Когда мне станет всё равно...

Марк понял, что ждать больше нечего. Времени прошло порядочно с тех пор, как умчался Пак. — Тутс, я пойду, поищу его. Сердце что-то не на месте. Долго ходит… — Я тоже с тобой. — сразу вскочил парень. В кафе никого не было. Столики стояли ровными рядами, ничего не портило общего вида. Туана вдруг охватила паника. Он подбежал к барной стойке. Молодой парень в белой рубахе глянул на него вопросительно. — Скажите, не приходил ли четверть часа тому назад к вам парень? Очень красивый… Он актёр… — сумбурно заговорил Марк. Кукс добавил: — Он должен был сделать заказ на вынос. Бармен закивал головой. — Да. Я его знаю. Пак Джинён. Он очень известный. Приходил. Заказ сделал, но ушёл не дождавшись. Вместе с каким-то человеком. Нездешним. Я его здесь никогда не видел. Сердце Марка сжалось в плотный комок. Дышать почему-то стало тяжело, словно весь воздух вышел, а новый не проходил. Мешало что-то… — Как он выглядел? — выдохнул Марк. — Человек? Нормально.как все ходят…в костюме…еще из-за тёмных очков не разглядел его лица… Что-то случилось? — испуганно заговорил парень, — Пак Джинён с ним ушёл, как с близким другом…за ручку. — За ручку? — вскричал Марк и посмотрел на Кукса. Тот растерянно округлил глаза. — Ну…скорее, тот человек держал его как-то особо…близко к себе, словно они друзья закадычные. — дополнил бармен. Туан бросился из кафе. Кукс за ним. На улице всё было, как всегда…ничего необычного. Джинёна и след простыл. — Тутс, беги в студию, предупреди режиссёра, что нас не будет! — вскричал Марк. — Я с тобой! — снова запротестовал парень, — Это мафия его выкрала? — Почему ты не слушаешься, Тутс? Я сказал — к режиссёру! Исполняй! — Туан чуть не плакал. Он растерялся. Не знал, что ему нужно делать? Куда бежать? Где искать? Кому звонить? Одни вопросы. Вопросы… И ни одного ответа. Выхватил смартфон, непонятно на что надеясь… Набрал знакомый, до ломоты в суставах, номер. Тишина. Лишь недосягаемые парсеки пути… — Я тебя не оставлю, хён! Тебе тоже может угрожать опасность… полицию надо вызвать! — Не поможет тут полиция… Как ты не понимаешь… — Марк набрал номер отца, потом Те Мин. Снова тишина. Он в сердцах оглянулся по сторонам, надеясь понять, в какую сторону увезли Пака. — Я позвоню режиссёру и сообщу, что случились непредвиденные обстоятельства, — придумал Кукс, — А сам останусь с тобой. — Нам нужно разделиться! — решился Туан, — Ты поезжай к Те Мин и попробуй что-нибудь разузнать. А я — к отцу. — Хорошо, хён. — согласился парень. Но Марк этого даже не дождался. Кинулся вон. *** Когда оказались на улице, Джинён вдруг ощутил мягкий ветер на губах. Который охладил его пыл. Лёгкий запах гибискуса проник внутрь. Мир не изменился. Всё было по-прежнему. Люди спешили по своим делам, совсем рядом. Можно было дотронуться до них, при особом желании. Только вот рука его была занята цепким захватом. И ещё, этот наручник. Словно он преступник. Его запихнули в автомобиль с занавешенными окнами, немного стало не по себе. Его похититель уселся рядом. Машина сразу тронулась с места. Пак огляделся. Салон дорогой. Панели из красного дерева… Бар, все дела… Водитель отгорожен непроницаемой стенкой. И дорогу не запомнишь… Не видно, куда везут. — Наручники сними, — требовательно сказал Пак, — Не собираюсь убегать…самому интересно на родителя посмотреть. — Это для вашей же безопасности, — тут же откликнулся человек в очках, — Чтобы не было соблазна в двери выскакивать. Поранитесь ещё… Да и со мной вам не справиться, но, попытки же будут… Уберечь хочу вас от необдуманного шага… И инструкции. — Вот с этого и надо было начинать, — усмехнулся Джинён, — Что тебе именно так приказали. Мой папочка верит в чудеса? — Что? — не понял охранник. — Он думает, что я счастлив буду его увидеть? Проникнусь этим. Слезу пущу. Обниму его на радостях и соглашусь превратиться в точную копию. — Вы и так точная его копия. Похожи, словно одно лицо. — усмехнулся мужчина. — Я себе родителей не выбирал. Они тоже получили меня, как данность. С тем и останемся. — сказал