Когда мне станет всё равно...

Марк не спал всю ночь. Лишь под утро он задремал, но тут же проснулся, когда в комнату тихонечко поскреблись. — Что, Тутс? — хрипло спросил парень. Дверь приоткрылась. Появилось несчастное, сонное лицо. — Хё-ё-н… Я не могу уснуть… — прошептал нервно мальчишка, — Можно к тебе? — Иди, горе моё. — откликнулся Туан и пододвинулся. В неверном свете утра черты лица расплывались. Становились нечёткими, но Марк всё равно заметил опухшие глаза. Кукс ни секунды не раздумывал. Подошёл неслышно, проскользнул под одеяло. Прижался намертво. — Задушишь! — прикрикнул шёпотом старший. Кукс ослабил хватку, задышал щекотливо куда-то в ухо. Припал к боку, обдав жаром. Откуда в таком маленьком теле столько тепла? — Хён, мне страшно, — прошептал отчаянно, слёзы вперемешку со вздохами, — Вдруг мы никогда не найдём Джинёна-щи? — Хватит болтать, — нарочито сердито обронил Туан, — Мы его найдём. — сказал последнюю фразу и задумался. А если парень прав? Если у Марка не хватит сил? Думать об этом не хотелось. Хотелось вырубить себя точным хуком и хоть немного поспать. — Я верю тебе… Если ты сказал найдём. — невнятно забормотал парнишка. — Заткнись… — оборвал его хён, — Спи. Кукс вздохнул и чуть придвинулся, незаметно. Туан почувствовал, но промолчал. Закрыл глаза и попытался расслабить тело. Стал считать про себя овец. Но, Джинён не отпускал. Держал его сердце мёртвой хваткой. В уме звучал его голос. Такой навязчивый, сладкий, липкий… Марк хотел поближе рассмотреть любимые черты, но образ исчез и темнота сна плотно обняла его за плечи, утопила в своей паутине. День пришёл яркий, солнечный. Нагретый асфальт плавился от жары. Слышен был птичий щебет, заливистый, громкий. Словно галдели ребятишки в школьной столовой. Белые, слегка подсвеченные солнечным светом облака лёгкими перьями перемешивались с синью неба. Весна была в самом разгаре и настроение у людей было соответствующим. Марк хмыкнул в голос и Кукс тут же заглянул ему в глаза, словно напоминая о себе. Они шли к огромному зданию, протянувшему свои стены далеко в стороны. Это был издательский дом. Знакомый Туану до чёртиков. Но, необходимый именно сейчас. Шеф был на месте. Марк оставил Кукса в приёмной, а сам прошёл проторенной дорожкой. Мужчина поднял глаза от бумаг, поправил очки. Долго же они не виделись. Парень и забыл, как его босс улыбается. Оскал бегемота никто не отменял. — Мой мальчик… — приподнялся над столом Главный, — Проходи, проходи…признаться, ждал, но не так скоро…даже круассанов не приготовил. — Не надо, патрон… Я сыт… — Туан сел рядом, на своё излюбленное место и вздохнул. Непроизвольно так. Будто всё разом накатилось. — Вижу, что-то срочное? — глаза стали серьёзными. Понимающими. — Шеф, мне помощь ваша нужна… — начал Марк и слова вдруг полились сплошным потоком. Туан рассказывал и рассказывал. Его словно прорвало. Лицо менялось. Глаза становились: то несчастными и мелькали в них слёзы, то злыми и жёсткими, готовыми растерзать, — …и теперь я не знаю, что делать… — закончил Туан, — Мне нужен доступ к журналистскому расследованию. Мужчина помолчал. Снял с носа очки. Задумался, забывая, что выглядит сейчас смешно и открыто. Поднялся из-за стола, прошёлся чётким шагом по периметру кабинета. Марк следил за ним взглядом. Ждал. — Господин Туан предполагал, что ты тут появишься. Он, как всегда, оказался прав. — Значит вы в курсе, где сейчас мой отец? — заговорил быстрым речитативом парень, — Почему мне не сообщили…сразу? — Я многого не знал… Не знал, что всё так связано между собой… Твой отец…мама этого актера Пака… — Где мой отец? Мне нужно с ним