Когда мне станет всё равно...

— У вас здесь где-нибудь есть кафе? — спросил Марк, чтобы снять напряжение от неприятного ощущения под коленками, — Я ещё не обедал. — Смог меня найти, значит и столовую отыщешь. — улыбаясь, ответил Пак. — Обязательно хамить? — поддержал его улыбкой Туан. — Не нравятся мне подозрительные личности, что ошиваются возле меня. Обычно я их отстреливаю…но, к сожалению, сейчас не сезон. Они перекидывались словами, будто шариком для пинг-понга. У Пака почему-то было странное ощущение, словно он приятную беседу поддерживает. Марк же наоборот, злился всё сильнее и сильнее. Не нравилось ему убивать время, этот пустой разговор мог разрушить всё построенное или же просто вывести его из себя. И тогда — прощай сто первый город навсегда. Хотя…вроде же радоваться надо, нет? — Ну, почему же? На самцов, что явно отличаются раскраской перьев от самок, можно охотиться. Чем ты их отстреливаешь? Взглядами? — ухмыльнулся Марк и пошёл в сторону, словно пытаясь отделаться от назойливого собеседника. Пак шёл рядом, стараясь не задевать парня плечом. Он не любил, когда разговоры заканчивались не его словами. — На тебя взгляды тратить жалко. Твоё оперение даже для чучела не подойдёт. Да и тушка несъедобная. Ядовитая и маленькая. — А чего ты тогда за мной идёшь? — удивился Марк. Он остановился и посмотрел прямо в глаза. Пак смутился. — А ты не думал, что нам просто по пути? Я что, и проголодаться не могу? — Сосчитай до ста и двигайся потом. Мне твоя набриолиненная причёска оскомину набила… — Марк презрительным взглядом окинул уложенные, как у Элвиса Пресли, волосы. Пак машинально провёл пальцами по прядям, приглаживая их. Туан отвернулся и пошёл вперёд. Сдался ему этот город. И этот идиот-актёр. Не собирается он больше втираться ему в доверие, чтобы нанести удар со спины. Скучно… — Эй, кафе в той стороне, поворачивай направо, — вдруг вскричал Пак, замечая, что Марка понесло в другую сторону, — И вообще, ты же обещал меня на скейте научить кататься… — выдвинул Джинён последний неопровержимый аргумент. Туан остановился. Это сильный довод. Он всегда выполнял свои обещания. Да и есть хотелось со страшной силой… Как там говорится у корейцев: Голод — не тётка, в лес не убежит? Это точно, не тётка… По крайней мере — дядька. — Если ты заберёшь свои необдуманные слова о том, что моё тело маленькое и ядовитое, я научу тебя всем тонкостям скейтера, — быстро проговорил Марк, заглядываясь на покрасневшие ушки парня. В кафе было пусто. Словно все вымерли или просто нашли какой-то другой способ пополнять истраченную энергию. Джинён заказал изысканные блюда. Марк, словно издеваясь, ограничился рамёном. Оба попросили кофе американо и обменялись любезно-ехидными улыбками. — Сразу видно, что ты — деревенщина, — хитрым голосом проговорил Пак, — Сейчас принесут кое-что такое, о чём ты даже не мечтал…я заказал две порции. — Спасибо, так как я — деревенщина, всё равно не смогу отличить баранину от мартовского зайца…зачем же тогда продукты переводить? — ласково ответил Марк, укладывая салфетку на колени. — Я научу тебя разбираться в изысканной кухне. Сам увидишь, что это возможно, если практические занятия не пропускать. — засмеялся Пак и Марк снова увидел горсть мелких морщинок, которые паутинкой разбежались по лицу актёра, будто кто-то невидимый накинул прозрачную сетку на его глаза. Когда принесли блюда, Джинён совсем пришёл в отличное расположение духа. Он пододвинул к Марку вкусно пахнущую тарелку и трепетным голосом проговорил: — Это