Джинён и замолчал. Разговаривать больше не хотелось. Подумалось о Марке. Как он огорчится, когда узнает об исчезновении. И съёмки он сорвал. Ехали долго. Пак пытался считать про себя. Видел такое в триллерах, когда главные герои пытались таким образом просчитать дорогу. Сбился. На самом деле — это просто невозможно. И все повороты не запомнишь. Когда город скрыт за плотными, тёмными шторами, кажется, что машина едет в бесконечность. Даже направление не вычислить. Джинён вздохнул. Снова мысли о Марке забили голову. Поймёт ли он, что его папочка похитил? Не наломает ли дров? Срочно захотелось вернуться к нему и успокоить. Он же с ума сойдёт от переживаний! — Эй, — сказал Пак, — Мне позвонить надо. — Особого распоряжения по этому поводу не было. — спокойно констатировал похититель. — Ну, ты же понимаешь, что я когда-нибудь смогу оказаться на месте своего отца… А ты ещё слишком молод. Доживёшь. Но, пожалеешь. — попробовал сблефовать Пак. — Неплохая хватка. Но недейственная в данную минуту, — снова ухмыльнулся мужчина, — Все претензии к родителю. Они снова замолчали. Джинён ненавидел это чувство. Пленник да и только! Нужно бы тактику придумать, для поспешного избавления от навязчивого «доброжелателя», но мысли разбегались. Не хотели складываться в ровную цепочку. Нет, страшно не было. Но неприятное ощущение не пропадало. Автомобиль вдруг остановился. Джинён подумал, что очередная светофорная пробка, но человек в очках сказал: — Вот и приехали… Его провели через какой-то двор. Джинён видел такие в фильмах — вестернах. Природа постаралась. Это место было, как каньон, но русла реки не наблюдалось. Огороженное со всех сторон высокими холмами, оно напоминало колодец. Холмы были крутыми, засаженными растительностью — кустарниками и деревьями у самого основания. Склон же был песчаным, с вкраплениями камней. Не взобраться. Какие-то деревянные построения, с лестницами наверх прямо с внешней стороны дома. Кругом песок, куда ни кинь взгляд. Словно для верховой езды. И людей не видно. Будто и нет никого. Странно как-то. Не похоже на место для влиятельного, привыкшего к роскоши, вершителя судеб. Похититель вёл его по вязкому песку, не заботясь о том, что он видел, где находится. Будто не собирались его оставлять в живых. Обычно, не подстраховываются только те, кто не находит в этом смысла. Видимо, его и не было. Не будут Пака отпускать. И это, как пить дать. Лестница. Не очень узкая. Свободно можно двоим пройти. Как сейчас. Потемневшие от времени ступеньки. Словно в чужом мире, не в Корее. А всего лишь в каких-то часах езды. Где такое место может быть? Не мог понять Джинён. Как ни напрягался. Дверь, оббитая железом. Узкая комната. Его кинули в кресло. И Пак стал озираться сразу, пытаясь всё увидеть. Ничего так. Прибрано. Тяжёлая мебель. Небогатая обстановочка. Типичная. Стол, кресла, стулья… Даже картин нет. Проскальзывает во всём этом чужая культура. Европейская? Фиг знает. Наручники мешали. Тяжело было даже сесть поудобнее. Цепочка была слишком короткая, запястье-в-запястье. — Где же папочка? — язвительно спросил Джинён, посмотрев на конвоира. Тот только усмехнулся. Будто больше ничего не умеет делать, — Мне ужасно некогда… Хотелось бы уже заняться своими делами… — Скоро прибудем на место. — поделился мужчина. Стало быть, это ещё не конец путешествия? Похоже, будут ещё сюрпризы. Пак начал раздражаться. Ему было трудно ждать. Покончить бы с этим разом и домой вернуться. Хотя, какое там домой? Его же не оставят в живых. Наверное. — Сколько мы пробудем в пути? — решился Джинён на прямой вопрос, — Ничего, что у меня несколько иные планы? — Уже скоро, — подал голос мучитель, — Сейчас подготовят самолёт. — Самолёт? — вскрикнул Пак. Вот уж не ожидал, что его могут утартать из страны куда угодно, — А обратно вы вообще планируете меня возвращать? Похититель промолчал. Только на часы взглянул торопливо. Словно проверяя что-то. Подошёл. Поднял его за плечо. Вытолкал в дверь. — Эй, ты! Поаккуратнее! — закричал Джинён, закусывая губы от боли. Это был частный