Когда мне станет всё равно...

По дороге Марк поймал такси. Пока ехал, места себе не находил. Хотелось позвонить Джинёну. Но разбудить боялся. Пак наверняка уже лёг. Туан сцепил зубы. Почему всё всегда не так? Приходится бороться за каждый кусочек счастья. Может, он, Марк, просто невезучий? Вот и с Ральфом…ничего кроме страха и боли, он ему не принёс. Может, Туан — ходячая катастрофа. И ему нужно держаться подальше от людей? От этих странных существ, которых он всегда не понимал и избегал. Приехали. Марк расплатился и выскочил из машины. Посмотрел вверх. Небо стало похоже на чертог властителя тьмы. Чёрные и серые ошмётки закрывали простор. Не было больше сини. Не было солнца. Не было веры. Марк и не заметил, что уже девять утра. Как быстро бежит время. Громовой раскат ударил неожиданно. Приглушенный стенами здания, он прозвучал всё же пугающе, Туан вздрогнул и нажал на ручку двери. Шеф уже был на месте. Он поднял голову от бумаг и обрадованно заулыбался. Зубами бегемота. Но Марку было не до этого. — Зачем вы это сделали? Не посоветовавшись со мной…с отцом? — Марки, мой милый, в чём проблема? Мы здесь и сидим для того, чтобы ловить сенсации. Выискивать их. Ведь вокруг столько конкурентов. Если мы не сегодня, то они — завтра! Идут след в след, на пятки наступают… Туан выхватил на ходу смартфон, прошёл к столу. Уселся на стул. Просидел на нём не больше секунды. Вскочил, забегал по кабинету. Главный молча наблюдал эту картину, только очки поправил, пытаясь хоть что-то понять. Марк сделал вызов, нетерпеливо прижал аппарат к уху. — Отец…это я… — Слушаю тебя… — тихим голосом на том конце света. Туан даже не предполагал, как соскучился. В сердце словно лопнула какая-то заслонка. Прорвало нежностью и болью. — Мне нужна твоя помощь. У нас тут произошла неконтролируемая ситуация… — Поконкретнее можешь выражаться? Я сейчас еду в аэропорт. Плохо тебя слышно. — Пап, ты куда-то улетаешь? — занервничал парень и посмотрел на шефа. Тот всё так же сидел и пялился, уже понимая, что случилось что-то неприятное. — Да. Это по работе. Лечу в Денвер. Что случилось? Говори, не тяни резину… А то связь и вовсе пропадёт. — Ты же знаешь, я тебя редко прошу… Одной очень известной актрисе…и её сыну нужна помощь. Пап, это срочно. Сегодня выйдет статья…вышла уже, наверное… Там наше издательство обнародовало их родство. Я в этом виноват. Что можно сделать? Отцу надо отдать должное. Он умел концентрироваться и выделять главную суть. — Не называй имён. И я не спрашиваю, как ты всё узнал. Это потом… Я сейчас отсоединюсь. Проверю информацию. Перезвоню тебе позже… Частые гудки ударили в ухо. Туан убрал смартфон и остановился возле стола Главного. — Вы говорили, что старый друг отца… Не верю в эту чепуху. Вы абсолютно не в курсе его дел. А то бы знали… — Марк замолчал. Он сомневался, можно ли было открывать шефу полную информацию? Ведь доверять никому нельзя. — Марк, я не понимаю, что такого в том, что наше издательство раскопало очень интересную тайну? Это только принесёт ещё больше дохода. И нам, и актёру с актрисой. Их рейтинг поднимется до небес. — Не нужен им ваш рейтинг. И огласка для них подобна гибели. Эх, шеф…если бы вы только знали…и виной всему — я сам. *** Джинён вернулся домой. Он ничего не чувствовал. Словно всё, что делал, делал другой Пак, который вёл спокойно машину. Следил за дорогой, вовремя останавливался на красный сигнал светофора. Не думая, не включая внутренний мир. Отдавая бразды правления лишь мозгу. Квартира встретила его холодной пустотой. Душа атрофировалась. С ней было покончено. Пак был даже рад, что никого нет. Не встретит его радостный, переливчатый смех и квакающий говор Кукса. И хорошо. В