Когда мне станет всё равно...

Не существует на свете неизменной константы…хотя, результат микроскопической структуры вакуума и есть — гравитационная константа. Ежедневное Солнце… Пробивающее тонкими лучиками твердь тяжёлых, лиловых туч… Проникающее под кору головного мозга… Обрушивающееся в твой мир, минуя промежуточные пункты… Дающее тепло, свет…радость… Светило, сжигающее сетчатки детей. Туан проснулся. Кошмар? Один из…как обычно. Но, увидеть Солнце во сне, означало только одно — Ральф. Он присутствовал везде, как неугасимый огонь, карманное Солнце, что всегда и везде с тобой. Вот оно. Откликнулось тёплым шариком в груди. Пригрело…дало внутреннюю силу и заставило жить дальше… В страну любви приходят вдвоём. Уходят из неё всегда по одиночке. Боль в груди треснула пополам. Растеклась по жилам. Нужно поставить точку. Здесь и сейчас. Немедленно. Ведь уже нет тех чувств, что их прежде сближали. Нет вообще ничего. Образ? Воспоминание образа. Серые глаза? Это всё, что он помнит? Давно известно: до середины пути человек думает о том, что осталось позади, а когда середина пройдена — о том, что ждёт впереди. Значит, прошёл Марк уже свою середину. Пылкая любовь уходит. Неожиданно и быстро. Уходит… Что может быть прекрасней уходящей любви? Сладость и горечь… Боль и щемящее чувство тоски. Прощай, Ральф. Ты не сможешь больше затронуть глубину моей души. Просто появилось что-то такое, что гораздо сильнее, больше. Душа, которую захотелось узнать…постичь…раствориться только в ней. Наверное, так бывает… Марк выгнулся на постели и сразу вскочил, будто в далёком детстве, когда тело откликалось сразу после пробуждения. И потом нахлынула радость, сбила дыхание. Актёр! Марк теперь совсем близко. Он может смотреть на него…слушать…видеть…только обижать его больше нельзя. До съёмок оставалась еще уйма времени. Предвкушение было жутко приятным. В груди снова зашевелилось маленькое солнышко. Завибрировало. Завращалось. Заворочалось. Ральф? Нет. Джинёни… Это имя, которое вызывало в груди жжение. Остановку дыхания и обморочное состояние. Завтрак из рамёна. Кофе. И улыбка до ушей. Марк знал, чем он сегодня займётся. Идея пришла ему в голову ещё вчера. Неожиданно. И именно сейчас он начнёт исполнение самого первого пункта в новой своей жизни. Потому что вчерашний Туан сгинул на дороге, заблудился. А этот, вновь родившийся, незнакомый, должен быть другим. Лучше или хуже — неважно. Он просто захотел стать счастливым. Парк встретил его настороженно. Птицы сперва притихли, приглядываясь, прислушиваясь… Тот ли ты, за кого себя выдаёшь? Не чужак ли? Не чужак. Марк улыбнулся. На сегодня у него небольшой объём работы. Сначала нужно почистить пруд и облегающий его берег. Он привёз специальные грабли и донный пылесос. Пылесос пока не понадобится, вряд ли Марк успеет до вечера справиться с загрязнением. Но, начинать всегда нужно с первого шага. Сперва делай, а потом — бойся. Бурелома было очень много. Такое ощущение, что тут вообще никогда никто не бывает. Была идея выкупить этот участок, но Туан пока что не смог найти того, кому принадлежит эта земля. Не было у него такой информации. Но, не зря же он волчара-журналист. Раскопает. Найдёт. Птицы перестали обращать на него внимание. Защебетали, принимая в свою среду. Погодка тоже баловала. Тепло. И дождя нет. Нужно успевать. Марк повязал на голову бандану и принялся таскать ветки. К счастью, пруд был небольшим. Но работы и так хватало! Сперва показалось, что с этим одному не справиться. Но, Туан