Когда мне станет всё равно...

Дома их дожидался Кукс. Он целый день занимался хозяйственными делами. Этот парень никогда не уставал. И карие глаза засветились от радости, когда Марк разулся и поднял голову. Его сразу обхватили плотно за шею и прижали к себе. У Туана даже дыхание сбилось. — Опять лапы тянешь?! — заругался Пак, запинаясь об собственные ботинки, хватаясь за парня. — Я скучал! — надтреснутым голосом взвыл Кукс. — Научись выражать свои чувства в глубине души, не выпуская их наружу. — наставительно сказал Джинён. Марк же, повёл парня в комнату, не разрывая тёплых объятий. — Я разогрею еду? У нас так много всего осталось! — прочирикал Кукс. — Иди, разогревай. — подстегнул его Пак. Марк переглянулся с ним о чём-то своём и вздохнул. — Тутс…нам нужно серьёзно поговорить за ужином. — прошептал Туан куда-то в макушку парня. — О чём? — сразу насторожился тот, — Надеюсь, вы не захотели снова от меня избавиться? Туан погладил его по плечу. — Мы сейчас с Джинёном переоденемся и хотя бы руки помоем… Можно? А потом поговорим. Кукс разомкнул объятия и взглянул сперва на Марка, потом на Пака. Ничего для себя хорошего не увидел и безропотно отправился на кухню. Ужин заканчивался, а слова ещё не были сказаны. Туан знал, что озвучить их придётся. Просто не хотелось аппетит парню портить. Джинён тоже молчал. Он смотрел в свою тарелку и ел сосредоточенно, даже слишком. Не выдержал Кукс. Он постарался поймать взгляд Туана. Не смог. Заговорил в пустоту: — Выносите уже свой вердикт, хватит в инквизиторов играть. Марк прочистил горло. Долго запивал застрявшую пищу и только потом посмотрел на парня. — Тутс, тебе нужно вернуться домой. Джинёну больше не понадобится твоя помощь. — резко выпалил и замолчал. — Ну вот, — ухмыльнулся Пак, — Говорил, подготовка нужна, чтобы не как обухом по голове. А сам…совершенно тактики не знаешь? — Не надо для меня никакой подготовки, — перебил Кукс, — Я и так всё понял… Я вам мешаю. — Неправильно ты понял! — вскричал Туан, — Не мешаешь ты нисколько! — Может, скажем ему правду? — спросил Пак Марка. — Слишком много всего рассказывать придётся. — снова вздохнул Туан. — Не надо мне ничего от вас! — глаза мальчишки налились слезами, — Ни жалости, ни милосердия! Мне когда уйти? Прямо сейчас или сразу после ужина? Джинён вскочил со стула. Обхватил тонкие плечи парня. Сжал со всей силы, прижался грудью, обнимая со спины. — Успокойся… Это лишь на время. Пройдут трудные времена и ты вернёшься. — Какие трудные времена? Что-то случилось? — голос Кукса сразу изменился. Стал испуганным и ломким. Марк с Паком снова переглянулись. — Рядом с нами будет теперь неспокойно и опасно находиться, — честно сказал Туан, — Нам даже придётся скрываться. — Кукс, кстати, знает твой адрес, — напомнил Джинён, — Подумай, стоит ли оставлять его в живых? Марк задумался. — Те Мин тоже знает… — вспомнил он. — А ей что там понадобилось? — разозлился актёр, — Марк, ты меня разочаровываешь! — Просто объясните мне, что случилось? — вцепился Кукс в руки Джинёна, — Я вообще ничего не понимаю! — Мы ничего не делали. Только кофе попили…рамён поели… — принялся оправдываться Марк, обращаясь к Джинёну. — Ты несерьёзный какой-то. Ловелас, да? — Пак откинул руки Кукса и пошёл из кухни. Туан вздохнул в стотысячный раз. Поднялся из-за стола и посмотрел на стаффа. Тот тоже поднялся. Опустил руки, как потерявшийся ребёнок. — Тутс…а с нами поедешь? — решился на новый план Марк. — К тебе? Ты же сам говорил, что там лишь одна комната. — не веря своему счастью, прошептал отчаянный голос. — Что-нибудь придумаем… Иди, собирай вещи… Свои и хозяина… — скомандовал Туан, а сам пошёл на поиски любимого. Тот находился в спальне. Стоял возле окна и делал вид, что пялится на город. Когда Марк зашёл, он выпрямил спину. Занялся