поговорить…немедленно! — вскричал Туан. — Он не сказал, где он. Ты же понимаешь, что это не за себя он боится. Однажды ему не удалось справиться с обстоятельствами. Они оказались сильнее. Но, ты не волнуйся, инструкции я получил… Господин Туан считает, что ты можешь справиться. — шеф остановился у стола и надел очки. Уселся за стол и подбоченился. — Неужели? — удивился Марк, — Это точно был мой отец? — Зря ты его недооцениваешь, мой мальчик…он любит тебя. — Не говорите мне ничего о любви. Это сейчас неважно. Просто дайте мне все полномочия. Чтобы начать журналистское расследование, мне нужна информация. Допуск. — Я дам тебе все материалы, что у меня есть. Но официального расследования не будет. — сообщил шеф и сложил на груди руки. — Почему это? — рассердился Марк, — Боитесь за Издательство? — Конечно. А ты как думаешь? Это будет закрытое расследование. Тайное. Но во всём остальном я помогу. — Ладно. Я вас понял. У меня уйма вопросов. Вы сможете на них ответить? Босс вздохнул. Снова встал. Прошёл к сейфу. Отомкнул. Порылся там. Вернулся к столу с небольшим конвертом. — Вот, здесь всё. Все мои ответы. Немного, но, думаю, поможет. Разберёшься? — Разберусь. — Марк встал и пошёл к выходу. — Постой, — кинулся вслед Главный, быстрый, как колобок, — Ещё не всё… — он достал из кармана платиновую карту и протянул Туану. Тот отшатнулся неосознанно, — Бери. Эти средства я тебе не из своего кармана даю…и не из кармана твоего папочки. Эти деньги для расследования… Тебе, быть может, придётся из страны выезжать. Тратиться на всякие непредвиденные случаи… Это твоя зарплата. Хоть и неофициальная, но необходимая. Марк взял. Чтобы найти Джинёна, необходимы деньги и немаленькие. Без этого не справишься. Одно дело — колесить по свету и рисковать лишь собой, другое — рисковать любимым. Главный обнял его за плечи. Похлопал по спине. Туан заторопился уйти, пробормотал что-то несвязное. Вышел. Сразу напоролся на вопрошающие глаза. Кукс вскочил, подлетел. Секретарь, что сидел за столом в приёмной, усмехнулся. — Ну что? — прошептал парнишка. — Идём! — Марк сграбастал его за шею и потащил из здания. — …Анхель Рабах Гарсия… — прочитал Марк и задумался. Они с Куксом сидели в машине и разбирали записи и документы из пожелтевшего бумажного конверта. — Ну и имечко, — не сдержался паренёк, — Так и попахивает исламом. — Это не ислам, Тутс, больше похоже на католичество…имя испанское, либо португальское. — Ты такой умный, Марк-хён, — влюблённо посмотрел в глаза парень. — Это не — ум, а начитанность…ничего более, — прошептал Туан, не отвлекаясь от записей. Большинство документов были на испанском языке. Перевод на корейский был тут же, — Тутс, похоже, отец Джинёна далеко не корейского происхождения, — решил Марк и вскинул глаза, — Где же нам его искать? В Испании? — Нам что, придётся уезжать? — вскинулся парень, — Но, мы же даже языка не знаем и… Испания — огромна…как же мы найдём Джинёна-щи? — Тутс! Я не совсем хорошо разбираюсь в корейском. Помоги мне… — попросил Туан, — Прочитай все документы, если будет что-то стоящее, скажи. А я пока поищу инфу по своим каналам. Марк принялся копаться в смартфоне. — Нам хоть что-то может дать это имя? — взволнованно прошептал Кукс. — Пока не знаю… Но это уже кое-что. Зацепочка. — вздохнул Марк. *** — Что за дурацкое имя! — воскликнул парень, — Называй меня — Пак Джинён! — Для меня вы — Зейд Рабах… — почтительно сказал Алесандро. Здесь, в саду, было прохладно. Тонкие ветви, облепленные зеленью, торчали совсем низко над головой. Растительность, казалось, была такой же, как и в родной стране. Словно ничего не изменилось. Они гуляли по