втянулся. Стаскивал бурелом в одну кучу. Потом эти сучья необходимо было увезти. Проще их сжечь, но это опасно. Слишком много сухостоя. Вспыхнет лес — не погасить! Пока таскал мусор, придумал, куда его потом девать. Потребуется грузовик, но это выполнимо. И вполне по карману. За каждый эпизод съёмок ему теперь будут платить десять миллионов вон, а это уже кое-что. Главное, найти хозяина и попытаться перекупить. Но если это невозможно будет сделать, всегда есть другой способ. Марк трудился экономно. Сберегая силы. Отдыхал и снова начинал. Не рвал жилы, знал, что это не поможет, а быстрее вымотает. Опомнился, когда лучи солнца стали прорываться сквозь тяжелые лапы веток, с левой стороны от руки. Слишком сильно оно опустилось… Вечерело. На сегодня — довольно. Нужно ещё успеть заехать домой и переодеться. *** Джинён проснулся поздно. Он уже несколько минут лежал с закрытыми глазами, плавая между сном и явью, не в силах продрать веки. Просто было приятно сознавать, что можно вот так поваляться, ни о чём не думая, нежась в мягких подушках и временно чувствуя блаженное это состояние. Кошмар? Если он и снился, то Пак забыл. Сон исчез, словно унесённый ветром мусор. — Джинён-щи, что бы вы хотели на завтрак? — шелестящий шёпот заставил Джинёна распахнуть глаза, вздрагивая от неожиданности. Этот Кукс! К нему никогда не привыкнешь. — Неужели? Как тебе в голову пришла такая зрелая идея, спросить, чего я хочу? Я, а не ты, — Пак не узнал своего голоса, уж слишком он скрипучий, ломкий с утра. — Надоело ваше постоянное ворчание. Любой бы не выдержал, — Кукс прошёл в спальню и встал недалеко от двери, зная, что в крайнем случае, успеет скрыться. — Любой бы не выдержал, а ты должен! Кто тебе деньги платит, маленький засранец?! Приготовь мне кашу с моллюсками. И кофе побольше! Только не приближайся! Из-за тебя всю ночь чихал! Зараза ходячая. — Неправда. Мой чих не заразен, — парнишка оторвал взгляд от Пака и уставился на цветущий кактус, — Ого! Вот же красота! Жаль, что это быстро пропадёт… — Быстро? Сколько это — быстро? — сразу запереживал Джинён. — Самое большее — неделя, — вздохнул стафф, — А чего это футболка в вашей кровати валяется? Я только вчера всё погладил…а что на полу? Почему все вещи раскидали? Я что, зря стараюсь? — в голосе парня послышалось нарастающее раздражение. Джинён только сейчас заметил, что сжимает в руке яркую туановскую вещь. Так и спал с ней? Так вот почему не было кошмаров? — Не кричи. Я сам всё сложу и отутюжу, если понадобится, — предотвратил все излияния души Пак, — Иди лучше кашку свари. Можешь даже на две персоны. — На меня и на вас? — Нет, на меня и ещё одного кота! — закричал Джинён. И Кукс сразу подхватился, выбежал из комнаты. Пак вслед ему раскатисто рассмеялся. Ну и дурында же этот парнишка. Снова закрыл глаза, прижимая футболку к лицу. Но самозванцем не пахло. Не надо было стирать. Да теперь уж ничего не поделаешь. Сегодня можно было не торопиться. Съёмки лишь к ночи. Как там говорится — к вечерочку на всю ночку. Зато можно и футболку отвезти. Это было бы неплохой идеей. Только вот вряд ли осуществимой. Завтраком можно было наслаждаться. Джинён дул на ложку и нетерпеливо пихал её в рот, словно с голодного острова. Кукс молчал. Он сидел напротив и ел сосредоточенно, помешивая еду, чтобы быстрее остывало. — Вкуснотища, — констатировал Пак, — Никто в целом мире не умеет так готовить. Если бы не это, сидеть бы тебе сейчас за партой или за фортепьяно. — Не сидеть. Если бы не вы, я бы не смог