Страшилкой. Опрыскал его из пульверизатора и убрал засохший цветок. Пора цветения закончилась. Всё в этой жизни не навсегда. Туан не стал тратить время на слова. Подобрался близко, обнял тёплую, родную спину. Приложился губами к смуглой шее. — Твоя ревность совершенно беспочвенна… Ты же знаешь. — Знаю! — Пак оставил цветок и повернулся, не нарушая объятий, — Только вот… Как там теперь прятаться? Если весь город знает, где ты живёшь… Придётся придумывать что-то другое. — Тутса мы возьмём с собой, а Те Мин мой отец спрячет. — неуверенно сказал Марк, рассматривая удивительные глаза. Потемневшие и непроницаемые, без глубины. — Может, ты ещё предложишь всем укрываться в твоём доме? А что? Весёлая компания соберётся. — горько усмехнулся Джинён. — Вообще, это ничего не даст…думаешь, мафия не вычислит, где ты работаешь? Они приедут прямо на съёмки и спокойно заберут тебя. Никто и пальцем не пошевелит… К чему тогда все эти лишние передвижения… С таким же успехом, мы можем остаться и здесь, ты же знаешь. — прошептал Туан. — Я не собираюсь прятаться. Просто думал, что переселившись, у нас будет больше времени подготовиться к встрече… Ты же тоже знаешь… — Джинён взял щёки любимого в ладони и приблизил лицо. Марк закрыл глаза. Безотчётно. Подчиняясь инстинкту. Приоткрыл чуть-чуть губы, оставляя влажную белоснежную полоску зубов. Пак приложился осторожно, дрожа от переизбытка нежности. Принялся покрывать лёгкими, невесомыми поцелуями тонкую, прозрачную кожу. Туан задышал неровно. Опущенные ресницы трепетно забились, как крылья, попавшей в силок птицы. В дверь постучались. И голос Кукса прорвался сквозь тонкую створку. Словно из другого мироздания: — Марк-хён сказал собираться…а все вещи здесь…как мне выполнить его указания, чтобы вам не помешать? *** Они переехали в тот же вечер. Кукса поселили в просторном холле. На продавленном диване. В очень уютном уголке, где стоял старый телевизор. Рядом, на низком столике, обосновался его ноутбук. Все вещи уложились в одну старинную тумбу в изголовье. Парень был рад даже такой малости. Всё здесь приводило его в тихий восторг. Пак не разрешил ему громко выражать свои чувства и он лишь обводил счастливыми глазами свои владения. Просторная кухня обрадовала его ничуть не меньше. Разве что маленький и пустой холодильник немного убавил приятностей, но, Кукс сразу решил эту проблему, притащив огромную сумку с продуктами. Пак недовольно посматривал на парня. Показывая взглядом, что будет следить за каждым шагом и если что… Кукс лишь улыбнулся. Он давно перестал бояться этих страшных глаз. Распихал съестные припасы в холодильник и довольно отряхнул руки. — Что завтра утром приготовить, Джинён-щи? Пак задумался. — Спроси у Марка-хёна, — решил он, — Ты же знаешь, что он любит больше всего? — Рамён? — высказал предположение Кукс. — Забудь это слово! — закричал Джинён, — Считай его с этой минуты нарицательным! — Ты сказал: «рамён»? — Туан заглянул на кухню и посмотрел хитрыми глазами, — Тутс, приготовь мне на утро рамён с овощами…очень тебя прошу. Пак обернулся на звук голоса. Подошёл к Марку, потянулся губами, показывая за спиной кулак Куксу. Тот хмыкнул, отвернулся. Подождал тактично пять секунд. — Джинён-щи запретил готовить рамён, — выпалил с иронией, — Он вообще это слово упразднил…оно теперь в лексиконе ругательств. — Тутс, что за сарказм? — удивился Туан, — Если Джинён так сказал, ничего не поделаешь… Буду есть всё, что ты мне приготовишь. Пак повернул довольное лицо. Сделал снова страшные глаза и усмехнулся. Кукс вздохнул. Спорить с этими двумя нет никакой возможности. И желания. — Спокойной ночи. — сказал Марк Куксу и потянул Джинёна за собой. — Завтра не буди с утра! — дополнил Пак. На новом месте было немного неудобно. Но Джинён не хотел расстраивать Туана. Он быстро прошёл