актёр. — А с чего вы взяли, что приедет Ким ДжинУ? В последний момент решили послать меня, — не растерялся Марк. — Ладно. Принято. Я же говорю, мне всё равно. Только не пытайся казаться круче, чем ты есть на самом деле. — Это и тебя касается... — не выдержал Туан, переходя на такой же неформальный язык. — А я и не пытаюсь. Я просто — крут. Есть сомнения? — актёр посмотрел прямо в глаза, а Марку вдруг до умопомрачения захотелось вернуться домой. И не просто домой, а в Америку. В свой любимый и далёкий Лос-Анджелес. — Спасибо за обед… — сказал он и поднялся, отряхивая рубашку, которая как юбочка висела на его бёдрах. Ноги затекли и пришлось сделать несколько неуклюжих движений на радость этому выскочке-переростку. — Так зачем ты приходил? — снова тихим голосом спросил Пак, — Если тебе не нужно интервью… — Яму под тебя рою… — честно сказал Марк и пошёл в сторону павильона. Не хотелось больше сидеть и корчить из себя идиота. — Постой! — окликнул его этот красивый голос. Почему он показался красивым? Чёрт знает! Просто актёр выводил из себя. Весь такой… дальше не мог придумать Марк сравнение… Видимо, журналист в нём временно вышел весь, без остатка, — А где ты на скейте научился кататься? Такого вопроса не ожидал Марк. Остановился. Повернулся осторожно, боясь подскользнуться на сочной траве. — Разве я умею? — только и смог вымолвить. — Ты катаешься, как профи… Я сразу понял… — улыбнулся Пак и лицо его вмиг осветилось, морщинки разбежались от глаз, прокладывая дорожки к вискам. — Я давно уже не катался. Просто занимался этим с детства… Ещё в Америке. — добавил тихо. Пак поднялся и подошёл, смешно отряхивая задницу, словно сам себе оплеух надавал. — Сможешь меня научить? — вопрос выскочил неожиданно для обоих. — Нет. — Марк удивился своей категоричности, но слово уже слетело с его губ. — Почему? — поморщился актёр. — Я же говорю, я давно не катался… Уже всё забыл. — поспешно объяснил Марк. Не говорить же ему в самом деле, что некогда ему такими пустяками заниматься, нужно же следить за этим актёром. Потом в голову пришла мысль, что именно так и можно будет подобраться поближе. И без всякой маскировки, — Хотя…можно будет попробовать… — совсем тихо закончил он. — У меня сейчас съёмки…просто дай свою визитку, я тебе перезвоню. — Заторопился Пак. — У меня пока нет визитки. — Натянуто прошептал Марк, обдумывая, можно ли просто банально дать свой номер телефона. — Так я и думал, что ты просто юнец, проходящий практику. Ты абсолютный ноль в журналистике, — спокойно констатировал актёр и вышло это у него так обидно, прямо за душу взяло. Марку захотелось послать этого высокомерного прохвоста куда подальше, но тот вдруг продолжил, — Но ты крутой скейтер! Мне это нравится. Он протянул смартфон, чтобы Марк забил свой номер. Туан проглотил обиду и быстро набрал цифры. Пак забрал телефон и пошёл в сторону маячившего ему стаффа. Марк посмотрел ему вслед и побрёл за скейтбордом, нужно же было вернуть его на место, где взял. — Самозванец! — вдруг услышал он и поднял голову. Пак вернулся. Он запыхался и его щёки порозовели, словно у ребёнка. — Я не самозванец… — начал Марк. — Я знаю, ты — китаец, — улыбнулся актёр, — А имя у тебя есть? Или «Самозванец» красивее звучит? — Называй меня Марк… — запинаясь сказал Туан, — Просто Марк. *** «Просто Марк. Ни больше, ни меньше. Да таких чудиков давно днём с огнём не сыщешь.» — думал Джинён, перечитывая сценарий. Мысли возвращали его снова и снова к этому странному человеку. Появился из ниоткуда, словно пушечное ядро. Да ещё в таком странном прикиде. Эта раздувающаяся веером рубаха, словно белый парус…И лицо. Пак задумался, пытаясь воспроизвести в уме черты лица этого самозванца. Но всё расплывалось, как только он пытался сфокусировать мозг. Зачем кому-то приходить под чужим именем и брать интервью, которое оказалось не нужным? Смысл в чём? Тайный поклонник таланта? Тогда почему вёл себя отвратительно. Не похож он на почитателя, скорее уж — антифанат. Но, он так хорошо ел. Прямо от всей души. Странный… словно из другого мира…другого века… И красивый до чёртиков… Не любил Джинён красивых людей. Просто органически не переносил. Красота сродни порочности. И верности от таких людей ожидать нельзя. Предадут и имя не скажут… Как