попасть в консерваторию, — констатировал Кукс. — Талант всегда наружу выплывет, — усмехнулся Пак, — Благодари только себя. — Джинён-щи, я вас сам отвезу на съёмки…я как раз вернусь с занятий, — переменил разговор парень. — Ладно, отвезёшь, если успеешь, — разрешил Пак. — Я очень соскучился по хёну… — тоскливым голосом. — Кукс, замолчи. Не трави душу нытьём! — Джинён взял пустую тарелку и встал, намереваясь унести грязную посуду. — Я сам! — вскинулся парень. Не удержал равновесия, боднул Джинёна в плечо, тот благополучно выпустил из руки посуду. Звон битого фарфора был приятный для слуха, но не сулил ничего хорошего. — Кукс! Ёшкин страус! Что ты творишь?! — закричал Джинён и застыл в позе распустившегося лотоса, выставляя колени и руки. То ли собрать черепки хотел, то ли спасти свои ступни от осколков. — Я не хотел! — пискнул парень, — Стойте на месте! Я сейчас швабру принесу… Только не прикасайтесь! — закричал он, заметив, как Пак поднёс руку к острому краю бывшей тарелки. Джинён снова замер. Послушный. Милый. Кукс даже залюбовался таким красивым хозяином. Но, времени пялиться не было. Глаза Пака уже меняли свою изначальную форму. Они сузились и почернели от гнева. Стафф не стал дожидаться криков, убежал за ведром и совком. — Мотай на свои занятия, — сказал Пак, когда Кукс в третий раз аккуратно прошёлся тряпкой по одному и тому же кругу, — Уже всё чисто. Он сидел за столом и наслаждался кофе. Не всем же напрягаться. — Я успею. Зато, если хоть один осколок уцелеет, вам же хуже будет. — Кукс, я в тапках хожу…так что… — промурлыкал Джинён. — Нужно всё делать основательно. Меня так Марк-хён учил. Он дотошный, как я, — парень поднялся и вытер пот со лба резиновой перчаткой. — Тоже мне, идентичные братья-близнецы…однояйцево-одноклеточные, — усмехнулся Пак, посмотрел на парня и рассмеялся в голос. Уж слишком у того был вид комичный, его челку словно корова лизнула. — Ладно, я закончил, — сообщил Кукс и рванул из кухни. Пак только головой покачал. После ухода стаффа, очень потянуло на подвиги. Хоть и не привык Джинён к авантюрам, но, вот захотелось сделать что-то особенное. Например, приехать к Марку и заглянуть в окно. Посмотреть на самозванца и вернуться обратно, но уже с хорошим настроением. А будет ещё лучше, если его заметят и пригласят. Пусть это невероятно, но ведь бывают же в жизни чудеса. Или нет? Джинён знал, что это опять-таки фантазия. Никогда он такого не сделает и даже футболка не повод стремглав бежать к этой ехидне. Увидятся вечером на съёмках. Пак сделал попытку чем-нибудь себя занять. Но мысли сходились острым клином лишь на одном: Марк. Джинён забил на гордость. Её всё равно уже не осталось. После того поцелуя. Сосчитал до ста и пошёл одеваться. Он выбрал тонкую чёрную тунику и белые джинсы. Слишком просто, но шарм определённый всё же имеется. Забросил футболку Марка в свою сумку и выскочил на площадку. Пока добирался до окраин, где жил Туан, сто тысяч раз пожалел и сделал две попытки вернуться, кружа по городу. Наконец, возненавидел себя за слабость и рванул по объездной дороге к Марку. Что бы не случилось, он попытался. И винить себя будет не за что. Дом оказался пустым. Кто же предполагал, что Туану тоже не сидится на одном месте. И вот где он?! На другой работе? У себя в издательстве? Просто и банально в магазин ушёл? Сиди и гадай… Пак задумался. Он устроился поудобнее в мягком кресле автомобиля и приготовился к самому худшему. Ждать. Столько, сколько будет нужно… Ну, или сколько потребуется. *** Марк