комнату вползал синий рассвет. Джинёну даже показалось, что время остановилось. По его подсчётам, давно уже должен начаться день. Но, он не начинался. Лишь тоскливые, серые тучи ломились в окна. И тишина. В сердце. В голове. В пустом желудке. Не надо вспоминать о том, что приносит боль. Всегда лучше держаться подальше от радостных эмоций. Они убивают. Жестоко. Наповал. Прямо в открытую грудь. Спать не хотелось. Не хотелось есть. Но умереть он не мог. Хотя…такая жизнь, какая его ждёт…ничем она не лучше. Без самозванца утерялся смысл. В кармане забился смартфон и через секунду оглушил мозг красивой песней Криса Брауна. — Да… — Джинён удивился столь раннему звонку. — Не спишь? — голос Те Мин ворвался в ухо нервной сиреной. — Собираюсь, а что? Скучно жить? — начал дерзить Пак. Сам не понимал, почему у него так получалось. На том конце произошла лёгкая заминка, потом голос стал более глубоким. — Джинёна…тебе никто не звонил? — Нет…а почему, собственно, тебе какое-то дело до моих утренних звонков? Насколько я помню, ты никогда этим не интересовалась. — Думаю, я должна тебе кое-что рассказать…просто иначе не знаю, как тебе помочь. Если ты будешь осведомлён, сумеешь хотя бы подготовиться. — Помочь? Правду узнать? Что у тебя за игры в голове с утра пораньше? Знаешь, мне совсем не улыбается сейчас перспектива слушать твои бредни. Я отключаюсь…спать очень хочется, — прервал её Пак. Он отключил телефон и прямо в одежде забрался под одеяло. Он спрячется в ближайшем сновидении. И оттуда его никто не сможет достать! Этот мир ему уже порядком осточертел! *** Марк ждал звонка от отца. Он покинул издательство. Хотелось поскорее увидеть Джинёна. Вообще, нужно было ехать сразу домой. Но, Туан думал каким-то образом успеть вмешаться в ход действий шефа. Но понял, что уже поздно. Газета вышла. Скоро информация появится на сайте, только соберёт необходимую мзду с бумагоносителя. И тогда уж точно дойдёт быстрой птицей до отца Джинёна. Необходимо его защитить. Если он будет жить у Марка, может, удастся его хотя бы спрятать? Снова пришлось взять такси. Гроза бушевала во всю мощь. Ей было плевать, что день только начался и у людей несколько иные планы на эти сутки. Весна радовала частыми излияниями с небес. Город с утра был умыт и вычищен до блеска. А вот Туан чувствовал себя, будто сто лет не мылся. И столько же не спал. Дом встретил его тёмными окнами. Но сквозь ливень этого было не видно. Марк выбрался из автомобиля и кинулся к двери. Придётся разбудить Джинёна, по-другому ему не войти. Ключ у Марка был только один. Позвонил осторожно. Будто от этого звук будет глуше, не таким резким. Тишина. Снова позвонил. Ни звука. Этот парень спать горазд! Туан уже не стал сдерживаться, нажал со всей силы. Дом вымер. Даже звук дождя не помешал почувствовать всю пустоту его мира. Достал смарфон. Отыскал номер с чёткими иероглифами — «Джинёни» и нажал на экран. «Абонент выключил свой мобильный телефон!» — этот режущий слух голос. Марк вдруг разнервничался. Почувствовал, что в доме уже никого нет. Даже увидел у себя в мозгу картинку — распахнутая постель. Пустая. Неужели карающая рука Бога уже опустилась на его голову? И Мафия так могущественна и сильна, что напала на след быстрее, чем он успел это понять? Делать было нечего. Марк чертыхнулся. Ведь вместе с ключами от дома он отдал и ключи от машины, просто сунул ему всю связку вчера и всё. Он не мог воспользоваться даже своим автомобилем. Снова такси. Туан набрал номер службы и сделал вызов, потому что ловить тут было больше нечего. Нужно просто проверить квартиру Джинёна. Пока ждал машину, несколько раз набирал Пака. Безрезультатно. Была идея позвонить Те Мин, но