этот Марк. Просто Марк. «Всем на площадку!» — прозвучала команда главного режиссёра и Пак поднялся. Он не повторил роль и настроение испортилось. Но винить было некого. Когда съёмки начались в павильоне, от ярких софитов было некуда деться. Они слепили глаза и раздражали. Почему солнце, это яростное светило, которое было способно убить, сжечь дотла, не выводит так из себя? Оно радует. Успокаивает и притупляет боль. После долгих ночей всегда приятно каждый раз убеждаться в волшебной силе света и тепла. Но, в мире должна быть гармония. И если нет темноты, которая сама по себе лишь отсутствие света, то как понять, что такое свет? Джинён работал. Он машинально выполнял определённые действия, которые от него требовались режиссёру. И получал похвалу. Пак, играя свои роли, не играл никогда. Он так сильно вживался в образ, что всё время пока велись съёмки, был, мягко сказать, не в себе. Да и будучи другим, ему бы наверняка не удалось так быстро заслужить восхищение публики. Это был либо талант, либо настоящая сущность. Марк не ушёл. Он пробрался к съёмочной площадке и затесался среди технического персонала. На него никто и внимания не обращал. Было интересно посмотреть, как снимают настоящий фильм. Казалось, будто происходит что-то особенное, какое-то таинство. Для него всё было в диковинку. И то, как актёры шутили и подначивали друг друга, снимая напряжение перед съёмками, и то, сколько людей взаимодействовали между собой, создавая единый слаженный механизм. Здесь царила такая волнующая атмосфера, что Туан совершенно забыл, для чего он здесь и по какой-такой причине стоит, почти не дыша, и наблюдает за площадкой, где происходит фантастическое действо. Где простые люди-актёры превращаются в героев фильма и это до такой степени поражает, что хочется смотреть ещё и ещё. Вот появился Пак и быстро заговорил о чём-то со старой женщиной. Их лица были повёрнуты друг к другу и яркий свет сделал их образы более чёткими, резкими. Все сцены разбросаны в беспорядке и только с помощью дублей, которые пронумерованы по порядку, можно будет потом собрать всю ленту целиком. Высокие технологии очень помогли в кинематографе и цифровые камеры вытеснили плёнки. Но, любой знает, что качество плёночных камер всё же лучше. Это как с виниловыми пластинками. Их почти не осталось, но звучание этих допотопных материалов в разы выше. Все эти мысли приходили в голову и тут же уходили. Марк смотрел за игрой актёров и думал, что легко бы поменялся сейчас с любым из них. Лишь бы почувствовать на себе эту чарующую ауру счастья. В кармане завибрировал смартфон. Марк с трудом выудил его из узких джинсов и увидев незнакомый номер, просто сбросил вызов. Продолжил наблюдать за съёмками, пытаясь найти актёра Пака. Но не нашёл. И когда он только успел удрать? Стоит ли его поискать или он сам выйдет ещё на сценическую площадку? Наверное, нужно оглядеться, может его пассия тоже актриса и тогда Марку будет легко их вычислить. Смартфон снова проснулся и ударил его в бедро, заставляя вздрогнуть. Опять тот же номер. — Я слушаю… — сказал он тихо, пытаясь отойти от съёмочной площадки подальше. — Самозванец? — услышал он низкий голос. Сквозь его сердце словно локомотив промчался. Вместе с целым составом. Он даже на миг увидел испуганные лица людей в промелькнувших окнах. Что за дискотека-то? — Что, так трудно имя запомнить? — Туан даже разозлиться не смог. Ягнёночек сам идёт на заклание. Своими собственными ножками. Упитанными и мускулистыми. — Просто Марк. Как же, как же…разве такое забудешь? — пропел голос. Довольно-таки красивым баритоном. Хоть сейчас в певцы подряжайся. — Что-то ты быстро соскучился, — хрипло сказал Туан. Настроение пропало внезапно. Словно лампочка перегорела. Будто все софиты разом погасли. — Мне просто интересно, почему ты тут ошиваешься целый день… У тебя что, работы больше нет? —язвительно спросил Пак. — А мне интересно на съёмки поглазеть…никогда раньше такого не видел. — Честно ответил Марк. И на сердце сразу стало легче. — А я вот на тебя сейчас смотрю и мне тоже до жути интересно, что ты из себя представляешь, китаец—самозванец—Просто Марк? — Если ты хочешь, чтобы я из тебя скейтера сделал, не лезь в душу, там мрак. Заблудишься в глухом лабиринте и сгинешь…