Когда мне станет всё равно...

Ночью начался ливень. Марк проснулся от шума и долго не мог понять, где он? Снился родной город. Океанское побережье. Знакомые места, ради которых стоило жить. Пусть так далеко, но всё же, была мечта снова вернуться. Домой? К прошлому? К почти забытой жизни? Этот сто первый город Земли его не прельщал ничем. Разве что домом, где он сейчас жил. Как напоминание о своём бывшем родовом гнезде. Дождь за окном превратился в сплошной потоп. Марк попытался расслабиться и убежать в сон. Но мысли юркими рыбками плавали в его сознании. Да ещё этот ливень. Что давал полное ощущение шума прибоя океана. Марк поднялся. Пробрался на кухню и наполнил стакан. «Не много ли уже воды за эту ночь?! Обезвоживанием он точно не будет страдать…» Улегшись в постель, закрыл глаза. И снова череда глупых мыслей. Калейдоскоп событий замелькал в голове, разбередил сердце. Путешествие. Снова захотелось сорваться и исчезнуть из этого шумного города. От этих людей, что толком и не смог понять Марк. Язык освоил…и только. Снова дорога… Узкая змейка пути в бесконечность. И каким будет сто второй город, не знает никто. Марк задремал. Потом вдруг стал падать во сне и снова открыл глаза. Дождь почти затих. Слышался лишь тихий шелест за окном и отдельные капли ударяли по железному водостоку, прошибая его мозг… Собраться, сесть в машину и снова почувствовать себя живым! Новое так манит. Хочется двигаться вперёд. Вместе с ветром, с солнцем. Туда, где нет ничего и никого. Только это ощущение свободы… Под утро ему удалось всё же провалиться в объятия Морфея. Он даже был счастлив, встретившись с родными улочками Лос-Анджелеса. Там всё было, как прежде. Мама, отец…его огромный мир, что манил и манил… Притягивал. Высасывал внутренности и обжигал сердце. Дом. Далёкий. Печальный. Чужой… Музыка заполнила всю комнату. Но Туан не слышал. Он разметался на жёстком матрасе своей кровати и мирно спал, забыв все горести и радости. Его разбудила тишина. Она прорвалась в его сон, словно фильм, который он просматривал, вдруг закончился. Марк сел в кровати, продирая глаза. Солнце уже было достаточно высоко, чтобы смотреть в окна. Но комната просвечивала от избытка света. Новый день начался без него. Туан схватил смартфон. Будильник был отключен. Видно, во сне он просто избавился от назойливой и глупой музыки, но сам не мог вспомнить, было это или нет? Туан вскочил. Опаздывать не хотелось. Не хотелось вновь встречаться с шефом, которому нужно будет в подробностях докладывать о вчерашнем дне. Об этом актёре, что был словно ртутный шарик. Постоянно ускользал из его рук, но манил и манил снова, и снова, улыбаясь идиотской улыбкой… И его глаза. Марк горестно вздохнул и подался в ванную. В коридоре он столкнулся с секретарём Главного. И тот как-то странно посмотрел на Туана, словно позлорадствовал. «Да знаю, знаю! — вскричал Марк мысленно, — Сейчас огребу по самое не хочу! Но ведь это не твоё дело!» Шеф был на месте. Он строил из себя няшечку, обрызгивая комнатные растения из пульверизатора. Весь его вид говорил о том, что все вокруг жуткие злодеи, но только не он. — Доброе утро. — скороговоркой пробормотал Марк и прошёл к столу. На этот раз даже не задержав взгляд на прекрасных эбеновых слониках. — Где ты утро-то видишь? — спокойно ответил босс и оставил в покое нехитрое занятие. Прошёл на своё место и крякнув, уселся. Его глаза, без привычных очков, близоруко сощурились и показались гораздо привлекательнее, чем вчера. — Пока солнце не достигло зенита, считается что утро. — Марк тоже уселся. Убрал со лба чёлку и прочистил горло. — Послушай, Туан, давай договоримся здесь и сейчас. Ты теперь сотрудник этого…очень известного издательства. Тут люди работают. Они занимаются каждый