Марк боялся разбудить актрису. Ведь она тоже не спала всю ночь…хотя… Туан подумал, что если нашли Джинёна, вполне возможно и его мать теперь у них. Позвонить? Подъехала машина. Марк бухнулся на заднее сиденье и назвал адрес. Рюкзак мокрой тряпочкой устроил у ног. Через его голову словно ураган прошёл. Было пусто и в то же время тесно. Как после торнадо. Нашёл номер Те Мин. Нажал, поколебавшись. — Я слушаю… — тут же ответил совсем не сонный голосок. — Те Мин, я не могу дозвониться до Джинёна…что думаешь по этому поводу? Мне позвонить в полицию? — Полиция тебе ничем не поможет, — вздохнула актриса, — Я разговаривала с ним недавно…хотела всё рассказать… Но он отключил телефон. Думаю, что он просто спит сейчас. А вообще, я считала, что вы вместе. — Я сейчас еду к нему. Хорошо, если он дома, — Марк выдохнул. Вполне возможно, что Пак передумал ночевать в доме Марка и уехал к себе, — Я отключаюсь, Те Мин. Если будут какие-то проблемы, перезвоню…можно? — Звони в любое время. — ответили ему. Тут же телефон прорезался счастливой песней: «Anyway». Марк глянул на экран — отец. — Я слушаю, пап… — Это я тебя слушаю! Как ты до такого дожил? Я ничего не успел! Газета уже вышла. Инет пестрит красочными заголовками! Раньше ты где был?.. Чего молчишь? Марк не знал, что сказать. Поздно. Что ещё можно сделать? — Можно ещё что-то попытаться сделать? — вскричал он. — Я закончу тут с делами и прилечу. С кем надо, я уже связался. Но, ты мне всё потом расскажешь! Знаешь, уже надоело выпутывать тебя из всякой дряни! — Отец, я не за себя прошу! — Но, заметь, ты снова виновный. — Я знаю. Я сам отвечу, — нахмурился Марк. — Ты уже ответил! Ральф до сих пор сторонится людей. Психическая травма очень долговечна. — Отец, прошу тебя… Я ведь тоже это пережил… Не начинай… — Я приеду очень быстро. Позвоню из аэропорта. Туан хмыкнул и уронил смартфон в карман. Они подъезжали. Гроза пошла на убыль. Но ещё далеко впереди мелькали молнии. Всего лишь дождь. Небольшое стихийное бедствие. От которого есть громоотводы, зонтики, наконец. А если тебя прошибает чёрная молния? Откуда не ждёшь… Как защититься от такого? Да ещё, если ты сам причина всех бед? Что делать? Сдохнуть? Машина остановилась. Сплошное дежавю. Снова оплата за проезд, дверца. Дождь… Его сначала не хотели впускать. Марк всё своё волшебство собрал. И улыбку использовал, и тактику ближнего боя. Ничего не помогало. Потом вдруг вспомнилось, как Пак говорил ему, что его машину теперь всегда здесь пропустят. Но…он же без машины. Туан задумался, потом стукнул себя по лбу: «Тупой идиот!» Есть же документы на машину. Вот. В рюкзаке… Чёрным по белому написано. Номер машины и он, владелец, Марк Туан. Парень-охранник внимательно изучил бумагу с казённой печатью. Не торопясь, вдумчиво. Марку даже захотелось слегка ускорить процесс, вдарив ему пинком под зад. Но, ничего, обошлось. Документы ему отдали и пропустили в святая-святых. Туан бился в дверь. Опять тишина. Как можно испытывать такую опустошающую тишину, когда за окнами гремит будь здоров?! Голова была чугунной. И в душе словно камнепад случился. Всё завалило и теперь ничего не найти в этих каменоломнях. «Джинёни! — мысленно позвал Туан, — Открой! Умоляю!» — сил больше не осталось. Марк съехал спиной по стальному корпусу на корточки. Кинул рядом рюкзак. Прикрыл руками лицо: «О, Божечка! Помоги!» Не было ответа. Ни звука. И даже гроза стихла. Пустота. Ошеломляющая и беспросветная… Марку захотелось прокричаться. Залезть на высокую гору и поорать в силу своих лёгких. И, быть может, даже побить толстую, упругую задницу Пака. Которая сейчас неизвестно где. Вытащил смартфон. Попробовал снова пробиться. Безразлично-стальной голос. Выключен телефон. Накатила волна безумия. Что с ним? Знать бы наверняка, что он дома и всего лишь спит. А если нет? Марк же никогда себя не простит! Он и сейчас не простит… Поднялся. Принялся нажимать тупую пипку звонка, что мелодичной трелью звучал где-то в закромах этой огромной квартиры. Бесполезно. Впору было впасть в отчаяние. Марк снова опустился на корточки, прижался к двери спиной. Он не сойдёт с этого места. Даже если ему придётся тут сдохнуть от передозировки кортизола.