торопился домой. Он устал и вымотался. Но настроение всё равно было самым радужным. Перед глазами стояли удивлённые и бездонные омуты Пака. В голове звучал его голос. То ласковый, то холодный. Каким нужно быть талантливым актёром, если один тембр способен сводить с ума. Солнце всё ниже опускалось к горизонту. Немного похолодало. Было ветрено. В салоне автомобиля этого не ощущалось, но Туан видел пешеходов, что кутались в ветровки и тёплые кофты. Значит, снова пойдёт дождь. Ещё и дня не проходило без осадков. Прогноз на следующие сутки был неутешительным. Грозы. Грозы. Грозы. Работы у Марка было ещё много. На всё лето хватит. Но теперь ему было некуда торопиться. Пусть всё идёт своим чередом. Рано или поздно, он закончит. Возле дома стоял автомобиль и Туан знал, кому он принадлежит. Джинён? Зачем? Марк припарковался рядом и подошёл. Заглянул в лобовое стекло. Пак спал. Парень хмыкнул и усмехнулся. Видно, долго он тут торчит. Даже устал. Легонько нажал на ручку и дверка распахнулась. Джинён вздрогнул. Уставился своими глазищами, непонимающими и припухшими со сна. — Ты ко мне с визитом? — спросил Марк. Во взгляде актёра промелькнула мысль и он заикаясь произнёс: — Я тут тебе футболку привёз… Ты забыл, когда промок… Вот… Вдруг у тебя она последняя, — эту фразу не надо было говорить. Туан расплылся в саркастической улыбке: — Конечно, последняя. Можно сказать, единственная, — Марк осмотрел себя старательно. Джинён вылез из машины и бросил взгляд на собеседника. Он вдруг заметил, что парень в пыльной рабочей одежде. — Землеройкой подрабатываешь? — поддел его Пак. — Нет, это моё настоящее лицо, — Марк обошёл парня и побрёл к дому. На полпути остановился и обернулся, — Тебе что, особое приглашение надо? — Особое не надо, — тихо проговорил Пак, но пошёл следом. Первым делом, Туан пошёл в душ. Он оставил Пака в комнате, дав ему разрешение делать всё, что ему хочется. И тот сразу нашёл, чем заняться. Он залез в туановский холодильник и моргнул удивлённо глазами, не найдя там ничего, кроме засохшего сыра. Очень проникся этим, даже чуть слезу не пустил. Прошёлся по шкафам. Наткнулся на пакетики рамёна. Удивлённо повертел их в руках. Положил обратно. Вздохнул. Посмотрел на закрытую дверь ванной комнаты. Решился на что-то. Подобрал с дивана свою сумку и пошёл к выходу. Пак не знал, где тут находится ближайший супермаркет. Зато, на последнем повороте к туановскому дому, видел частный магазинчик. Рванул туда, надеясь, что Марк в душе будет ещё долго, судя по уровню загрязнения. Если бы он пошёл пешком, быстро бы не управился. А так, ему и пяти минут хватило. Туан ещё шумел водой. Значит, пока не собирался выходить. Джинён прошёл на кухню и принялся выкладывать пакеты. Овощи, фрукты, консервы. Больше ничего полезного в этом магазине не нашлось. Но, было большим везением купить там вяленое мясо. Пак вымыл руки и принялся за готовку. Особых разносолов не приготовить из этого, но всё же лучше, чем рамён. Когда, свежепахнущий и добродушный от тепла, Марк вышел из душа, Пак уже подготовился. На столе красовалась кастрюля рагу с овощами. Зелень разными сортами салата, редиски, зелёного лука и базилика, радовала глаз. Пахло свежезаваренным кофе. Именно этот запах и пробрался внутрь, затронул все рецепторы. — Ого! — воскликнул Марк, — Как ты это сделал? Откуда взял продукты? Пак посмотрел в медовые глаза, Марк показался ему каким-то диковинным существом. Волосы веером торчали во все стороны. Непричёсанные, влажные, очень красивого