ухоженным аллеям огромной территории. Воздух был прозрачным. Им можно было наслаждаться. Но Джинёну глубоко наплевать и на этот парк, и на эту природу. Хотя, было и кое-что приятное… Вчера, после «чаепития», его перевели в другую комнату. И она была хороша. Маленькая, уютная, с большой площадкой прямо на крыше. Этакий пентхаус. В комнате не было ничего лишнего. Лишь кровать, застеленная мягким покрывалом и шкаф. Этого было вполне достаточно. Теперь эта тюрьма не казалась ему роскошной насмешкой. И его келья (почему-то так хотелось её назвать) не давила тяжестью. — Ты меня убиваешь, — мягко сказал Джинён и посмотрел прямо в глаза этому странному надсмотрщику. Вчера он тоже его удивил. Этот…его странный взгляд. Словно он единственный человек, в этом враждебном мире, кто понимает и переживает. — Я никогда не стану тем, кем не являюсь! — Я и не заставляю, — спокойно ответил мужчина, — Но пока вы находитесь здесь я не имею права обращаться к вам по-другому. Просто примите это как данность. — Чёрт с тобой, — плюнул Пак, — Можешь звать меня как хочешь. В конце-концов, не это главное. Они остановились возле небольшой беседки. Джинён прошёл внутрь и уселся на мягкое сиденье. Алесандро остановился в проёме и посмотрел на него так, будто хотел что-то сказать. Передумал. Опустил взгляд. Пак промучился эту ночь, не смог уснуть и на минуту. Утром у него взяли анализ на ДНК. Алесандро пришёл позвать его на завтрак, но Джинён отказался. Мужчина понимал его без слов. Он не стал настаивать. А позвал прогуляться по саду… — Вы вчера так хорошо выбрали стратегию, — вдруг сказал Алесандро, — А потом взяли и всё испортили… Вам не хватает разума. — О чём это ты? — удивился Джинён, ему удалось поймать беглый взгляд хранителя тела. И тот снова заговорил: — Использовать силу врага против него самого. Зачем с ним биться? Тем более, если этой силы нет. У вас же сперва был такой план? Можете даже не отвечать… Я и сам знаю… А потом ваш отец слегка разозлил вас, всего лишь пощекотал ваши нервы… вы сразу и кинулись в бой. А смысла в этом не было. Чего вы добились? Ещё более трудных условий. Теперь с вас глаз не спустят, — тихо закончил мужчина. — Я привык говорить, что думаю…пусть знают… — обиженно, как ребёнок, сказал Джинён, — А что ты имеешь в виду? Кроме тебя меня ещё кто-то пасёт? — Конечно. Теперь следят за нами обоими… — одними губами прошептал конвоир. — Значит и тебе не доверяет мой милый папаша? — улыбнулся парень. — Он никому не доверяет. Если бы было не так, его бы давно уже не было в живых. Вы же в курсе, что мафиози — это своего рода приговорённый к смерти. — Расскажи мне обо всех. Чего мне ждать от них? — Джинён устроился поудобнее, забираясь с ногами на сиденье. — Почему вы так уверены, что я буду объективен? Я — ваш враг номер один. — ухмыльнулся Алесандро. Он прошёл и сел рядом. Джинён даже почувствовал сущность этого человека: хищный зверь. Сильный, умеющий держать себя в руках…хитрый. — У меня выбора нет… Нужно же с кого-то начинать…пусть это будешь ты. Мужчина вдруг посмотрел как-то странно. На секунду в его глазах блеснуло что-то знакомое. Словно спрятанное глубоко-глубоко, но прорвавшееся случайно, неконтролируемое. Как в глазах Марка. — Хорошо, что нет вашего дядюшки. Это страшный и неуправляемый человек. Он опасен. Отморозок, — быстро заговорил конвоир, — Остерегаться надо и бабушку. Она всех ненавидит. Старческий маразм. Путает времена. Страдает алкоголизмом. Любит бродить по дому, пряча сантенсу* в рукаве. Очень опасна… Анита — моя сестра. Мечтает о ребёнке. Но, к сожалению, бесплодна. Ничего, кроме этого, её не волнует. На самом деле