самолёт. Пака усадили в мягкое кресло. Судя по виду, удовольствие находиться здесь, было дорогим. Светлый салон должен радовать глаз. Но, он не радовал. Больше всего Джинёну захотелось очутиться сейчас рядом с Марком. В знакомой обстановке и пусть даже Кукс будет неотъемлемой частью этого мира, это бы не испортило настроения. Но, время бежит лишь в одну сторону. — Сколько нам лететь? — спросил Джинён подошедшего надсмотрщика. — Три часа. — сообщил тот и поставил перед ним тарелку с едой на маленький, откидной столик, — Подкрепитесь пока. *** Марк в стотысячный раз пробовал прозвониться отцу. Потом Те Мин… Джинёну, наконец. Никто его не хотел слышать…или же не мог. Добрался до отеля он быстро. Гнал автомобиль с педалью в пол. На ресепшене его остановили. Марк объяснил, что ищет господина Реймонда Туана и очень удивился, услышав, что тот съехал сегодня утром. — Этого не может быть. — растерянно заявил парень. Неужели, всё же Те Мин спасает? Администратор посмотрел на него, как на дохлого таракана. И отвернулся. В другой бы раз, Туан обязательно прицепился бы к этому и навёл порядок. Но, только не сейчас. Когда каждая секунда на вес столового серебра. «Чёрт, чёрт, чёрт!» — повторял Туан, выходя из гостиницы. Смартфон вдруг проснулся в кармане. И даже голос Криса Брауна не обрадовал. — Да! — крикнул Марк, заметив номер Кукса. — Я стою перед воротами…и на этом всё! — быстро отчитался тот. — Что значит «всё», Тутс? Нормально умеешь выражаться? — разозлился Туан. — Мне никто не открывает. На вилле никого, а другого адреса я не знаю. — испуганно сообщил парень, — Что мы будем делать дальше? — Я не знаю, — честно сказал Марк, — Зацепок никаких… Отца нет в отеле… С утра нет. — Марк-хён, что же теперь будет? Нужно в полицию обратиться! Нам самим не справиться. — Ты когда режиссёру звонил, сказал, что случилось? Что он тебе ответил? Будет ли какие-то свои каналы задействовать…по розыску пропавших актеров? — Ой, лучше бы и не звонил…столько всего о себе нового узнал… — в голосе парня прорезались огорчённые нотки, — Он сказал, что с живого меня шкуру снимет и скальп… Вот откуда у него такие дикарские замашки? Воспитанный же человек…интеллигентный. — Что со съёмками? Перенёс на завтра? Кто неустойку платить будет? — разнервничался Марк, — Надеюсь, не Джинёни? — Я не знаю…он меня слишком далеко послал…не думаю, что оттуда вообще возвращаются здоровыми. — вздохнул Кукс. — Что же делать? — Марк начал впадать в панику. Он не знал, что предпринять. Всё упиралось в отца Пака. А как на него выйти? Кто ему сможет помочь? Не было у него ответов. — Хё-ё-н! Нам нужно объединиться. Не хочу больше оставаться один. Сразу давит груз. Это же я виноват, что не побежал в кафе вместо Джинёна-щи… Не случилось бы такого… Ты же с него глаз не спускал. — Ты не виноват, Тутс… Это я расслабился… Думал, пронесёт…а вот, нет…и что теперь будет? — сказал пришибленным голосом Туан, — Ладно. Ты приезжай домой. Ко мне домой. Я там тебя встречу. Покормлю ужином. И, подумать мне надо. А то в голове всё перемешалось. Мысли пополам с гвоздями ржавыми. — Так это я тебя покормлю, хён, а не ты меня. — озабоченно ответил парень, отключаясь. Марк сел в машину и на минуту закрыл глаза. Пытаясь сосредоточиться на главном. Но не смог. Живое лицо Джинёна тут же ворвалось в его душу, зеркальные глаза смотрели тоскливо, словно прощались. Такие грустные, что впору было вывернуть самого себя наизнанку и найти его во что бы то ни стало. День подходил к концу. Вопросы рождались с геометрической прогрессией. А ответа не было ни одного. «Малыш! Только найдись, пожалуйста! Откликнись… Больше мне ничего не надо! — кричал внутри Марк, — Только бы с тобой всё было в порядке! Только бы ты был жив!» *** Джинён сам не заметил, как задремал. После еды разморило. Сиденье было слишком удобным, оно плавно повторяло все изгибы тела. Вот и срубило. Приснился Марк. Он ласково перебирал его прядки и смотрел в глаза влюблённо. Таким взглядом, что хотелось всего себя отдать в безраздельное пользование. Распахнул веки и не