* Как там говорится: если вы идете сквозь ад, идите не останавливаясь? Именно. Остановишься и сгоришь. Нужно что-то придумать. Позвонить Те Мин и попросить её проверить квартиру? Позвонить Тутсу и узнать, есть ли у него ключ? Глупые идеи, только взбудоражит их почём зря. Вряд ли у актрисы есть ключ, да и у парня тоже… Не в характере Пака раздавать всем открывашки от собственного мира… Марк вдруг услышал шорох по ту сторону двери. Он тут же вскочил и до основания вдавил палец в кнопку. Закричал для убедительности: — Нён! Открой! Это Марк! Тишина… Туан уже хотел на дверь с кулаками наброситься, но в этот момент сработал замок и дверь распахнулась. Джинён был бледен и зол. Марк сразу это понял. И вместо того, чтобы кинуться в объятия, оторопело застыл. Что-то ему говорило, что лучше близко не подходить. — С чем пожаловал? Ещё не всё раскопал? — Пак и не думал впускать его в квартиру. — Я тебя потерял! Кто же так поступает? Я приехал, тебя нет…дверь закрыта… Я…мне так много надо сказать тебе…даже не знаю, с чего начать… — пробормотал Туан, он чувствовал себя таким виноватым. — Начни с того, сколько тебе заплатят за меня. Много, да? Или за жалкие крохи стараешься? Хотя, ты же у нас теперь ещё и актёр… Туан вдруг всё понял. Пак знает. — Впусти меня, я всё объясню… — Марк сделал попытку подлезть под рукой парня и прорваться в комнату. — Нашёл идиота. Твои сладкие речи словно отрава. Зачем мне это? — сказал Джинён таким голосом, что Марку стало больно за парня. — Давай, ты меня выслушаешь и я уйду. Если ты и после этого не захочешь со мной общаться, я тебя оставлю. Навсегда. Пак побледнел ещё больше. Глаза ввалились. Казалось, что он еле держится, чтобы не упасть. — Хорошо. Я выслушаю… Но простить — точно не прощу, — он убрал руку и Марк шагнул внутрь. Пак сразу пошёл в спальню. Упал на кровать ничком. Зарылся в подушку. Глухо сказал: — Садись, где место найдёшь… Я просто очень устал…не спал ещё сегодня… Туан вдруг вспомнил, что тоже ещё не ложился. Ладно, что хотя бы ел…а Джинёни? Он-то хоть завтракал? — Я пойду, приготовлю тебе что-нибудь поесть, можно? — сделал попытку сблизиться Марк. — Я не хочу… Говори, что хотел и уходи… — Пак поднял голову от подушки и повернулся, устраиваясь поудобнее. Марк вдруг увидел Страшилку. Только он уже не был страшилкой. Огромный цветок притягивал взоры. Оторваться было трудно. Туан подошёл. Понюхал зачем-то. Уловил какие-то медовые нотки. Сердце сжалось. Вздохнул несколько раз, пытаясь выровнять дыхание. Потом не выдержал, подошёл к кровати, на которой валялся Джинён. Пристроился рядом и обнял парня за голову. Притянул к себе, зарылся пальцами в непослушные шёлковые прядки. Пак застыл. Не зная, как реагировать. Потом отбросил чужую руку, отодвинулся подальше. — Я действительно виноват. Во всём, — медленно проговорил Марк, — Ты не должен меня прощать. Я подставил тебя. И теперь…теперь тебе угрожает опасность… И я не знаю, смогу ли тебе помочь? Но…я буду рядом. Не уйду. Пак внимательно посмотрел на парня. Что-то в его взгляде было такое, что заставляло верить. — Твой диспач хотел раскрыть нашу пару с Те Мин? И как, удалось? — усмехнулся Пак. — Удалось…все теперь знают, что