знает многие языки, как и я. Корейский, английский, японский, испанский, немецкий. Умна, но недальновидна. Эгоцентристка. Опасна. Знает яды… — мужчина вздохнул, посмотрел в глаза другим взглядом. Каким-то отрешённым, уставшим, — Наконец, ваш отец: самодур. Очень умён. Любит играть в жестокие игры. Абсолютно нордический, когда хочет убить. Если изображает из себя вальяжного кота, то просто в хорошем настроении. Для вас неопасен. Хочет сделать из вас наследника, — Алесандро помолчал. Джинён всё также сидел, подобрав под себя ноги, внимательно слушая. Телохранитель продолжал, — Остался я. Алесандро Маркес. Неуправляемый. Исполняю приказы вашего отца. Умён, хитёр и не поддаюсь влиянию других людей. Бесстрашен. Циничен. Очень опасен. Тишины не было. Вокруг расползался новый день. Птицы общались между собой, разыгрывая концерты. Влажный воздух приносил прохладу и страх. Джинён тоже молчал. Что тут скажешь? Хорошая семейка. Весёлая. Все монстры и он, Джинён, не чужак… Мама была права? Мама. Только сейчас Пак подумал о ней, как о матери, а не как о Те Мин… Почему всё приходит слишком поздно? Джинён набрал воздуха в лёгкие и решился спросить: — Алесандро, — тот почему-то вздрогнул, — Ты можешь сказать мне где я? Ведь это уже не Южная Корея, да? — Пак совершенно не надеялся, что ему ответят. Просто озвучил давно мучивший его вопрос. Слова надзирателя прозвучали слишком неожиданно: — Мы во Вьетнаме. Это лишь место, где вас будут держать до тех пор, пока вы не примете все условия. Это не дом, а тюрьма. Никто не сможет вас здесь найти. — Почему мне кажется, что в твоём голосе проскользнуло сожаление? — Пак понимал, что нельзя идти напропалую, но было уже всё равно. Должен же быть хотя бы один человек, кто просто поддержит, не обязательно спасёт. — Вы очень наивны…словно ребёнок…это сбивает с толку, — честно ответил стражник. — Ты совсем меня не знаешь, — улыбнулся Пак, — Я — другой. Такой же, как все вы. Алесандро ухмыльнулся, показывая полоску ослепительных зубов. Его смуглые скулы острыми углами цепляли за душу. Глаза снова стали проникновенными и влажными, понимающими что-то, о чём не мог догадываться Джинён. Что за знание такое? — Вы — не они… — сказал мужчина и поднялся, — Если хотите проверить, набирайтесь сил и духа… Советую пообедать, для начала. За столом собралось всё семейство. Джинён уже другими глазами видел окружающих его людей. Слова Алесандро стояли в ушах, когда он смотрел на них. Они выглядели обычно. И на первый взгляд не несли никакой опасности. Человеки, как человеки. Но…почему-то верилось в характеристики, данные его телохранителем. Почему? Фиг знает. Пак не понимал. Ведь, по сути, этому конвоиру доверять нельзя. Он может всё, что угодно наговорить, а на самом деле, его сестра, например, является ангелочком бескрылым и сможет ему помочь. Или бабушка… Она вполне вменяемая. Не похожа на безбашенного алкоголика. А отец? Так ли уж он беспощаден и жесток? Но… Глаза Алесандро не врали. Это понимание сидело где-то глубоко на дне джинёновской души. И всё тут. — Пришли результаты экспертизы, — жёстко сказал отец. На миг Паку показалось, что анализ отрицательный и его сейчас отпустят на свободу. Или просто убьют. Но папочка продолжил, — Ты — мой сын, Зейд. По этому случаю я хочу устроить незабываемый ужин. Я не сомневался, но мои домочадцы ждали результата. Ты действительно — наша семья. Я очень рад, мой мальчик. Пак усмехнулся. Почти также, как это делал Алесандро. Получилось само собой. После вчерашней его тирады, он понял, что нужно глубоко скрывать и таить свои чувства. Ведь это ничем не помогло, а наоборот; присматривают