в душ и встал под прохладные струи. И до десяти не успел сосчитать, как появился Марк. Отодвинул по-хозяйски прозрачные створки душевой кабинки, протиснулся внутрь. Вскрикнул испуганно, когда холодная вода коснулась его мраморного тела. Пак улыбнулся, сделал погорячее. Притянул к себе парня, припал плотно, вдыхая родной запах. — Жарко… — закапризничал Туан. — Снова сделать, как было? — Нет, — категорично, — Пусть будет, как есть. — Тогда не жалуйся… — снова улыбнулся Джинён и взял с полочки цветастую, яркую губку. Почти детскую. Поискал глазами шампунь среди стройных рядов баночек и тюбиков разносортных. Нашёл. Выдавил на губку, нежно развернул Марка, принялся аккуратно намыливать его спину. Длинную и атлетически сложенную. Самую прекрасную. — Ты что, собираешься меня помыть? — рассмеялся Туан. — Ты против? — усмехнулся Пак. — Продолжай… — выгнулся Марк. Он облокотился руками о стенку. Джинён послушно прошёлся по всей длине тела Туана, взялся за ноги, потом, развернул. Потёр ему шею, грудь…не останавливаясь, продолжил. Дошёл до ступней. Попеременно помыл и их. — Ай, щекотно! — вскричал Марк. — Терпи. — как маленькому сказал ему Джинён и направил на него прозрачные, тёплые струи. — И всё? — удивился Туан, когда Пак накинул на его голову огромное полотенце и принялся вытирать осторожно тело, словно боялся помять. — А что ещё? Я тебя полностью вымыл. — хитро посмотрел на него Джинён. — А ничего, что я тебя страшно хочу?! — воскликнул Марк, выглядывая из-под накидки. Вид у него был очень комичным. Пак не выдержал и прыснул, прикрывая рот ладошкой, — Эй, ты! Я надеялся на кое-что большее! — рассердился Туан. — На что? — продолжал изощрённые пытки Джинён. Марк распахнул полотенце и выразительно показал своё тело. Пак снова усмехнулся лишь одними глазами. — Впечатляет… Потом аккуратно завернул полотенце, как было и подхватил парня на руки. Туан заверещал. Забился. Но Джинён оказался сильнее, чем думалось. Он легко потащил стройное тело в комнату, шлёпая босыми и мокрыми ногами. Сбросил Марка на кровать и тут же прошествовал обратно, разбрызгивая капли. — Стой! — крикнул Марк, -Ты издеваешься, да? — Жди меня…я очень быстро. — серьёзным голосом сказал Пак и скрылся в ванной. Туан выбрался из влажного полотенца и залез под одеяло, краснея ушами и вздыхая. «Чёртов актёр! Всё ему в игры играть! Никогда не знаешь, что у него на уме…определённо…» Джинён вернулся. Закутанный лишь в набедренную повязку. Глянул настороженными глазами в замершую спину. Осторожно забрался в постель, скинув полотенце на пол. Повозился, пристраиваясь и обнимая тонкую талию. Наклонился к уху Марка, прошептал одними губами: — Я тоже страшно тебя хочу… — прижался жарким боком, — Но, заниматься этим в душе…это как-то странно… Знаешь, у меня должно быть хоть какое-то маленькое пространство, где я смогу побыть наедине… Помечтать…всё разложить по полочкам и просто подумать…в основном, о тебе… — попытался сбивчиво объяснить. Туан не шевелился. Казалось, он спит или просто обижен. Джинён погладил его по плечу, продолжая ласкать тёплую кожу. Продвигался медленно, скрепляя поцелуями свои действия. — Нён…я понимаю, — хрипло заговорил Марк, — Прости меня. — парень повернулся и тут же утонул в жарких объятиях. — Прощаю… — шёпотом в самое ухо. Так, что уйма мурашек обрушилась стаей на кожу Туана. Подняв со дна души какое-то незнакомое до селе чувство. Тоскливое, щемящее, давящее на сердце. Захотелось просто прижаться к родному телу и прочувствовать это до конца. До самых потаённых мест, до глубины внутреннего мира. Пак понял состояние Марка. Затих. Затаился, нежно поглаживая спину, перебирая позвонки. — Не хочу тебя потерять, как Ральфа… — проговорил скомкано Туан и осёкся. Замолчал. — Ральф…это бывший твой парень? — сдавленным голосом