своим делом. Ты же в курсе, что тут множество отделов. Это словно огромный улей. Все знают свою работу и выполняют её хорошо. А те, кто не справляется, выметаются вон. — Вы сейчас так тактично намекаете мне, что моё место за пределами этого улья или просто нотацию хотите прочесть? — тихо проговорил Марк, рассматривая беззащитные глаза. Главный тут же понял это и нацепил очки на нос. Сразу получив свою порцию уверенности. — Туан…я уже в курсе, КТО ТЫ…Твой отец позвонил мне вчера. Так что можешь расслабиться, — шеф вздохнул и продолжил, — Не моё дело, что там у вас произошло в семье… Но мне тебя жаль. Очень. — Он вам что сказал делать? Присматривать за мной? Вот и присматривайте. А всё остальное вас не касается, — Туан рассердился, — Делайте только своё дело. — Ты должен приходить вовремя! Ты ещё не президент. Даже я себе не могу позволить такого! Ещё одно опоздание и ты — уволен! Будешь ответ перед отцом держать… Мало, небось, не покажется. — Я вас и не прошу ни о каком дурацком снисхождении. Можете увольнять прямо сейчас. Меня в этом городе ничего не держит. — Договорились! Ещё одно опоздание, Туан… — вскричал босс и вдруг тут же успокоился. Задышал ровно, посмотрел в глаза, — Марк…думаешь, я хочу тебе зла? — Конечно, не хотите…зачем вам это? Гораздо легче вытягивать деньги из начинающих айдолов, для кого репутация и честь поважнее жизни… — тихо сказал Туан, — А я, ещё чего доброго, и сдачу могу дать. Зачем вам со мной ссориться? — Мы тоже должны как-то жить, Туан, ты же понимаешь? — Ничего я не понимаю. И давайте уже не будем выяснять тут отношения. Это бесполезно. Каждый останется при своём мнении и никто ничего не изменит… Я не изменю систему. — Ты прав, — снова вздохнул Главный, — Давай вернёмся к нашим баранам… Так что там Пак Джинён? Величайший актёр и просто красивый мужчина, который встречается с такой совершенной женщиной, что просто завидки берут… Нарыл что-нибудь? — А вы знаете, с кем он встречается? — удивился Марк. Он почему-то думал, что это как раз и неизвестно. Нужно было внимательнее почитать все документы в папке, но он этого не сделал. — Туан, ты странный человек… Ты что, даже папку не открывал? Что же ты тогда вчера делал? — Познакомился с этим актёром. Шеф даже привстал. Сдёрнул очки, удивлённо глаза вытаращил: — Как познакомился? — Просто встретился с ним и поговорил. — констатировал Марк. — Хм…но, он ведь никогда и ни с кем не знакомится. Он даже на интервью не соглашается. Только своему другу доверяет, из журнала: «Space Star». — Тем не менее… — Марку вдруг расхотелось что-либо рассказывать об этом человеке. Зачем он вообще согласился шпионить за ним? Какое ему дело до какого-то там актёра, чья личная жизнь подвергается такому страшному интересу. — Подробнее рассказывай…что мне приходится клещами из тебя фразы-то вытягивать? — вскричал Главный. — Он очень скрытный. Я ничего не нарыл. И если сегодня не потороплюсь, то так всё и останется… Могу я уже идти работать? Мы столько с вами общаемся, что можно состариться. — Состариться? Тебе это точно не грозит…если честно, никогда таких красавчиков не видел, хотя…судя по твоему отцу… — Мы с ним совершенно не похожи, — категорично отмазался Туан, — Я сам в себя пошёл. — Марк, с тобой очень трудно разговаривать… Ты слишком закрытый человек, — со вздохом пробормотал шеф, — Ладно, иди работай… И завтра не опаздывай! — успел он выкрикнуть в совершенную спину. *** Джинён только проснулся. Вчера он вернулся слишком поздно. Вернее, уже сегодня. Шторы плотно закрывали окна и в комнате плавал полумрак. Вставать не хотелось. Головная боль постепенно начала вытеснять всё остальное. Если сейчас не подняться, будет ещё хуже. Джинён сосчитал до десяти…потом до пятидесяти…а потом снова