теперь за ним, и за его охранником. — Мне жаль. — смог выдавить Джинён и принялся за еду. Он слишком проголодался. А кормили здесь знатно. На убой. Анита посматривала на него какими-то застывшими глазами. Без улыбки. Не было в ней вчерашнего радушия. Взгляд был холодным и мрачным. Пак аккуратно подцепил на вилку мясо и перевёл глаза на Консуэлу, не хотелось её звать бабушкой и всё тут. Наткнулся на безразличие. Как будто не было сказано слов о его принадлежности к семье. А он вовсе не внук, а самозванец… Самозванец! Марк! Джинён даже застонал неосознанно. Пришёл в себя, уставился в тарелку. Слёзы закапали с бешеной скоростью. И снова помог Алесандро. Он заученным движением положил на его колено салфетку. — Я тебя понимаю, — заговорил отец, — Ты ещё не готов принять всё это. Но ты привыкнешь. И ещё мне спасибо скажешь. Твой характер изменится, вот увидишь. Совсем скоро ты станешь таким же, как я. Ты знаешь, что такое власть? Это не вседозволенность. Это — огромная ответственность и равновесие. Шаг влево, шаг вправо и ты — свергнут. И второго шанса уже не будет. Такова жизнь, мой мальчик… Джинён сморгнул слёзы. Промокнул глаза. Его папочка просто — пафосный болван. Как сказал сторож его тела — самодур. Но…бросаться на амбразуру, не глупость ли? Разве он не актёр? Расщепить своё сознание на мелкие, ничего не значащие составные части и сделаться одним из них. Не это ли имел в виду Алесандро? Пак аккуратно повернул голову и посмотрел на профиль сидящего рядом мужчины. Тот как будто ждал. Поднял голову и слегка кивнул. Словно подбодрил. Не показалось? Вполне может быть. Но это единственное звено в цепочке, кому нет надобности лгать. Для чего? — Сын, почему ты молчишь? Кстати, хотел тебе напомнить, что выходить в таком наряде — нелепо. Просто выбери себе одежду. Я же говорил тебе, Алесандро поможет. — К ужину подберу что-нибудь. — тихо сказал Пак. После обеда Джинён поднялся на крышу и занял позицию наблюдателя. Здесь было ветрено. Высокая ограда доставала почти до груди. Это была даже не сама крыша, а лишь маленький козырёк, но, Паку нравилось тут находиться. Простор открывался со всех сторон. Везде, куда падал взгляд, простиралась засаженная зеленью равнина. Парень знал, что эту территорию окружает забор. Роскошная тюрьма. Золочёная клетка. И он — бескрылая птаха, что до скончания века будет находиться под куполом. Хорошая перспектива. Всё обещающая. — Пак Джинён… — услышал он вдруг знакомый голос и обернулся. К нему шёл Алесандро. Остановился рядом, принялся разглядывать пейзаж. — Кто-то мне говорил, что будет называть меня этим дурацким именем — Зейд, ты передумал? — усмехнулся парень. — Здесь нас никто не слышит…почему бы не сделать приятное человеку, чей мозг устал бороться, — вернул пас мужчина. И снова эта улыбка и оскал белоснежных зубов. — Я же сказал тебе, мне всё равно. Называй меня хоть Владетелем, хоть Создателем, — тихо сказал Джинён, — Толку от этого всё равно нет. — Знаю. Вы бы хотели, чтобы я просто дал вам доступ к Wireless Fidelit*и вернул смартфон, ведь так? Хочу объяснить. Полиция вам не сможет помочь. Это бесполезное дело. Если и есть шанс, то явно не в этой жизни. Отсюда не вырваться. Даже не пытайтесь. После каждой попытки ваше положение будет ухудшаться. Раз за разом. — Больно надо, — прошептал Пак, — Не собираюсь я ничего просить. — А человеку по имени Марк, вы ничего не хотите сказать? — спокойно проговорил надсмотрщик. Пак вздрогнул. Побледнел. Откуда он знает?! В голове сразу стало тесно от мыслей. Сердце тяжело забилось и ухнуло вниз. — Кто такой этот… Марк? — это была неумелая попытка, его глаза и губы не