устрицы вишнёвого цветения с реки Сомчжин… Оттуда, где воды реки встречаются с Южным морем. Эти устрицы можно найти только в устье реки. Они в десять раз больше обычных устриц… Про вкус я не берусь рассказать. Пока не попробуешь, не узнаешь… Так что, попробуешь? Марк пока слушал, уже почувствовал страшный аппетит, чего ждать-то? Если еду преподносят на блюдечке с голубой каёмочкой, отказываться — грех. Хотя, одним больше, одним меньше. Пак засмотрелся, как Туан с наслаждением высасывает мясо устрицы из огромной раковины. Его лицо, из равнодушного, превратилось сперва в удивлённое, потом, в одухотворённое. — Вкусно? — с умилением спросил Джинён. — Обалденно… — Туан с шумом втянул еду и даже глаза закрыл от удовольствия. Пак кивнул и принялся за пиршество с удвоенной энергией, словно наперегонки. — А почему тебя так разозлило то, что я засмотрелся на актрису? — вдруг вспомнил Марк. Он не любил, когда оставались какие-то глупые загадки. — Тебя пожалел. — спокойно ответил Пак, продолжая потягивать кофе. — А я думаю, что у тебя самого на неё какие-то виды, нет? — усмехнулся Марк, — Или, может, уже не виды, а прямая связь? — Забудь о ней, Просто Марк… поверь мне на слово. Не стоит это твоих нервов, — актёр отставил стакан и посмотрел прямо в глаза. Очень серьёзно и проникновенно. — Тогда почему ты так бесишься? — улыбнулся Туан, ловя соломинку губами. — Она выпьет твой мозг капля за каплей… А потом выпотрошит душу… А если и после этого ты сможешь дышать, вытрет об тебя ножки и покинет. В её изысканном лексиконе нет слов: любовь…привязанность…честь…совесть… Так что, не раскатывай губу, а просто беги. — Со знанием дела говоришь, словно сам испытал. Как тебе тогда выжить-то удалось? — заулыбался Марк, любуясь глазами парня. Был в них какой-то особенный блеск, будто кинули туда горсть бриллиантов. — А у меня — иммунитет. — хитро прищурился Пак, цедя кофе. — А мне она показалась сказочно прекрасной…неземной, — подлил масла в огонь Марк, — Не думаю, что должен верить тебе, — сказал многозначительно. — Делай, что хочешь, но я тебя предупредил! — разозлился Джинён. Съёмки закончились лишь к ночи. Джинён совершенно забыл о непутёвом репортёре. Он, несколько раз, видел его зачарованное лицо среди других таких же надоевших лиц. Но к концу работы втянулся в свой образ и перестал ощущать чужое присутствие. Ли Те Мин уже давно уехала, оставив после себя шлейф неуловимых ароматов, но об этом хотелось забыть. Вырвать их из себя. Он уже давно взрослый, сильный мужчина. Стоит ли вспоминать прошлое? Нужно просто принять всё таким, как есть и жить дальше. Но тут же вспыхивали в голове детские страхи. Те бесконечные часы, проведённые с самим собой. Наедине лишь с тёмными тенями за окном и весёлыми, беззаботными лицами комиксов. В этом было спасение. Потому что, возвращение ЕЁ дарило лишь разочарование…и боль. — У тебя хорошо получается… — этот низкий голос подкрался совершенно неожиданно и выдернул его из депрессии сразу и бесповоротно, — Вот бы мне научиться так играть. Джинён поднял голову от столешницы. Он случайно задремал у себя в гримёрке и напрочь забыл про этого странного парня. — Не научишься. С этим надо родиться, — отрезал сразу все наивные мечты этого тупня Джинён. Лучше сразу отбить глупые мысли и неисполнимые желания. Так будет по-честному. — Уже поздно…ты всё ещё хочешь постичь науку скейтера? — Туан немного устал и думал, что завтра ни в коем случае нельзя с опозданием предстать перед злобными очами шефа. — Для обучения действительно