спросил Джинён. Он не хотел этого делать. Но, нужно всегда расставлять все точки сразу и до конца. Иначе столько всего надумать можно, что не один организм не осилит, сломается. — Да…мы расстались восемь лет назад… — натянуто объяснил Марк, — Он остался там…в Америке… — Пак сильнее и ближе припал телом, всё также поглаживая и лаская спину, словно хотел показать, что ничего не изменится, что бы не рассказал Туан, — Я был тогда школьником. А он преподавал у нас рисование… Очень талантливый и подающий большие надежды художник, зарабатывающий на свои краски работой в школе… Марк вздохнул и поцеловал Пака в висок. Осторожно, целомудренно. Словно боялся что-то выплеснуть или разбить. — Я влюбился в него… Мне казалось, что весь мир полетел в тартарары… Такое было убийственное ощущение. Мы были вместе… — Туан запнулся, а потом всё же сказал, словно хотел покончить с этим разом, — В школе узнали. Стали нас гнобить. Подали на него в суд. От работы отстранили… Отец узнал, хотел посадить его за педофилию…за растление малолетки… Но, я ведь сам этого хотел… Всё казалось страшным сном. Я закончил эту грёбанную школу, а Ральф всё сидел в предвариловке… Весь город судачил об этом случае. Отец злился страшно. Выслал меня из страны… — Марк замолчал. Прижался к горячему животу Джинёна, словно защиты искал. — Его посадили? — тихо спросил Пак. — Нет…мой отец его вызволил. Но, я был наказан тем, что не мог остаться в своей стране… Пустился в далёкое путешествие… Ненавидел всех тогда… Люди стали для меня чем-то вроде противных, злобных тварей, а я был изгоем, без роду и племени… Хотя, от голода бы мне папочка не дал сдохнуть…следил… Не хочу об этом вспоминать… Пак снова понял. Принялся губами разглаживать глубокие складочки возле переносицы, нежно, настырно. Всё больше увлекаясь. Поцелуи превратились в обжигающие лучи. Там, где касались губы, горел несмываемый след, словно солнечный зайчик. Джинён больше ни о чём не спрашивал. Захочет Марк сам продолжить, тогда и продолжит. Лишь думал, каково это, жить в чужой стране? И не иметь шанса вернуться домой. Тяжко…нестерпимо… Бедный ребёнок, ведь он тогда был совсем мальчишка! — Не жалей меня! — прочитал его мысли каким-то образом Туан. — Я не жалею… Я просто люблю. Джинён гладил парня до тех пор, пока он не провалился в сон. Когда его дыхание выровнялось, стало размеренным и спокойным, Пак позволил и себе расслабиться, и побежать следом. Они так и уснули, обхватив друг друга, словно боялись и на секунду разжать руки. Круглая луна выплыла из туч и заглянула в окно. Ей было всё равно и она была слишком далека от людских забот, от земных дел. Её неверный свет коснулся бледных щёк и сделал их ещё белее, прозрачнее. Черты сразу проявились острыми уголками, лица стали совсем детскими… Никто и не думал, что это был последний спокойный день… *** Съёмки начались лишь к обеду. Режиссёр сегодня был не в духе. Он рвал и метал. Марк впервые увидел этого человека в таком вот свете. Злого, вспыльчивого, неуравновешенного. — Куда ты пошёл? — орал он на помощника, — Уйди с дороги! Где Те Мин, в конце-концов? Кто-нибудь мне скажет? Или я за себя не отвечаю! Марк повернулся к Джинёну и взволнованно посмотрел в его глаза. — Я не знаю… — ответил ему Пак по-английски, — Твой отец её спрятал? Туан вытащил смартфон и нажал быстрый набор. Длинные гудки тянули из него душу. — Ты папе звонишь? — Джинён подошёл поближе, оглядываясь на режиссёра, который в это время кричал на менеджера актрисы так, что стены павильона сотрясались. — Нет… Те Мин… — быстро ответил Туан, морщась от крепких ругательств главного режиссёра. — Не берёт? — Пак занервничал. Это было очень заметно. Его глаза стали холодными и глубокими, как колодцы в жаркую погоду. — Нет! — Марк засунул телефон в карман, — Я и до отца не могу