уснул. Разбудил его телефонный звонок. Он был таким настырным, что Пак чертыхнулся и высунул голову из-под одеяла. До смартфона ещё нужно было дотянуться. А рукой шевелить не хотелось. «Может пронесёт?» — наивно подумал он и всё же поднялся. Взглянул на светящийся экран и вздохнул. — Я слушаю. — …чем ты занимаешься? Я тут всё утро пытаюсь до тебя дозвониться! Время — второй час дня! Мне что, менеджера к тебе приставить? Так ведь ты уволишь его на второй день, как сделал это с другими… — Что ты хотела? — спросил Пак нетерпеливо, — Тебе что, съёмок мало, ты ещё и тут играешь… — сказал тихо и обречённо. — От тебя доброго слова никогда не дождёшься… И это всё, что ты мне можешь сказать? — А ты мне что хорошего сказала? За всю жизнь? — треснувшим голосом проговорил Джинён. — Ты неблагодарный! Другой бы радовался…а ты… — Я радуюсь. — Джинёна, ты никогда меня не слушался… Как ты вообще можешь быть таким чёрствым? — Я же монстр. Ты сама определилась с именем однажды. — Перестань, ты делаешь мне больно! Сколько можно? — голос переламывался и звучал то с надрывом на высоких нотах, то выносил мозг низкими шипящими звуками. — А почему я такой? — Ах, я не могу с тобой разговаривать! Я заработала мигрень! — голос неожиданно оборвался. Пак запустил смартфон в стену и пошёл в ванную. Включил прохладную воду и встал под струи. Закрыл глаза и попытался сосредоточиться на приятном. А что было приятного? Не было у него ничего приятного! Съёмки-дом-съёмки…всё, как обычно. Ровно, без напряга. Но приятностей точно не водилось в его мире. Уже давно. Пак выдавил в ладонь немного шампуня, принялся тереть и без того скрипящие пряди волос. В голове вдруг всплыл образ летящего на скейте парня, его раздувающаяся рубашка. Такое отчаянное лицо…светящееся, яркое, он был похож на заблудившуюся в людском мире звезду. Миг и исчезнет, растворится в сияющем небе. Словно кусочек солнца… Просто Марк. Завтрак Пак готовил медленно, неторопливо, основательно. Он любил такие минуты, когда руки были заняты делом, а мозг жил сам по-себе. Мысли бродили отпущенными скакунами и не давали ему сосредоточиться на головной боли, что вернулась сразу же после душа. Справляться с неприятными ощущениями он научился ещё в детстве, когда сидел один дома и мысленно разговаривал с придуманными героями. Иногда, это были книжные персонажи, иногда — мультяшные, но чаще всего, это была Те Мин… Он всегда называл её так. Сколько себя помнил… «Ащщ!» — шипящее, раскалённое масло больно ужалило запястье. Пак снял сковородку с огня и выложил омлет на плоскую тарелку. Снова вспомнился нерадивый репортёр. У него было такое маленькое лицо. И торчащие ушки эльфа… «Красота убивает личность! Не проникайся, Джинёни!» — скомандовал он сам себе и принялся за завтрак. Вечером начинались съёмки. Пак всегда радовался, когда ему предстояло играть. Это единственно-важное дело, что приносило ему наслаждение. Даже головная боль прекращалась. Чужие жизни…чужие миры…словно тогда, в детстве — его любимые герои. Но, только не сегодня! Нет! Пак и забыл, что Те Мин будет на съёмочной площадке. Её главная роль, с которой справиться для неё, что раз плюнуть. Настроение снова испортилось. И вкусный завтрак не помог. — Господин Пак, вам пора на площадку, — парень-стафф заглянул в гримёрку. Менеджера у Джинёна не было. Зачем? Хватит и этого пронырливого мальчишки, что успевал всё. И кормить, и баловать. А ведь даже его имя Пак никак не мог запомнить… Интересно, способен ли он обижаться? — И ещё…госпожа Ли Те Мин спрашивала, почему у вас телефон отключён? Она не может вам дозвониться. — Нечего ей звонить… — пробубнил Джинён, а погромче добавил, — Скажи ей, что мой смартфон пал смертью храбрых сегодня в час тридцать пополудни, встретившись с