поздно… — задумавшись, пробормотал Пак. Ему жутко захотелось поехать домой и бухнуться в тёплую постельку. Это просто была идея фикс. Его Статус кво. — Тогда…я пойду? Позвонишь мне, когда со временем проблем не будет? — Марк повернулся и пошёл из комнаты. А Джинён вспомнил, что стафф так и не принёс ему телефон. «Вот засранец!» — Эй, подожди…у меня есть другое предложение… Ты когда-нибудь пил «дайкири»? — Знаешь, я ненавижу злачные места, — жёстко сказал Марк, — Меня от них тошнит фиолетовыми слониками. — А почему слониками? — удивился Джинён. — Обычно все спрашивают про цвет, — улыбнулся Туан. — Ну вот, теперь мне страшно захотелось напиться…почему бы тебе не составить мне компанию? — Я же сказал, я не хожу по барам и клубам. — Я тоже не хожу, — медленно произнёс Пак, — Но, ты заинтриговал меня… Хочу посмотреть на фиолетовых слоников. — Ащщ! — скривился Марк, — У меня завтра с утра свидание со сказочным злодеем… Не могу я опоздать. — Знаешь, — проникновенно сказал Джинён, — Есть один хитрый рецепт никогда не опаздывать на утренние встречи. — Ну и какой же? — совершенно без интереса спросил Туан. — Просто не ложиться. Тогда ты точно не проспишь и смелости с гонором у тебя останется с лихвой. — Именно этого мне бы и не хотелось. — задумчиво протянул Марк. Мудрое решение пришло в голову Джинёна внезапно. — Мы можем не шляться по кабакам и злачным местам, — сказал он быстрым, низким голосом, — Предлагаю, посидеть у меня. Я научу тебя делать разные коктейли…Ну…и опробуем их, как же иначе? — И не боишься ты приглашать в дом незнакомого деревенщину с улицы? — пропел Марк и сделал такую умильную рожицу, что Джинён засмеялся радостно, забыв все свои неприятности и страхи. Добирались на машине Марка. Джинён решил оставить свой автомобиль на стоянке. Съёмок завтра всё равно не будет и можно не переживать из-за отсутствия транспорта. Туан вёл машину грамотно, без лихачества. Сразу чувствовался его спокойный и уравновешенный характер. Пак даже задремал в мягком кресле, под монотонный голос навигатора. Марк молчал всю дорогу, о чём-то задумавшись и нахмурив лоб. Джинён так и уснул, рассматривая складочку возле брови, что ясно отпечаталась на профиле парня. — Возможно, мы приехали… — тихий шёпот пробился под корку головного мозга и Пак открыл глаза. Они стояли перед огромной высоткой. Вход в подземную парковку тёмным, размытым прямоугольником маячил перед глазами, — Здесь нужен пропуск? — Да…я сейчас… — Джинён вышел из машины и зашагал к пропускному пункту. Его не было несколько минут. Марк успел сосчитать до ста и прочитать любимое стихотворение в уме, — Мы можем ехать… Теперь твою машину будут знать. — Думаешь, мне это надо? — хмуро и невнятно произнёс Туан. — Что? — Не думаю, что когда-нибудь снова притащу свою задницу в эту серую сеть коробок… — улыбнулся Марк. — Чтобы приготовить «дайкири», мы наливаем в шейкер лаймовый сок, — радостно сообщил Джинён, наглядно показывая эту процедуру Марку, — Затем, кидаем тростниковый сахарный сироп и заливаем всё это шестьюдесятью миллилитрами белого рома…потом кубики льда… Взбиваем, — Пак мастерски взбил шейкер и даже показал несколько профессиональных приёмов, подбрасывая за спиной металлический цилиндр, — Теперь наливаем в приготовленные и охлаждённые шампанские блюдца… Пробуй! Марк взял в руки бокал и вдохновенно понюхал содержимое. Пахло лаймом. Запах был освежающий и насыщенный…приятный. — Дайкири — портовая деревушка на юго-востоке Кубы. Там был придуман этот напиток. Совершенно