дозвониться. — Мафия? — совсем тихо спросил Джинён, — Уже? — Фиг знает… Ты не беспокойся, если это твой родитель, мы об этом скоро узнаем… — неудачно пошутил Туан. Пак вымученно улыбнулся, — Не переживай, мой отец сможет позаботиться о твоей маме… Если они молчат, значит, просто уехали. — обнадёживающе пообещал Марк. Пак только ухмыльнулся. Словно взрослый человек, понимающий всю тяжесть свалившейся на них проблемы. Или беды? Кукс ошивался тут же. Не пошёл на занятия и ни на шаг не отходил от Марка, даже во время съёмок глаз с него не спускал. В какой-то момент, Джинён не выдержал и закричал на парня. Но, тот даже ухом не повёл. Вмешаться пришлось Туану. Он отвёл Кукса подальше от всех и там что-то долго, и проникновенно вдалбливал ему. После чего, парнишка оставил их в покое, наблюдая за ними издали. — Хён, я поесть принёс…горячее. — вклинился он в разговор парней, косясь на Джинёна настороженно. — Это я тебе деньги плачу! — зашумел гневно Пак. — Марка-хёна кормить вовремя надо. У него кожа совсем просвечивает. А вы с голоду не умрёте… Разве что, мускулы подсушите. — ехидно заметил Кукс и тут же получил лёгкую затрещину. Туан глянул осуждающе. Джинён сразу сделался тихим и послушным, словно котёнок. — Ладно, я пойду до кафе дойду… Принесу что-нибудь вкусное… Марк, тебе мороженку или шоколадку? — ласковым голосом спросил он. Туан чуть не поперхнулся. Удивительно было видеть такое перевоплощение: страшного зверя в домашнее, милое существо. — Американо. Подожди, я с тобой… — сделал шаг к нему парень. Но Джинён уже унёсся, даже ветром обдуло. — Он не обиделся? — спросил Кукс. — Обиделся, — вздохнул Марк, — Прошу тебя, будь немного лояльнее к нему. — Так я же любя. — насупился стафф. — Что-то не сильно заметно. — проворчал Туан. Джинён вошёл в просторное и уютное заведение. Как всегда, никого. Как они только не прогорели до сих пор? Сделал заказ и устроился в мягком кресле, за столиком, ожидая, когда ему соберут всё с собой… …Он подошёл незаметно. Пак увидел его, когда он уже опустился на соседнее место. Довольно-таки молодой мужчина. Глаза прикрыты тёмными очками. Он натянуто улыбнулся и положил на стол обе руки. Пак сразу засмотрелся на кожаные беспалые перчатки. Тут в таких не ходили. Носили их только водители. Странно было видеть идеально одетого человека, затянутого в брендовый костюм. Как-то не вязались с этим шикарным обликом тёмные, непроницаемые очки и эти перчатки… — Джинён? Пак? — утвердительно-вопросительно спросил мужчина. Парень попытался рассмотреть глаза говорившего, но увидел лишь своё испуганное отражение. — Да. — попытался сохранить самообладание Джинён, — А кто вы? Но, глубоко внутри уже понял. Это за ним. Есть ещё шанс вскочить. Громко позвать на помощь. Заголосить в силу своих натренированных лёгких. — Я здесь не для того, чтобы вас напугать. — усмехнулся мужчина. Пак сделал ещё одну попытку успокоиться и взять себя в руки. Как там Марк говорит: всё, что должно быть — будет, хочешь ты этого или нет. — Вы мне всё ещё не сообщили, кто вы? — хрипло заговорил Джинён. — Это не имеет никакого значения, — улыбнулся собеседник, — Я всего лишь выполняю свою работу. Вас очень хочет видеть один занятой человек. Поэтому, мы сейчас оба прогуляемся. Это не займёт много вашего времени. — У меня съёмки сейчас, — сделал глупую попытку отмазаться парень, — Я не могу опаздывать. — Я тоже… — сказал человек и встал. Он молниеносно, но аккуратно взял Джинёна под руку и одним махом вытащил из-за стола, — Ваш отец очень не любит ждать. Пак попытался вырваться из твердого захвата. Но, услышал лёгкий щелчок и тут же ощутил на своём запястье стальное кольцо. — А это-то зачем? — обалдело вскричал он. — У нас очень мало времени. — ответил незнакомец и потянул Пака из такого знакомого и понятного мира…