непреодолимым препятствием. — Каким-таким препятствием? — смущённо спросил парень. — А об этом не надо докладывать… — Я и не буду…просто…интересно… — улыбнулся стафф. — Твёрдым предметом… — сухо ответил Пак и поднялся, — Мне пора идти… — у двери остановился и обернулся, — Слушай, никак не могу запомнить твоё имя… — А…не парьтесь, всё равно же забудете. — ухмыльнулся парень. Пак задумчиво кивнул головой несколько раз и вышел. *** — Вот козёл! — закричал Марк, когда какой-то лох подрезал его на повороте. Резко нажав на тормоз, Туан успел ловко вывернуть руль, чтобы не столкнуться с крутым Bentley Flying Spur. Но всё же чуть чиркнул по бамперу. Автомобиль остановился. Марк вздохнул и навесил на лицо угрюмую маску. Водитель дорогой машины вышел и принялся рассматривать царапину. Туан не выдержал и открыл дверцу. — Лупу дать? — спросил громко и ехидно. Мужчина повернулся и внимательно посмотрел на Туана. Потом приблизился и поклонился. Марк удивился. Странные эти корейцы. В Америке бы уже прокляли бы друг друга до седьмого колена. — Я заплачу. Сколько нужно? — Туан вышел, наконец, из машины. Улыбнулся натянуто. — Вы можете оставить свою визитку, — спокойным голосом сказал мужчина, — Я передам своей госпоже. — У вас тут все помешаны на глупых картонках! — не выдержал Марк, — Я сам поговорю с вашей госпожой… Она где? Там, в машине? Туан обошёл мужчину и направился к автомобилю. На ходу любуясь зеркальным блеском новенькой «модельки». Такого именно цвета он ещё не встречал. Слегка золотистый, словно солнечный луч. Только хотел дотронуться до ручки, как дверца сама распахнулась и он увидел лицо женщины. Успел отметить, что глаза были просто колдовскими…словно омуты и такие глубокие, что поджилки затряслись. — Чего вы хотите? — голос низкий и чарующий, словно из сериала про любовь. — Я вам машину поцарапал, могу заплатить. — сглотнув, прошептал Марк. Будто у него паралич связок. — Дайте вашу визитку и можете ехать. — этот голос просто пробивал навылет. — У меня нет визитки, я вам наличные предлагаю… — Туан смог сказать эту фразу уже нормальным голосом, хоть и хриплым. — Мне не нужны ваши наличные. Что мне с ними делать? Кабинку лифта оклеить? Возьмите тогда мою визитку и позвоните завтра после четырёх, я вам скажу куда сумму перевести. Марк машинально взял протянутую визитку и дверца тут же мягко закрылась, совершенно бесшумно, как и должно быть с королевскими машинами. Автомобиль тут же умчался. А он даже не заметил, как водитель сел на своё место. Совсем его эта дамочка вывела из равновесия. Просто чудо какое-то заморское и точно не из этого мира. Странно, что напомнила она ему почему-то актёра Пака. И чего общего может быть между этим очаровательным созданием и просто человеком? Непонятно. Туан сел за руль и повертел золотистый прямоугольник в пальцах. Потом прочёл: «Ли Те Мин… И всё? Просто имя? Что за хрень?» — перевернул карточку и увидел теснённые цифры номера телефона. *** Дубль за дублем снимались сцены. Режиссёр молчал, значит всё шло хорошо. Джинён отрывался. Он с лёгкостью отыгрывал диалог с Ли Те Мин и видел, как её лицо то краснеет, то бледнеет от гнева. В перерыве она не удержалась и прошептала на английском: — Глупый мальчишка… Ты не сможешь всё время игнорировать мои звонки. Надо будет, я вообще перееду обратно. И что ты будешь делать? — Я не игнорирую, просто телефон разбился. — Джинён спокойно посмотрел в зеркальные глаза, отмечая про себя, что его английский стал гораздо хуже, чем был…вот что значит — забыт за ненадобностью. — Тебе купить новый? — Спасибо. Не нужно. — Как можно жить без средства связи в наше время? А если тебе позвонят по срочному делу? Или ты сам захочешь с кем-нибудь переговорить? — женщина наклонилась так низко, что