случайно, одним инженером, который, после тяжёлого трудового дня решил побаловать своё воображение и своих работников. — Недурственно… — с чувством изрёк Марк, пробуя коктейль, — А ты чего не пьёшь? Хочешь меня отравить? Или совратить? Пак стрельнул глазами с искорками и улыбнулся, опустошая бокал. — Скорее — второе. — Сделай ещё… — попросил Туан, — Мне понравился вкус. Квартира Пака была огромной. Как только они вошли, Марк прогулялся по комнатам в сопровождении хозяина. Тот показал все свои интересные места и рассказал, что эта квартира досталась ему от отца, который уехал из страны уже довольно-таки давно. От родителя не было больше ни слуху, ни духу. И где он сейчас, здравствует ли, Джинён не знал. Туану понравилась квартира, хоть она и казалась слишком большой территорией. Всё здесь было к месту. И высокие стеллажи книг в кабинете, и в человеческий рост окна с открытыми портьерами. Можно было наблюдать за огнями города прямо из глубокого кресла, что было таким мягким и домашним, словно из него совсем недавно поднялся отец или мама… Чёрт! Почему уют в чужом доме воскрешает в уме такие интимные картинки. Им нет места больше в голове Туана. — О чём задумался? — спросил Пак, наливая шампанское. — У тебя очень хорошо… А я ненавижу уют, — спокойно и тихо доложил Марк. — А ты не думай об этом. Просто пей, — с пониманием заговорил Джинён. — Когда я напиваюсь, мне хочется развлечься и тогда меня ничем не удержишь на месте, —глубокомысленно изрёк Туан, — Лучше нам прекратить. — А что ты можешь сделать? Я — человек, который никогда не пьянеет, смогу остановить тебя. — У тебя не получится, — снова спокойно сказал Туан и опрокинул в себя эпичное зелье. — Мне не хотелось бы увидеть фиолетовых слоников…хоть я и люблю этих милых животных. Не сказать, что это мой любимый цвет, но почему слоники, самозванец? — Тебе что, это покоя не даёт? — расслабленным голосом заговорил Марк, голову обносило и мягко раскручивало, виток за витком, — Не нравятся слоники, представляй жирафов… Это даже смешнее смотрится. — Я что, что-то сказал…против? — хитро заулыбался Пак. Он видел, что Марк уже наклюкался и стал колючим, как его любимый кактус в спальной комнате. Надо будет их познакомить… — Налей мне ещё, только больше не рассказывай про Кубу, потому что ты приврать любишь. Этот напиток привёз в Вашингтон один элитный офицер медицинской службы...как его там… — Марк задумался, — О! Луцис Джонсон. — Ащщ…он и был другом этого инженера… Глупая твоя башка… — попробовал спорить Пак. Он удивился, что этот простачок знает такие подробности, ведь Джинён думал, что начитаннее его просто никого не может быть. И уж тем более не этот пьяный самозванец с тёмным прошлым. — Пойдём гулять! Здесь очень душно! — Туан встал и посмотрел совершенно трезвыми глазами на Джинёна. — Нет. Я не хочу на свою задницу приключений. Знаешь ли, я ненавижу фестивалить в таком состоянии. Я вообще не люблю фестивалить. — Ты ничего не понимаешь! — Марка качнуло и он чуть не упал. Пак вовремя подхватил его за талию и тот прижался к нему всем телом, припав к плечу головой. — Что же ты так быстро набрался? Мы даже поговорить не успели...