серо-золотистого оттенка, слегка потемневшие от воды. Чёрная, мешковатая футболка и шорты, дополняли весь образ. — Разве это продукты? — задумчиво разглядывая парня, сказал Джинён, — Но, что поделаешь? Будем довольствоваться тем, что есть. Пак налил кофе себе и Марку, приглашающим жестом позвал за стол. Туан не стал упрямиться. Он исподволь наблюдал за Джинёном, какой тот невероятно красивый в своих белых джинсах. Прямо модель, сошедшая с глянцевого журнала. — Нравится? — улыбнулся глазами Пак. Марк торопливо переместил взгляд на тарелки с едой. — Я ещё не попробовал. — Пробуй…тебе положить? — Я сам. Ты тоже ешь, про себя не забывай, — Марк облизнулся и принялся за еду, — У-у-у, — воскликнул, — Да это же шедевр! — Ты просто по нормальной пище наскучался. Одними рамёнами сыт не будешь. Если прямо говорить, скоро ноги протянешь, — огорчённый голос Джинёна резал слух. Давил на грудную клетку. Больше всего сейчас Марку хотелось встать и притянуть парня к себе. Ощутить его. Но это останется за кадром. Джинён очень хорошо чувствовал Марка. Он видел, что парень устал, чтобы вести приятельские беседы. А ведь им ещё всю ночь работать. — Я, пожалуй, пойду… — Джинён сложил пустые тарелки одну в одну и понёс к раковине, — Ты не забыл про съёмки? — Не забыл. Разве мы не вместе поедем? — удивился Марк, — Я думал, ты за мной заскочил, а футболка…это так, предлог. — Если ты хочешь. Марк… — Джинён остановился за спиной парня и подождал, пока тот повернётся, — Куда делись твои колючки? Что-то случилось? — Просто не хочу, чтобы два приятеля по сценарию, оказались неприятелями в жизни. Трудно будет сыграть любовь там, где её нет. Лично у меня точно не получится, — Туан вздохнул и тоже поднялся из-за стола. Не вписался немного в поворот и столкнулся с Паком. Тот схватил его за плечи, чтобы сохранить равновесие и прижал к себе. Резко и крепко. Будто впечатал в себя. Туан застыл. Джинён испугался и убрал руки. Не хотелось бы, чтобы кактус-самозванец вернулся. Разбрелись в разные стороны. Один в комнату рванул, другой к окну. Марк вздохнул несколько раз, разглядывая свой надоевший двор, пришёл в себя и отправился на поиски Джинёна. Тот скрылся в ванной. Не было в этом доме замысловатых мест, куда можно было просочиться незаметно. Туан не стал его ждать. Вернулся на кухню, принялся за посуду. Пак пришёл. Марк почувствовал его спиной. Повернулся. Обжёгся об его глаза. Такие смоляные. Закашлялся. — Самозванец… — низким голосом заговорил Джинён, почти на грани фола, — Страшилка расцвёл. Он стал очень красивым… — А как Тутс? Сильно переживал? — Марк выключил воду в кране и повернулся всем корпусом. — Сильно… И сейчас переживает. Хочет с тобой поговорить, — Пак не отрывал взгляда, только руками себя держал за плечи, словно не был уверен в своих способностях противостоять этому красивому парню. — Мне очень жаль. Я не хотел ему сделать больно, — прошептал Туан, думая о том, какие сладкие губы у Джинёна. — А мне хотел? — Джинёну надо было смочить горло, там что-то царапало и жгло. Но, оторваться от Туана не было никакой возможности. — Нет. Ну что ты…как бы я смог? — заикаясь заговорил Марк. — Смог же, — Пак шагнул вперёд и остановился в шаге от Туана, пробуравил его глазами. — Джинёни…мне бы так хотелось посмотреть на Страшилку…перекинуться в словесной баталии с Тутсом…поговорить с тобой о прочитанной книге… разобрать по-косточкам сценарий… А больше всего…так сильно, что лопается сердце… я хочу, чтобы ты поцеловал меня. Так, как тогда…