сразу сообразил, где он? Что за странная комната? И потом всё вспомнилось… А казалось, что Марк совсем рядом…руку протяни. — Мы прилетели. — сообщил узурпатор и опять ухмыльнулся. Джинёну его безликая физиономия уже оскомину набила. До сжатия кулаков, до боли суставов. — Надеюсь, мы не вылетели из страны? — попытался копнуть поглубже парень. Авось, да узнает правду. Прочтёт между слов. — Разве это имеет значение? — белые зубы сложились в красноречивую усмешку. — Нет, конечно, нет…когда мыслишь такими масштабами… — сам себе ответил Пак. Дальше калейдоскоп событий замелькал разноцветными слайдами. Автомобиль. Дорога… Необъятные просторы какой-то страны. Пейзажи. (Ладно, хоть навесов на окнах не было). Заходящее солнце было похоже на огромный, красный шар. Ореол вокруг огненным, расплывчатым пятном прожигал насквозь. Смотреть больно, но и оторваться не было возможности. Притягивало, словно магнитом. А когда взгляд отрывался, перед глазами всё равно стоял этот круг, напоминая о далёкой земле, где был родной дом. Марк… Они миновали какой-то пост. И сразу въехали на огромную территорию. Огороженную по периметру огромным бетонным забором. А сверху, для большего эффекта — колючей проволокой. Словно на засекреченную, военную базу прибыли. Сердце давно в пятки ушло и не хотело возвращаться. Показалось, что выбраться из этого места не удастся больше никогда. Огромная вилла не прибавила радости, но дала надежду, что путешествие, наконец, закончилось. Джинёну выделили комнату и сказали подождать. Наручники сняли, но смартфон забрали. Он сразу поспешил воспользоваться туалетом. Казалось, что мочевой пузырь сейчас лопнет. Вздохнув с облегчением, подошёл к раковине, увидел отражение в зеркале и не узнал своего лица. Тёмные круги под глазами, острые скулы…как будто он целый день бежал марафон. Вышел. Оглядел помещение. Очень впечатляюще. Огромное окно, с распахнутыми шторами, солнце на горизонте. Лишь краешек, судя по закату, день закончился. Пак попытался вычислить место, где находился, по времени. Запутался. Знаний не хватало. Плюнул на это дело. Комната ему не понравилась. Всё здесь было роскошным, но бездушным, словно готовили её впопыхах, не очень подбирая одно к другому. Имея тонкий вкус, Пак сетовал на толстокожесть людей, что подбирали интерьер. Всё как-то через задницу, хоть и богато. Большая картина висела в самом центре. Джинён даже заподозрил, что это подлинник. На ней была изображена очень красивая женщина. Золотистое платье на золотом фоне. Эта работа напоминала об известном полотне Густава Климта, австрийского художника. Но, Пак не был уверен. Отец вошёл неожиданно. Джинён сразу понял, что это он. По гладкому лицу, без морщинок. По мерцающим глазам, словно обведённым тёмным карандашом, по размашистым плечам. Неплохая фигура для немолодого уже человека. — Ну, здравствуй. — голос был певучим, сильным, красивым. Мужчина прошёл и опустился в мягкое кресло, показывая жестом присоединиться. Пак промолчал. И сделал вид, что не заметил взмаха рукой. Продолжал стоять у окна, поглядывая на приятные черты лица. — Здравствуйте, — наконец выдавил он, — Хотя, не хочется разговаривать с тем, кто не понимает разницы между приглашением в гости и киднепингом. — А ты бы захотел со мной встретиться, если бы я попросил? — спокойно проговорил отец. — Нет. Мне достаточно было бы просто посмотреть вам в глаза. Меня совершенно не интересуют незнакомцы… — серьёзно заметил парень и прошёл к креслу. Уселся рядом, на кровать. Которая напоминала собой аэродром, с которого он прилетел. — Понимаю… — вздохнул мужчина, — Но, это не моя вина, что мы встретились слишком поздно. Я бы хотел сам тебя воспитать, но не удалось. Отец положил ногу на ногу и принялся жадно рассматривать лицо Пака. Джинён смутился. Его предок напоминал тяжёлого по комплекции кота с очень хорошо выраженной харизмой. Прямо этакий душка-переросток. — Не стоило беспокоиться. Меня воспитал хороший человек. — Джинён оторвал взгляд от папочки и принялся рассматривать картину. — Ты имеешь в виду маму? — усмехнулся