ты её сын… — вздохнул Марк. — Твоя работа? — Моя. Но это ещё не всё… Нён, Те Мин любит тебя. И твой отец…который воспитал, тебя любил… — Марк протянул руку и сжал пальцы парня. — Что значит, который воспитал? Был ещё другой? И почему в прошедшем времени? Он же в чужой стране, только и всего… — занервничал Пак. Даже не почувствовал, что Марк гладит его кисть. — Когда я приехал в этот сто первый город…я вообще не думал, что встречу кого-то… Люди для меня будто неодушевлённые предметы. Мне плевать на них. Меня не трогают и я не лезу… — Туан посмотрел в глаза парня и тот отвёл свои, — Я работаю на издательство. И мне дали задание — вычислить и раскрыть тебя и Те Мин, как любовную пару. Не буду сейчас говорить, как мне не хотелось этого делать…я же всё равно согласился. Дело не в этом. Сейчас всё изменилось… — И что же? — обессиленным голосом спросил Пак. Его душа поднималась из бездны и наполняла собой оболочку тела. — Те Мин рассказала мне про тебя и твоего отца. И это не моя тайна…но…если я не скажу, тебе будет грозить ещё большая опасность. Ты же этого не ждёшь… — Как же это Те Мин поделилась с тобой? Вы что, близкие люди? Может, друзья или любовники? — усмехнулся Пак. — Мы друзья. — И что там с моим отцом? Странно, почему же ты знаешь больше моего? Марк заткнул себе рот. Ему так хотелось всё рассказать. Но, не имел он права. Те Мин сама должна это сделать. И чем быстрее это произойдёт, тем лучше. Туан и так приоткрыл завесу. Он даже готов рассказать Паку про его приёмного отца. Что его больше нет… Но, про настоящего? Разве он имел право распоряжаться чужой тайной? Но как тогда объяснить Джинёну, что его подстерегает опасность? С чего бы вдруг за ним стала охотиться мафия? Туан даже застонал от навалившейся ноши. — Нён, твоего отца… — Марк запнулся, — Приёмного папы…его уже нет в живых… Те Мин не хотела тебя расстраивать…ты был тогда ребёнком. — Неправда. Ей было плевать на меня. С чего бы она тогда меня пожалела? Она просто лгунья до мозга костей. Плетёт постоянно интриги и зачем-то впутывает чужих людей. — Я не чужой. Ни тебе, ни ей. — Неужели? Правда? Лучший дружок? А мне — любовник. Или даже нет, просто партнёр по сексу. Одноразовый. — Джинён выдернул руку и снова отодвинулся подальше. Сжался в комочек. Марк вздохнул, как перед прыжком в безвоздушное пространство. — Я полюбил тебя. Для меня нет никого важнее… Услышал? А теперь можешь сразу забыть! Больше никогда тебе такого не повторю. И никогда не изменю своим словам… — Никогда не говори «никогда»! Люди часто ошибаются и лгут направо и налево. Все слова стары и ничтожны. Истины не существует. И наша любовь — тлен, — Паку хотелось заплакать. Но он сдержался. Не хватало ещё! Перед ним. В груди сладко растекалось тепло. В голове всё ещё звучали прекрасные слова самозванца… Но! Нельзя обманываться. И ещё…почему он вдруг сразу поверил, что отца больше нет. Как будто давно это знал…много лет. — Нёнка…ты большой ребёнок. Иди ко мне… — Туан протянул руки и взгляд его был таким откровенным, что Пак послушно потянулся навстречу. Туан обнял его за плечи. Прижал к себе. Словно драгоценность. Покачал в своих руках, как ребёнка, баюкая; притронулся слегка губами к макушке парня. Поцеловал невесомо волосы. — Я тебе всё расскажу. Пусть Те Мин меня проклянёт, но, не могу больше молчать. Ты достоин того, чтобы всё знать. И тогда ты сам будешь решать, какой дорогой тебе идти, — прошептал Туан. Джинён молчал. Только крепче прижимался к тёплой груди. Глаза щипало. То ли соринка попала, то ли разбилась хрустальная душа и осыпала его осколками с ног до головы. Кортизол* — глюкокортикоидный гормон, принимает участие в развитии стрессовых реакций.