почти губами достала до уха парня. — Меня никто никогда не беспокоит… — проговорил Джинён и прикусил себе язык. Он вдруг подумал, что ни за что не вспомнит номер этого самозванца. И никогда его больше не увидит. Вот и ещё одна частица радости канула безвременно и навсегда. — Господин Пак! Сейчас четвёртая сцена! — крикнул помощник режиссёра, замечая, что Джинён уходит с площадки. — Дайте мне пятнадцать минут! — требовательно закричал Пак. Он разыскал своего стаффа и повёл его в сторону. — Возьми ключи и поезжай ко мне. Найдёшь смартфон в спальне. Восстанови симкарту и купи мне новый телефон. Понятно? — Я тогда не успею принести вам ужин. — забеспокоился парень. — К чёрту ужин. Речь идёт о жизни и смерти. — иронизируя усмехнулся Джинён. Потом вернулся на площадку. Посмотрел на Те Мин, которая уже встала на место, откуда начиналась сцена и на миг почувствовал себя маленьким мальчиком, который ненавидит огромный мир, что его окружает. *** Марк торопился. Он боялся опоздать. Ему вдруг очень захотелось посмотреть снова на игру актёров. Его пропустили, едва он вытащил карточку своего издательства. В дверях он столкнулся с проворным парнишкой, который вчера накрывал такую замечательную поляну. Стафф ойкнул и поклонился. Туан передразнил его и зашагал в сторону павильонов. Коридор казался бесконечным. Тот же тусклый свет и снующие туда-сюда люди. В каком именно павильоне идут съёмки, он не знал. Просто шёл на зов души. Каким-то подспудным чутьём улавливая растекающуюся ауру актёров. И когда вдруг вышел прямо к съёмочной площадке, не удивился. Но постарался остаться незаметным. Зачем Паку знать, что он крутится возле него? Ведь ответов на сей раз у него не было. Он сразу увидел Джинёна. Тот стоял к нему боком и очень эмоционально говорил что-то красивой женщине. Она сидела на диване с опущенной головой и только периодически прижимала руку к лицу, смахивая блестящие слёзы. Он не мог видеть её глаз, но и без того понял, что эта милая леди, та самая особа, что час назад дала ему визитку… Ли Те Мин… — Снято! — заорал режиссёр и Туан вздрогнул. Он увидел, как Пак уходит куда-то, а актриса продолжает сниматься в следующем дубле. Марк засмотрелся. Его снова потянуло сыграть какую-нибудь роль. Пусть самую незначительную. Только бы почувствовать эту чарующую атмосферу. Стать одним целым с этим миром. — Я понял…ты не просто самозванец… — услышал он вдруг шёпот в самое ухо, — Ты — поклонник… Тайный воздыхатель… Нравится, как она играет? Марк с ужасом обернулся, уже понимая, что его застукали. Рядом стоял Пак и улыбался самой своей неотразимой улыбкой. Марку даже захотелось протянуть руку и закрыть этот сверкающий оскал. Но вместо этого, он поздоровался и смутился. — Мне очень нравятся съёмки. Захотелось взглянуть ещё раз. Пак окинул любопытным взглядом сегодняшний прикид парня. Его серую рубашку и чёрные джинсы. Невзрачный воробушек… Вернее, всё не так. Эта серенькая личина была спешно нацеплена, как будто специально. Самозванец не хотел, чтобы кто-то понял, что он совершенно не тот, за кого себя выдаёт. Но Пак же углядел… Почувствовал. Откуда такие знания? Словно он видит этого парня насквозь. И напрягаться не надо. — Эта актриса тебе не по зубам… — сказал злобно, окунаясь в незнакомый мир по макушку. Улыбка самозванца сбила с ног. Она была до такой степени искренней, что неумолимо потянула за собой. Но, Пак сдержался, не дрогнул глазами, — Ты знаешь, сколько ей лет? — А это имеет значение? — Марк заглянул в глаза и вспомнил, какие они у Пака. Живые. Глубокие. Очень трудно оторваться от таких глаз. Хочется узнать тайну, которая спрятана на самом дне. Словно два колодца, в которых утонули звёзды… — В данном случае имеет. Она стерва и сотрёт тебя в порошок…