отец. А Джинён подумал о Марке. Так захотелось, чтобы он оказался здесь, с ним. А вслух сказал: — Нет, я говорю о своём папе. Жаль, что он не прожил долго, как бы этого хотелось… Но, это неважно… Зачем я вам теперь понадобился? Разве отцовские узы могут связывать таких людей, как вы? — А ты ершистый…сразу понятно, что мой сын. Но, ты же знаешь, придется это проверить. Завтра утром у тебя возьмут кровь на анализ ДНК, хотя, достаточно и твоего локона. — Вот уж не собирался задерживаться тут так надолго. — заистерил в душе Джинён. — Если ты окажешься моим сыном, в чём я лично не сомневаюсь, тебе придётся здесь жить. — усмехнулся папочка. Его зрачки почернели и превратились в мазутные шарики. — Извините, но, моего разрешения вам не захотелось спросить? Дискриминация какая-то… — натянуто заговорил Пак, — Думаете, всё вам подвластно? Только сейчас начинаю понимать, как права была Те Мин. — Забудь о ней. Она не стоит твоих переживаний. Эта женщина способна только производить красивое потомство. — Ну надо же! — вскричал Пак, — Рассуждаете о человеке, словно это животное! Она моя мать и я не позволю говорить о ней в таком тоне, иначе…иначе… — Джинён попытался подобрать выражение покрепче, — Я спалю всю вашу виллу. Я проберусь к вам в спальню и придушу подушкой. — закончил он, понимая, что кроме смеха, ничего не вызывают его посулы. — А ты знаешь, как тебя зовут на самом деле? — оборвал его отец, не заморачиваясь на слова сына. — Я — Пак Джинён. И никак больше. Мне нравится это имя. — Тебя зовут — Зейд Рабах, что означает — Всегда побеждающий. Это имя дала тебе бабушка. — Ничего не поделаешь, у меня уже есть настоящее имя. И я не собираюсь его менять. — категорично заявил Пак. — Ты характером удался в меня, это хорошо, — заметил отец, — Через десять минут у нас чаепитие. Я хочу познакомить тебя со всей семьёй… Так что… — мужчина поднялся из кресла и пошёл к дверям. Обернулся, — Извини, пока не могу тебе доверять, поэтому, запру тебя на ключ. А ещё, ты можешь принять ванну и переодеться. В шкафу уйма вещей. Надевай любые. — Мне не нужны ЧУЖИЕ вещи, — подчеркнул Джинён, — И я хочу, чтобы мне вернули МОИ. — Пока это невозможно. К сожалению… — отец окинул ещё раз взглядом всю фигуру сына, — За тобой зайдёт Алесандро. Ты же с ним уже знаком. Он будет теперь твоим личным телохранителем. — Вы хотели сказать, надзирателем? Мне кажется, это слово больше подходит… — зло усмехнулся Пак, — А если мне срочно позвонить надо? Я могу и при ком-то… Просто должен же я предупредить своих близких. — Все близкие тебе люди находятся здесь. Так что, не вижу смысла. — сказал мужчина и вышел за дверь. Джинён услышал, как в замке повернулся ключ и впал в состояние злобной гиены. Он принялся крушить комнату, сбивая казанки в кровь. Злые слёзы брызнули из глаз. Через десять минут он устал. Остановился, тяжело дыша, бросая взгляды вокруг. Эта комната теперь не выглядела фальшиво роскошной. Бардак превратил её в жалкую халупу, где всё было разнесено в клочья. Шторы были сорваны и валялись кучей ветоши. Картина висела, держась на одном креплении и женщина на ней пристально заглядывала в глаза. Её хотелось развернуть к стене, чтобы не пялилась хитрым взглядом карих глаз. В двери повернулся ключ и вошёл охранник. Как его там? Алесандро? Он прошёл в комнату и осмотрелся. Сняв очки, он стал похож на человека, а не Терминатора. Джинён даже подумал, что он привлекателен. Какой-то хищной красотой. Ни один мускул не дрогнул на его лице. Хотя, он подметил всё, что успел натворить пленник. Потом улыбнулся своей излюбленной гримаской и сказал: — Нас ждут на вечерний чай. Вы пойдёте прямо так? — Вообще не собираюсь никуда идти. — сообщил Джинён и демонстративно пошёл в сторону ванной. Запер за собой дверь и посмотрел на себя в зеркало. Теперь отражение ему понравилось. Щёки горели огнём, глаза сверкали яростным блеском. И хоть его руки были в кровь разбиты, он почувствовал себя лучше. «Марк! Я буду бороться, — вскричал мысленно, — Я убью каждого, кто мне помешает вернуться к тебе.»