— обиженно прошептал Пак. — Я всё слышу, — также расслабленно ответил Туан, — Я не пьян. Я просто устал… Мне пришлось добираться сюда прямо из Америки… — Пешком? — уточнил Джинён, морщась. Ему было в лом держать тяжёлое тело на своём плече. — Почему пешком? — поднял голову Марк, — На машине. Мы же приехали сюда на машине. Я тебя привёз. На моей машине. — Я могу положить тебя в гостевой комнате, если ты пообещаешь мне, что не будешь выпускать фиолетовых слоников на свободу, — улыбнулся Джинён и попытался сделать шаг вместе с расслабленным телом. — Жирафы тебе нравятся больше? — заулыбался Марк такой обезоруживающей улыбкой с острыми клыками, что спину Пака словно ледяным потоком окатило. — Спать! — приказал Джинён и повёл парня в сторону комнаты. Этот пьяный псих послушно пошёл, даже не попытавшись прекословить. Это было неожиданно и Пак уложил его в соседней комнате. Раздевать его не хотелось, поэтому Джинён просто уронил его на большущую кровать и плотно укутал одеялом. Вздохнул. Оглядел мертвецки тихое тело и вдруг улыбнулся. Почему в этом человеке нет ничего противоестественного? Пьяные люди бесили Джинёна. Ему было противно на них смотреть, не то что прикасаться. А тут… Это странное создание. С таким милым, детским лицом. С длинными ресницами…таким чувственным ртом… «Ащщ! Эти губы слишком прекрасны. Не бывает в этом прожжённо-порочном мире таких мягких и нежных источников наслаждения! Это — нонсенс!» *** Джинён провалился в сон. Он даже увидел, как маленьким мальчиком смотрит в тёмное окно и пытается не заплакать. За окном дождь со стуком бьётся в стекло. В руках любимая игрушка. И этот долгожданный звук. Когда входная дверь открывается и слышен тихий шорох, это падает на кресло небесно-голубой плащ. И шаги…мелкие, быстрые…спешащие… — Мама, мама! — срывается Джинён и бежит навстречу. Холодные руки останавливают его в дюйме от тёплого тела и эти леденящие душу глаза. А голосом можно забивать тонкие иглы прямо под кожу мальчика. Быстро и безжалостно. — Называй меня Ли Те Мин, ублюдок… — шёпот, проникающий прямо в сердце. Непонятные слова…плохие слова… Джинён это чувствует. Захлёбывается слезами и вздрагивает от внутреннего крика. Который потоком смывает все радостные ощущения. И оставляет лишь ледяное спокойствие и темноту… — Эй…ты спишь? Пак точно знает, что он совершенно один в этом мире. Здесь не может быть людей с таким тёплым и хрустящим голосом. — Мне нужно уходить. Очень ласково. Словно из другого измерения… Приятно для слуха. Не раздражает, а шевелит невидимые нити внутри. Щекочет, как шёлковая шёрстка шелкопряда… Откуда такое идиотское сравнение? Пак разлепил веки и сразу увидел перед собой испуганные глаза. Яркие. Такие тёплые. Словно карамель, вперемешку с солнечными янтарными брызгами. — Если я сейчас не уйду, опоздаю к чёртовой матери! Глаза сделались пронзительными и чистыми, словно умытые утренним, лёгким дождичком. — Просто Марк? Что ты здесь забыл? — смог, наконец, проснуться Пак. — Ничего не спрашивай сейчас… Я сам плохо помню… Просто выпусти меня из этого дурацкого склепа! — Почему именно склеп? — оторопело сказал Джинён, выползая из-под одеяла. Зевнул нечаянно, открывая огромную пасть, с опозданием прикрыл её рукой. Марк усмехнулся в голос. Потом не выдержал и рассмеялся сильнее, вспоминая какое лицо было у актёра, когда он только продрал глаза. Такое милое и детское. Ни дать, ни взять — актёр. — Давай, все вопросы потом, ладно? Мне бежать надо… Иначе придётся уезжать из этого чудного местечка…называемого Сеулом. Джинён нашарил тапки под кроватью и пошёл вперёд. Марк шёл следом и веселился в душе, рассматривая крупную спину в нелепой пижамке с какими-то персиками. Мультяшными и розовобокими. — Позвони мне, когда у тебя будет время для занятий, о`кей? Пак кивнул и распахнул дверь. — Выехать ты сможешь свободно, тебя никто не задержит. Только попасть сюда