смогли справиться с игрой. Алесандро сразу это понял. — Прежде чем вас забрать, я следил за вами некоторое время. Этого было достаточно, чтобы узнать о вас многое. Но я не для того сейчас об этом говорю. Если вы очень волнуетесь, я могу сообщить вашему другу — Марку, что с вами всё в порядке. Джинён почему-то испугался. Они знают Туана. И Кукса, видно, тоже. Этим двоим грозит опасность. Это же прямой шантаж. Если они поймут, кто для него Марк?! Да это же беспроигрышное воздействие на него через близких людей! — Я просто ночевал у своих дальних знакомых. Случайно. — сбиваясь заговорил Пак. — И они для вас ничего не значат… — продолжил телохранитель и блеснул зубами. — Абсолютно. — смог справиться со своим голосом Пак. — Хорошо. Я всего лишь хотел позвонить и сообщить, что вы живы…но, если они вам никто, не буду. Думаю, об этом знать вашему отцу не надо, правда? — усмехнулся мужчина. — Послушай, — не выдержал вдруг парень, — Если хоть волосок упадёт с головы одного из них, я убью тебя голыми руками, — в голосе и во взгляде Джинёна было что-то такое, что заставило Алесандро сжать губы и опустить глаза. — Глупый ребёнок, — прошептал он, переходя на неформальный язык, — Если бы твой отец знал об этом, они были бы уже пленниками. Ты просто ничего не понимаешь. Не можешь думать логически. Даже если ты выберешься отсюда, по какой-то немыслимой причине. Тебя найдут. И вернут. Если ты спрячешься. Допустим, успеешь это сделать или поможет кто… Но, ты же не сможешь всю жизнь прятаться… — мужчина вздохнул, — Понимаешь, я пока не вижу никакого выхода. Если тебя отыщут твои друзья…думаешь, они помогут бежать? Да их просто убьют. Ты этого хочешь? — Зачем ты мне об этом говоришь?! — вскричал Пак, — С такими вот умными мордами обычно и творят гадости. Убивают… — Тише. Нас могут услышать. И тогда нам обоим не поздоровится. — Это тебе не поздоровится. А я — сын мафии. — прошептал Джинён. *** — Вот послушай, — сказал Кукс, — Тут написано, что Анхель Рабах Гарсия лишь наполовину испанец. А всё остальное — корейское. Его отец, дед Джинёна, из города Чинхэ. Он женился на испанке и переехал к ней, в Хихон. — Постой, не части! Какой город? — заинтересовался Марк. — Хихон…видимо, есть такой в Испании. — Кукс даже на сиденье подпрыгнул от избытка чувств. — Я тоже кое-что нарыл, — не вытерпел Туан, — Те Мин говорила, что её держали в плену в Парагвае. Это государство находится в Южной Америке. И выкрали её из Лос-Анджелеса. Там лёту часов десять. И всё это время она спала. Видимо, наркотиками накачали. А может и снотворным. Но, дело не в этом, я тут пробил…с территории Кореи Джинёна не стали бы увозить из аэропорта, это опасно. А вот на частном самолете — вполне. Я и искал…и вот что нашёл. В трёх часах езды от Сеула, есть маленький частный аэропорт. Они занимаются перевозками грузов, ну и людей, конечно. Нужно съездить туда и проверить. Вдруг найдём какую-нибудь ниточку? — Сейчас поедем? Или сперва пообедаем? — Кукс облизнулся. — В дороге поедим, — заткнул его Марк и завёл двигатель. В кармане звякнуло. Кто-то прислал сообщение. Почему-то Туану стало не хватать воздуха. Он скорее почувствовал, чем понял, что это от него, Нёна. Достал смартфон, замирая от страха и прочитал ровные, бездушные строчки: «Со мной всё в порядке.» Сантенсу*- холодное оружие для защиты и убийства, представляло собой карманный железный прут, который обычно был оснащен кольцом, прикрепленным к центру. В кольцо продевался средний палец, а стержень сжимался в ладони. Возможно, из-за своей простоты, сантенсу был легко адаптируемым под конкретного пользователя. Wireless Fidelit* — Wi-Fi