сложно, — выкрикнул он вслед, но парень уже скрылся в лифте. «Ах…как же голова болит! Это дурацкое похмелье!» — Джинён ушёл в спальню и улёгся в кровать. Натянул на голову одеяло и попытался задремать. Потом вдруг вскинулся, осмотрелся. Смартфон лежал на том же месте. Отпавшая крышка сверкала ярко-белым боком. «Что за чёрт? Куда делся этот паршивец? Он что, вчера так и не дошёл до моей квартиры?» — Джинён поморщился от головной боли и сполз с кровати. Дверь в свою квартиру он открывал запасным ключом — магнитной картой. Он совершенно забыл про стаффа. И всё из-за самозванца, которому вот прям необходимо было надраться. Как будто больше не с кем? Пак добрался до телефона и попытался его починить. Крепкие модели пошли. Прямо великолепные. Экран смартфона озарился приятным свечением. Пак нажал быстрый вызов и шумно вздохнул. С этим мальчишкой могло случиться всё, что угодно. — Я слушаю… — тоскливо-горестный голосок. А имя его точно не вспомнить. — Ты что, решил мои нервы испытать? — злобным шёпотом вскричал Джинён, — Ты должен был купить мне новый телефон и симку восстановить… А потом принести это на съёмочную площадку вместе с ключами и ужином! Где тебя носило?! — Меня не носило…меня сидело… — нервно всхлипнул парень на том конце Вселенной, — Я ключи потерял… А потом меня, как злостного нарушителя, посадили за решётку. — Так! Стоп! С этого места поподробнее, пожалуйста… — вскричал, уже не сдерживаясь, Джинён. — Ну…я затарился необходимыми продуктами для вашего холодильника… Подумал, что заодно наполню его доверху, чтобы потом не беспокоиться… — И? — Потом я потерял ваши ключи на стоянке…выронил где-то… Я их искал! А сообщить вам не мог… Потому что…потому что — некуда же! — Дальше… — Я их не нашёл… Поехал обратно… Я старался аккуратно вести…вы же знаете… — Ты меня со свету сживёшь! Говори быстрее! — Я не увидел его… Он просто под колёса бросился… — Ты человека сбил что ли? — испуганно вскричал Джинён. — Нет, это был огромный джип. Это он в меня врезался… Но почти не задел…я всего лишь попытался доехать до вас, чтобы всё рассказать… — Если бы я знал твоё имя, сейчас бы ты тут наслушался признаний! — снова закричал Пак, — Что же потом? — За мной выслали наряд полиции. Это потому, что я с места происшествия скрылся… Они поймали меня… Я не смог с вами увидеться… — А где ты сейчас? — Я всё ещё в участке, меня задержали до выяснения всех обстоятельств… — Где?! Местоположение своё ты мне можешь сказать? — Не могу. Я не знаю… Было темно…я тут, между прочим, всю ночь просидел… Джинён чертыхнулся. Появилось сильнейшее желание снова запустить смартфоном в стену. Прямо из последних сил сдержался. — А как вам удалось так быстро свою симкарту восстановить и телефон вы купили? — услышал он уже радостный и заискивающий голос. — Почему у тебя телефон не забрали тогда? Если задержали… Ты что, не мог никому больше позвонить? — Это мне его только что отдали. Меня теперь отпустить надумали… Я же ничего плохого не сделал, только ключи ваши потерял… Пак снова чертыхнулся, но уже с облегчением. — Тогда руки в ноги и ко мне! — Мой автомобиль слегка помятый… — пожаловался стафф. — Меня это мало заботит, я вообще свою машину вчера оставил на стоянке. На рабочей стоянке. Поэтому ты мне срочно нужен… Просто приезжай и всё. Джинён отключил связь и пошёл к кровати. Бухнулся в неё с размаху и закрыл глаза. «Пожалуй, нужно почаще напиваться вдрабадан, как самозванец… Тогда всё в мире будет гораздо проще. И радужнее…» Memento vivere(латинский) — помни о жизни.